Связанные

Куросаки неловко забралась в машину, бросила сумку в ноги и пристегнулась. В жёстком трафике города Хицугая вёл машину спокойно. Вот он вывернул руль, выходя на междугородную трассу. Здесь тоже машин хватало, но можно было чуток расслабиться. С момента трогания Куросаки не проронила ни слова. Женщина сидела, откинувшись на спинку кресла и печально смотрела в окно, ни разу не повернувшись к водителю. Тихонько урчал мотор, попискивал на ключевых поворотах навигатор, но Куросаки продолжала молчать. Бросая на брюнетку короткие взгляды, Хицугая пытался решить, как её называть. На вид ей всего восемнадцать, но она учится с Кику на одном курсе, значит, младше сестры всего на год, а это двадцать один. С другой стороны, в такие моменты задумчивости он дал бы ей все тридцать... девять... плюс ещё двадцать. Много пережила? Да, но спрашивать он не имеет права. Не те между ними отношения. Пока. - Значит, понедельник-среда-пятница? – спросил Тоширо, лишь бы завязать разговор и вырвать её из задумчивого плена. - Угу, - провальная попытка. - А я ещё по четвергам, - снова пауза, но разговор нужно поддерживать, и Хицугая поясняет: - Понедельник-четверг - те, кто занимаются второй год, а среда-пятница - первогодки. Во вторник у меня занятия поздно заканчиваются. Их тоже четыре, но со второй пары, поэтому выходит как бы пять, а это довольно поздно для школьников. Тоширо говорит размеренно, делая паузы и пытаясь оценить реакцию брюнетки, и та, наконец, поворачивается, будто и в правду услышала что-то интересное. - А в остальные дни – четыре с первой? – получает кивок. – Но вы, вроде, раньше начинаете занятия, а заканчиваем мы одновременно. - Ха! – Хицугая доволен, что его монолог закончился. – Ты учишься в меде, его корпуса расположены по ту строну академгородка, идёшь пешком. Сколько времени ты тратишь? – на самом деле вопрос риторический, и Куросаки лишь прикидывает мысленно. – Я учусь на политехе в магистратуре, это тут, рядышком. Правда, обычно я тоже пешком хожу, машину пока со стоянки выведешь... Потому и начинаем на полчаса раньше, и занимаемся по полтора, чтобы в итоге выходило три часа в неделю у каждого потока. Карин кивнула и вновь вернулась к созерцанию пейзажа. - А танцы? Откуда это пришло? - внезапно произносит она, отстранённо глядя на дорогу. - Даже не знаю. Раньше я фигурным катанием занимался. Хореография там как частный случай. Коньки бросил, а это вот пригодилось. - Ясно. В машине вновь воцаряется тишина. Тоширо бросает на пассажирку любопытные взгляды, но та либо игнорирует их, либо действительно не замечает, глядя в боковое окно. - А у тебя как получилось сочетать футбол и танцы? - Никак, - и она снова замолкает, но смотрит уже прямо. Затем, через паузу, видимо решив кое-что прояснить, добавляет: - В футбол я играла с детства, сколько себя помню. Но в старшей школе в сборную не взяли, мол, там одни парни и не фиг девчонке там делать, - в голосе брюнетки сквозит скукота, и Хицугая остерегается высказываться. – Вот и пришлось заняться чем-то другим. Я не жалею. Просто... обидна такая постановка вопроса. Ей снова владеет то равнодушие, которое чувствовалось в их первую встречу. Тоширо хочется обнять девушку, чтобы развеять его. Его и одиночество, которое проскальзывает в сизых глазах. Но сейчас руки у него заняты, а к шуткам Куросаки-сан равнодушна. А ещё накатывает какая-то тяжесть. С Хицугаей такое случается не часто, но он точно знает, что последует дальше. И первое, что надо сделать – остановить машину, потому что он уже теряет управление. А ведь рядом – пассажирка. Очень кстати попадается свороток на какую-то