Жанры и предупреждения во имя Луны.

      Полнолуние. Волчье время, тоскливый сумрачный час. Бледная радуга в туманном ореоле, застывшая в вечности память.       Полнолуние. Белое зеркало Земли, звезда безумцев и мечтателей плывёт по опрокинутому ввысь небу. Безмолвная, безучастная, застывшая...       Луна мерцает на чёрном бархате ночи драгоценной жемчужиной. Сияет пыль на открытой поверхности, мягко вихрится, повинуясь невесомому ветру - чужому, залётному, несущему дыхание иных галактик. Или это вовсе не ветер? Разносится над Луной едва слышный смех, тонко-тонко, на самой границе восприятия, звенят стеклянные бокалы и щекочет слух шелест тончайших тканей. Тени скользят по жемчужным полям, и за ними в пыли встают призрачные колонны, поднимаются дворцы и фонтаны, а по безжизненной поверхности расстилаются извилистые цветущие аллеи. Так разбегаются круги от брошенного в воду камня, так ступает весна по талому льду, рассыпая из рукавов зелень первоцветов. Только здесь всё острей и прозрачней.       Здесь не жизнь - отголоски жизни, ликовавшей когда-то. Бездонное небо заволакивает пеленой невесомого тумана и в нём мелькают силуэты птиц, тут же превращающиеся в сплетения ветвей сребролистых деревьев. Тени обретают очертания, скользят в тумане гибкими фигурами, и глаза их кажутся дальними звёздами, мерцающими сквозь минувшие тысячелетия. Тени смеются, взмётывая из небытия руки, приветствуя Солнце. Летит сквозь размытые галереи и арки чарующая музыка, вплетаясь в звенящий смех и тихий говор незримых собеседников. И призрачный город встаёт за спинами обретших облик теней, сверкая лазурными шпилями башен, пронзающих самое небо...       Но залётный ветер порывист и неспокоен, и дыхание иных галактик всё сильней взмётывает мерцающую лунную пыль, частички которой оно унесёт с собой дальше, в новые неизведанные миры. Невесомая пелена, сгустившаяся над планетой, тает и тают видения дворцов и башен, размываясь всевластной изначальной Ночью. Истончаются звуки, светлеют призраки прошлого, и дальние звёзды вновь безучастно проглядывают сквозь полотно Млечного Пути.       А последняя тень гордым силуэтом застывает напротив висящего в бархатной темноте тёплого голубого шара. Тянет руки в безмолвной мольбе, словно жаждет коснуться далёкой планеты, обогреть бесплотной ладонью что-то ценное и дорогое, завещанное ей... Но ветер неумолимо треплет белые косы, белые руки, размывает силуэт вихрящимися разводами, словно торопит, торопит за собой печального призрака.       Время вышло и Ночь больше не желает вспоминать об утраченном.       До следующего полнолуния...