Связанные

Безличная сцена В комнате, где находилось несколько человек, было сумрачно. Тусклый светильник где-то под потолком практически не давал освещения, наоборот, делал резкими тени, которые причудливо танцевали на лицах собравшихся. – Вот и дождались, – промолвил светловолосый мужчина, после того, как посланник из другого мира закончил свой небольшой доклад. – А что по этому поводу говорит разведка? – он с лёгкой ехидцей повернулся к компаньону. Точнее, компаньонке, что стало ясно, как только женщина двинулась. – Разведка донесла, – игривым тоном подхватила она, но тут же её голос изменился, подражая патетике оригинала: – "Ледяной дракон разделит своё сердце на три части и станет сильнее в сотни раз. Скован льдом окажется род Мгновенных и Блуждающих." – Оригинально, – цокнул кто-то из темноты. – Я старалась! – вновь вернулась к игривому тону женщина. – О да, – проигнорировал пикировку светловолосый. – Теперь у нас есть ключ к победе над нашим противником. И у меня даже есть кандидатуры на три части Хёринмару! – он положил на стол веер, который до этого всё время держал в руках, и достал из-за пазухи листок. Развернув сложенный вчетверо лист, мужчина расправил его ладонями на столе, остальные сгрудились вокруг. На листе были изображены три стилизованных цветка лотоса, четыре лепестка которого образовывали четырёхконечные кресты. Реплики были различны: – Что это? – Во, блин! – Мда-а. – Нет! – выделилось своей резкостью и категоричностью. – Что "нет"? – встрепенулся мужчина. – Я не согласна с такой постановкой вопроса! – женщина упрямо поджала губы и сложила руки на груди, а глаза, казалось, метали молнии. Её лицо в обрамлении угольно-чёрных волос оставалось таким же бледным, несмотря на желтоватое освещение. – Боюсь, у нас нет выбора, – произнёс всё тот же человек, бывший тут, видимо, если не главным, то распорядителем. – Как это нет?! Скажи им! – резко повернувшись, она вперила свой тёмный взор в мужчину, сидевшего рядом с ней. Мужчина чуть склонил голову, не спеша отвечать, потёр пальцами лоб, затем вовсе взлохматил серебристые пряди, и, наконец, со вздохом ответил: – Боюсь, он прав, родная, – на мгновение мужчина улыбнулся, встретившись с ней глазами, но улыбка его была печальна и кратковременна. – Мне тоже это не нравится, – предвосхитил он её возражения, – но все мы понимаем: ловушка, которую они использовали в прошлый раз, смертельна для Хёринмару, и только для него. Нет сомнения, что демоны используют её снова, и наверняка усовершенствуют. А у них есть шанс обезвредить её. Втроём они справятся. Было несколько странным, что эти люди избегали называть имена, как будто кто-то мог их подслушать, а сохранить тайну было жизненно необходимо. – В прошлый раз нам чертовски повезло, что ледяного дракона не было на месте! – вновь взмахнул веером светловолосый. – Кстати, а где он тогда был? – встрял коротко стриженый брюнет, докладывающий обстановку по Обществу Душ. Пожалуй, он выглядел самым старшим из присутствующих, но манера его речи это наблюдение совершенно не укрепляла. – Да где он только не был! – взорвалась "родная". – Чуть не окочурилась за эти два года, пока он тут торчал! – Так что, никто не против? – поставил вопрос на голосование светловолосый, и пока самые отъявленные противники не спохватились, утвердил: – Единогласно. Следующий вопрос: как нам дружно проникнуть в Общество Душ, чтобы не было лишних свидетелей. – А что, с этим какие-то проблемы? Разве у тебя ещё нет плана? – промурлыкала "разведчица", сверкнув расплавленным золотом глаз. – Они не знают о нас, и это может быть нам на руку, – вновь вступил сереброволосый. – Проходить нужно одновременно, это позволит скрыть лишние перемещения между мирами. Я не собираюсь рисковать детьми. – Кто дети? Они – дети?! – одновременно вскинулись "распорядитель" и "разведчица". – Да это кошмар настоящий! Да чтоб я … Да ещё раз … да с ними … – наперебой возмущались они. До дома добирались в тягостном молчании. Вытянув уставшие за день ноги на диване, мужчина смотрит в окно, разглядывая причудливые тени внутреннего дворика и старательно игнорируя мечущуюся супругу, и, наконец, не выдерживает: – Я знаю, ты переживаешь… – Нет, я в ярости, – возражает женщина. – Я тоже не в восторге, – он делает паузу. – Ты ведь знаешь, я никогда бы не стал прятаться за детьми. Да я бы костьми лёг, чёрт побери, если бы это дало хоть какой-то шанс! – его голос взлетел, и тут же успокоился: – Но, знаешь, сейчас это не спасёт. Мужчина подошёл к окну и опёрся рукой о раму, прислонившись виском к запястью. – Одна смерть не остановит Сюнъодан. Если Хёринмару попадёт в ловушку, жертв будет бессчётно. Их никто не заставляет сражаться один на один, не потащит в горячку боя, рядом будут опытные синигами… – Я знаю, – женщина вздыхает и обнимает супруга со спины, – и… прости. – За что? – его голос хрипит из-за её опасной близости. – За то, что заставила выбирать. Он повернулся и, взяв её ладони в свои, большим пальцем погладил обручальное колечко. – Я уже давно выбрал. *** Тренировки по старой традиции решили проводить в подвале Урахары – всё-таки квинси – это живые люди, и не стоит смущать окружающих мгновенными перемещениями и стрельбой из "воображаемого" лука. Торговец блеснул хитрым глазом из-под панамы и махнул веером на дверь в полу. Вдыхая сухой степной воздух, Ичиго позволил себе немного поностальгировать. Разбитая штольня, лечебные источники, его тренирует Урахара, он тренирует Карин – сколько тут всего было… Рукия задержалась наверху, пришли какие-то новости из Сейрейтея, хотя, что могло случиться за неполный день? Куросаки присаживается на валун и подпирает голову рукой, в другой он крутит кинжал Зангецу. Тот порхает адской чёрной бабочкой и просится в бой, пусть тренировочный, но Ичиго предоставляет квинси право самим показать, на что способно новое поколение. Пока Исида скачут, посыпая друг друга стрелами, Сора стоит тут же рядом с Куросаки. Её лицо сосредоточенно и упрямо, тело напряжёно и чуть прогнуто назад. Брюнетка не здесь и, даже, не с квинси. На ней – вчерашние шорты, топ и рубашка, надевать белый френч она не стала. – Почему? – задаёт вопрос Куросаки, не глядя на неё. – Мне неудобно. Да и белый цвет я терпеть не могу, – её ответ резковат, и она совсем не похожа на вчерашнюю девочку-цветочек. – Исида знает? Знает, что ты – синигами? – тон Ичиго несколько скучающий, но он знает, что говорит. Верит, что знает. Девушка вздрагивает, её глаза пораженно распахиваются, отражая небо, но Куросаки не видит её лица, он продолжает смотреть на тренировку лучников. – Рюуки знает, – она растеряна и смотрит на него также растерянно и подозрительно, не замечая подошедших людей. Капитан встаёт. В его глазах – грусть и сожаление, он печально улыбается, разглядывая девчушку. Ичиго видит, что она пытается держаться независимо, и её упрямый подбородок, и глаза, пусть светлые, но в них – стальной стержень Куросаки. – Твоя мать, – отвечает он на немой вопрос, – Куросаки Карин, ведь так? Сора вновь замирает на мгновение, а потом криво усмехается: – Да, дядя, я в курсе, – отводит глаза и тут же мрачнеет, уткнувшись взглядом в Исиду-старшего. Рюуки всё равно, он-то давно в курсе. А Куросаки продолжает объяснения, хотя это, скорее, для Урюу: – Карин – единственная, в ком есть кровь квинси, и кто ещё остался в мире живых, кроме вас, Исида. Исида хмурится и сопит, сверля Сору взглядом из-под очков. Затем резко хватает её за запястье, почти выворачивая руку, и, отыскав нужное, поддевает пальцем кожаные ремешки браслета со стальной пластинкой, на которой выбит шестиугольный крест-вспышка. – Вот он! – сжав зубы, цедит он, наблюдая внутренним взором, как бело-голубая лента судьбы окрашивается в красный. Браслет, который он когда-то превратил в артефакт для Куросаки-младшей, теперь, очевидно, принадлежит