Проклятые

Солнечные лучи еще не просочились в Больничное крыло, но за окном уже были видны первые блики. Лили лежала на больничной койке, нагло зажатая в длинных ручищах одного конкретного блондина и улыбалась. Смотрела на сонное лицо, мягкие черты и улыбалась. Утро предстоящего дня не предвещало ничего хорошего. Так думала Меролл. И вот уже минут двадцать бурчала у Лили в мыслях, что пора бы подниматься и отправлять незадачливого Ромео обратно в Лондон. Если их застанут в таком непотребном виде, добром это не кончится. Но ей не хотелось. Было глупо? Возможно. Но такие хорошие моменты выпадали на их долю не часто и от того хотелось их прочувствовать по полной. Не удержалась, провела рукой по платиновым волосам и пропустила пряди сквозь пальцы. Скорпиус заворочался и сильнее прижал ее к себе, утыкаясь носом ей в ключицу. — Думала, ты спишь, — она даже не попыталась вырваться, только сильнее разомлев от его объятий и окончательно расхотев выбираться из-под одеяла во внешний мир. — Давно нет, — он шумно втянул носом воздух и… — Да вы смеетесь! — воскликнул запыхавшийся Хью, который только чудом не снес тонкую перегородку. Лили взвизгнула и натянула на себя одеяло повыше, хотя все так же была в ночнушке, Скорпиус же только вопросительно приподнял светлую бровь. Но ответить кузен не успел, следом за ним в проеме появилась Кассиопея, Элен и Тибор. Выражение лиц присутствующих было красноречивее любых слов. Лили же хотелось провалиться сквозь землю. — Что-то случилось? Элен, ничего не говоря, подошла к тумбочке и сгребла стоящие там склянки в маленький, но очень вместительный мешочек. Баночки жалобно звякнули в ответ, безвозвратно пропадая в бездонном пространстве. — Тебя пытались отравить, — констатировал общую мысль Скорпиус. — Пора выписываться! И на этих словах он встал с кровати. Ничуть не заботясь о том, что на нем были одни трусы. Лили залилась краской и опустила глаза к полу, стараясь ни с кем не сталкиваться взглядом. Отравить? Лили допускала, что желающих избавиться от нее было не мало. Под подозрение можно было отнести больше половины Хогвартса. Даже новую стажерку мадам Помфри, которая появилась с начала этого года. Маленькая, скромная, немного заикающаяся и передвигающаяся как тень. Но старая целительница была от нее в восторге. Как нельзя кстати вспомнилось, что вчера вечером она обновляла ей партию снадобий на ночь. И только Кассиопея стояла чуть поодаль и задумчиво смотрела в пространство. Тибор осуждающе смотрел на Лили, а Хьюго прожигал глазами Малфоя. — Что-то еще случилось? — решилась задать вопрос Лили. — А что помощник министра магии делает в больничной койке одной из студенток? — продолжал уже вслух возмущаться Нотт. — А тебя это сильно волнует? — повернулся к нему Скорпиус, преспокойно застегивая рубашку и никуда видимо не торопясь. — Или ты решил взять на себя роль преподавателя? А может роль еще одного брата, которых у Лили и так в избытке, но от которых толку ноль? За всеми этими словами, Скорпиус подошел вплотную к Нотту, столкнувшись с ним почти нос к носу. — Следи за языком, Малфой, — огрызнулся Хьюго, но его реплика была проигнорирована, так как эти двое были слишком заняты противостоянием между собой. — Смотрите не поубивайте друг друга. А то за убийство можно и в Азкабан попасть, — донеслось ехидное со стороны Кассиопеи. Она прожигала взглядом напряженную спину Тибора. Лили стояла сбоку и могла видеть, как в глазах Нотта отразилась злость и кажется боль. — Мне еще раз спросить, что происходит или использовать легилименцию, чтобы получить внятный ответ? — Лили обращалась к Скорпиусу, однако он не спешил поворачивать лицо в ее сторону и встречаться с ней взглядом. — Пусть сам все и расскажет, — буркнул тот и отвернулся. Лили перевела взгляд с Нотта, на Касс. Потом снова вернулась к Тибору. «- Кажется, кто-то все-таки разобрался с картой Мародеров и результат ей не понравился», — ощетинилась Меролл. — Итак, где же настоящий Тибор Нотт? Кто ты и зачем здесь? — нахмурилась Лили, и сложила руки на груди. Смысла умалчивать свои подозрения она не видела. — Так много вопросов, да? — невесело усмехнулась Кассиопея. — Он жив? — еще один вопрос. — Жив. Не вполне здоров, но возможно будет, — ответил без эмоций Тибор и потянулся к волосам, а потом опомнившись засунул руку в карман. — Оптимистично да? — встряла Кассиопея. Но злости в ее словах не было, только обида. — Как есть, — огрызнулся он. — Эй! — за ширму влетела Люси, чуть подрастеряв пыл увидев собравшихся, но продолжила, — Чего расселись? Игра вот-вот начнется! Скорпиус отказался давать внятный ответ на происходящее. Такое хорошее настроение с утра испарилось, будто его и не было. Неужели так будет всегда? Мгновение счастья и долгие часы его ожидания?       