мелкую дорогу, и Тоширо, не задумываясь, посылает автомобиль туда, уже на автомате тормозит и останавливается на обочине. Под недоумённым взглядом Куросаки он утыкается лбом в сведённые на руле руки и стискивает зубы, перетерпивая боль, которая буквально давит сверху, не оставляя ни одной здравой мысли. В висках стучит, грудь сжимает так, что не продохнуть, в глазах темнеет и плывёт. Боль накатывает почти внезапно, и его спасло то, что подобное с ним уже случалось, и он был готов. Врачи в своё время не сказали ничего определенного, разве что "последствия послеаварийной контузии", и выписали таблетки. Точно, таблетки. Они хорошо помогают, и Хицугая всегда носит их с собой, на всякий случай. Сейчас он отлепит голову от рулевого колеса и найдёт блистер в нагрудном кармане пиджака. А пиджак-то он после танцев надел? Фух, надел, а то хрен бы что сейчас нашёл. Хицугая выдавил пилюлю и закинул её в рот, теперь осталось проглотить. Однако в этот момент появилась новая боль в основании черепа, и её причину было определить совсем не сложно: кто-то с силой собрал в кулак клок волос и отпускать не собирался. А перед ним показалась женская ладошка, сложенная лодочкой. - Выплюни! – прозвучал резкий голос Куросаки. Хицугая затравленно посмотрел на пассажирку: жёсткий взгляд не оставлял шансов на возражения, а крепкая хватка – на сопротивление. Она соображает, что творит?! Впрочем, судя по глазам - соображает, и Хицугая обреченно вытолкнул языком таблетку в подставленную ко рту ладонь. Девушка отцепилась от него, открыла дверь, выбросив таблетку наружу, и немного брезгливо отряхнула руки. *** Карин давно забыла об её существовании. Как и любой житель Каракуры, Куросаки привыкла к духовному фону города, который был значительно выше, чем у окружающих. И, соответственно, духовную границу – перепад фона – практически не замечала, хоть и ощущала. Но для посторонних людей, чей уровень рейацу был достаточно высок, чтобы воспринимать тонкий мир, духовная граница Каракуры становилась поистине тяжёлым испытанием. Сначала Карин заметила, как машину "повело", а после обратила внимание на водителя. Остановив автомобиль, Хицугая тяжело опустил голову на руль и сквозь сжатые зубы застонал. Куросаки в первую секунду даже растерялась, ведь если имеются приступы какой-нибудь хронический болячки, машину водить не рекомендуется, а при некоторых и вовсе запрещено получать права, ведь это банально опасно для всех. Но когда она коснулась плеча Тоширо, ощутила его необычайно высокий уровень духовной силы и вспомнила про границу. Понятно, что для него это непривычно, но адаптация проходит быстро. А вот таблетки пить вовсе ни к чему. Она рванулась, но ремень безопасности мгновенно пресёк эту попытку, пришлось терять секунды, отстегивая его, ведь машинами Куросаки не была избалована. В это время Хицугая уже отправил пилюлю в рот. Наконец, добравшись до парня, Карин сжала в кулак прядь волос у основания головы, не давая ему проглотить. - Выплюни! – приказала Карин, подставляя ладонь. Хицугая посмотрел на неё затравленно, но через паузу выдал таблетку обратно. Стряхнув гадость на улицу, Карин провела пальчиками по липкой ладони. Ками-сама, а зачем столько геля на волосы выливать? Чем бы теперь руки вытереть? Не утруждая себя ношением косметички и влажных салфеток, Куросаки попыталась найти что-нибудь похожее в машине, но наткнулась только на несчастные глаза водителя. - И что это было? - сипло произнёс он. - Это? - потомственный врач кивнула на дверь. - Кодеиносодержащий анальгетик. К твоему сведению, все быстрые анальгетики содержат микродозы наркотических веществ. Но