Связанные

Версия третья Лес на окраине Каракуры может быть тих и спокоен. Шелест листьев, поскрипывание старых деревьев, журчание маленькой речушки, или, скорее, ручья, перекрикивание птиц в кронах – картина умиротворения и покоя и сегодня не будет нарушена в угоду навострившему уши читателю. Только природа. Только звенящая тишина? Только тренировка двух квинси. Парня не сложно опознать по одежде. Светлые туфли с квадратным носом, белоснежные брюки имеют ярко выраженную стрелку, а на пряжке выдавлен кельтский крест, и светлая рубашка с коротким рукавом. Выглядит он лет на двадцать – двадцать два. Со строгим видом и прямым немного жёстким лицом совсем не вяжется причёска. Волосы в короткой молодёжной стрижке, некогда бывшие чёрными, сейчас частично выкрашены в белый и голубой. Девушка немного младше и ниже на голову, она одета в чёрный топ и короткие хлопковые шорты строгого кроя, которые почти полностью скрываются под длинной, очевидно, мужской рубашкой в синюю клетку, расстёгнутой спереди, на ногах красуются высокие ботинки со спущенными белыми гольфами. Запястья унизаны кожаными браслетиками, цветными фенечками и напульсниками. Чёрные не очень длинные волосы забраны в подобие шишечки, но растрёпаны и короткие кончики вылезают во все стороны, а чёлка и вовсе косая. Парень поправляет девушке поставку локтя, положение кисти, но даже с материальным луком вместо духовного она не в состоянии собрать духовные частицы для Священной Стрелы. Брюнетка устало выдыхает задержанный перед выстрелом воздух и опускает руки. Парень лишь качает головой. – Соберись, Сорами! Какая из тебя квинси, если ты даже стрелу собрать не можешь, не говоря уже о луке?! – Никакая я не квинси! Это нужно тебе и твоему отцу! А у меня – меньше четверти, ты сам это знаешь! – взорвалась девушка, но тут же осеклась, встретившись с глазами, которые переливались разными цветами от бледно-жёлтого до глубокого синего. – Бр-р-р, жуть какая, Рюуки, – Сора передёрнула плечами. – Я же перестала носить линзы, даже волосы покрасила в нормальный цвет, – демонстрируя это, брюнетка пропустила через кулачёк несколько прядок, разглядывая остатки былой роскоши. – Почему ты их не снимешь? – Чтобы ты достоверно не вернулась к своим старым привычкам, – усмехнувшись, квинси блеснул тонкими, почти незаметными очками. – Поверь, нет никакого удовольствия смотреть на также раскрашенную тебя. – Хам! – Сора резко отвернулась, надув губки в притворной обиде, но уже через секунду она спокойно смотрела вдаль с холма, на котором они тренировались. Ветер трепал короткие волосы и полы рубашки, а в глазах отражалось голубое небо. Любить небо её научил отец. Губы девушки что-то прошептали, слышное лишь ветру. – Сора? – руки Рюуки легли ей на плечи. – Исида,.. Зачем Дракону Небо? Брюнет едва заметно вздрагивает и замирает, прислушиваясь к шелесту листвы. – Чтобы летать? – полувопросительно отвечает парень. Она давно мучает его этим вопросом, и он даже знает, что будет дальше: – А зачем Небу Дракон?* Исида безнадёжно опускает голову, утыкается лбом ей в плечо, выдыхая воздух сквозь зубы. Она мучает его этим вопросом с тех пор, как они начали встречаться. Его небесная девочка… Хотя, имеет ли он право назвать её своей? Сора, хоть и согласилась встречаться, но никогда не говорила, что любит его. Может быть, она никогда и не согласится быть с ним до конца. Какая ирония, да и слишком избитая. Он – квинси, она – синигами. И хорошо, что отец не в курсе. Кстати, об отце… – Да, пап? – устало произносит Рюуки, прижимая к уху мобильник. – Угу, ладно. Сора? Пойдём. Отец просил зайти. У него там что-то стряслось… *** Сора не любила бывать в гостях у Исиды. Нет, не так. У Исиды ей нравилось. Он жил с отцом в большой квартире в многоэтажном доме почти в центре Каракуры, хотя Сора называла