***

Рыцарей было видно сразу. Новая — белая с серым форма, переливалась в лучах солнца и ослепляла. На поле с такими противниками будет нелегко. Кто такое вообще одобрил? А вот команда Химер сидела за столами своих факультетов в форме старых цветов. От чего на них сыпались смешки с разных концов зала. Так как это была межфакультетная команда, то и форма не была единой — смесь желтых цветов Хаффлпаффа, представителем которого являлась Ванесса, всплески красного и золотого с Гриффиндора — Хьюго и Люси Уизли, зеленый Слизерина Бертам Монтегю и Тибор Нотт, и Равенкло — Бриджит Голдстейн. Со своего места поднялась директор МакГонагал. И весь шум в зале смолк, сменившись тихими шелестящими шепотками. — Уважаемые студенты, прошу внимания! Сегодня, впервые с открытия школы Чародейства и Волшебства Хогвартс команды разных факультетов объединятся и проведут товарищеский матч. Такое невероятное событие не могло не остаться незамеченным, — пауза, — Министр Магии, мистер Чарли Эллингтон, почтил нас своим присутствием! Из боковой двери, возле преподавательских столов к директору вышел Чарли собственной персоной, лучезарно улыбаясь. Как будто его присутствие здесь было само собой разумеющимся. Он что-то говорил про то, что безумно рад присутствовать здесь и быть свидетелем исторического события. Что новое поколение привносит свой вклад. Про силу духа и единства, про честь и достоинство. Лили слушала вполуха, во все глаза смотря на Министра магии. Сказала ли ему Дафна об их разговоре? Не поэтому ли он решил почтить их своим присутствием? Он говорил довольно долго, так что многие уже успели отойти от шока и расслабиться. И тем более неожиданно прозвучало следующее заявление Министра Магии: — И я думаю вы будете не против разделить этот день со своими родителями. Чарли указал в сторону дверей большого зала, которые с грохотом открылись и в дверях показались волшебники. Шок и паника сменили друг друга за доли секунды, а в горле образовался комок, который больно было даже сглотнуть. Рядом с Лили выругался Хьюго. Теперь было понятно почему родители никак не отреагировали на ее заточение в больничном крыле. Они решили самолично приехать и вправить ей мозги. — Лили, — мама обняла ее со спины. И ее тут же обдало ароматом кофе и темного шоколада. Интересно сколько чашек она уже успела выпить с утра? Она повернулась и чмокнула ее в щеку. — Думала, ты все еще в Больничном крыле. — Меня выписали, — быстро проговорила Лили и перевела взгляд на отца, который все это время внимательно ее разглядывал. — Привет, пап, — сказала она неуверенно и протянула к нему руки для объятий. Он вмиг встрепенулся и шагнул к ней, заключая в кокон из таких теплых и родных рук. Нос защекотал знакомый с детства аромат. Лили прикрыла глаза, уткнувшись ему в грудь. Отцовская рука потрепала ее по рыжей макушке. — Нам нужно будет серьезно поговорить, — шепнул он так, чтобы только она это услышала. Лили еле заметно кивнула. Даже несмотря на то, что новость застала врасплох, Лили была рада видеть свою семью. Сидящего рядом Хьюго трепал по рыжим волосам дядя Рон и говорил что-то про статус капитана. Завтрак проходил в семейном кругу. Разговаривали о мелочах, знакомили родителей между собой. Уилл заливаясь краской представил родителям Иоланту, как свою девушку. Невилл, как бывший их преподаватель, выбор одобрил. — Дядя Джордж! — завопила Люси и откровенно повисла на нем, как только увидела. — Что ты здесь делаешь? — Пришлось выручать брата. Перси сейчас в командировке и новость о родительском дне застала его врасплох. Как твои дела, кнопка? — Все окей! — радостно воскликнула Люси и засмеялась. — И всё-таки я считаю неправильным разделять факультеты. А как же командный дух? — тихо прошептала тетя Гермиона своему сыну и мужу. — Когда твою метлу сжигают и выгоняют из команды? — спросил мрачный Хью. — Или когда на каждой тренировке твоя же команда отправляет в нокаут? Это ты считаешь сплоченной командой? — Хьюго, не кипятись, — осадил его Джерси и бросил мимолетный взгляд на Лили. — Как сказала МакГонагалл — это товарищеский матч. Веками никто не нарушал устоявшиеся традиции. Надо