Связанные

– Карин? – Рома? – О-о, как всё запущено… – развязно протянул Катами, пальцем отводя в сторону край косоде девушки, за что немедленно получил шлепок по руке. – Что ты тут дела…л? – синигами недоверчиво осмотрела бывшего партнёра по танцам. Цепь на груди свешивалась за перила моста и уходила куда-то вниз. – Прыгал, – со свойственным ему сарказмом ответил Катами и также выразительно глянул за ограду. Только теперь Куросаки заметила, что за перила множеством карабинов были закреплены какие-то ремни. Параллельно цепи судьбы спускался канат, на котором, как обнаружила девушка, перегнувшись через ограду, на полпути к воде болталось бессознательное тело джампера. – Как-то ты неудачно прыгнул, – посетовала Куросаки. – Да я не сам, меня толкнули, – как-то обиженно проскулил Рома. – Ну, давай попробуем тебя вытащить, – Карин снова наклонилась, подхватила канат и потянула на себя. У Катами такой фокус не получался ввиду принципиальной разности в плотности физической и духовной структур. Девушка бросила бесперспективное занятие и резко выдохнула: – Нужна помощь. Одна не справлюсь. – Бесполезно. Меня не видят. Тебя, полагаю, тоже. – М-м-м… Я могу позвонить! Синигами бодро достала из-за пазухи телефон и уже отключила блокировку, как опомнилась: – Или не могу? Не услышат же, – она почесала лоб, но всё-таки набрала службу спасения. – Никогда не звонила из такого состояния на "живой" телефон. Пока в трубке тянулись гудки, а подруга нервно кусала губы, Рома замялся: – Слушай, а, может, не стоит? Есть смысл так нервничать? – Есть, конечно! – возмутилась Куросаки и, подхватив кончиком ножен свисающую цепь, продемонстрировала: – Ты же ещё жив! В этот момент внизу что-то звякнуло, Катами скрутило на несколько секунд спазмом, и под ошарашенным взглядом брюнетки цепь судьбы резко укоротилась до обычных для свежеумершей души размеров. – О, извини. Ты умер, – Карин устало опустила ножны и телефон. Куросаки сидела на поребрике спиной к ограде моста, подперев голову ладонями и уперевшись острыми локоточками в колени, и слушала историю Катами. – Ну, стою я, значит, проверяю карабины. А тут идёт тот бугай, из ваших… – Из "наших"? – Ага, в таком же чёрном кимоно. Я посторонился, мало ли что, чтоб не наехал типа "чего всю дорогу занял". Ну, или просто не мешать друг другу. Тут он и говорит: "Видишь?" А я возьми и ляпни: "Чего?" Я-то занят, недосуг по сторонам головой вертеть. Вот он и говорит: "Не должны, мол, смертные знать про нас! За это ты умрёшь!" И толкнул, – Рома помолчал. – Тело полетело, а я тут остался. – Как, говоришь, он выглядел? – встрепенулась Куросаки. – Да фиг знает. Говорю – занят был. Крепления проверял. Вопрос жизни и смерти! – джампер хмыкнул. Снова повисла пауза, после чего Карин задумчиво произнесла: – Странно всё это. Синигами, конечно, не распространяются о себе среди живых, но и убивать тоже запрещено. Но, кажется, это не первый случай. – Запрещено?! Ни фига себе! А я?! – Катами пропустил последнее предложение мимо ушей, что вполне логично, когда ты только что скончался, причём, откровенно раньше срока. – Прости, Рома, – Карин виновато смотрит на друга, но голос твёрдый и ровный. – Я ничем не могу помочь. Разве что, проводить и пообещать найти этого урода. – Куросаки, а может, не надо? – в его голосе проскальзывает страх. Он действительно обеспокоен, ведь знает, что эта женщина способна пойти до конца, каким бы этот конец не был. – Расслабься, – равнодушно произносит брюнетка, – синигами, убивающий живых – не просто преступник. Он – трус и слабак. Карин поднимается с поребрика и достаёт из ножен дзампакто. Замирает на несколько мгновений, заметив на правой руке браслет – подарок Хицугаи. Но раздумывать над причинами, по которым обычная цацка осталась на духовном уровне, нет времени и желания; не сейчас. Катами вздрагивает, в глазах мелькает боль предательства. – Спокойно, – голос синигами журчит, как и вода под мостом, – Я просто провожу. Передать что-нибудь твоим? Рома расслабляется, касается пальцами протянутой руки. В конце концов, работа проводников душ как раз и состоит в том, чтобы провожать за грань. – Не стоит. А то встанет вопрос, как ты об этом узнала. Он грустно улыбается своей подруге, рассыпаясь голубой пылью духовных частиц, которую уносит невесомый порыв от крыльев адской бабочки. *** Вернувшись домой, Карин