Связанные

Время – странная субстанция. Если сравнивать время с рекой, то её исток можно поместить в момент Большого Взрыва, а скорость её течения, очевидно, изменяется с положительным ускорением, причём это изменение подчиняется экспоненциальному закону. Таким образом, в каждый последующий момент время движется быстрее, чем в предыдущий. При этом, какую бы точку не выбрали в качестве начала отсчёта, в её близости время течёт несказанно медленно, зато, чем дальше, тем быстрее развиваются события, уподобляясь снежному кому. Куросаки не обладала математическим складом ума, чтобы заподозрить в скорости какую бы то ни было элементарную функцию, но была абсолютно уверена: в начале (не важно каком) время похоже на патоку, зато потом несётся со скоростью наскипидаренной кошки. Вполне конкретной Кошки. Взмахнув пару раз щёточкой для туши, Карин хмуро оглядела девушку в зеркале. Чёрные волосы гладко зачёсаны и собраны в хвост на затылке, все лишние прядки заколоты невидимками и только переразмерная чёлка привычно обрамляет лицо. Кожа не казалась мраморной, как любили говаривать ухажёры, поскольку отражала тёплый желтоватый свет лампы. Поверх лимонно-жёлтой маечки, спускающейся до верхней линии бёдер, надет классический женский жилет глубокого фиолетового цвета в ярко-сиреневую клетку, нарисованную тонкими стежками. Чёрные бархатистые брючки, ставшие любимыми, обтягивают длинные стройные ноги, расходясь книзу клёшем. Карин подхватила свою извечную сумочку-рюкзачок и подарочный пакет, на ходу влезла в туфли на неслишком высоком каблуке и вышла из дома. Кику позвала на день рождения. Нельзя сказать, что Куросаки была безумно рада, и причина, конечно, в брате подруги. Пару дней назад закончилась сессия, которая обычно занимает недели две. Экзамены сдают не только студенты, но и учащиеся школ, поэтому за неделю до них у школьников отменяются все кружки и секции. Таким образом, Карин не виделась с Тоширо с самого Фестиваля Звезды, то есть больше двух недель. Хицугая не встречал, не провожал, не звонил и даже не писал СМСок. Возможно, обиделся, а возможно постаралась сестра. Та, кстати, намекала, что помимо её парня на день рождения придёт ещё один очень интересный молодой человек. Это заставляло напрячься. На самом деле Карин была благодарна Тоширо за этот перерыв, да и сегодня встречаться с ним совсем-совсем не радовало. Просто она ещё не определилась с решением. Согласиться не могла, но и окончательно разорвать отношения тоже. И кольцо убрала с глаз подальше, даже не примерив, как будто опасаясь, что и такая незначительная деталь может на что-то повлиять. *** Двоюродный брат, как и обещала Кику, завалился с утра пораньше. Сияющий, благоухающий, в строгих брюках, белой рубашке и даже туфлях. Всё это было довольно странно, так как Тамаки, будучи на год младше Тоширо, такую одежду не признавал, справедливо полагая, что она осточертела за школу и ещё успеет осточертеть на работе. Ослепительно чёрные волосы покорно лежали под большим слоем геля, на что Хицугая-старший имел намётанный глаз. У Тоширо закралось подозрение, что над кузеном поработала сестра. На вопрос старшего брата, кто придёт на день рождения, Кику честно ответила: "Мой парень, двоюродный братик и подруга". Под подругой, очевидно, подразумевалась Куросаки, но тогда получается, что на троих парней две девчонки. Хицугая тяжело вздохнул. Ситуация не нравилась в корне, но блондин твёрдо решил не бодаться с кузеном, не выяснять отношения с сестрой и не ревновать Карин (во всяком случае, он искренне надеялся, что молнии метать и скрипеть зубами не будет). Возможно, именно поэтому Тоширо оделся в пику Тамаки: в прямые светло-голубые джинсы и чёрную рубашку-поло, которая больше футболка, чем рубашка, воротничок небрежно расстёгнут, белые