привносить в историю что-то новое. Лили перевела взгляд на преподавательский стол, чтобы оценить обстановку. И все же идея собрать такое огромное количество волшебников под одной крышей ей не нравилась. Бросила взгляд на соседний стол. К Кассиопее подошли ее родители и Скорпиус. Лили гадала смогут ли они при всех взяться за руки или поговорить. Ведь для большого количества людей они были врагами. Лили хмыкнула. Она сама бы не ответила на свой вопрос. Они так привыкли прятаться от чужих глаз и вот так переглядываться, что их отношения втайне давно уже стали нормой. Когда-то ей разбили сердце. Теперь она не разбрасывалась словами и собственными привязанностями. Она терпеливо ждала, когда же разочаруется в людях, а потом кивнет сама себе со словами «Я же говорила». Это совершенно точно не было слепой влюбленностью, про которую говорили ее ровесницы. Это было явно что-то большее и глубокое. Общие передряги, которые произошли с ними в короткий срок сплотили их и заставили ценить то, что есть в разы больше. И будто почувствовав взгляд, Скорпиус повернул голову в ее сторону. Уголки его губ изогнулись в улыбке. Или же это была ухмылка? — Все нормально? — мама тронула ее за руку. — Да, — пробормотала она. Она проследила взглядом за блондином, тот сказав что-то семье отошел от них. Лили перехватила насмешливый взгляд Кассиопеи. Что он только что им сказал? Лили нервно теребила кольцо на пальце, поворачивая его то в одну то в другую сторону. Как только они вошли в Большой зал, оно начало тихонько вибрировать и жечься. И такие манипуляции хоть немного снижали дискомфорт. Людей вокруг становилось все больше, и очень многие из них испытывали к ней неприязнь. Лили старательно делала вид, что ничего толком не происходит, пока в один момент кольцо с красным рубином не начало заметно обжигать, предупреждая об опасности более сильной, чем просто косые взгляды. Лили бросила мимолетный взгляд на палец и увидела стремительно чернеющий рубин, как будто там разливалась сама тьма. Маскирующие чары один за одним слезали с него и делали видимым для окружающих. Лили в панике сжала ладонь и поспешила найти глазами Скорпиуса. Тот был неподалеку и пожимал руку знакомому волшебнику в фиолетовой мантии. Его собеседник вежливо улыбался в ответ. Кто-то позвал ее, но она еле расслышала, о чем идет речь, только кивнула, чтобы человек не стал к ней присматриваться. Боль стала нестерпимой. Если вначале она еще думала, что после останется красный след, то теперь была уверена, что палец вскоре просто обуглится, а она умрет от болевого шока. В ответ на ее состояние начал резонировать браслет на запястье. Тот самый, что держал призрак самого злого и опасного волшебника под замком. « — Кто-то пытается тебя вывести из равновесия и выпустить твою стихийную магию на свободу», — подала голос Меролл. Странным образом ее умозаключения немного привели Лили в чувства. « — Кто-то кто знает о кольце и браслете, — и чуть помолчав добавила, — и о моей силе». Не совсем осознавая, что делает, рванула вперед и с яростью молодой возлюбленной налетела на Скорпиуса, крепко заключив его в объятья у всех на виду. Тишина вокруг стала резкой и звенящей. И вместе с тем, боль резко отступила, так что от облегчения Лили чуть не упала в обморок. «Что-то происходит. Не могу понять что». Лили вжалась в него и мелко задрожала. Понадобилась минута, чтобы прийти в себя. Но со стороны видимо все выглядело совсем по-другому. — Не паникуй, — почти одними губами прошептал Малфой, крепко прижимая к себе. — Придется подыграть. Лили перевела взгляд и увидела, как к ним со всех ног бежит репортер. — И давно вы встречаетесь? — выпалил тот, резко затормозив возле них и тут же рядом с ним возник маленький коренастый фотограф, возвестив свое присутствие яркими вспышками колдокамеры. — Кольцо на пальце означает помолвку? — Это любовь или взаимовыгодный брак? Лили с опаской посмотрела на шокированные лица своих родных. Кажется, они так же, как и Малфои готовы были ее прибить. Папа сверлил взглядом Скорпиуса, будто пытался проделать в нем дыру. Мама с укором смотрела на саму Лили явно немедленно требуя ответа. Тетя