её дочери. А ещё надёжно скрывает суть синигами, видимо за счёт противоположных энергий. Урюу отпускает девушку, но этот жест, скорее, небрежно отталкивающий, и Сора виновато смотрит исподлобья то на старшего квинси, то на его сына. Рюуки обнимает подругу, одновременно загораживая от отца, тем самым показывая своё отношение к данному факту. Не страшно, уже не страшно и всё обойдется, он в это верит. Ичиго устало вздыхает, опуская плечи: – Карин убьёт меня. Позади хмыкнули, и Ичиго только теперь обратил внимание на ещё двух синигами. – А ты что тут делаешь?! – раздаётся возмущённый вопль отца семейства. – Его спуск санкционирован главнокомандующим, – равнодушно произносит жёнушка, демонстративно отставляя ладонь. Кажется, отпрыск Куросаки уже имел воспитательную беседу, но он действительно на официальном задании по приказу Готея, и родители тут поделать ничего не могут. Сора со свойственным ей любопытством выглядывает из-за мужских спин. Капитан представляет их с какой-то обречённой необходимостью, но девушка не слушает. Она смотрит на мальчишку, неуловимо-знакомого, такого же беззастенчиво-рыжего, как его отец. С такими же тёплыми шоколадными глазами и лёгкой улыбкой. Одет он в стандартное чёрное сихакусё, хотя дядя Ичиго утверждает, что Иссай ещё студент. Наконец, когда колготня стихает, капитан даёт указание продолжить тренировки: Урюу и Рюуки, Рукия и Иссай, Сору он оставил себе, чтобы посмотреть, на что она способна. А девочка действительно способная. Хотя Ичиго, конечно, немного поддаётся. Нет, не так, он просто соизмеряет силу, чтобы не убить ребёнка, всё же это только тренировка, да и из пары использует только меч. Сора припадает на ногу и сплёвывает густую слюну. Взгляд упрямый и немного злой. Она его даже не задела! Лезвие Зеле Шнайдера – единственного оружия квинси, которым она в состоянии пользоваться, пропадает. Её всё злит и выводит из себя: тёплый взгляд, ласковая улыбка, странные не то татуировки, не то рисунки в виде чёрных лент и костяной бандаж, на котором крепятся мечи, что не соответствует дружелюбному настрою, и это пугает. А это уже злит. – Хватит! – капитан расслабляется и смотрит с беспокойством и… сочувствием? Бесит! – Ты не выкладываешься, – продолжает Ичиго, – не до конца. Полумера не даст тебе силы, – Сора лишь шипит в ответ. Он – капитан, и он сильнее априори. Тогда чего он от неё добивается? – Ты хочешь стать сильнее. И ты – Куросаки. Для чего тебе сила? – Чтобы… защищать, – Сора почти спрашивает. И злится. Оказывается, неприятно, когда вопросы с подковыркой задают тебе. – Что ты будешь защищать? – голос тихий и какой-то уставший, а игра в вопросы напоминает разговор с дзампакто. – Семью, – Сора поднимает голову, глядя ему в глаза. Его глаза смеются, да и рот растягивается в улыбке. – Твоя мать гораздо сильнее, чем кажется, – дядя смотрит куда-то вдаль, но снова возвращается к ней. – Отец, – тихо произносит Сора, – он не переживёт этого. – Отец? – Ичиго вздыхает и садится на валун, оказываясь ниже девушки. – А ты уверена… – Я должна попасть туда! – срывается брюнетка. – В Обществе Душ – мои корни! Ведь так? И я должна знать их. – Должна… – устало соглашается капитан, верно, вспоминая себя. – Карин меня убьёт. – Пап! – к ним подходят Иссай с Рукией, закончившие тренировку. – Если она – синигами, то ей, наверное, нужен асаучи? Ведь без асаучи, – мальчишка потупился, рассуждая, – без асаучи её сила, сила её меча будет не полной, так? – Ну,.. вообще-то так, – согласился отец, беззастенчиво почесав рыжую макушку и лучезарно улыбнулся. – И где нам взять свободный асаучи? – У меня как раз завалялся один, – Иссай ехидно улыбается, протягивая кузине тубус, который подобрал из вещей, пока они подходили к капитану и Соре. Сора удивлённо разглядывает меч. Катана, восемьдесят сантиметров клинка плюс тридцать рукоятки. Кожа рукоятки серо-голубая, без