это музеем: строго и холодно. Единственное, что согревало её здесь – это Рюуки. Что же касалось Исиды-старшего, его Сора, пожалуй, боялась. С тех пор, как Урюу разглядел в девушке своего сына силы квинси,… он стал вести себя, как наседка. Обращался с величайшим почтением, сдувал пылинки, учил использовать рейси и, конечно, читал лекции о том, какие нехорошие синигами. Разбить "старику" сердце, сказав, чьей дочерью она является, Сора просто не могла. Нынче, войдя в квартиру Исиды, Сора подумала, что ошиблась адресом. Если бы также шумно и бестолково было у неё дома, то Сора бы даже не заметила, а здесь… Урюу-сан, обычно сдержанный и строгий, сейчас просто бесился, размахивая руками и вопя на молодого рыжеволосого мужчину лет двадцати пяти – двадцати семи максимум. Тот не отставал. Между ними крутилась низенькая темноволосая девушка, раздавая тумаки направо и налево. Её возраст Сора определить бы не рискнула даже примерно. Ей можно было дать семнадцать, двадцать пять или все сорок. Хотя, судя по рейацу, им могло быть и несколько сотен лет, так как оба гостя были синигами. Синигами в гостях у квинси – что может быть более странным? Может то, что оба синигами были одеты вполне по-земному? – Пап? Что здесь происходит? – задал резонный вопрос Рюуки, показавшись на пороге комнаты. Взрослые моментально замерли и даже сделали вид, что это не они только что выясняли отношения с рукоприкладством. – Кхм, – откашлялся Исида-старший, – Знакомься, Куросаки, новое поколение квинси, моя гордость, – на этом месте рыжеволосый фыркнул, а Урюу встал позади пары, положив им руки на плечи: – Это мой сын Рюуки и его девушка Сора. Конечно, не чистокровные квинси, но всё же... Трёхцветный брюнет коротко кивнул, изобразив самое гордое и неприступное выражение лица, чем сильно напомнил Куросаки своего деда – Рюукена. Парень, несомненно, опознал в гостях проводников душ, которых по старой семейной традиции не жаловал. Девушка же почтительно поклонилась. – А это, дети, – продолжил Урюу, – мой старый враг и приятель, ныне капитан восьмого отряда Готей-13, Куросаки Ичиго. И его жена, Куросаки Рукия, капитан тринадцатого отряда. Рыжеволосый капитан кивнул, по-тёплому улыбнувшись, и сел обратно на диван, его супруга продолжала дуться, сложив руки на груди и пыхтя рядом. – Приятно познакомиться! – Сора скопировала улыбку капитана и захлопала голубыми глазками, тут же превратившись в девочку-цветочек. – Так что от нас потребовалось синигами? – озвучил давно назревший у него вопрос Рюуки. Вышло немного грубовато, но капитаны не обиделись. В ответ Исида-старший, усевшийся на кресло по правую руку от дивана, кивнул на не очень толстую папку, лежащую на журнальном столике перед ними. Младший поморщился, прикидывая объём информации. – Если в двух словах, – сжалился над ними капитан Куросаки, которому вовсе не улыбалось ждать, пока младшее поколение изучит предоставленные двенадцатым отрядом материалы, – демоны, которые нападут на Общество душ, отличаются высокой скоростью. И квинси, как мастера скорострельности, могли бы оказать нам содействие. – Я не против, – Рюуки рассеянно повёл плечами, наблюдая, как папка попала в загребущие лапки его девушки. – Думаю, это будет полезно. А то местные пустые,.. – он брезгливо поморщился, – совсем выродились. – Нет! – жестко произнес Урюу. – Я так и знал, – довольно констатировал его сын. – А я, между прочим, уже совершеннолетний. – Да брось, Исида! – вступился за малолеток Куросаки. – Мы были младше, когда столкнулись с Айдзеном! Пока мужчины снова выясняли отношения, Сора листала отчёт. Она любила мысленно прорешивать ситуации, анализировать, проигрывать различные варианты событий. Картина выходила не радостная. Если не считать откровенных дыр и грубейших нестыковок, всё равно получалось, что квинси