Гермиона в шоке прижала ладонь ко рту да так и стояла, вместе с дядей Роном, который во время глобального заявления увлеченно ел, а потому теперь не понимал отчего все в таком ступоре. — И давно вы вместе? — Давно. — Сегодня как раз годовщина, — Лили старательно делала из себя влюбленную дуру, но внутри все дрожало от страха. Не так она себе представляла заявление об отношениях. — Это так романтично. Ровно год, как мы поцеловались и признались друг другу в чувствах. И когда Скорпиус сделал мне предложение я мигом согласилась. Такой завидный жених, грех упускать возможность. Кажется, это был небольшой перегиб, но выражение лиц окружающих было впечатляющим. Никто даже не возражал им, и не пытался отцепить друг от друга. — Официальная часть помолвки будет на Рождество. А когда Лили окончит Хогвартс мы поженимся, — все это Малфой произносил спокойно, но было ощущение, что он собственноручно подписал им смертный приговор. — Это невероятно, — восторгался репортер новой сенсации. — Это как заключение мирного договора между враждующими семьями. — Мы не враждуем, — подал наконец голос отец и подошел к ним. Молча тоже самое сделал отец Скорпиуса и его мать с сестрой. Подтянулась и Джинни Поттер. Они встали за их спинами, как непробиваемая стена. Щелк. И колдокамера сделала снимок. Лили рассеянно заморгала и наткнулась на изучающий взгляд Министра Магии. Интересно, что у него сейчас в голове? — Лили, тебе всего шестнадцать. Какая помолвка? — это пыталась достучаться до ее рациональности тетя Гермиона. — В чистокровных семьях помолвки заключаются с четырнадцати лет, — подал голос Драко Малфой. Выражение лица было каменное, только в серых глазах бушевали молнии. Того и гляди шибанет, только останься с ним наедине. Тетя Гермиона насупилась, игнорируя выпад о статусе крови. Разговор пришлось прервать и спешно собираться на матч. Не решенный вопрос так и повис в воздухе. Но с этим они разберутся позже. На данный момент была куча других проблем.       

***

На трибуны шли медленно. После происшествия в Большом зале, все переговаривались скупыми фразами. Лили чувствовала, как назревает серьезный разговор, где придется выложить на стол переговоров если не все карты, то большую их часть. А Лили то и дело замечала по периметру замка расставленных, словно солдатиков, авроров. Это и пугало и нервировало одновременно. А еще глазами высматривала, то Ванессу, то Кассиопею. Первую, чтобы убедиться, что эмоции к ней до сих пор не вернулись и та слушает она своего отца вполуха, а может вообще весь разговор пропускает мимо ушей. На голове у подруги был капюшон, который она, кажется не снимала даже за завтраком, и надвинут он был почти на самые глаза. Все разошлись по трибунам, Лили с Джерси немного задержались внизу, обсуждая команды и пропуская всех наверх. Мама осуждающе хмыкнула, а папа… На секунду ей показалось, что он возьмет ее за шкирку и принудительно потащит наверх. Но он этого не сделал, лишь неодобрительно окинул их взглядом и поднялся, в расположенную наверху гостевую ложу. Лили видела, как команды выстроились друг напротив друга. Перед рыцарями вышел Метью Эртон и взмахнув палочкой создал качественную иллюзию Белого рыцаря в сверкающих доспехах, который шел и даже лязгал этими самыми доспехами. Раздались бурные аплодисменты и возгласы. Народу нравились демонстрации. Ну что ж… Вдох. Она и девочки тоже вышли на поле и встали перед Химерами. Расстояния до Рыцарей достаточно, чтобы привлечь внимание. На трибунах тихо, все в ступоре. Ведь, ни она, ни Кассиопея, ни Элен не играли в квиддич. В общем-то Эртон тоже не играл, но это вопросов вызывало меньше. Выдох. Лили старалась не смотреть на трибуны, где сидели ее родные, и старалась не думать о том, что им это все не нравилось. Вдох-выдох. Она подалась чуть вперёд и взмахнув палочкой создала форму гигантской змеи. Чешуя переливалась и с каждым мгновением становилась все реалистичнее. Голова, разинутая пасть, сдвоенный язык. Со стороны трибун послышалось дружное «Аахх!». Змея от представителя Гриффиндора — немыслимо. Следом выступила Кассиопея, она прицелилась к змее, которая медленно ползла к