Поменяемся?

Сегодняшний выходной был полностью затравлен и испорчен этим пари. Полуторачасовые поиски нужного мне цвета краски и кондиционера для волос отняли у меня последние остатки желания принять хоть какое-то участие во всем этом идиотизме брата. Затея показалась мне настолько безумной, как только я представил, что нас ожидает завтра в универе, когда мы заявимся в таком виде, и будем выдавать себя за «левых». По сути, мы с братом почти ничего не знаем о студенческой жизни друг друга, да и особо никогда и не пытались приобщиться к совместной компании. У Тома была своя жизнь, а у меня – своя. Последний раз мы поменялись местами еще, когда учились в школе, и то, в далеком седьмом классе. Отчасти я надеялся, что мне помогут мои неплохие актерские навыки, приобретенные за три года в школьном театре. У брата же в отличие от меня не было никакой подготовки, что несказанно радовало и придавало хоть какую-то уверенность не падать духом. Медленными шагами я брел по малолюдному тротуару по направлению к дому. Дул прохладный ветер и в воздухе витал аромат кофе с ближайших кафешек, гостеприимно приглашавших посетителей в свою скромную умиротворяющую обитель. Дорога домой была недолгой, учитывая, что живем мы почти в самом центре Мюнхена. Быстро забежав в подъезд, я понесся по лестнице вверх. На последних ступенях настроение отчего-то поднялось, и внутри я разрывался от нетерпения скорей оказаться у себя в комнате и все-таки полюбоваться всем, что успел прибрать с полок супермаркета. Переступив последнюю из ступеней, я облегченно выдохнул и нажал на звонок. Вскоре дверь распахнулась, и перед собой я узрел... самого себя?! Из рук выпал пакет, а глаза недоумевающе буравили брюнетистого паренька, как две капли походившего на меня. - Ну, и долго пялиться будешь? Проходи уже, холод пропускаешь. – Моя точная копия довольно заулыбалась при виде моего растерянного недоумевающего взгляда и, неуклюже развернувшись, скрылась в кухне за поворотом. Я все еще в полуобморочном состоянии, подобрав покупки, прошел в квартиру. В голове неслось стадо неразборчивых мыслей, отчего я долго вникал в увиденное мной зрелище. Забросив пакет в дальний угол, я незамедлительно ворвался на кухню, где преспокойненько выпивал пивка мой брат, время от времени поглаживая себя по животу. - Тты... ты, что с волосами натворил? – заикаясь, спросил я, ошарашенно хлопая глазами, будто пытаясь отогнать галлюцинации. Близнец расплылся в широкой улыбке и икнул, спиной ввалившись на спинку кресла. - Что, нравлюсь? – Брат пьяно захихикал, подбирая с глаз спавшую черную прядь угольных волос. Мой оценивающий зоркий взгляд зацепился на руках, а точнее на пальцах. Удивительно, но Том не поленился даже маникюр сделать, как у меня. Мать твою, даже лучше получилось. - Придурок, нажрался, как свинья... – Себе под нос буркнул я, скрещивая руки на груди и отводя от брата взгляд. Не прошло и секунды, как мой «осчастливленный» близнец грохнулся с кресла, не выпуская из рук бутылку пива и священно прижимая его к груди. Тихо обматерившись, я помог брату донести свою пьяную тушку до кровати и укрыл его одеялом. Бутылку пива пришлось буквально вырывать из цепких рук. В целом, брат не особо долго сопротивлялся и вскоре отрубился. Об этом свидетельствовал громкий храп. Я улыбнулся, любуясь спящим близнецом, и невольно рука опустилась на теперь уже крашеную черную макушку. Пару секунд я провел в оцепенении, но, все же осмелев, потеребил брата по голове. Тот лишь улыбнулся сквозь сон в ответ на мои поглаживания. Опустившись на колени, я поцеловал брата в макушку и поспешил выйти из комнаты. *** К вечеру я успел переделать все задуманные дела и даже убраться в квартире, где обычно царит вселенский беспорядок. Теперь же всюду так и сияло чистотой, что я сам собой загордился, величественно озираясь на убранную территорию. Как говорится, сам себя не похвалишь, никто за тебя этого не сделает. Теперь же мне предстояло полностью преобразиться внешне и стать другим человеком. Покрасить волосы – дело пяти минут, но вот в чем я был абсолютно бессилен, так это в вопросе поведения. Завтрашний день лишь внушал страх и нежелание идти на пары. Я не знал как себя вести, с кем общаться и на каком языке (о, да, у моего брата своя манера общения, не поддающаяся копированию). Причем мой обожаемый братик водит дружбу