положение не спасут. Сора закусила губу, ей требовалось срочно с кем-то посоветоваться, но данный субъект мог просто оказаться вне зоны доступа. Из глубокой задумчивости её вывел мягкий голос Рюуки: – ... Так ведь, Сора? – Прости, что? – встрепенулась она и огляделась. Кажется, взрослые были не очень довольны её реакцией. – Я говорю, что низкая скорость твоей стрельбы компенсируется высокой скоростью обработки информации. – Она что, киборг? – сострил Куросаки. – Я... – девушка сделала паузу, но потом кивнула своим мыслям, – вообще не умею стрелять. Лук и стрелы – не моя специфика. Мне нужно позвонить, – она встала и вышла на кухню, оставляя немного ошарашенных квинси и синигами. – Не нравится мне это, – наконец, подала голос Рукия, мрачно глядя той вслед. – В прошлый раз квинси без лука доставили нам больше всего проблем, – это был жирный намёк на некоторых штернриттеров и собственно Яхве. Отец и сын Исида переглянулись, младший пожал плечами. Он часто не понимал, какими дебрями ходят мысли его девушки, но она ещё ни разу его не подводила. – Я доверяю ей, – после длительного молчания озвучил свои предчувствия Ичиго. – Не спрашивайте, откуда это. Может, опыт капитана. Вернулась брюнетка крайне довольная. – Я отпросилась у родителей, так что иду с вами! – бодро заявила она. – И что ты им сказала? – Правду: что еду со своим парнем, – Сора демонстративно прислонила головку к мужскому плечу, – и его семьей в отпуск! – Это не отпуск! – на удивление слаженно рявкнули Исида и Куросаки. – Кстати, нужно маму с собой взять, – проигнорировал старших Рюуки, тыкаясь в телефоне. – Угу, без Иноэ-сан будет не то, что грустно, а, прямо скажем, не весело. Особенно, если кого-то потреплют, – она буквально вцепилась парню в руку, наблюдая за его действиями. – Так, я не поняла, – прошептала Рукия, дёргая Исиду за рукав, – его мать – Иноэ Орихиме?! Услышав слова супруги, Ичиго состроил ещё более грозную морду: – Так, я не понял, Исида. А почему это тогда мать твоего сына носит девичью фамилию, а?!! – Завались, Куросаки! – Урюу степенно поправил очки. – Я не виноват, что она не захотела выходить за меня замуж. – Почему? – немного опешил рыжий. Исида горестно вздохнул и отвернулся, задумчиво глядя в окно. По-правде говоря, Исида и сам не знал, как так получилось. Они с Иноэ встречались, пытались строить отношения. Его давно восхищала сила духа этой уже женщины, при этом она была столь наивна и непосредственна, что практически любой мужчина тут же старался взять её под свою опеку. Психологически Орихиме была ребёнком, и эта фатальная нестыковка с фигурой сводила с ума многих представителей сильного пола. Исида терпел, поддерживал её и честно хотел взять в жёны, но… Даже забеременев, Иноэ не захотела идти на сделку со своей совестью, и Урюу ничего не оставалось, как отпустить её, глядя на прежнюю тоску в больших серых глазах. Несмотря на это Рюуки почти с рождения жил с отцом, Иноэ лишь отводила его в садик. Когда же мальчику настала пора идти в среднюю школу, женщина практически отстранилась от Исида, но замуж так и не вышла. Совсем. – Дурак ты, Ичиго, – с укором вздохнула Рукия. *** На улицах Каракуры уже стемнело, когда перед обычным двухэтажным домиком показалась широкая мужская фигура. Темноволосый мужчина с жёстким лицом, одетый в джинсы, футболку и потёртый пиджак, хмуро оглядел здание. Хмыкнул, прочитав вывеску: "клиника Чёрное солнце", и толкнул парадную дверь заведения. В маленьком холле было пустынно. Где-то тихонько гудел кондиционер. За стойкой, невидимый посетителю, копошился администратор, не обративший на вошедшего никакого внимания. Мужчина немного постоял, затем прошёл и развалился на чёрном диванчике. Посидел, покачивая ногой, взял с маленького столика перед ним один из журналов, пролистал его без особого