Рыцарю. И вот рядом уже шел, грозно вышагивает золотистый Лев, величественно встряхивая огненной гривой, так будто с нее и впрямь сыпались искры пламени. После шел черед Ванессы. Уже в этот момент стало понятно, что они обменялись символами факультетов и, когда она сложным движением сотворила гигантского ворона, раза в три больше реальных размеров птицы, почти никто не удивился. Ворон трижды облетел трибуны, почти касаясь огромными крыльями зрителей и громко каркая. Кто-то зааплодировал, но быстро пришел в себя и сник. А затем Элен быстрыми и выверенными движением палочки создала возле своих ног иллюзию барсука. Ощущение было такое, будто зверек самолично выполз из земли, чтобы впоследствии присоединиться к товарищам. Четверо зверей шли бок о бок и не дойдя до рыцаря десяти шагов, слились в одно существо. Голова Льва, тело змеи, крылья ворона и лапы барсука. Химера угрожающе зашипела на Рыцаря. Команда противника в панике колыхнулась и заозиралась. А потом, как по мановению волшебной палочки, игровая форма квиддичной команды Химер заметно начала меняться. С них как будто начала слезать краска, открывая грозное боевое одеяние. А четыре трибуны поменяли окрас с факультетских на черно-золотой, с переливаем синего, красного, зеленого и желтого. Лили с девочками отошли в стороны, Ванесса присоединилась к команде, по пути сняв капюшон. Ее волосы оказались коротко острижены и покрашены в ярко-розовый цвет. Она встала рядом с Хьюго и тот сжал ее руку, улыбаясь и ероша яркую прическу. На трибуны Лили поднималась не дыша. То, что они сотворили, было прямым вызовом и нарушением правил. Но в обиду они себя и своих товарищей не дали. Все остальное, наверное, можно было пережить. « — Ключевое здесь слово — «наверное», — передразнила ее Меролл. Игроки поднялись в воздух. И все внимание переключилось на них. Сначала всё шло размеренно. Охотники Рыцарей умело передали между собой квоффл и забили Химерам два раза подряд. После чего Ванесса и Бриджет Голдстейн зажали Эвелину Бурке в Паркинские клещи, а Гойл налетел на нее спереди и отнял мяч. В несколько ходов они забили в ворота противника три мяча. Игра набирала обороты, то тут то там слышались возгласы, кто-то в порыве чувств встал со своих мест. Розовая макушка Ванессы бросалась в глаза и взгляд то и дело цепляется за нее. Тедд тоже не отрывал от нее глаз. Лили видела как он напряжен. И исход игры его волновал не так сильно, как безопасность хаффлпаффки. Бладжер с силой ударил ей по руке, хоть и прошел касательно, и Ванесса, вскинув голову, понеслась вверх — перехватить квоффл. А достигнув цели, отправила в кольца с такой силой, что вратарь Рыцарей ударился головой о метал и потерял координацию. Но в основном они пытались отбить атаку от Нотта, который в этом году впервые стал ловцом. И честно говоря, непонятно куда смотрели Слизеринцы все эти годы, но летал он невероятно быстро. А судя по хвалебным дифирамбам Люси, еще и хорошо ловил снитч. Видимо, Малфой купил себе льготное место ловца на все годы обучения, и не подпускал к нему никого. Собственник, он и в Слизерине собственник. Когда ловцы наконец-то заметили снитч, все остальные уже немного выдохлись. Лили уже практически выдохнула, когда увидела обеспокоенного Хьюго, пытающегося привести Ванессу в себя. А это значило только одно — видение. Секунда другая, она отмирает и что-то сбивчиво сообщает своему парню, а потом несется куда-то вверх со скоростью, которую не все ловцы то развивают. На трибунах начала медленно нарастать тревога. А игроки продолжали игру, только более жестко, стараясь сбить или вывести из строя противника. Гойл и Бурке сцепившись упали на землю, в последствии их разнимала уже мадам Хуч, прогоняя с поля. Хьюго и Люси отбивали взбесившиеся бладжеры, которые летали, кажется с удвоенной скоростью. Тибор, Артур и Ванесса так и не показывались, их скрывали низко висящие облака. Лили нервно отбивала ритм ногой. Кинула взгляд на Кассиопею, которая сидела на первом ряду, вцепившись в парапет. Ее взгляд тоже был где-то за облаками, где скрылась троица. За мгновение все пришло в движение. С облаков камнем неслись двое. Ванессу