с мудаками. Да-да, именно с ними. С уродами, кто каждый божий мой день в универе превращает в камеру пыток. И с ними мне придется общаться, строить из себя такого же мудилу? Пребывая примерно в подобных мыслях, я вылетел из ванной, попутно полотенцем высушивая покрашенные волосы. Я толком и не успел оценить свою покраску, решив дождаться, пока волосы полностью высушатся. Тихо напевая про себя любимую песню группы «Nirvana», я вспорхнул в комнату Тома. Тут оказалось довольно темно, только свет, струящийся из коридора, хоть как-то освещал кромешную темноту, в которой приходилось шаркать босыми ногами по полу, где отовсюду царил вселенский срач, как после Второй Мировой. Слава всему святому, брат дрыхнул, как ушедший в спячку сурок. Довольно заулыбавшись на храп, я ворвался в просторы гардероба Тома. Как только я успел открыть двери в «светлое будущее», то на меня сверху свалилась гора безразмерной одежды бренда «а-ля, я обосрался». С меня вырвался лишь трехэтажный мат, а я потонул в этом нескончаемом океане широченных шмоток. Еле как, выкарабкавшись, я без разбору выхватил футболку, джинсы и кепку, куда уж без нее. Томас же у нас хипхопер недоделанный, блядь. У себя в комнате я примерил одежду и полчаса любовался обаятельным до жути отражением. Но Тома все равно никто не переплюнет, он самый офигенский. И хоть мы близнецы и по природе абсолютно идентичны внешне, я нахожу много различий, начиная от этого игривого взгляда медовых глаз и заканчивая его соблазнительной обезоруживающей улыбки типичного бабника. Пшеничного цвета копна вьющихся волос ничем не отличалась от привычной прически брата, одежда висела на тощем тельце, как мешок. Все на своих местах. Время от времени я судорожно притрагивался ладонями своего лица, снова и снова пытаясь убедиться, что все это не мои глюки. Носом я уткнулся в футболку брата, просто входя в экстаз от родного запаха. Голова кружилась, будто пьянея, а я все глубже утыкался, наслаждаясь приторно-сладким ароматом любимых духов. Все-таки вдоволь надышавшись и удовлетворив свою ненасытную душу, я поплелся к себе в комнату. Завтра еще ожидали универ и нудные пары. Распластав свое тело по всей кровати, я сладко зевнул, вновь вдыхая родной запах футболки и на ходу отключаясь с идиотской счастливой лыбой на лице. *** Утро выдалось охренительно удачным. С братом мы удачно проспали, послав к чертям весь сраный мир, в том числе и универ, но на грешную землю возвратил режущий уши трель будильника. Кажется, из нас троих только он был трезв, как стеклышко. Я, сорвавшись с кровати, как ошпаренный, запинаясь и падая, залетел к Тому в комнату. Тот же в свою очередь, сладко причмокивая, по ходу видел эротические сны. Только утром я смог нормально оценить изменившегося брата. Черные пряди были рассыпаны по подушке, длинные стройные ноги, обтянутые так некстати узкими джинсами, были закиданы по разные стороны, а их владелец крепко обнимал подушку. Вежливо пнув того ногой и прокричав что-то несуразное, я побежал в ванную. Водные процедуры заняли у меня рекордные пять минут (о, да, конечно же, я же сегодня не навожу марафет). До универа мы неслись сломя голову, нагло сталкивая всех на своем пути и с фирменной фразой: «Мать твою, урод, смотри куда прешь!». Прошмыгнув в учебное заведение, мы обоюдно разошлись по своим парам. Запыхаясь и заливая матом весь белый свет, я залетел в аудиторию, где как раз шла лекция профессора Штерна. Он у нас, если что голову любого готов оторвать. - Томас Грин, чем мы удосужились такой чести, разве у вас не другой факультет? – на лице пожилого дядьки появилось недоумение. И та-дам, гробовое молчание, как всегда в тему. Занавес опускается, аплодисменты дебилу. - Попадос... – я тихо буркнул себе под нос, прежде чем, неуклюже извинившись, выскользнул из аудитории с бесчелюстными созданиями. Бегу вверх по лестнице и врезаюсь об... И кто бы это мог быть? Может, маленькие гномики Белоснежки? О, даа, я прям сама Ванга. - Епт, гребанный... Билл? – юноша от столкновения прямо задом грохнулся на пол и зло зашипел от боли. Кажется, завидев меня язык проглотил. Братик, как же долго ты меня заставил ждать! - Томас Грин, школота малолетняя, - пафосно улыбнулся я, подавая руку и помогая парню подняться на ноги. - Мх, неплохо-неплохо, - брат одобрительно прошелся по мне оценивающим взглядом, сложив