даже самые быстрые из них не действуют раньше, чем через десять-пятнадцать минут. За это время твой приступ пройдет вполне естественным образом, - Карин, наконец, нашла в бардачке упаковку автомобильных салфеток и теперь с преувеличенным вниманием и старанием оттирала руки. - Если же, не дай Ками, тебя будут поверять на наличие в крови посторонних веществ, то в течение полутора-двух часов результат будет положительный, и хрен ты что докажешь. Хицугая слушал внимательно, хотя по его взгляду этого было не сказать. Брюнетка же, закончив гигиенические процедуры, поинтересовалась тем же обманчиво бодрым голоском: - Кстати, Тоширо. Зачем столько геля на волосах? - и помахала испорченной салфеткой для наглядности. - 'За надом'! - огрызнулся Хицугая, снова утыкаясь в сведённые на руле руки. - У меня волосы не лежат в прическе, а стоят торчком. - Хм, - Карин вновь уделила излишнее внимание своим пальчикам. - Отец в таких случаях говорит: "должно же у настоящего мужика хоть что-то стоять"! Так что забей на это и не насилуй волосы! Несмотря на все еще 'плывущую' голову смысл фразы быстро дошёл до мужчины, и он покраснел кончиков ушей. Хицугая бросил осторожный взгляд на девушку, но та продолжала сидеть, как ни в чём не бывало, и ему было непонятно: то ли она уже привыкла к этой шутке, то ли просто не видит всей пошлости фразы. - А волосы зачем красишь? - продолжила неудобные вопросы нахалка. Брюнет буркнул что-то неразборчивое, продолжая отдыхать на руле. В салоне установилась тишина, Куросаки уставилась в окно, поджав колено к груди. Помимо головной боли Хицугаю терзала совесть, или, скорее, моральная неудовлетворенность. Вызвался подвезти девушку, а сам расклеился, столько времени потеряли, повезло ещё, что в аварию не попали. Застряв на этой мысли, Тоширо продолжал заниматься самобичеванием, пока не обнаружил, что голова уже вполне адекватно отражает мир, и вообще, хватит страдать фигнёй. Он вскинулся, быстро протёр лицо ладонями, как после сна, и потянулся к навигатору. Тот продолжал указывать направление по дороге, на которую они свернули, видимо это был ещё один въезд в город, и заканчивал у городской ратуши. - Где тебя высадить в городе? - спросил мужчина. - Я покажу, - на миг оглянулась Куросаки и вновь отвернулась к окну. Хицугая поморщился. Эта её идиотская привычка уходить в псевдоигнор уже начала раздражать. А ещё Тоширо, как истинное компьютерное дитя, предпочитал указания навигатора, нежели женские "вон там повернешь направо. На другое право! Там еще красная будочка должна быть, её видно, если оглянуться. Ну вот, проехали!" И тому подобные чертовски ценные указания. - Прямо до первого светофора, потом направо, - последовала чёткая инструкция. - Ты только заранее предупреди. - Разумеется. Там трёхполоска, тебе ещё перестроиться надо. Ехать по указаниям Карин было на удивление легко, и вскоре автомобиль вырулил к парковке торгового центра. Брюнет ещё раз хмыкнул про себя - хитрая. - Тебя подождать? - ехидно поинтересовался Хицугая. - Не стоит, - спокойно отозвалась брюнетка, выходя из машины. Лишь когда хлопнула дверь, Тоширо очнулся, вспомнив, что хотел сам открыть перед ней дверь. Саки всегда ждала, и порой они подолгу сидели в автомобиле взаимно вредничая. И Куросаки не показала, где живет - ну да правильно, у неё пока нет причин доверять ему. Хицугая вывернул руль, выезжая со стоянки. Хочет ли он изменить что-то в их отношениях? Безусловно, если они продолжат общаться, это неминуемо изменится. Он ведь тоже ей не доверяет, чтобы выкладывать разом все карты на стол. Впрочем, Тоширо нужна её помощь, и кое-что рассказать