было видно сразу, она была без метлы, также, как и Артур, который сцепился с ней. И не понятно было обнимает он ее защищая от падения, или пытается скинуть с себя. На огромной скорости они сближались с землей. Вслед за ними на всей скорости летел Тибор, который сжимал в кулаке снитч, показывая присутствующим. Хьюго и Люси расправили магические силки и поймали парочку самоубийц почти у самой земли. А потом все поспешили разнять Хаффлпаффцев. Тибор тоже слез с метлы, но шел неуверенно, западая на одну ногу и со всего маха врезал, только что вставшему Артуру Россу в челюсть. И тот упал обратно. Ванесса сидела на земле и пыталась отдышаться. Лили даже не поняла, как выбежала с трибун и побежала прямо к ним. Села рядом с Ванессой и обняла ее. Та была дезориентирована и вертела головой по сторонам, пытаясь кого-то увидеть. — Что не так? — спросила Меролл, первая осознав странности в поведении подруги. — Нотт, — безразлично отозвалась Ванесса. — Не подпускайте его к Малфой. Миг и сердце ухнуло куда-то вниз, а Лили тоже заозиралась по сторонам. Лихорадочно ища глазами ребят и мысленно звала Скорпиуса, чтобы он тоже искал. Иначе… Толпа завозилась, заставляя людей расступиться, а Лили уже бежала туда, где что-то намечалось. Тибор сжимал в руках какую-то сферу, которая светилась и с каждым мгновением увеличивалась в размерах. Лицо его исказилось от боли. Скорпиус закрыл Кассиопею и толкал ее назад. Вокруг началась паника. Люди хлынули в сторону. — Всем отойти! — рявкнул один из авторов. — Парень не чуди! Рука Аврора нацелилась на Нотта, который вообще не обращал внимание на него, всецело сконцентрировавшись на сфере. — Дебил, он ее сдерживает, а не запускает! — прокричала Кассиопея, она вырывалась из рук брата, но тот держал крепко и тащил к краю поля. Лили посмотрела на исказившееся лицо Нотта и на его руки, которые почти пылали. Если эта сфера то, что она думает, то сдерживать ее он долго не сможет, а уничтожить тем более. Скорее это от него ничего не останется. — Смотри на меня! — выкрикнула Кассиопея в отчаянии. Лили никогда не слышала этих нот в ее голосе. — Смотри на меня! Ты сможешь справиться с внушением! Смотри на меня! Она кричала что-то еще, но Лили уже не слышала, ее накрывала волна. Забытые воспоминания возвращались. Уши закладывало, ноги подкашивались, а значит времени на какие-либо действия становилось все меньше. Парень оторвал взгляд от сферы и посмотрел на слизеринку полным боли взглядом. — Приготовься, Малфой! Как тренировались, — крикнула Лили Кассиопее. Та понимающе кивнула. Скорпиус оттащил сестру на достаточное расстояние и с упреком посмотрел на Лили. Но Кассиопея ее поняла. В ней также бушевала ненависть, и она готова была ее использовать. Видели ли это все остальные, или только Кассиопея и Лили, так как сами творили магию. Но зрелище было поистине впечатляющим. Как будто гигантский осьминог выполз на квиддичное поле и всеми своими восемью чернильными щупальцами вцепился в горящую сферу. Секунда другая и раздался мощный хлопок. Волна прокатившегося взрыва отбросила их на землю. — ДЖЕЙМС!       9 августа 2023 год. Лили бежала, а может быть летела, так стремительно проносились мимо нее дома и растительность. Она поспешила все исправить. И никто не в силах был ее остановить. Поэтому она даже не оглядывалась на друзей, которые скорее всего еле успевали за ней. В нескольких метрах от дома она все же затормозила и прислонилась к дереву. Соседский вьюн удобно скрывал ее от обитателей дома, если таковые выглянут в окно или выйдут на лужайку. Сзади тихо подкрались Ник и Кассиопея. Лили вопросительно выгнула бровь, попутно оглядываясь и высматривая остальных. — Скорпиус остался с Элен и Ванессой, — ответила на этот взгляд Малфой. — Они бы не пережили этот забег, а братец вывихнул лодыжку. — Тедд пошел в обход, осмотреть окрестности. Лили удовлетворенно кивнула и снова перевела взгляд на дом. Дом, который был ее кошмаром и отчетной точкой. На втором этаже слабо мерцал огонек, словно приглашая в гости. Лили дернулась ему на встречу, но Ник перехватил ее за руку. — Даже не думай идти туда одна. Лили кивнула, соглашаясь