первым делом подключила смартфон к ноутбуку и развернула СМСки в более удобоваримом виде, сразу отобрав те, что генерировал датчик пустых. Найти среди них интересующие её в данный момент оказалось непростой задачей. Что есть в сообщении? Класс пустого, координаты места, время; иногда – количество пустых в данном квадрате. Временная синигами напряжённо вспоминала, в какие дни попадались души, истерически реагирующие на неё, а потом сопоставляла время и место. Собственно, две штуки (плюс Катами) не достаточно для выведения каких бы то ни было зависимостей, однако Куросаки была намерена написать отчёт в Готей, и нужно предоставить какую-то конкретику. Единственное, что можно было сказать сейчас – это южный район Йокодзамы (тот, который ближе к Каракуре). Кстати, надо бы выяснить, какой отряд за него отвечает. Через часик, покончив с писаниной, исполняющая обязанности синигами размяла кисти – от печатания затекают именно они, и зацепилась взглядом за браслет. Поддев пальцем другой руки кожаные ремешки, слегка подёргала и развернула пластинкой к себе. Звёздочка-вспышка, выбитая на пластинке, напоминала Куросаки "крест квинси" – узор, который Исида запихивал везде, по месту и не по месту. Только "крест квинси" был пятиконечный, а этот – шести. Опять же, как Карин знала, что простые вещи, будь то цепочки, платочки, резинки, на духовное тело просто так не переходят, в частности, брюнетке пришлось выделить заколку-краб для волос, которую она надевала уже как синигами, но которая упорно "проваливалась" на физический план, когда девушка возвращалась в тело. Проведя эксперимент, Куросаки убедилась, что простой браслет легко переходит на духовный уровень. Пожалуй, надо попытать Исиду. Вдруг, это какой-нибудь потерянный артефакт монахов. Вторая гениальная идея, пришедшая в черноволосую головку, была закопаться в интернет. Кичиро, с которым Карин периодически пересекалась, утверждал, что нынче можно найти информацию по кому угодно. Даже если сам человек не зависает в социальных сетях (как Куросаки, например), там зависает куча его знакомых, одноклассников и прочее, и прочее. В этом черноволосая убедилась, набрав в поисковике собственное имя, и узнала о себе много нового и интересного. Например, что чемпионка префектуры по футболу и города по карате(?), что готка, что ангел смерти (?!) и вообще – социопатка и с ней лучше не связываться. Ну, это если не углубляться. Следующим на очереди встал Хицугая Тоширо. Тут Карин внезапно зависла. Как пишется имя капитана, она знала, а что насчёт этого Хицугаи? В итоге Куросаки перебрала различные варианты, включая кану и даже романдзи*. Нашлась страничка в соцсети, судя по всему, заброшенная. Она не была толком заполнена: имя написано хираганой, аватарка абстрактная, и куча спама на стене от социальных ботов. Возможно, и не его страничка вовсе, хотя Карин могла с уверенностью сказать, что Хицугая – тоже не поклонник фейсбука и иже с ним. Другая статья, которая заинтересовала Куросаки, была с сайта какого-то муниципалитета о спортивных достижениях молодёжи. Парнишка лет двенадцати, занявший второе место в городских соревнованиях по фигурному катанию, мало напоминал друга Карин – спокойного и уверенного в себе мужчину. Скорее уж, капитана десятого отряда (только черноволосого), увидевшего, что над близким ему человеком нависла неминуемая угроза, и на миг потерявшего контроль над эмоциями. Юный фигурист обалдело и несколько испуганно смотрел с фотографии куда-то в сторону. Статья "столетней" давности расхваливала дарование и прочила победу в следующих по значимости соревнованиях. Молодой Хицугая, судя по фото, не разделял ни радости от победы (не верилось ещё), ни оптимистичного настроя журналиста (боялся не оправдать ожиданий). Усмехнувшись такому Тоширо, Карин бессовестно "стащила" фотографию к себе на комп то ли в качестве компромата, то ли просто на память, и открыла следующую страницу. На этот раз на экране развернулся ютубовский ролик. Карин сперва решила, что это запись выступления, какой-нибудь программы, ведь фигурное катание – это очень красиво, но… На видео молодая женщина со светлыми волосами, собранными в хвост, ударила по струнам гитары и запела. Это была любительская съёмка большой встречи в клубе: в помещении – приглушённый свет, громкие шепотки, а женщина продолжает петь красивую песню