Гений(1) Любви

- Тори, стой - догнал меня оклик дяди уже около двери в комнату воспитанника. Я подчинилась с радостью - сейчас требовалось своими руками причинить птенцу своего гнезда неимоверную боль, пусть и во благо. Ничего удивительного в том, что хотелось максимально отсрочить этот "сладостный" момент, пусть Гарри и ждал его с нетерпением. Не могу сказать, что не понимала парня: порою ожидание, когда время, кажется, растягивается в бесконечность, оказывается много мучительнее самой неистовой боли. Однако мне не хотелось подвергать его этому, пусть разум и осознавал, что все будет происходить под контролем, причем не только моим - Темнейший решил присутствовать собственнолично. Это, кстати, заставляло зашевелиться на дне сознания некоторые вопросы относительно целей и причин... впрочем, это было сугубо дело Темнейшего, лезть в которое было опасно не только для личности, но и для существования в этом мире в целом. Все же власть главы дома над подчиненными ему родами была почти безгранична, даже если забыть о том, что этот самый глава дома еще и повелитель Инферно.       Тем временем Люцифер приблизился, не сводя с моего лица своего золотистого взгляда. Я происходящего пока не понимала, особенно если учесть, что в этом самом взгляде мне чудилась... опаска? Я, не раздумывая, отнесла этот факт к разряду "и приглючится же". Ну в самом деле, кто поверит в то, что повелитель всего мира демонов и глава моего Дома сможет испугаться реакции одной маленькой меня? Вот и я не поверила - Тори, - дядя замолчал, видимо, подбирая слова, - я хочу попросить - не приказать, заметь - тебя об одной вещи. Я вскинула бровь, демонстрируя крайнюю степень заинтересованности. В конце концов, просящий кого-то о чем-то Люцифер - картина крайне нестандартная. Настолько, что я внимательно посмотрела на нее еще раз, запечатляя в своем сознании, чтобы позже пересматривать и удивляться. - Леди Эстер, не могли бы вы повременить с введением этого птенца в свое гнездо? - тихо прозвучал вопрос Темнейшего. - В связи с чем? - ответила я несколько официально, причиной чего было мое пребывание в некотором шоке. Ну в самом деле, что за дело могло быть правителю Инферно до одного демона-полукровки, пусть и раскрывшего свой дар вне Инферно, что вообще-то было показателем, мягко скажем, немаленькой силы. - Причины я бы предпочел не оглашать, если, конечно, леди Эстер не настаивает, - взгляд архидемона стал чуть тверже, тонко намекая, что настаивать не стоит. Я могла бы, конечно, но к чему портить отношения с правящей верхушкой? А потому мой ответ был до чертиков предсказуем: - Леди Эстер не настаивает. Хорошо, я повременю с принятием. Сколько нужно подождать? - Дай мне год, Тори. Пожалуйста, - и так странно было слышать из уст Темнейшего это "пожалуйста", что я согласилась тут же, причем в моей голове даже не возникло мысли посетовать на то, что это долго. В конце концов, защищать я его смогу и так - кровь не вода - а официальное признание мне, воспитавшей не одно поколение демонят, было не очень-то и нужно. Поэтому я просто открыла дверь в ритуальный зал, где в северном лепестке возле наполненной купели уже стоял мальчишка, облаченный только в полупрозрачную накидку цвета изумруда, великолепно оттеняющую его глаза. - Приветствую, леди Эстер, лорд Инферно, - поприветствовал младший старших. Я приветственно кивнула в ответ. Дядя, стоящий за моей спиной, прочистил горло, после чего по ритуальному залу разнесся его глубокий, обволакивающий, будто патока, голос: - Добро пожаловать, лиеф, в главный ритуальный зал дома Инферно. Мы, собравшиеся здесь, свидетельствуем, что берем на себя заботу и ответственность как об успешном прохождении ритуала, так и об адаптации твоей среди демонов. Призываю в свидетели словам своим Всебесцветную хранительницу инфернальной силы.       