и озираясь по сторонам засеменила к дому, чуть пригибаясь и прячась за забором. Сердце бешено стучало в грудной клетке, почти что норовя выпрыгнуть оттуда с очередным ударом. Но она не чувствовала страха, лишь твердую решимость сделать все возможное, чтобы помочь брату. Тихо скользнув в дом, Лили уже приготовилась идти к лестнице, когда услышала голоса в гостиной. Выверено и неслышно ступая по скрипучим половицам Лили остановилась возле входа в комнату. Там света не было, лишь тусклый отблеск уличного фонаря, что неровными тенями ложился на говоривших. — Ты уверена, что все получится? — спросила с волнением в голосе Фелиция. Красивая и словно уже ставшая привидением в длинной белой сорочке и распущенными рыжими волосами по плечам. Идеальный образ только что убиенной жены. — Я вызвала авторов, они будут с минуту на минуту. Лили видела лишь то, что выхватывал свет фонаря. Светлые волосы собеседницы, бледное лицо, тонкие запястья, довольно изящные, невысокий рост. Блондинка перемешалась из тени в тень, но Лили удавалось ее рассматривать хоть и кусочками. И с каждым разом злость все сильнее подкатывала к горлу, желая его сдавить. — Джеймс уже должен быть здесь. Я писала ему сегодня утром, — как-то жалобно и тихо сказала Фелиция. — Только не говори, что тебе его вдруг стало жаль. — Нет, но что, если найдут доказательства его невиновности? Его отец аврор. Он сделает все что угодно ради сына. — С Гарри я разберусь, — губы тронула злая усмешка. Лили не должна былаи не могла видеть цвет губ блондинки. В полутемной гостиной были лишь серые и темные полутона. Но где-то в глубине души она знала, что цвет помады ровно в тон цвету лака на ногтях — красный. — Пора, — сказала блондинка и протянула Феллиции откупоренную склянку. Та еле заметно поморщилась, но потом решительно забрала и вылила в рот. — До встречи на том свете, дорогая! — пропела блондинка оседающей на пол девушке. А потом и вовсе не стала ждать окончания действий, просто скрывшись в зеленоватом пламени камина. Лили постаралась также тихо выскользнуть на улицу. — Поттер, ты совсем дебил? Или родители долго били тебя в детстве по голове метлой, раз ты простых вещей не понимаешь, — Кассиопея стояла возле двери, преграждая путь. А напротив нее — Джеймс с наведенной на нее палочкой. Лили так и застыла на пороге, не в силах пошевелиться. От нежности и тепла, в мгновение разлившимися по всему телу, защемило сердце. Захотелось подбежать и вжаться в брата и никуда не пускать. — Пусти! Иначе я за себя не ручаюсь! — сквозь зубы прорычал брат, даже не заметив застывшую возле двери Лили. — Пойдешь туда и тебя сцапают за убийство! В Азкабане посидеть захотелось? — Отойди от двери! Там моя жена! — почти завопил он и яростно взмахнул палочкой, чтобы убрать назойливую слизеринку с пути. Но та резким движением отбила посланное в нее заклятье, да так, что противник полетел в траву. — Ничего, еще раз женишься, проблем то, — пожала плечами Кассиопея, вставая в боевую стойку. — Да ты ненормальная, — вскочил Джеймс, но тут увидел наконец Лили. — Сестренка, — позвал он. Лили была не готова. Рукой нащупала дверной косяк и уперлась в него со всей силы, чтобы не упасть. Со стороны, наверняка, казалось, что она преграждает путь. Наверное, существует много фраз, которые можно сказать при встрече. Но не в этом конкретном случае. — Ты туда не пойдешь, — четко сказала она. Колени подрагивали, руки тряслись. Но она знала, что ляжет костьми, но в дом его не пустит. — Какого дементора, Лили? — воскликнул Джеймс. — Упоминание дементоров как раз кстати, Поттер, — бросила Кассиопея и перевела взгляд на Лили, в нем читалось беспокойство. Ника и Теда поблизости не было и рассчитывать они могли только на себя. — Послушай, — Лили сглотнула липкий комок в горле, кажется ее начинало подташнивать от волнения. — Твоя жена только что выпила зелье, чтобы частично убить себя. Предварительно разослав письма тебе, папе и Аврорам. Если ты войдешь в этот дом, тебя поймают на месте преступления и посадят в Азкабан за убийство. В глазах брата читалось неверие, отрицание происходящего и желание бороться до последнего. Лили с