волосы топорщатся и лохматятся. В довершение, нацепив самое холодное выражение, Тоширо посчитал, что дистанцировался достаточно. Переведя взгляд с тепло скалящегося Тамаки, который продолжал отпускать бородатые шутки по поводу белых волос, на безразличного Тоширо, Кику хмыкнула. О паузе в отношениях подруги и брата она догадалась, и, пожалуй, это был лучший момент, чтобы отвлечь Карин на кого-то другого более подходящего. Не то, чтобы Хицугая-младшая считала брата недостойным, но лучшей подруге такого "счастья" не желала. Тоширо, конечно, умница и красавец, а с белой шевелюрой и ярко-бирюзовыми глазами (линзы, что ли, надел?) вообще в няшку кавайную превратился, но его разговоры с невидимыми собеседниками, мягко говоря, настораживают. Выпроводив родного брата на кухню под предлогом приготовления чая, Кику вновь занялась кузеном. Ещё одним твёрдым намерением Тоширо было не разговаривать с Марой. Никаких обид, просто Кику её не видела, а, значит, доводить сестру лишний раз не стоит. Но, войдя на кухню, Хицугая понял, что все усилия по этому поводу пойдут прахом. Мара сидела за столом в своём традиционном жемчужно-синем одеянии и откусывала от большой зефирины, размазывая шоколадную глазурь по мордашке. Вазочка с конфетами была пуста наполовину, вторая могла похвастаться только крошками от печенья. Тоширо стиснул зубы, закрыл глаза, медленно считая до десяти, и выдохнул. Не помогло. – Совсем офонарела?! – прошипел он. Девочка замерла, недоумённо раскрыв глаза на пол-лица. – Хрен с тобой, доедай, – обречённо махнул рукой Тоширо и принялся подбирать обёртки. Призрачная девочка снова набила рот зефиром. – Я не понимаю, – продолжал возмущённо пыхтеть Хицугая. – Ты же призрак, Ренсаномару! Как ты вообще способна брать вещи в руки? А есть?! Кстати, а совесть у тебя есть? Тоширо засыпал в вазочки новую порцию сладостей, бурча под нос ругательства, Мара потупилась. Да, она уже обещала не высовываться и не переедать, но ведь это такие вкусняшки! Особенно эта, воздушно-белая. – Широ-кун! – ехидно протянули с порога. – А с кем это ты разговариваешь? Хицугая-старший замер, а потом бросил взгляд на стул, где сидела Мара и замер ещё раз. На столе с лапы на лапу перетаптывался бирюзовый дракончик, длиной не более полуметра. Дракончик задрал мордочку, обиженно фыркнул, выпустив клуб пара, и, заглотив остатки зефирки, обернулся яркой бирюзовой искрой, которая по спирали метнулась к браслету Тоширо, что тот носил не снимая, и исчезла. Блондин уставился на цепочку браслета. – Видел? – ляпнул он, не подумав. – У тебя опять глюки? – посочувствовал Тамаки. – Да, бывает, – рассеянно ответил Тоширо, потирая руку о штаны. – Слушай, брат, – Тамаки бодро хлопнул кузена по плечу, приобнимая, – Саки, конечно, горячая штучка, но, может, хватит так по ней убиваться? – Завались, Тамаки! Дело не в бывшей. – Найдёшь себе настоящую девушку, – проигнорировал брюнет рычания Тоширо, – и забудешь про вымышленных… Кстати, Ренсаномару – это кто? Тоширо скрипнул зубами и не ответил. Вернувшись в комнату, которая, утратив перегородку, стала в два раза больше, Хицугая сел на подоконник, облокотившись на одно колено. Карин, без сомнения, придёт сегодня, только что ей сказать? И стоит ли? *** Когда Хицугая младшая на правах хозяйки праздника открыла дверь, девушки уставились друг на друга, со скепсисом оценивая наряды. Если Карин смотрелась строго и стильно, Кику больше походила на ожившую героиню сёдзи. Длинные до средины бедра гольфы в чёрно-белую полоску, пышная, но короткая юбка с кучей подъюбников (юбка иссиня-чёрная, подъюбники и кружева оторочки – белые). Верх костюма представлял собой плотный топик на уровне груди с рукавами трапецией и таким же воланом, начинавшимся под грудью, а заканчивающимся на уровне