оплётки, цуба ровная, гладкая. Безликая. Безымянный меч. Асаучи. – Сядь, как для медитации, положи меч на колени, – нравоучительным тоном говорит капитан, Иссай и Рукия кивают, подтверждая. Сора садится, без лишних движений сворачивая ноги по-турецки. Просто опустилась, и всё – она уже в канале, ей это легко даётся. Дальнейшие инструкция слышатся сквозь туман, да и не нужны они ей, не в первый раз она погружается в свой внутренний мир. Шаг, чуть пружинящий, и вокруг разлита водная гладь, по которой время от времени пробегают крошечные разряды. Остров, на который брюнетка ступила – почти правильный квадрат, точнее – куб, но большая его часть скрыта водой, и вокруг такие же островки. Большие и маленькие, утопленные, возвышающиеся и даже парящие, но все голые, кроме одного. Водопад из ниоткуда – зрелище странное, тем более для неё – той, кто своей рациональностью и обоснованностью может довести окружающих до зубовного скрежета. У водопада сидели двое эльфов. Точнее, один сидел, в такой же позе, в какой она сидела в реальности, а на его коленях лежал асаучи. Второй стоял, согнувшись, и точно также рассматривал меч. – Привет,.. Тока, – Сора подняла руку в приветствии и открыто улыбнулась. Второму достался вежливый кивок: – Суйёдоука. Сидящий эльф ответил ей такой же лучезарной улыбкой: – С возвращением, хозяйка. Она зовёт их эльфами только про себя. Нет, их уши обычной круглой формы, но всё остальное: утончённые черты лица, раскосые глаза, белые волосы и скользящая грация в движениях, – позволяло ей, воспитанной на фэнтези и многочисленных RPG, базировавшихся на этой фэнтези, считать этих двоих братьев эльфами. Причём, светлым и тёмным, вот так. У светлого (или лесного, хотя Сора лес не любила) эльфа была светло-персиковая кожа, бархатистая даже на вид. Глаза серые, волосы, хоть и белые, но чуть тёплого солнечного оттенка. С боков и сверху они собраны в хвост, закреплённый на затылке заколкой в виде не то молнии, не то когтей дракона, а переросшая чёлка спускается до груди. Одет Светлый в свободные серо-голубые штаны и белую по сравнению со штанами тунику с рукавом в три четверти. Выглядит он юношей с мечтательным, почти мальчишеским взглядом, и тем резче контраст с братом. Тёмный эльф, хотя, Сора дала бы определение ледяного (ледяных эльфов она видела лишь в одной игрушке – они отличаются от дроу). Кожа светлая, идеально гладкая, но с пыльным оттенком, волосы – алебастровые, глаза тоже серые, но недобрый прищур мешает рассмотреть оттенок. Его взгляд – колючий, да и выглядит он старше, суровее, опаснее. Штаны кожаные, тёмно-серые, туника скрыта латным доспехом, украшенным многочисленными клыками, когтями и стальными перьями. За спиной – пара чисто "дровских" изогнутых клинков чуть длиннее вакидзаси. Кажется, он вооружён за двоих. Во всяком случае, раньше был. Теперь Светлый держит в руках меч, который медленно, но верно приобретает знакомые с детства очертания. – С новосельем! – Сора вновь улыбается, возвращаясь к Светлому, и приветливо разводит руками. Тока рад, как мальчишка новой игрушке, впрочем, так и есть. – Теперь у нас всё получится? – спрашивает она, затаив дыхание. – Нет, – просто и весело отвечает дзампакто, и от его улыбочки аж передёргивает, хотя обычно Сора сама кого угодно может напугать. Особенно улыбкой. – Мне нужна его кровь. Лицо хозяйки непроизвольно вытягивается. – Кого? Дяди Ичи?! – Угусь, – Тока был доволен до отвращения. Обычно такой кровожадностью отличался Дроу. – Э, я должна убить его? – Кишка тонка, – Тока забавляется. – Нет, мне просто нужна его кровь. – Я не смогла его даже задеть. – Я заметил. Доука покажет тебе пару приёмов, – Светлый кивает брату. Тёмный кивает Соре, предлагая выйти на открытое пространство, и достаёт клинки. – Капитан Куросаки – обоерукий боец, – объяснял тем временем Тока, – это накладывает отпечаток, даже если он использует из пары только меч. Суйёдоука – тоже обоерукий. Дроу текуч, как вода, что, в общем-то, не удивительно, ведь он – водный дзампакто. Только что он тут делает? И зачем ему это надо? – Ты забавная, – отвечает Суйёдоука, блокируя удар. – И мы – связаны, это тоже забавно. Брюнетка не видит в этом ничего забавного. Она уже устала. Там махалась-махалась, тут тоже машется, а всё бесполезно. – И будешь должна мне. Новоселье. Его волосы забраны в сложную чисто эльфийскую причёску: вроде заплетены, но пряди развиваются от резких движений во все стороны, как их только ещё не укоротили? Хотя, это идея, ведь его клинки много короче, чем её. Сора пробует удар, но Доука отклоняется. – Неправильно мыслишь, – обрывает её Светлый. – Короткие клинки соперника – частный случай, у Куросаки меч длиннее. Вот, что ты должна сделать… Удар сносит девушку и в реальности. Семьи Куросаки и Исида подскакивают, спеша помочь брюнетке, которая стоит на коленях, уперевшись ладонями в землю, и тяжело дышит. Под одной из ладоней клинок, но он всё ещё стандартный, что удивляет девушку. И злит. – Ну всё! – шипит она сквозь зубы. Хочется убить, или хотя бы сильно покалечить кого-нибудь. Или вполне конкретного. Она встает, подходит к своему рюкзачку, брошенному неподалёку, достаёт оттуда планшетный мобильник. Куча приложений разбивает экран на цветные квадратики. Сора запускает одно, и на экране появляется череп на фоне языков пламени. Приспособление для отделения души от тела теперь выглядит так. Брюнетка ловко разворачивается, подхватывая своё тело, и аккуратно кладёт его рядом с вещами. – Я готова! Тон строгий, вид сосредоточенный, движения резкие. Брюнетка в сихакусё вращает катану в руке и встаёт в стойку, взглядом призывая дядю продолжить тренировку, только уже на других условиях. Синигами и квинси обалдело переглядываются, но ничего не говорят, лишь Ичиго с улыбкой принимает вызов – племяшка вся в мать. Тока прав. Капитан действительно забирает чуть вправо, и можно попробовать провернуть этот фокус. Только шанс у неё будет один единственный, так как потом наверняка они сделают перерыв, а ещё потом капитан запросто может поменять тактику, закрывая пробел. Сора ловит момент, замахивается и в критической точке касательной высвобождает сикай: – Впитай, Суйётока! Асаучи наконец-то преображается, становясь родным дзампакто. С его лезвия смертоносным веером слетают капли. Точнее, Сора думала, что смертоносным. Она, конечно, на полную мощность не рассчитывала, но хотя бы посечь кожу они должны были? Поэтому брюнетка замирает в недоумении и нерешительности, а Куросаки отрешённо стирает с лица воду, и таки обращает внимание на катану. Ичиго замирает, как громом поражённый. Слишком много болезненных воспоминаний рождает дзампакто племянницы. Слишком знакома крестообразная цуба меча в виде стилизованного цветка лотоса. – Ты… как? – нерешительно спрашивает она. Боится, что причинила вред? Кто знает возможности этого дзампакто. Хотя на первый взгляд это просто вода. Ичиго подходит, пошатываясь. Не потому что устал – страшно. Страшно от того, что её может ждать. И от того, что сделает с ним Карин. Но это похоже на тот шанс, который они искали. Возможно, Карин и не простит его, зато многие останутся живы. Только выживет ли эта девочка? Во всяком случае, он сделает всё для этого. Капитан протягивает руку к мечу: – Можно? – голос не слушается, но Сора в лёгкой прострации подаёт ему дзампакто. Куросаки проводит пальцем по лезвию, губы шепчут, как будто разговаривая с клинком. Но ведь так не бывает? В смысле нельзя услышать чужой меч. Только за редким исключением. – Это ведь не Хёринмару? Брюнетка качает головой. – Суйётока – водный дзампакто, – это не правда, но и не ложь. Стихия Суйётока действительно вода, но ещё есть вторичная стихия – энергия, а в итоге дзампакто – не боевой. Сора сказала бы – информационный, но она не уверена в правильности определения. Куросаки проводит большим