на незнакомом языке. Карин заслушалась. Пусть она не понимала слов, но в песне и музыке чувствовалась сила, и брюнетке даже казалось, что она слышит завывание метели (как Куросаки выяснила позже – аккомпанемент синтезатора, на котором играла вторая блондинка, стоящая на заднем плане). В глазах Куросаки заплясали опасные искорки – это говорило о том, что Карин вошла в режим крайней упёртости. Она просмотрела ролик ещё пару-тройку раз, облазила профиль человека, который загрузил этот ролик, параллельно нашла ещё несколько знакомых фамилий в исполнении всё той же парочки блондинок, закинув ролики в плей-лист, но выяснила только, что песни на русском. Если английский Куросаки худо-бедно знала и даже понимала некоторые песенки, то с русским были проблемы. Попытка найти текст в интернете также не увенчалась успехом, и Карин вспомнила про русских отаку. Из Кичиро были выбиты контакты одного из них, который когда-то приезжал в Каракуру, и девушка, глубоко вздохнув, отправила запрос на авторизацию в мессенджере. Ответ от отаку, носившего гордый ник "Игуру"*, пришёл ближе к полуночи, что не очень удивительно, ведь Япония много восточнее чего бы то ни было. Куросаки он помнил и даже согласился выслушать причины, побудившие девушку вспомнить старые добрые времена. Куросаки: "Я нашла в интернете пять песен. Кажется, они – русские. Но беда в том, что это – любительские песни, и их текста в сети нет. Ты не мог бы записать слова на слух?" Игуру: "Ну, давай, кидай свои песни. Посмотрим". Пока Карин копировала и вставляла пачку ссылок, от парня пришло ещё одно сообщение. Игуру: "И на фига тебе текст на русском. Перевести-то сможешь?" Нажав "отправить", брюнетка вздрогнула. Да, об этом она как-то не подумала. Точнее она планировала обложиться словарями, но подозревала, что грамматические конструкции русского языка не так просты, как хотелось бы, и подстрочный перевод слов дело не спасёт. Куросаки: "Ну, если тебе не составит большого труда перевести хотя бы одну, – больше всего Карин переживала именно за первую песню, – хотя бы на английский…" Да, сейчас они переписывались на английском, довольно корявом в исполнении русского приятеля, да ещё сдобренном анимешным сленгом, который, как известно, родом из самой Японии. Это, правда, не спасало положения брюнетки – она с трудом разбирала загадочные слова, поломанные сперва русским восприятием, а затем английской транскрипцией. Ответа не было долго, видимо, отаку, подавился по ту сторону монитора. Впрочем, когда сообщение всё же пришло, Карин обрадовалась, но, как выяснилось, преждевременно. Игуру: "Я послушал песенки и, знаешь, мне понравилось. Так что я расщедрюсь на тексты и даже на перевод, но с тебя ответная услуга. Мне нужен кое-какой анимешный материал, а то в России с этим проблемы". Куросаки, нахмурившись: "Огласите весь список, пожалуйста". Игуру: "Лови файл. Только не падай, деньги на сами покупки я тебе переведу. Закупишься и отправишь посылку – получишь переводы песен". Куросаки: "А ты не пробовал посмотреть в интернет-магазинах?" Игуру: "Пробовал, конечно. Но тут такая подстава: это продают в разных интернет-магазинах, значит, за доставку нужно заплатить каждому. Но это полбеды. Я живу тут рядом, под Владивостоком. А доставка сюда стоит столько, будто товары везут через Москву, а по времени, как будто через Нью-Йорк. Впрочем, я не удивлюсь, если это действительно так, с нашей-то почтой". Карин почесала макушку. Про Владивосток девушка слышала – туда многие японские любители экстрима ездят на соревнования по бездорожью. Что это такое, Куросаки представляла слабо, ибо в Японии дорога – это прямая асфальтовая поверхность, а в других местах ездить запрещено. Открыв в браузере карту мира, она обнаружила Москву по ту сторону России. Подобный маршрут вообще не укладывался в голове, и Карин решила, что парень просто пошутил. Распечатав присланный файл, Куросаки загрустила. Синигами не была ни большой, ни даже маленькой поклонницей аниме и манги в том объёме, чтобы иметь ясное представление, где всё это можно найти. Придётся потратить время. *** И время понеслось, начав прямо с воскресенья. Побегав по магазинчикам родного города, Карин встретилась с Исидой. Точнее, случайно столкнулась с ним на перекрёстке и не приметнула разузнать о браслете. Исида оглядел его со всех сторон, покрутил между