интереса и внимания, бросил обратно, и, не выдержав, недовольно поинтересовался: – Меня здесь вообще собираются обслуживать? – А что, четвёртый отряд господина капитана уже не устраивает? – ехидно ответил смутно-знакомый голос. Мужчина в мгновение ока оказался перед стойкой и поражённо уставился в искрящиеся тёмные глаза женщины. Капитан, не успев возмутиться, споткнулся на полуслове: выросла, повзрослела. – Пап, проходи в дом, – женщина с улыбкой ткнула шариковой ручкой по направлению к двери с надписью "Служебный вход". – Мне нужно закончить с документами и проводить клиента. Я сейчас приду. "Блудный отец", всё ещё пребывая в некотором шоке, молча кивнул и вышел. Карин вздохнула, проводив его взглядом. Кажется, спокойное времяпрепровождение вышло. Куросаки Иссин, практически не изменившийся за прошедшие годы, вошёл в гостиную, которая прежде была совмещена с кухней и столовой. Огляделся, оценив новый для него интерьер, постоял в задумчивости и вышел в коридор в поисках входа на кухню. Найдя требуемое, он снова замер посреди помещения, поцокал языком, проведя пальцами по поверхности обеденного стола и рабочей поверхности. Подошёл к плите, приподнял чайник, от которого уже шло тепло, и задумчиво уставился на конфорку, подсвеченную красноватыми светодиодами. То, что этот свет был просто иллюминацией, Иссин догадался сразу, вот только для чего? Варочная поверхность оставалась ровной и холодной, но чайник определённо от чего-то нагрелся. Так и не разобравшись, что к чему, мужчина вернул утварь на место. Куросаки немало прожил в мире живых и вполне умел обращаться с техникой, но с тех пор прошло столько времени, и прогресс ушёл далеко вперёд. Общество Душ, конечно, тоже не стоит на месте, но техническая сторона развивается там крайне вяло, просто несопоставимо с генсеем. Большой вместительный холодильник мужчина тоже оценил, но хозяйничать там не стал, а нашёл шкафчик с печеньем. В ответ на просыпанные крошки, откуда ни возьмись, выехал круглый робот-пылесос. Иссин задумчиво уставился на это чудо техники. Что это такое, синигами знал, они появились ещё тогда, когда они с сыном и дочерьми жили все вместе в этом доме. Но тогда роботопылесосы были в диковинку, стоили дорого, и Куросаки не видел в них особого смысла. Теперь же… Либо они стоят совсем дёшево и давно поселились во всех домах, либо Карин достаточно обеспеченная, что так, что этак – отца такое положение лишь радовало. Когда чайник зашумел, Иссин вернулся к плите, но изучение агрегата ничего не дало: никаких видимых органов управления не наблюдалось, а чайник продолжал возмущаться всё громче. Плюнув, Куросаки поступил самым простым образом, сняв его с плиты. Пока он оглядывался в поисках места, куда бы поставить горячий чайник, в кухню ворвалась хозяйка. – Поставь обратно, он ещё не вскипел, – заметила Карин, надевая фартук прямо поверх врачебного халата, на груди которого красовалась небольшая эмблема чёрного солнышка с треугольными волнистыми лучиками. – Но… – Сам выключится. Поверь, – хмыкнула женщина, глядя на скептическое выражение отца, и закопалась в холодильник. Поставив на плиту суп и налив отцу чаю, она вновь убежала, а вернулась уже переодетая домашнее. Иссин внимательно разглядывал дочь, подмечая малейшие изменения. Хотя, не так уж она и изменилась. Выглядела она значительно моложе своих сорока – сказывалось то, что она – синигами и "нестарение" души влекло "нестарение" тела. А так, всё та же. Те же короткие чёрные волосы до плеч, те же большие тёмные омуты глаз, та же спортивная одежда: трикотажные тёмно-серые брючки и чёрная футболка, но фигура зрелой женщины выдаёт возраст. Вылив в тарелку остатки разогретого супа, Карин поставила блюдо перед отцом, себе же сделала бутерброд и принялась за готовку основательного ужина. – Ты научилась