Поменяемся?

Вот скажите мне, люди добрые, ради чего вообще люди влюбляются, женятся, ну и дальше по списку? Никому не кажется, что без этого было бы намного проще сосуществовать? Не было бы необходимости так стараться хорошо выглядеть: по получасу простаивать у зеркала со всем гардеробом в руках и отчаянно выбирать, в чем же пойти; по нескольку часов бегать по бутикам в разгар распродажи. И многое другое, но перечислять их не хватит и всей жизни. И ради чего все эти страдания? Только ради одной улыбки одобрения. Говорят, в семье кто-то один обязательно должен родиться уродом. Так вот, под это описание идеально подходит мой брат. И здесь дело даже не во внешности, ибо с ней у него как раз таки все наоборот: темно-русые взлохмаченные волосы, аккуратные ровные черты лица, прямой чуть вздернутый нос и ослепительная улыбка, от которой все девчонки универа сами укладываются штабелями. Заядлый Казанова, нечего сказать. Мало того, что мне так повезло иметь такого брата, так еще плюс ко всему набору мы близнецы, причем однояйцевые. Ну, не это ли назвать законом подлости? Все бы ничего, если бы брат был адекватным и психологически уравновешенным человеком, а не психом с больной извращенной фантазией. И этого психопата я люблю? Да, есть такой грешок. Из-за этого я и ненавижу брата. Ненавижу и безумно люблю вот уже 4 года. Впервые осознание влюбленности пришло в 15, но я упорно и до последнего опровергал свои же чувства. Говорить, что мое нетрадиционное предпочтение в лице своего же брата-близнеца само по себе является аморальным и неправильным не приходилось. Я и сам прекрасно понимал, что все, что испытываю я, носит название «гомосексуализм, приправленный позорным инцестом». Но все же наивный глупый подросток надеялся, что это играют бушующие гормоны и всего лишь надо дождаться, пока они улягутся. К огромному сожалению, чувства с течением времени только заострились. Больше всего обидно, что с этим я ничего не могу поделать или хоть как-то исправить. Жить в одной квартире с самым дорогим и любимым человеком и скрывать чувства оказалось тяжелей, чем я предполагал. - Открой мне дверь! Я обещаю, что не трону, - за дверьми колотился брат, уже которую минуту набивая грохот и шум. Я же оказался взаперти в ванной, ибо это была последняя попытка спастись от издевательств родственничка. Говоря о безопасности, хорошо, что мы уже живем отдельно от родителей, ибо к нам бы уже давно прикатила машина полиции и увезла в места не столь отдаленные. - Ха-ха, так я и поверю! – злорадствуя, усмехнулся я, спиной вжимаясь в дверку. Мало ли, еще разнесет ее, он же у нас спортсмен все-таки. - Ну, Билл, я всего-то прикололся. Вылезай уже, больно ты мне нужен. – Голос как-то смягчился на последних словах, мне даже показалось, прозвучали нотки сожаления. Грохот и постукивания сменились подозрительной гробовой тишиной, на что я сразу же смекнул, что брат наверняка пытается устроить мне ловушку. Удобнее устроившись на кафельном студеном полу, я приложил ухо к шероховатой поверхности двери, тем самым прислушиваясь к возможным посторонним звукам. Удивительно, но за стенкой было все так же тихо и спокойно. Около пятнадцати минут я так и просидел в ожидании, что брат что-то да учудит или же, в крайнем случае, угомонится и откажется от своих дурацких методов выноса моих мозгов. К моему разочарованию, ничего такого не произошло, и моему терпению вскоре пришел конец. Поднявшись с сидячего положения, я еще раз прислушался, удостоверяясь в спокойной обстановке за пределами ванной, и медленно раскрыл скважину. С приглушенным скрипом замок поддался, и я чуть приоткрыл дверку, в один глазок вглядываясь в сумрачный полумрак в коридоре. Никаких инопланетных существ, в том числе и собственного брата я не обнаружил, и со спокойным сердцем выдохнул, выбираясь из своего укромного убежища. Нога уже твердо ступила за пределы ванной, как меня резко вытянули за