юбки. Волан не застёгивался, поэтому под ним легко было разглядеть голый живот Хицугаи. Волосы Кику завила в крупные локоны и забрала в два высоких хвостика шиньонами-шишечками (своей длины на такие крупные шарики ей бы точно не хватило). Последнее, что поразило Карин: несмотря на квартиру, на ногах Кику были ботильоны на большой платформе, так что девушки оказались одного роста, хотя обычно Кику была ниже. Куросаки задрала бровь, но от комментариев воздержалась – в конце концов, это её собственное дело, что носить. Проводив гостью в комнату, Кику довольно улыбнулась: – Знакомься, наш двоюродный брат, Хицугая Тамаки. Парень лучезарно улыбнулся и слегка обозначил поклон. – Куросаки Карин, – мрачно отозвалась брюнетка. Она протянула руку для пожатия, за что удостоилась недоумённого взгляда. Кику нахмурилась, видя, что знакомство идёт с трудом. Наплевав на переглядывания, Куросаки махнула рукой блондину и гораздо радостнее возвестила: – Ё, Тоширо! Тот мазнул по ней ледяным взглядом и лишь кивнул в ответ, а затем снова вернулся к созерцанию городского пейзажа. Куросаки скрипнула зубами и прищурилась, кто-то напрашивался. Тут лицо Куросаки озарила лукавая улыбка, она развернулась спиной к парням и, явно загораживая обзор, вручила имениннице пакет вместе с поздравлениями. Обрадованная хозяйка принялась распаковывать подарок. Открыв коробку размером этак тридцать на тридцать сантиметров и около десяти в высоту, она осторожно и предвкушающее заглянула внутрь. В целлофановой упаковке лежала белая ткань. – Что это? – радостно улыбаясь, поинтересовалась Кику, но тут её взгляд напоролся на пояснительный рисунок. Девушка моментально вспыхнула и рывком закрыла коробку, Куросаки хмыкнула. Заговорщицы тайком покосились на парней, которые были заняты разговором друг с другом, поэтому Хицугая снова приоткрыла крышку. На картинке красовалась девушка с шестым размером груди в белом халатике медсестры, из-под которого торчали кружевные трусики и подвязки белых чулок. Кику подозрительно посмотрела на подругу в ожидании пояснений. – Надеюсь, твоему парню понравится, – прокомментировала та. – Хм, надеюсь, это мой размер. – Не дрейфь, подруга! Ну, или могу дать чек – поменяешь, если что. И надеюсь, твои братья не убьют меня. Они вновь покосились на парней. Братья Хицугая уже не столько разговаривали, сколько препирались. Точнее, Тамаки подкалывал Тоширо, а тот коротко порыкивал в ответ. Холодало. Кику хмуро посмотрела на кондиционер, висевший как раз над беловолосым. В это время Тамаки заметил внимание гостьи и не приметнул поинтересоваться: – Карин, а ты в призраков веришь? Карин обалдело уставилась на Хицугаю, на одного, затем на второго, и всё-таки ответила довольно равнодушно: – Нет. – А Тоширо мало того, что видит, он с одной из них встречается! Челюсть Кику отвалилась сразу, Куросаки старательно держалась. В отличие от блондина. Холодало. – Как ты сказал, её зовут? Мару? – Тамаки продолжал доводить кузена, в то время как Карин поражённо наблюдала за растущими морозными узорами на стекле, около которого сидел Тоширо. Единственной мыслью Куросаки было: "Надо срочно что-то предпринять, пока он всё здесь не заморозил. Надо как-то отвлечь… Надо что-то сделать!" – Братик, ты бы кондиционер выключил, пока не продуло, – обеспокоенно протянула Кику. Беловолосый обернулся, нашарил пульт и тыкнул пару кнопок, и всё это с прежним пофигистическим выражением лица. Но когда он мазнул взглядом по Куросаки, Карин почудилось что-то знакомое в бирюзовых глазах. Тоска, безысходность,.. страх? Страх потерять кого-то. Кого? Впрочем, Куросаки уже знает ответ. Знает ответы на все свои вопросы. И как остановить ледниковый период в отдельно взятой квартире. Карин делает шаг, поднимаясь на цыпочки, подходит к