ужасом осознала, что брат наставил на них палочку. Кассиопея же встала возле нее и нацелилась в ответ на Джеймса. — Гоблинова упертость — это видимо ваша семейная отличительная черта, — фыркнула Кассиопея. — Опустили палочки все! — прозвучало угрожающе из тени. Лили дернулась, как и все остальные, но никто так и не сошел с места и не опустил палочки. Лили знала этот голос. И от этого под ложечкой снова засосало. Сначала показался Ник, который встал возле удивленного Джеймса и похлопал его по плечу. Потом Тед. И только потом из тени вышел Гарри Поттер. — Я разберусь, — просто сказал он, — Ребята ввели меня в курс дела. А вам стоит уйти на достаточное расстояние, чтобы не заметили. Тебя, Джеймс, это тоже касается. — Я никуда не пойду! — твердо заявил тот.Отец вздохнул и устало снял очки, потирая переносицу. — Тогда мне придется тебя обездвижить и превратить в бревно на время следственных мероприятий. — Что? — возмутился Джеймс и начал грозно подступаться к отцу. — То есть по-твоему я должен спокойно смотреть на то как… — Как твоя жена пытается тебя подставить? — подал голос Ник. — Да, чувак! А еще спрятаться так, чтобы весь мир считал тебя преступником, пока мы не докажем обратное. Потому что так безопаснее для тебя и твоей семьи. — Подожди, что? — спросила Лили, — В смысле прятаться? Он же, он… — Лили, — мягко начал папа, — я начальник аврората, а также Избранный, Мальчик-который-выжил и далее по списку. Неужели ты думаешь, что я дам хоть одному из своих детей провести остаток жизни в Азкабане? — Я думала, что ты ничего не смог сделать… — она осеклась. — Иногда полезно делать вид, что ты играешь по чужим правилам, чтобы посмотреть, что затевалось в итоге. Прямолинейность не всегда играет во благо. — Нам пора уходить, — сказал Тед, смотря куда-то на небо. Все медленно начали движение в тень, кроме отца. Лили нерешительно остановилась. — Я не должна этого говорить, но будь аккуратен с Шарлоттой. — Потому что она тебе не нравится? — отец приподнял бровь. — Нет! Потому что она работает на Коулмана и подговорила Фелицию на мнимую смерть, — зло бросила она и, развернувшись, ушла. Лили открыла глаза. Вокруг было непривычно тихо. Особенно с учетом того, что произошло до того, как она потеряла сознание от нахлынувших воспоминаний. Взорвавшаяся сфера в руках Тибора… в руках Джеймса. Поправила себя Лили. Тяжело вздохнула. С этим она еще разберется. Только вот где она сейчас? В полутемном помещение пахло знакомым до боли больничным запахом. Где-то пищали различные приборы. На удивление Лили стояла, а не лежала где-то на ближайшей койке, а потому свободно двинулась по помещению, будто поплыла. Наморщилась, ощутив непривычную легкость в теле и не ощутив холода каменного пола под босыми ступнями. Стеклянную колбу огромного размера заметила практически сразу, не обратить на нее внимание было просто невозможно. От пола и до потолка, под завязку наполнена вязкой жидкостью, в которой лениво то тут то там всплывали пузырьки. Дышит. — Энни с поразительной точностью удалось передать масштаб и содержимое, не так ли? — раздался сзади знакомый голос и Лили дернулась, оборачиваясь. Она почти надеялась, что увидит собственное отражение, теперь только не в зеркале. Но реальность или же точнее сказать посмертность оказалась другой. На нее взирали темный глаза из под черных же бровей, бледное лицо обрамляли волны смоляных волос, только губы кривились знакомо. — Меролл, — выдохнула Лили. — Тебе нужно вернуться, — сказала она, так же медленно отплывая от нее и подходя ближе к колбе, в которой плавало тело маленькой девочки. Из него выходило множество трубок и тянулось в одну большую. Она положила ладонь на стекло. — А тебе? — И мне надо вернуться, — тихо сказала Меролл. Лили подошла ближе и встала вплотную к своему Темному близнецу. Душа к душе. — Помочь? — риторический вопрос, — У меня неплохо выходит со стеклом знаешь ли. Лили положила ладонь на колбу рядом с другой ладонью более изящной, с тонкими бледными пальцами. По стеклу побежала небольшая трещинка, всего пару дюймов в длину. Меролл почти ласково отняла ее ладонь. — Боюсь, без меня у тебя нет шансов.