придётся. *** Карин вошла домой и, скинув ботиночки, блаженно привалилась к стенке. Замечательный день - суббота! Две пары - и к обеду ты свободна! Однако, не успела брюнетка пройти в глубь дома, как от двери раздался звонок. На пороге оказался полисмен, что, конечно удивило хозяйку. - Куросаки-сан? - поинтересовался он и, получив кивок, пояснил: - Вам нужно проехать со мной. Карин ошалело кивнула, забрала сумку-рюкзачок, где лежали кошелёк, документы и ключи, и вышла вслед за полицейским. - Вы давно видели своего брата? - На той неделе, - Карин нахмурилась, пытаясь отгадать, что учудил любимый братик. - Что-то случилось? - Да. А вы знали, где он был все это время? - Эм, - Карин лихорадочно соображала, что врать, - вроде, он к невесте собирался. - Это Он так сказал? А вы знали, что она тоже умерла? Полицейская машина остановилась у городской больницы, где так же располагался морг. Куросаки сложила два и два и скрипнула зубами. Потянулись нудные формальности: опознание, протокол, кучи документов. В морге, несмотря на то, что Карин повидала немало трупов, монстров и просто тяжело раненных, но увидев брата со сломанной шеей, не сдержалась. И вроде бы в обморок не свалилась, но очнулась сидящей в светлом кабинете с кружкой зелёного чая, резко пахнущего валерьянкой и чем-то ещё. С трудом воспроизвела в памяти рассказ полицейского о том, как нашли Куросаки-сана около стройки, что кто-то видел, как тот сиганул вниз с высоты шестого этажа (докуда успели достроить). В полицейском участке фарс продолжился. Карин снова подписывала какие-то документы и протоколы, подтвердила, что предсмертная записка написана самим Ичиго, где тот просил никого в своей смерти не винить, и что он, будучи не в силах жить без своей любимой, уходит к ней в иной мир. Карин стиснула зубы, чтобы не высказать вслух всё, что она думает по этому поводу, но и этот жест был истолкован неверно. Детектив, припомнивший, что, оказывается, девушка лишилась всей семьи в последний год, потащил её к штатному психологу, где Куросаки пришлось тщательно следить за собой, изображая растерянную и расстроенную во всех чувствах. А ещё ведь предстояло озаботиться похоронами. "Блин, братик, убить тебя мало!" - Карин в сердцах стукнула кулаком по стене дома. Пропускать академию ради неизвестно кому нужной церемонии не хотелось, поэтому, оскалившись своей лучшей улыбкой, Карин завалилась с этой сногсшибательной новостью к Урахаре. Тот стоически вытерпел нашествие Куросаки и даже согласился под строгим взглядом чёрного кота взять на себя все хлопоты, связанные с похоронами и бумагами по наследству (кроме чисто финансовых, разумеется). Это что бы вы не заподозрили Киске в благотворительности, впрочем, Карин это устроило. Следующим, кому попало по первое число, всё-таки стал Ичиго. Просидев в размышлениях пять минут над телефоном, брюнетка, решилась нажать кнопку вызова. Через три минуты оправданий Ичиго уже жалел, что решил освободить сестру от своего общества столь радикальным способом. Шесть минут уговоров не помогли вернуть расположение брюнетки, отказавшейся почтить своим присутствием брачную церемонию безвременно почившего брата. - Я не приду. Это моё последнее слово, - успокоившись, произнесла Карин голосом, близким к температуре жидкого азота. - Передай Рукии-сан мои поздравления и извинения. Прощай. Сбросив соединение, она внимательно посмотрела на телефон, но в сердцах кидать его об стенку передумала. Последние, кому не суждено было дожить до понедельника в эти выходные, оказались незадачливые пустые. Медленно и осторожно выползающие на охоту, они почти сразу натыкались на злую