Хицугае на самом деле быстро, хотя время для этих двоих почти замерло. Тоширо ловит её взгляд и, кажется, удивляется. Там надежда, радость узнавания, предвкушение. С чего бы? Она подходит вплотную, кладёт ладошки ему на грудь и слегка надломленным голосом произносит: – Хицугая Тоширо, я согласна выйти за тебя замуж. Только,… – в её голосе появляются виноватые нотки, – я твоё кольцо дома оставила. Беловолосый склоняется к любимой. Не целует, просто касается лбом лба, обнимает раскрывшимися крыльями. Мир пропадает, замыкаясь на двоих. – Ох... ну... и ... Нда-а! – возмущённо и немного обиженно выдаёт рядом кузен. Он, конечно, не всерьёз, раз у этих двоих речь идёт уже о свадьбе, но всё равно проигрывать немного обидно. Хицугая и Куросаки целуются, не обращая внимания на причитания Тамаки, на звонок и на то, что Кику исчезала из комнаты. И вот вернувшаяся брюнетка застает такую шикарную картину. Уточнив детали происходящего, вредная сестра не преминула ввернуть шпильку: – Ну вот, два психа нашли друг друга! – Почему, психа? – вопрошает незнакомый мужской голос, и Куросаки, наконец, оборачивается. Мужчина старше её на два-три года, пожалуй, выше Тоширо, волосы тёмно-русые в короткой молодежной стрижке легкого беспорядка, на нём тёмно-синие широкие джинсы и трикотажная с длинным рукавом кофта в чёрно-белую полоску, что так соответствует наряду Кику. – Потому что Тоширо общается с так называемыми призраками, – поясняет тем временем Кику, – а Карин общается с Тоширо. Хицугая поначалу напрягся, но Карин спокойна как танк, и это дает ему силы не сорваться. Мужчина, в котором Хицугая признает своего одногруппника по первым курсам политеха, снисходительно улыбается, прежде всего своей девушке: – Зря ты так. Если нет методов фиксации какого либо явления, это не значит, что его не существует. К тому же с теми исследованиями, которыми занимается Хицугая-кун, просто необходимо быть немного ненормальным! – Ты знаешь?... – Кику настолько ошеломлена заявлениями, что даже забыла представить гостя. – Конечно, мы учились вместе, – шатен пожал руку Тоширо и по инерции протянул ладонь следующему: – Синдзуру Родан. – Куросаки Карин, – незамедлительно ответила девушка. Синдзуру сперва растерялся, но прочувствовав крепкое рукопожатие, повернулся к Хицугае снова: – Так это и есть тот фонарный столб, который сломал Итимото челюсть? Тоширо довольно кивнул. - Я сломала ему челюсть? - Карин при таком заявлении в удивлении распахнула глаза, но потом взяла себя в руки и небрежно бросила: – Не фиг было лезть ко мне без разрешения! – Запомнил? – наставительно произнес Родан, пожимая руку Тамаки, который, как и Кику пребывал в некотором апофигее от этого разговора. – Так вы помирились? – шепнула тем временем Карин подруге. – Нет. Это – другой. – Ну, ты шустра… *** – И что, прогулка в парке и обед в кафе – это все твои планы на день рождения? – ненатурально изумился Родан. Их компания уже шла по центральной аллее ближайшего парка, того самого, где Тоширо признался Карин в любви. Сейчас пара шла на шаг позади, нежно переплетя пальцы, от чего Куросаки испытывала некоторое смущение и даже неудобство, всё-таки романтические бредни не входили в сферу её интересов. – А почему нет? – капризно поджала губки Хицугая. Синдзуру дёрнул плечами, а потом подозрительно и настороженно уставился вперёд. – А давайте свернем сюда? – шатен настойчиво потянул подругу вправо на боковую аллею, а потом ускорил шаг. Куросаки подозрительно покосилась туда, куда они не пошли, и спешно зашагала следом. У очередного перекрестка Родан постоял в задумчивости и, уже было, собрался вновь свернуть в сторону, но Карин опередила, увлекая за собой Тоширо и остальных. Хицугая уже заметил, что его девушка и сокурсник ведут себя одинаково настороженно, с