руки в боки. - Ты тоже ничего, - у меня чуть ли не обморок случился, как только я понял, что ляпнул. Я стыдливо залился краской и закрыл рот ладонью, будто это могло чем-то выпутать мою задницу из этого дерьма. - Погоди еще, ты не видел мою фирменную походку. Весь вчерашний день репетировал, - брат хитро заулыбался, проходя вперед. Виляя тощей упругой задницей, брат от бедра продефилировал, как настоящая продажная шлюшка. Я слюной чуть ли не весь пол намочил. - Ну, что, напоминает себя? – Близнец рассмеялся при виде моего офигевшего взгляда в два огромных блюдца. Махнув головой, я развеял наваждение. - Так себе, - скучающим будничным голосом пропел я, закидывая рюкзак на другое плечо и перешагивая одну ступень. Брат лишь пожал плечами, подхватывая сумку с пола. - Ладно, братишка, на пары пора. Вали давай! – Брюнет жестом помахал мне рукой, прежде чем скрыться за углом в аудиторию. Пару секунд я так и провел в ступоре, внутри негодуя от обиды и несправедливости. Ну, какой черт меня дернул согласиться?! Тихо взвыв от беспомощности, я пронесся по лестнице вверх и залетел в совершенно незнакомую аудиторию с высоченными белоснежными потолками. Мужлан, лет под сорок, в клетчатом костюмчике и модной бабочкой, надрывался, объясняя новую тему, в то время как ученики со слипающими глазами скучающе и томно вздыхали. Меня этот дядька спокойно пропустил, даже не зачитав и малейшей нотации на тему добра и зла. Вот же, райское место! Еле сдерживая порыв истеричного радостного возгласа, я прошел к свободному месту во втором ряду. По дороге до пункта приземления жопы, я успел наступить всего-навсего на пару-тройку ножек. Подумаешь, это на счастье. - Здоров, дружище! – как только я уселся за стул, на меня навалился с объятьями какой-то сумасшедший шатен с открытыми серыми глазами. У него, скажу я вам, железные пожатия. В самом прямом смысле этого слова. - Ээ... Бонжур, - криво улыбнувшись, я подал слегка огорошенному парню руку. Окружение, со всех сторон отгородило меня: все студенты загалдели, перебивая другу друга и перекрикивая, отчего лектор пару раз сделал мне замечание. - Томас, ты сегодня какой-то странный... Небось, вчера весь день бухал! – парень с пружинистыми кудряшками, сидевший за шатеном весело захихикал, делая какие-то записи чисто для приличия. - Ну, это... я лишнего перебрал, - отмахнулся я, доставая жалкую скомканную тетрадь. Охренеть, у брата она для всех случаев жизни. - Вместе с этим, извини за выражение, гомиком что ли? – Шатен хмыкнул, переводя взгляд с лектора на меня. Каюсь, наехать по морде сильно захотелось. Да, как они вообще смеют?! - Он не гомик, он мой брат. И у него, между прочим, имя имеется, - Руки сами сжались под партой в кулаки, но я сдержался. Шатен лишь непонимающе пожал плечами и отвернулся, переводя внимание на лектора. Пара длилась мучительно долго, высасывая из меня все терпение. У меня даже аллергия обострилась (не удивляйтесь, у меня на мудаков жуткая сыпь). В кармане было полчаса отдыха, так что я решил потратить их с пользой. Удобнее устроившись на подоконнике первого этажа, я уткнулся в чтение книги по психологии. Ненавижу читать, но жизнь вынудила. - Эй, Томми, - на плечо сзади опустилась теплая рука. И этот писклявый голос точно принадлежал особи женского пола. Я медленно обернулся, мысленно накручивая песню Джеймса Бонда, под которую он обычно вытворяет опасные трюки. Пред собой я узрел пышногрудую блондинку в коротенькой до неприличия юбочке и декольте, открывающей весь обзор на пятого размера «богатство». - Сладкий, почему не звонил? – шепотом выдохнула прямо в губы девушка, приобнимая меня за шею. У меня глаза на лоб повылезали от подобной наглости. Я на такое не подписывался! Ладонь неуверенно легла на живот девушки, но блондинка переложила мою руку на свои, о боже, фальшивые сиськи! Я дернулся, как ошпаренный, и оттолкнул девчушку. Та недоуменно покосилась на меня, но после пары секунд произнесла: - Малыш, понимаю, ты хочешь чего-то большего. Обещаю, сегодня вечером полностью удовлетворю твоего шалунишку в штанах, - Блондинка загадочно заулыбалась и потянулась к ширинке моих брюк. С этого момента эта леди меня реально испугала. Она же извращенка, вашу мать! - Не смей притрагиваться! Он принадлежит не тебе! – крикнув эти слова, я поспешно выхватил свою сумку и выбежал с позорного места.