ладоней, сканируя, и уверил, что он не имеет отношения к квинси. – Однако, у него очень мягкая духовная структура, – задумчиво протянул мужчина. – В смысле? – нахмурилась Куросаки. – Ну, он не обладает особыми свойствами, но готов к восприятию таковых. Ты не против, если я возьму его и поколдую немного? Я верну, – добавил он через паузу, видя недоверчивый взгляд брюнетки. – А зачем тебе это? – Видишь ли, мои предки насоздавали кучу разного рода артефактов. Я тоже хочу попробовать. А тут такая замечательная заготовка, – Урю мечтательно улыбнулся. – Но это ведь получится артефакт квинси? На фига мне, синигами, артефакт для квинси? – девушка улыбнулась в ответ. Исида внезапно стал серьёзным, бросив взгляд куда-то за спину Куросаки, что Карин тоже обернулась, но ничего странного не обнаружила. – А ты знаешь, что твоя мать была квинси? – с печальной улыбкой "порадовал" Исида. – Что?! – от такой новости у Карин глаза на лоб полезли. – Кое-что мне рассказал Куросаки, когда мы закончили с последней заварушкой, – со вздохом продолжал мужчина, – остальное я выбил из отца. Занимательная история. Пойдём, расскажу. Исида повернул брюнетку в сторону её дома, снова бросив украдкой взгляд за угол, где приметил подозрительную машину. Кто находился в салоне, Урю не видел, но на синигами у него был отменный нюх с детства. За Куросаки присматривает ещё кто-то, или это чья-то самодеятельность? Единственное, что не укладывалось в картину, так это то, что синигами по своей природе консервативны и автомобили не водят. Может ли это быть очередной "дайко*", и не много ли таковых развелось? *** Будни тоже не оставляли много времени на продых. С утра Карин училась, вечером, если не работала в школе, отправлялась по магазинам со списком отаку, благо, Йокодзама в этом плане изобиловала ассортиментом. Куросаки так закрутилась, что даже не поняла, а куда, собственно, пропал Тоширо? Точнее, что с ним произошло, что он даже не подходит поздороваться. Ну да, вон он выскочил из здания школы и, слегка ссутулившись, с капюшоном на голове, как будто боясь быть замеченным, проскользнул мимо, торопясь покинуть школьный двор. Карин проводила взглядом высокую фигуру друга и нахмурилась. Наличие Хицугаи в жизни черноволосой стало само собой разумеющимся. Общаться с ним было интересно, смеяться – весело, находиться рядом – комфортно. Его приветственные поцелуи стали естественными, как дыхание, в его касаниях ощущалась поддержка, а в словах – житейская мудрость самостоятельного, уверенного в себе мужчины. И когда она внезапно обнаружила исчезновение всего этого, стало как-то тоскливо. Но больше всего Карин расстраивало отсутствие видимых причин для такого поведения брюнета. Хотя, варианты были. Большинство друзей Карин растеряла из-за ревности их девушек/невест/и так далее, которым не нравилось, что их благоверные проводят время в компании другой, утверждая, что она – всего лишь подруга. Может, и у Тоширо появилась девушка, на встречу с которой он так торопится. Правда, эта мысль отнюдь не обрадовала Куросаки, больно резанув по сердцу. С чего бы? Может, права, Ёруити-сан: избыток женских гормонов и нехватка мужских пагубно сказываются на эмоционально-психическом здоровье девушки – мужика надо завести. Только кого попало не хочется, хочется такого, как Хицугая. Карин зябко обняла себя за плечи, а потом усиленно замотала головой. В конце концов, они ничего друг другу не обещали, но паршивое настроение и иррациональная обида никуда не делись. К средине второй недели Карин закончила с покупками. Ещё в выходные она отсканила большинство чеков и счетов, которые отослала отаку для отчётности, получив в ответ тексты на русском, а вчера закончила с оставшимися. Теперь можно переслать квитанции об отправлении посылки и получить вожделенный перевод. Русский отаку не заставил себя долго ждать. Не дожидаясь самой посылки, довольствуясь лишь извещением, Игуру скинул не только перевод на английский, но и русскоязычную транскрипцию, записанную латиницей, и, даже, гитарные аккорды к "Хицугае Тоширо", надыбанные на широких просторах рунета. Перевод себя оправдал, точно описывая ледяного капитана, и Карин порадовалась, что ввязалась в это. Правда, она долго хлопала глазами на встретившееся зубодробительное сочетание из четырёх согласных, однако в комментариях к песням девушка обнаружила