подозрением всматриваясь в живые изгороди и зелёные кусты. Додумать мысль не дал звериный вопль из глубины парка и треск ломаемых деревьев. Куросаки и Синдзуру ускорились, тяжелее всех приходилось Кику, чья обувь была просто не приспособлена для бега. – Налево! – скомандовал Родан. – Направо! – почти одновременно возразила Карин и даже не поленилась вернуться, чтобы потащить Родена за собой. Горе-именинница ковыляла в обнимку с кузеном, потому они тащились позади. – Почему? – гневно поинтересовался у девушки шатен, догоняя её. – Там плотный забор, мы могли отсидеться! Компания добежала до очередного перекрестка и остановилась отдышаться. – Не могли бы, – мрачно известила брюнетка, копаясь в мобильнике. – Как любые животные, они ориентируются по запаху. – Да, тогда не отсиделись бы, – Синдзуру задумался, потирая подбородок. Тоширо переводил заинтересованный взгляд с одного на другую. Карин с остервенением зарылась в свою сумку. О чём речь, он, конечно, понял, но вели ребята себя так, как будто превосходно разбирались в вопросе. В отличие от оставшихся Хицугая. – Какого хрена тут происходит?! – наконец высказалась Кику, почему-то обращаясь при этом к Тоширо. Беловолосый флегматично пожал плечами, переадресовав вопрос Синдзуру. – Это... эм... призраки? – полувопросительно ответил тот и переадресовал вопрос дальше Куросаки, закончившей возиться с сумкой. – Ты же сказала, что не веришь в призраков?! – возмутился Тоширо. – Но при этом видишь их? – То, что я в них не верю, никак не соотносится с тем, что я их вижу, – всё так же ровно возвестила Куросаки, – и уж тем более никак не влияет на их существование. Хицугая закатил глаза: вроде всё логично, но первое со вторым как-то не соотносится. Позади вновь раздался рёв, заглушающий другие звуки, а земля и вовсе задрожала. Кику и Тамаки, слышавшие лишь человеческие крики, громко сглотнули. – А может, это просто... ну, хулиганы, например. Или землетрясение? – Так, – Синдзуру хлопнул в ладоши, привлекая внимание, – мы с парнями пойдем туда. Посмотрим, не нужна ли кому-то помощь и, если что, отвлечем монстров на себя. И молодые люди, покивав друг другу, отправились выполнять план. Или на обед – это с какой стороны посмотреть. *** Хицугая-младшая, поражённо раскрыв глаза на пол-лица, смотрела парням вслед. Произошедший разговор казался бредом, и от того, что в этом участвовала Карин, и от того, что с ней был согласен Родан, и что Тамаки присоединился к ним. С другой стороны, землетрясение действительно было, и, вероятно, кому-нибудь может потребоваться помощь медиков, хотя бы пока не прибудет скорая. – Пошли? – бросила она через плечо подруге и бодро зашагала в том направлении, где исчезла мужская часть компании. *** По мнению Куросаки всё складывалось дерьмово. Сначала романтика напрочь отбила ей мозги и нюх, из-за чего пустых она почуяла слишком поздно. Потом эти звери буквально загоняли их, а под конец Синдзуру, который, похоже, уже имел счастье познакомиться с этими тварями, взял парней и просто отправился прямиком туда, где пустые только что покуражились. Отговаривать их было бесполезно, поэтому временная синигами порадовалась двум вещам: во-первых, пустые с того места убрались, а второе – медиумы также убрались с глаз подальше, и теперь она без проблем разберётся с выскочками из Уэко Мундо. Закинув гиконган, Куросаки обернулась к душе-плюс: – Это – Хицугая Кику, – кивнула синигами в спину девушке, – шатена зовут Синдзуру Родан, брюнета в рубашке и брюках – Хицугая Тамаки. Присмотри за ними, для меня. Ририн покачала головой: – Где ты их берёшь? Да ещё в таком количестве? Куросаки не ответила, ещё раз бросила взгляд на подругу, уверенно топающую прочь, и исчезла в мгновенной поступи. Пустых было всего пятеро – это Куросаки