как чёрт Куросаки, ибо точки открытия синигами чувствовала задолго до их фактического прорыва. *** Намахавшись мечом, Карин медленно опустилась на фиолетовую траву, закинув руки за голову и уставившись на сизые тучи. - Ну и что ты думаешь по поводу этого "чуда природы"? – спросила она, когда почувствовала на макушке дыхание дракона. - По-моему, ты уже все сказала – кретин редкостный. Хотя иногда у него бывают действительно гениальные озарения, чаще это похоже на тыкание пальцем в небо, - сиреневый дракон плюхнулся на землю всей тушей и продолжил: - Идиотизм ситуации поражает. Неужели нельзя было обойтись без столь пафосных действий и розовых соплей в записке? "Я не смогу жить без своей любимой и ухожу к ней", – передразнил дракон и демонстративно сплюнул комок сажи. Дэнко не выдыхал огонь и даже не плевался молниями, но часто во внутреннем мире вел себя странно. Вот и эти высказывания показались Карин как-то не к месту. - Ты вообще сейчас о ком? – приподнялась она на локтях, выворачивая голову в попытке увидеть драконью морду. - О твоем брате конечно! Разве это не "чудо в перьях"? - Да? – Карин снова легла. – Вообще-то я о Хицугае… Дракон помолчал. - В выходные столько всего произошло,… а ты вспоминаешь того, кого видела в пятницу? – размышлял вслух дракон, а затем ехидно добавил: - Тоже считаешь его чудесным мальчиком? Куросаки не повелась. - Чудо, что его зовут так же. В Японии встретить полного тёзку почти не реально. - Ну, Тоширо – не самое редкое имя. - Зато Хицугая – не самая частая фамилия, - огрызнулась Карин. – Причёска сильно меняет восприятие лица, я не могу сказать, похожи ли они внешне. - Внешность – не главное! – уверенно заявил Дэнко. - У него высокая духовная сила, - упорствовала Куросаки. – Когда мы въехали в Каракуру, его чуть по земле не размазало. Он чувствует это! - Маленькая моя, - с сожалением произнёс дракон, - это не капитан. Никогда не будет им, потому что капитан умер. Даже если ты найдешь его реинкарнацию, он всё равно не будет тем капитаном, которого ты знала! Души меняются, живя. - А дзампакто? - Тоже, - дракон вздохнул совсем по-человечьи. – Меньше, конечно, но тоже. Карин помолчала, формулируя вопрос, но как это прозвучало, ей всё равно не понравилось: - Дэнко, что вас связывало с Хёринмару? Ведь Тоширо тогда искал именно тебя, я видела его отчёты. - Ммм… Что нас связывало-о… Куросаки развернулась, глядя на мечтательную мордочку дракона. - Дэ-эн? А ты… девушка? – осторожно поинтересовалась Куросаки. Драконица фыркнула: - Я – взрослая и состоявшаяся женщина! Брюнетка смутилась. Она всегда думала о своем дзампакто, как о молодом парне. - Вы с Хёринмару любили друг друга, - протянула Карин вновь возвращаясь в состояние вселенской задумчивости, - и мы с Тоширо тоже должны были быть вместе, так? - Не обязательно, - встряла Дэнко, но её проигнорировали. - А теперь этого не будет… - Эй, маленькая моя, выше нос! – драконица поддела девушку мордочкой под руку. – Я только порадовалась, что ты решила выбросить из головы капитана и спокойно жить дальше. Опять же, тут такие мальчики, м? - Ты про… медиков? – опять вылетело из головы, как зовут того парня. - Я про Хицугаю! - Да сдался тебе этот Хицугая! Кстати, Дэн, а души реинкарнируют назад во времени? - Не слышала о таком, но… Эй, не переводи тему! – Дэнко сдвинула брови. – Симпатичный, умный… - С чего ты взяла? - Ну, в магистратуре дураков не держат, а политех – это вообще особая каста! - Откуда такие данные? – фыркнула Куросаки. – Чего ты вообще добиваешься?! Это тянет на измену! Теперь фыркнула дзампакто: - Какая измена, девочка? Вы на свиданки не