готовить… – задумчиво произнёс капитан десятого отряда. – Я и раньше умела это делать, папа, – женщина бодро чистила овощи, чтобы потом запустить всё в шинковку. – Просто Юдзу любила готовить больше, а две хозяйки на кухне – это мрак! – И как ты тут поживаешь? – Иссин ещё раз оглядел строгие линии чёрно-белой кухни. – Я-то нормально. А вот что случилось у вас, господа синигами, что вы целой толпой пожаловали, да после стольких лет игнора? – Ты видела Ичиго? – Иссин ошарашено уставился на брюнетку, ведь тот был категорически против, чтобы заявляться к сестре. – Ичи-нии тоже здесь? – в свою очередь удивилась Карин. – Нет, просто несколько старших офицеров… Это ведь чувствуется по давлению. – Ясно… А что случилось? Да всё то же, – капитан махнул рукой. – Демоны, будь они не ладны, – помолчав немного, он решился: – И нам нужен Хицугая. Ну и Хёринмару, куда без него. – Понятно, – отстранённо произнесла женщина. Вообще, по мнению Иссина, дочь отреагировала довольно вяло. И вроде даже вздрогнула, но как-то ненатурально, будто заставляя себя это сделать. – А причём тут я? – Ну, двенадцатый отряд говорит, что он переродился в мире живых… – Брюнетка вопросительно подняла брови. – Может, ты сможешь помочь в его поисках? – Ну, допустим, – Карин вытерла руки, сложила их на груди и нахмурилась, – он действительно переродился. А ваше начальство не задумывалось, что, будучи человеком, он стал намного слабее? – Задумывалось, – охотно согласился Куросаки. – Поэтому вторым пунктом стоит поиск связанного артефакта, – он опустил взгляд и едва слышно продолжил: – Юдзу говорила, что Тоширо оставил тебе свои наработки по этому вопросу. Карин глубоко вздохнула и повернулась к окну. Закат только разгорался, но отсюда его почти не было видно, только кусочек красноватого неба. Скоро должны вернуться дети, которых она не ограничивала семичасовым комендантским часом. В конце концов, всё возвращается на круги своя, и Тоширо… – Тоширо просил помочь, когда придёт время, – сказала она, не отрываясь от окна. – Мы обсуждали это. – Так ты… знаешь, где связанный артефакт? – с надеждой вскинулся капитан. – Знаю, – хитро улыбнулась Куросаки. – А Хицугая?.. – Знаю, – её улыбка преобразилась зловещий оскал. – И ты… поможешь? – А куда я денусь?! – Карин откровенно веселилась. – И куда вы от меня денетесь! Временная синигами отлепилась от кухонного стола, подошла и крепко обняла отца, потёрлась щекой о широкую грудь, вдохнула знакомый запах, хоть в детстве и не позволяла себе таких нежностей. Всё возвращается… – С возвращением, капитан. *** Куросаки сидел на диване, сложив руки на груди, и, забавляясь, наблюдал за сборами квинси. Сора тоже провожала Исиду-старшего заинтересованным взглядом. На её памяти мужчина всегда был довольно сдержанным и даже величественным, сейчас же он вёл себя суетливо, совершая кучу лишних движений и бормоча что-то себе под нос. Первым делом Исида достал из шифоньера форму: белоснежные брюки и френчи. – Сора, это твой, – продемонстрировал квинси костюм на вешалке. Сора едва заметно поморщилась, одновременно прикидывая, как это можно перекрасить в чёрный, который уважала значительно больше. Следующим шагом Исида выволок из домашнего сейфа груду металлолома, каждая "железка" в котором была помечена четырёх-, пяти- или шестиконечным крестом, и сложил это всё на журнальном столике. Рюуки нагнулся над кучкой артефактов белых монахов со скучающим взглядом, подперев голову левой рукой и уперевшись этим же локтем в колено. Правой он перебирал браслеты, подвески, медальоны и другие не совсем понятные изделия. Рядом, копируя его позу и выражение лица, тем же самым занималась его девушка. – Сора! – отвлёк её Исида-старший, – Подбери себе что-нибудь подходящее! – Я возьму Зеле Шнайдер, – брюнетка без раздумий вытянула за