засекла ещё по датчику. Из синигами сюда никто не спешил, то есть разбираться придется самой, а потом устраивать разборки местным и капитану, отряд которого отвечает за Йокодзаму. Карин уже упокоила троих, когда почувствовала выплеск ледяной рейацу. – Чёрт, – прошипела она, – так и знала, что этим кончится! *** Когда двое Хицугаев и Синдзуру выбрались на площадку, тут никого уже не было: ни монстров, ни людей. И то, и другое радовало, поскольку ближайшая территория напоминала свежевспаханное поле, по которому потоптались бегемоты: часть деревьев выкорчеваны, асфальт взрыт глубокими бороздами. Страшно представить тех, кто приложил к такому лапу. Впрочем, долго напрягать воображение и не пришлось. Едва Тамаки вышел на средину площадки, дабы оценить воронку в земле, из ближайших кустов вывалился Он. Строением и повадками монстр с белоснежной костяной маской и дырой на уровне сердца напоминал гориллу. Опираясь на переразмерные передние лапы, он в пару прыжков приблизился к Хицугае-младшему и саданул наотмашь. Стоит ли говорить, что предупреждение Тоширо запоздало повисло в воздухе. Тело Тамаки кубарем отлетело в сторону, затормозив об обрубок дерева, и совсем некстати позади раздался женский визг. Беловолосый обернулся и выругался: ведь просили же девчонок не соваться сюда! Но если Кику торопливо подбегала к бессознательному телу кузена, следов Карин нигде не было видно, и это тоже не могло не настораживать. Хицугая огляделся, оценивая изменение диспозиции. За то время, пока он глазами пытался найти невесту, монстр исчез, а Синдзуру приблизился к своей девушке, которая, рыдая, пыталась оценить повреждения Тамаки. И Тоширо, и Родан понимали, что дело – дрянь, они сочувственно посмотрели на душу брюнета, а Синзуру ещё и сплюнул: – Говорили же: не видишь – не лезь! Тамаки, наконец, оторвал взгляд от места, где несколько мгновений назад стоял пустой. Странного монстра с дырой в полгруди и пустыми глазницами черепа он разглядел, когда встал после удара. Откуда пришел удар, Хицугая не понимал, но теперь догадывался. А вот поведение кузины озадачило: над кем она там рыдает, ведь и Тоширо, и Родан видят, что он вот тут стоит. И лишь когда приблизился к остальным, по-настоящему испугался, так как видеть себя со стороны – зрелище не для слабонервных. – Что происходит? – только и смог прохрипеть Тамаки. Парни переглянулись. – Он жив? – с надломом произнес Тоширо, обращаясь к Родану. Тот с грустью пожал плечами, поскольку уверенности не испытывал, но вслух ответила сестра: – Я не знаю, вроде бы пульс прощупывается. Может просто без сознания. Парни слаженно фыркнули. – А где Карин? – Не знаю, – оглядевшись, вновь всхлипнула Кику, – она за мной шла. – Не стоит здесь оставаться. Он может вернуться, – качнул головой Синдзуру. Все были согласны, и лишь Тамаки, точнее, его душа, удостоился корящего взгляда, из-за чего парень вновь почувствовал себя крайне виноватым. Родан помог Тоширо поднять тело брюнета, и они двинулись в сторону, где оставляли девушек. Как-то не верилось, что Куросаки способна бросить друзей и исчезнуть в неизвестном направлении, а, значит, что-то случилось. Завернув за угол аллеи, Тоширо чуть не споткнулся. Перевалив полутруп кузена на Синдзуру, Хицугая кинулся к растянувшейся на земле девушке, следом подбежала Кику. – Что с ней? – голос Тоширо дрогнул. – Не знаю, – и вопрос, и ответ становятся просто классическими. – Похоже, также как и Тамаки. Кику пробежалась пальцами по телу подруги, диагностируя настолько, насколько возможно в данной ситуации, потом вернулась к сонной артерии, замерла. – Прости, Тоширо. Глухо, – её голос совсем сел, смотреть на брата было страшно. Тоширо до крови прикусил губу, разум отказывался верить и, наконец, услужливо растворил память: ведь у Куросаки