локоть. Ну, и дальше по известному всем сюжету: упал, очнулся, гипс. Как только я умудрился шагнуть, так сразу же не упустил возможности с позором свалиться на придурковатого близнеца, ставшим виновником всей этой ситуации. - Идиот, - раздраженно прыснул я, испуганно отскакивая от подавленного мною брата. Даже в этой полутьме я мог четко различить светящиеся странным огнем карие глаза с отблесками янтаря. С одной стороны, я испугался такой неприличной близости, в страхе невольно выдать свое неравнодушие к лежащему подо мной субъекту моих каждодневных мыслей. - Это кто тут у нас еще идиот? – Возмущенно отозвался близнец, с невероятной скоростью принимая вертикальное положение и равняясь ростом со мной. Я чуть ли язык не проглотил, когда близнец грудью стал проталкивать меня, тем самым заставляя отступать все ближе к стене. Глаза ошарашенно оглядывались, пытаясь ухватиться хоть за какую-нибудь деталь, а ноги предательски несли назад. Вскоре я оказался вжат в стенку, а брат вплотную окутывал меня со всех сторон, напрочь отсекая все попытки выбраться и убежать. - Том, перестань, - неуверенно вырвалось с приоткрытых губ. От страха я уже предчувствовал настигающую икоту, запрятавшуюся где-то под грудью. Ноги едва держали меня, а глаза начало щипать от нервов. Брат вдруг резко приблизил свое лицо ко мне, отчего по шее пронеслось горячее дыхание, заставляя пронестись по телу шквал обезумевших мурашек. Честно скажу, я был готов в любой момент упасть в обморок. Пока не знаю точно от чего именно, – то ли от истерии счастья, то ли от бешеного сердцебиения, отдающимся свистом в ушах, - но во снах все казалось намного проще. Ростом близнец был чуть выше меня и сейчас я впервые за всю мою непродолжительную девятнадцатилетнюю жизнь испытал комплекс «недоростка», хотя назвать меня «коротышкой» пока ни у кого до этого времени язык не повернулся. Близнец как-то хитро улыбался, глядя прямо в глаза и ничем не смущаясь, как в то время мое лицо наливалось румянцем. - Бу! – брат прислонил свое лицо еще ближе и неожиданно для меня предпринял еще одну попытку издевательства, от чего я невольно вздрогнул от испуга. Конечно, только у моего брата такие «оригинальные» методы по сведению меня с ума. - Придурок! – раздраженно рявкнул я, оттолкнув близнеца и быстро ретируясь в свою комнату. Руки чесались наехать по этой хитрющей морде нехилым кулаком, но сдерживали остатки благоразумия. Быстро запрятавшись у себя, я обессиленно свалился на кровать, не переставая накручивать в голове, насколько по шкале «терпеть не могу» я ненавижу своего брата. Герой моих грез и на это раз не оставил меня надолго и вскоре заявился во всей своей красе, широченно улыбаясь от уха до уха и обнажив все свои клыки. - Оставь меня в покое, - как можно более равнодушно отсек я, даже не удослужившись взглянуть на брата. - Ага, только после смерти, братишка, - Том благодушно лыбился, отчего у меня сложилось впечатление, будто брату натянули эту самую улыбку иголками и теперь он не в силах избавиться от поднадоевшей мне ухмылочки. - Боюсь, и на небесах ты будешь являться ко мне в кошмарах, - иронично отшутился я с все еще кислой миной на роже. - Билл, ну, хватит уже строить из себя Принцессу-Несмеяну. Отчего ты так взъелся на меня? – брат в этот момент сделал такое жалостливое выражение лица, что можно было подумать, это я каждый день превращаю его жизнь в Ад. Это меня уже окончательно взбесило, учитывая, что я сам быстро вскипаю и через пару же минут отхожу, как ни в чем не бывало. Наверное, в этом наше с братом отличие. Том умеет себя держать в руках. Удивительно, что свое неравнодушие, я как-то умудряюсь скрывать со своим-то характером. - Да?! – я нервно рассмеялся, приподнимаясь на локтях и обращая свой разгневанный взгляд на близнеца, который все это время стоял прямо передо мной. – Может, меня достал ты? - Чем я тебя, в таком случае, доконал? – с лица брата мгновенно