пальцем по острию, видимо пробуя остроту кромки, и отдёргивает руку, порезавшись. Шипит, спешно засовывая палец в рот, прикусывает его, тем самым притупляя боль, и смотрит на Сору как-то подозрительно. Сора строит самую виноватую мордашку: – Кажется, ему не понравилось, – но в глазах пляшут бесенята. Брюнетка уверена, что заточка у меча – эльфийская – та самая, не идеально ровная, а зазубренная, как пила. Она не режет, а рвёт, и от этого рана в десятки раз страшнее. Но то, что показал дзампакто сейчас – мелочь, она не страшна, а Тока получил кровь. Зачем она ему? Кровь – это информация, а Суйётока – информационный дзампакто, пусть в Обществе Душ такого и не бывает. Вроде бы. Ичиго хочет сказать ещё кое-что, но пока подбирает слова, на макушку обрушивается кулачок. Драгоценная жёнушка хватает за шкварник, как бывало в молодости, и оттаскивает подальше, сверля злюще-возмущённым взглядом. – Соскучился по сестре? – строго вопрошает она. – Подумал, как будешь объясняться с ней? – Соскучился,.. но… – Если ты сейчас ляпнешь хоть что-нибудь, у девочки возникнут закономерные вопросы, и, как думаешь, кому она поспешит их задать?! – Ты же видишь? – Ичиго указывает рукой туда, где остались дети. – У неё цуба, как у Хёринмару, они – парные или, как их там, связанные! Точно, это она, ведь командующий сказал, что тогда связь порвалась, – рыжий заметался, ударившись в рассуждения, – она умерла и переродилась, и Хицугая переродился! Всё сходится! Но ты права, я не могу поговорить с Карин, – он сник. – Я не хочу напоминать ей о Тоширо. Слишком она расстроилась в тот раз. Я не хочу причинять ей новую боль. – Неужели ты думаешь, что она не знает, что её дочь – синигами? Вспомни себя. Ты удирал из дома, а твой отец лишь делал вид, что не замечает. Советы давал, обереги дарил. – Он и сейчас слишком эксцентричный. Но, нет. А за Сорой я присмотрю. И Рукия мягко улыбается в ответ на его улыбку. Конечно, Ичиго за всеми присмотрит, а она присмотрит за ним. ------------------------------------------- Энциклопедия синигами в чистом виде. Всё тот же школьный класс, только доска белая. На такой удобно писать маркерами, транслировать медиаматериал с проектора, а ещё она, бесспорно, интерактивная, так что проецируемые элементы можно таскать пальцами. Рядом с доской стоит заметно повзрослевшая Ренсаномару, девушка двадцати лет с хвостиком. А волосы всё также "под мальчишку", и одежда, как будто выросла вместе с ней. Она смахивает пальцами короткую чёлку со лба и одной рукой управляет миниатюрным планшетом, который передаёт изображение на доску. – Нынче вести "Энциклопедию синигами" буду я! – довольно заявляет она. – Нынешний выпуск посвящён Сориному дзампакто. "Лекция" Ренсаномару сопровождается фрагментами внутреннего мира Соры, её беседами со "светлым эльфом", тренировками с Урахарой и Ичиго. – Имя: 水溶渡河 Суйётока. Расшифровка иероглифов: "Переправа через реку, растворённая в воде". Можно перевести как "брод", хотя Сора считает, что ей могут быть также подвластны подводные течения и переходы полупроводников. Суйётока – водный дзампакто, хотя в нынешней жизни получил долю электрического разряда, благодаря чему вода в состоянии длительно хранить информацию, извлекать её, и вообще, Сора пользуется дзампакто, как переносной ЭВМ. Мощной такой, с почти бесконечной памятью и запредельной тактовой частотой, сравнимой с человеческим мозгом. Мечта хакера, кем Сора, по сути дела и является. Фраза высвобождения сикая: "Впитай". В сикае Суйётока способен помещать во внутреннее хранилище и извлекать из него информацию… и предметы. На предметы, конечно, действует ряд ограничений, в зависимости от физико-энергетических показателей предмета и самой Соры. То есть с ростом её силы оперируемые предметы будут больше и сложнее. Фактически, Суйётока – не боевой дзампакто, из-за чего Соре волей-неволей пришлось освоить другие приёмы, например, блют.