уже случались "приступы летаргии". Беловолосый облегчённо выдохнул и, крякнув, подхватил невесту на руки. – Ничего страшного, – Тоширо уговаривал прежде всего самого себя, – с ней такое уже случалось, очнётся. Пойдёмте, не стоит здесь задерживаться. Шли молча. Тоширо с Куросаки на руках – впереди. Подходя к очередному перекрёстку аллей парка, он ненадолго замирал, прислушиваясь к внутреннему чутью, выбрав новое направление, вопросительно оглядывался на Синдзуру. Тот кивал, подтверждая выбор, подтягивая при этом бессознательное тело, которое они с Кику волокли под руки. Родан ещё украдкой оглядывался на душу Тамаки, что с видом побитой собаки тащился следом на цепи. Позади в очередной раз почудились взрывы и рёв, и молодые люди ускорили шаг – с ношей не побегаешь. Они вышли на небольшую площадку, которых в парке довольно много, и теперь ясно поняли – тупик. За рядом ровно стриженых кустов виднелась ограда парка, высокие кованые прутья отрезали проход на улицу. Справа и слева – тоже насаждения кустов и деревьев, пробраться, конечно, можно, но не с их ношей. Развернувшись, Хицугая замер. Синдзуру, совершив сложный манёвр, оказался позади него. – Что такое? – удивлённо спросила Кику, не видевшая причин к остановке. – Что за чёрт?! – с возмущением выдал Тамаки, – Это же другой монстр! Сколько их тут бегает? Это действительно был другой пустой. Более человекообразный, под пять метров, с непропорционально вытянутой маской и такими же длинными когтями, он перекрыл всю аллею, не оставляя шанса пройти мимо. Тоширо, внимательно следя за монстром, сделал осторожный шаг в сторону, намереваясь обойти его за деревьями, но чудовище предостерегающе рыкнуло, качнувшись в ту же сторону. Что делать – непонятно. Монстр тяжело двинулся вперёд, занося кулак для удара. Тоширо отступил, крепче прижимая к себе Карин, спасения не предвиделось. И когда длинные саблеподобные когти стали приближаться с неумолимой быстротой, Тоширо просто зажмурился, слегка отвернув голову в ожидании неизбежного. Мгновения растянулись в бесконечность. Едва ощутимый морозный порыв разметал волосы. Сейчас девушка в его руках казалась как никогда тёплой и живой, а время проведенное вместе – растраченным бездарно. Искорки звёзд в её глазах цвета ночного неба, ласковые прикосновения её пальчиков и непривычно-шершавых ладошек, озорная улыбка и испуганный шёпот – слишком мало, чтобы насладиться, слишком много, чтобы отпустить. ------------------------------------------- Энциклопедия синигами. Из неопубликованного. Мгновение беспамятства и пустоты, и Ририн вновь осознаёт себя воспринимающей окружающий мир, живой. Напротив стоит синигами. – Это – Хицугая Кику, – кивает Куросаки в спину идущей девушке, – шатена зовут Синдзуру Родан, брюнета в рубашке и брюках – Хицугая Тамаки. Присмотри за ними, для меня. Ририн качает головой: – Где ты их берёшь? Да ещё в таком количестве? Синигами не ответила, лишь исчезла в мгновенном шаге. Душа-плюс поворачивается к подопечной, которая, несмотря на десятисантиметровый каблук успела уцокать довольно далеко, Ририн убито вздыхает, направляясь следом, рассматривая госпожу Хицугая. Вот как нужно одеваться молодой девушке! Кстати, а в чём сама Куросаки? Брюнетка оглядывает себя: брюки, жилет, каблуки – стильно, но Ририн хочется больше няшности, а это, скорее, напоминает элегантность Ёруити-сан. Угу, одного поля ягоды. Ририн вскидывается, чуя, как в означенном направлении приближается пустой – надо бы поспешить. Пусть некоторые тут и не видят духов, но в её силах сделать монстра видимым, создав иллюзию в нужном диапазоне. - Чёртовы каблуки! – шипит душа-плюс. – Почему сегодня она не надела кроссовки?! Непривычная к туфлям, девушка оступается, чувствуя боль в щиколотке. И да здравствует асфальт!