объяснение, что звук, обозначаемый shch в английском не существует, но вполне похож на согласный из каны "シ". С учётом того, что последнее время каной "shi" на западе стали обозначать смайлики, всё это попахивало шуткой. В конце же значилось оптимистическое "не уверен, что японский акцент добавит песням красоты, но ты просила". Через полчаса Карин отбросила распечатки в сторону и проплевалась от непривычной артикуляции. Определённо, Игуру был прав на счёт произношения. Черноволосую головку посетила крамольная мысль отправить своих детей (когда они появятся) учить русский. А заодно и играть на гитаре, поскольку, сама Куросаки играла на уровне "покажите, какие струны зажимать – я выучу". *** В пятницу Карин, как обычно, собрала мячи, но корзина на колёсиках во что-то уткнулась и не желала протискиваться в кладовку. Куросаки упёрлась, намереваясь протолкнуть вредный инвентарь, когда рядом с её руками легли мужские ладони, а обоняния коснулся свежий запах лимона и мяты. Никак, только что надушился, ибо эти ноты выветриваются на "раз". Когда корзина практически без усилий с её стороны оказалась на месте, Карин обернулась к нежданному помощнику. – Здравствуй, – с ноткой сожаления произнёс Хицугая, видимо, извиняясь за двухнедельный игнор. – Здравствуй, – тихим эхом повторила Куросаки, закрывая подсобку, и осмотрела парня с ног до головы. Как и в предыдущие дни, Хицугая был в ветровке с накинутым капюшоном, а глаза скрывались за тонкими солнцезащитными очками. – От кого срываешься? – От всех, – посетовал тот, пробежавшись взглядом по округе. – От себя не спрячешься, – мудро заметила Куросаки. Хицугая тяжело выдохнул и немного замедленным, но единым движением снял капюшон, взлохматив белоснежные волосы, которые и без того стояли торчком, а затем сдвинул очки на макушку. Карин почувствовала, как её лицо вытягивается в удивлении, а земля под ногами начинает качаться. Но грохнуться девушке помешали крепкие руки Хицугаи. -------------------------------- Энциклопедия синигами. Flashback. Мацумото сидела в кабинете за столом и выводила последние иероглифы в личном деле, переписывая их с отчёта из шестого отряда. Иероглифы были последними в самом прямом смысле – больше сюда ничего не добавится. Проглотив застрявший в горле ком, лейтенант закрыла папку и поставила на обложке вчерашнюю дату рядом с другой. Почти сто лет разницы между ними, а столько событий, эмоций, воспоминаний. Их не заменят листы рисовой бумаги с чёрными разводами слов, в изобилии наполнявшими эту папку. Мацумото рвано выдохнула, глотая слёзы, на которые сейчас не имела права. Прошедшие два с половиной года почти не изменили женщину, в отличие от вчерашнего дня. Всё это время она была также весела, обаятельна и немного легкомысленна. Отчёты нынче заполнял четвёртый офицер, отряд на тренировку выгонял третий. Лейтенант же общалась с начальством, пропуская с Кёраку бутылочку-другую и выпрашивая отпуска или отсрочку для сдачи бумаг. Почти два года она ждала его, потому что он обещал вернуться, а капитан всегда держал свои обещания. Но не в этот раз. Лейтенант передвинула папку с личным делом Хицугаи на край стола – завтра она занесёт её в архив, - и подошла к окну, в котором уже виднелась луна. Мацумото прислонилась лбом к прохладному стеклу, отстранённо глядя сквозь своё отражение. В памяти проносился вчерашний день: тренировки, посиделки с девочками,… собрание капитанов, на которое пригласили и её… Сногсшибательная новость. Как же так получилось? Серьёзный, ответственный, талантливый капитан, один из сильнейших в Готее даже не на текущий момент, а за много веков, но по сути… Мальчишка (и это вовсе не пренебрежение)! Юный, наивный, заботливый, он ещё столько не успел, не испытал, не прочувствовал, хотя… Рангику вспомнила день рождения сестёр Куросаки, - тот, на котором присутствовали она и капитан, и то, как Тоширо смотрел на черноволосую. Жаль, конечно, что у них не сложилось. По мнению Рангику, они были бы замечательной парой. Рангику сжала зубы и пальцы на поясе – ни к чему бить стёкла. В руках женщины неведомо откуда появилась пузатая бутылка саке. Мацумото поднесла бутылку к лицу, в носу ударил запах спиртного. Лейтенант поморщилась, оглядела сосуд, взболтала его содержимое и решительно вернула на место. Пора брать на себя полную ответственность, точка невозврата пройдена.