исчезла улыбка, а голос зазвучал хрипло и сухо, что было непривычно слуху. Мне хотелось высказать все, что накипело за все эти 4 года своей безответной невозможной на существование любви, но я уперто сглотнул всю обиду. - Да всем! Смотрите, Томас Грин, звезда универа, мечта любой девушки! Кому он может не понравится, хм?! – Я вопросительно уставился на брата, я прямо так и чувствовал, как раздуваются ноздри. – А это кто у нас? Билл Грин, педик, неудачник, который вечно будет жить в тени брата! – Я обиженно надул губы, показывая всем своим видом, что на переговоры идти, не намерен. - Ха-хах, - Близнец взорвался диким хохотом, отчего у меня от возмущения рот раскрылся и с глухим грохотом свалился на пол и пробил ее к чертям собачьим. – Значит, вот из-за чего ты такой дерганый? - Да как ты смеешь?! – я вцепился в брата испепеляющим взглядом, выгибая проколотую бровь. Да, у меня есть пара пирсингов, а еще я огромный любитель тату. - Думаешь, мне все так легко достается? – Том, наконец, таки успокоился и сейчас выжидательно-оценивающим взглядом смотрел на меня своими кофейными омутами. Не, ну, братик, не пытайся, не утону я в твоем океане карих глаз, полных соблазна и искушения. - Ты сейчас о чем? О популярности, о девушках, о пожизненном уважении? – наигранно призадумался я, устремляя томный задумчивый взгляд в потолок. - Это ты зря, братик. Ты на моем месте и дня в универе не протянешь!- Близнец самоуверенно задрал подбородок, склонив голову набок. Я искренне удивился такому заявлению брата, что выбило из меня все терпение. - Больно уж сложно трахать всех с пятым размером груди и играть в идиотский баскетбол! - Сам попробуй, как ты говоришь, «играть в идиотский баскетбол»! - Да, конечно, вот сейчас пойду и сыграю! Размечтался! – Уже чуть остыв, я скрестил руки на груди. - А это вполне можно проверить, Билл. Поменяемся местами на неделю, как в седьмом классе? – Я чуть ли слюной не поперхнулся от предложения свихнувшегося близнеца, оглядывая того с охуевшими до предела глазами. Брат, как и обычно широко улыбался, самовольно раскинувшись своей обнаглевшей тушкой на моей кровати. - Ты обкурился что ли?! Не смешно... - Почему сразу в штыки? Раз признаешь, что ты по натуре сам лузер, так и скажи, а не разыгрывай мне тут мыльную оперу. – Брат довольно еле заметно улыбался, прикрыв глаза, как насытившийся украденной сметаной кот. - Я не лузер и я продержусь! На неделю, говоришь? Я согласен! – Вскипая на ходу, я выпалил свое соглашение на такое сомнительное предложение и сорвался с сидячего положения. - А на что играешь, братишка? – Как было свойственно моему дорогому брату, Том никогда не заключал спор без какого-либо награждения. И его ядовитая ухмылка говорила об этом. - Если пари выиграю я, то ты обязан исполнить любое мое желание. Предупреждаю: ЛЮБОЕ! – я загадочно улыбнулся брату, пригрозив пальцем для пущего эффекта убедительности. - А если я? – Брат отзеркалил мою же улыбку, стирая его с моего лица. Упс, а это в мои планы не входило. - Не знаю, придумай сам, - не показывая свою панику, отмахнулся я. - Если я выиграю, ты признаешься родителям, что ты по мальчикам. Договорились? – челюсть второй раз за день встретилась с полом, а глаза чуть ли не выпали из глазниц. От родителей я скрывал свои нетрадиционные предпочтения, в то время как брат был в курсе всех моих похождений. Хорошо хоть сразу не сдал меня. - Хорошо, - нехотя я подал руку в полной уверенности, что победа будет за мной. Внутри сомнения уже понемногу скреблись и просились наружу, но я всеми силами пытался отогнать их. - Ну, вот и отлично, - брат пожал мою руку и вскочил с моей кровати и развернулся, чтоб покинуть комнату, как я остановил его: - Ты куда? - Готовиться и меняться. Завтра начинаем, братик. – Брат загадочно подмигнул мне, прежде чем скрыться за дверью, оставив меня с охуевшими глазами и без челюсти. Попал ты, Вильгельм Грин. Крупно попал.