ходили, в любви не объяснялись, не целовались… А данные из твоей головы, - невинно сообщила Дэнко и продолжила, блаженно жмурясь: - …сильный физически и духовно… - Угу, ещё один приступ, и в Каракуру он больше ни ногой! - Ну, тогда, подари ему этот браслет. Скажешь, что это защитный амулет. Дракон махнула крылом, и Карин рефлекторно посмотрела на левую руку, куда цепляла браслет. Цепочка была там, хотя Карин, не привыкшая к тому, что на запястьи что-то болтается, сняла его на следующее утро, после того, как нашла. Ну не бред ли, а? Во-первых, браслет женский, хотя… Карин покрутила рукой, - может и ничего. Амулет? Кто в это верит?! Но студенты – самый суеверный народ. Правда, Куросаки не заметила, чтобы в автомобиле Хицугаи или на его сумке болтались какие-нибудь фенечки. Серьёзный, взрослый мужчина! Не то, что некоторые бородатые личности, обвешивающие амулетами себя и других без спроса. - Но это ведь подарок! – предприняла последнюю попытку Куросаки. - Ну и хорошо! – дракон встала. – Есть повод забыть капитана! – и демонстративно развернулась к хозяйке задом, показывая, что разговор окончен. --------------------- Энциклопедия синигами. Flashback. Фиолетовая трава с мягким шелестом колышется, создавая волну за волной. Тучи нависают низко, что создаётся ощущение, будто их можно достать рукой, и Карин тянется раскрытой ладонью вверх. Несмотря на бушующую во внутреннем мире стихию, Куросаки чувствует здесь покой и умиротворение. Сила, тёмная и кипящая, её сила, она не пугает, но бодрит, заставляя двигаться вперёд, когда кажется, что руки опускаются и хочется сорваться. В отличие от предыдущих визитов, нынче дракон не выглядит подавленным, наоборот, он в каком-то нетерпении. Карин подходит к воплощённой стихии и проводит кончиками пальцев по мордочке. Мелкие разряды не причиняют хозяйке вреда, и дракон мурлычет, словно котёнок. Это выглядит забавно, особенно с учётом немалых размеров дракона – этак три человеческих роста навскидку. - Ты ведёшь себя необычно сегодня, - голос синигами ласков и тих. – Что могло произойти? Дракон поворачивает голову и смотрит на хозяйку жёлто-золотистым глазом, затем недоумённо моргает и фыркает, выпуская маленькое облачко пара. - Я до сих пор не могу понять, почему ты злишься, - Карин продолжает ласкать его ладонями, взглядом, голосом, - а сегодня… Что случилось, Дэнко? Дракон делает неуклюжую попутку прижать крылья к земле, но при этом они топорщатся сзади. Ещё одна попытка совладать с конечностями заканчивается провалом… как и попытка скрыть от хозяйки. Дэнко заваливается набок, а из-за крыльев выскальзывает маленький дракончик. Карин, ахнув и широко раскрыв глаза в удивлении, подставляет ладони чашечкой, куда бодро перебирается это чудо. Дэнко сердито и немного виновато сопит, тыкаясь носом в колени хозяйки – зрелище забавное, если не брать в расчёт размеры и силу дракона. Куросаки разглядывает новенького. Он разительно отличается от Дэнко: китайский змееподобный дракончик около полуметра в длине с нежно-голубой, почти белой чешуёй. Он ластится к девушке, обдавая её холодом, и Карин вспоминает: разве Хёринмару не был тоже драконом? - Имя, - тихо просит Дэнко, видя, что хозяйка не сердится, а даже рада малышу. – Дай крохе имя. - Я? – удивляется Карин. Ещё бы, обычно дзампакто сами называют своё имя, а в её внутреннем мире… Одним словом, Куросаки. - Ты. Ты – хозяйка. - …мару. Дракончик свивается в кольцо вокруг руки синигами, а чешуйки с чёткими светло-сиреневыми окантовками складываются в рисунок цепляющихся друг за друга дуг. - Ренсаномару*, - произносит Карин, понимая, что имя "село" как влитое.