кольцо прут длиной около тридцати сантиметров. – Ты же не стреляешь, – усмехнулся Куросаки, который всё это время внимательно наблюдал за молодёжью. – Я использую его в качестве меча, – равнодушно заметила Сора. Отец и сын Исида слаженно фыркнули. – Исида, – обратился Ичиго к старшему, – когда ты сможешь уйти? – Через неделю где-то, – Урюу поправил очки, – нужно закончить дела, оформить отпуск. Твоё счастье, что я его не отгулял в этом году. Рыжий улыбнулся. Исида мог говорить всё, что угодно, но Куросаки знал, что на бывшего одноклассника всегда можно рассчитывать. – Тогда мы потратим это время на тренировки с твоими детьми. – Я не ребёнок! – Мы не дети! – хором отозвались младшие. – Ты – несовершеннолетняя, – остудил пыл девушки Рюуки. – Мне скоро восемнадцать! – возмутилась девушка, но её всерьёз никто не слушал. *** Сора поднялась, сложив ручки в замочек и взмахнув ресницами: – Рюу-кун, ты проводишь меня? Рюуки встал следом. Конечно, проводит, куда он денется. – Ты хотела что-то сказать мне? – спросил он девушку, когда дверь подъезда закрылась за ними. Сора шла неспешно, задумчиво глядя под ноги. – Нет. То есть, да. Я хотела побыть с тобой, – уже не пай-девочка, но всё же она смущается, – а у тебя дома нынче такой бедлам!.. – она закатила глаза, становясь собой. – Ты успела прочитать ту папку? – девушка кивнула. – И какие выводы? – Я не делаю выводов на основании чужих выводов, – теперь Сора абсолютно серьёзна, и такой она ему нравится больше. – Ты же видел подзаголовок? – "Для общего пользования"? – Верно. То есть нам сообщили только то, что мы должны знать. Хорошо, если там нет лжи, но и "правда в профиль" тоже может привести к фатальной ошибке. Для чётких выводов мне нужен оригинал, а добраться до него можно лишь в обществе душ. Мне нужно туда попасть! – она останавливается и смотрит Исиде в глаза. Слишком серьёзно и даже упрямо. – В отличие от моего отца я знаю, на что ты действительно способна, – он нежно улыбается, пытаясь сгладить колючки, которыми брюнетка имеет свойство ощетиниваться, – но… Ты действительно говорила с родителями? – И с Урахарой, – Сора вновь задумчиво опустила взгляд, – он считает, что это касается всех нас. Все там будем! – она усмехается каламбуру, но застывает, глядя на свой дом. – У нас… гости? – Угу. Я даже знаю, откуда, – парень расстроено обнимает девушку и целует в макушку: – Кажется, сегодня не судьба. И не забудь, завтра у нас тренировки. Несмотря ни на что! Рюуки провожает Сору взглядом, убеждаясь, что она вошла в дом, и запрокидывает голову. На улице достаточно темно, чтобы видеть звёзды, мерцающие и манящее, как её глаза в последнее мгновение. Она бывает разной, хотя это довольно странно. Это не маски – разные грани её натуры. Небо тоже бывает всяким: свежим в рассветной дымке, томным в вечернем зареве, хмурым в низких сизых тучах, весёлым в россыпи солнечных зайчиков, скромно прятаться в вуали облаков и открывать бездну в бесконечной лазурной глубине. Сора бывает разной, как небо. ----------------------------------------- Энциклопедия синигами. Из неопубликованного. – С возвращением, капитан. Иссин несмело коснулся ладонью волос дочери. Потом Карин услышала всхлипывания, а когда отстранилась, непонимающе глядя на отца, тот вовсе пустился в рыдания: – О, Масаки! – заголосил он, и Карин привычно закатила глаза, она-то наивно полагала, что двадцать лет капитанства сделали его хоть немного серьёзнее. – Наша доченька наконец-то полюбила своего папочку! Иссин вскочил и, круто развернувшись, метнулся к стенке позади себя, где обыкновенно висел портрет его жены, но только сейчас Куросаки понял, как изменился дом. Вместо рыжего "солнышка" там была ледяная пустыня. Карин лишь усмехнулась. – Успокойся. Мамины фотографии я оставила в рамке в комнате. А это… просто обои.