Когда дядя замолчал, в воздухе послышался звук, похожий на хлопанье драконьих крыльев - Всебесцветная услышала обращение и приняла его к сведению. Неплохо. Для Гарри - так и вовсе прекрасно, ведь дядя поклялся взять на себя заботу ввести его в круг демонов. Подопечный несмело улыбнулся мне в ответ на проскользнувшую по лицу нескрываемую радость. - Время очищения, мастер, - произнесла занимающаяся последними приготовлениями гептаграммы в южном лепестке Агнесса. Заранее предупрежденный, птенец моего гнезда скинул накидку и опустился в воду, после чего лег и закрыл глаза. Я подошла к купели, напротив меня встал Люцифер, так, чтобы тело Гарри было перпендикулярно линии, соединяющей нас. Сейчас это было важно: в процессе ритуала очищения душа должна была найти дорогу к алтарному камню и, будучи чужой данному дому, очиститься сначала его льдом, являющимся защитной реакцией на попытку чужаков соединиться с ним, а потом адским огнем, которым зажигался алтарь при контакте с главой рода. Именно поэтому здесь нужен был Люцифер, к слову, не попросивший ничего за эту услугу. Помнится, меня это слегка насторожило. Архидемон протянул мне навстречу свои руки в белоснежных перчатках, я зеркально повторила его движение. Белая и черная ткань переплелись - тоже часть ритуала. "Коридор" распространился от наших рук в направлении алтарного камня, где остановился, показывая пока еще слепой душе дорогу. Теперь оставалось лишь ждать, когда птенец узрит.       Кажется, прошла вечность перед тем, как мы, неотрывно смотрящие на камень, увидели, как последний начал покрываться льдом. Люцифер, выдохнув, высвободил свои руки - коридор энергии более был не нужен, - и медленно направился к алтарному камню моего дома, будучи в любой момент готовым одним прыжком оказаться рядом и заставить камень полыхать. Камень вспыхнул, едва дядя оказался на расстоянии шага от него - слишком рано, на самом-то деле. Я почти успела занервничать, но в этот самый момент мальчишка в купели содрогнулся всем телом и открыл сверкнувшие из-под ресниц глаза. Пришлось оставить эти мысли на потом: промежуток между очищением и введением жидкого света должен был быть минимален, иначе у мага, исконно являющимся порождением как тьмы, так и света, последний мог возобладать. Инициировать же крылатого в Инферно - не лучшая идея. - Прошу, леди, юный лорд, - позвала нас Агнесса, как раз закончившая вычерчивать последнюю руну.       Мальчишка буквально вывалился из купели и вцепился в мою руку. Я воспротивилась было, но парень шепнул "Пожалуйста, леди, я почти ничего не вижу". Хотя это было не очень важно, во мне света нет ни на грамм, темнейший дом все же. Поэтому после такой мольбы я не нашла причин отказать, несомненно, волнующемуся птенцу в такой малости. Чувствовала я себя, сопровождая Гарри к гептаграмме, довольно странно. Впрочем, это чувство исчезло, едва птенец оказался внутри начерченного символа, лишь рука осталась снаружи, ожидая, когда введут то, что доставит ему немало "веселых" часов. Несс подала мне обычный человеческий шприц с то и дело вспыхивающим серебряным и золотым светом содержимым. С сожалением посмотрев на зажмурившегося Поттера, я ввела содержимое ему в вену на сгибе локтя, после чего ласково провела по тыльной стороне его ладони - хоть так поддержать. Мальчишка, приоткрыв глаза и заметив, что шприц опустел, притянул руку к груди и замер. Дыхание его участилось, на лбу появились морщинки. Мы ждали, изредка переглядываясь - глава Дома и глава Рода - того, как отреагирует его организм. Постепенно лицо разгладилось, парень открыл глаза и почти насмешливо начал: - И где обещанная нестер..., - вдруг он подавился воздухом, а едва удалось прокашляться, заорал, срывая голос. Ногти правой руки начали раздирать кожу левой, куда я несколькими минутами ранее ввела жидкий свет, причем казалось, что Поттер сам не осознает, что он делает. Глаза зажмурились, по виску потекла капля пота, на поверхности царапин выступила кровь.       Смотреть на его мучения было невыносимо, но необходимо - едва сила гептаграммы, вливающей в парня концентрированную тьму и таким образом дающей силы бороться с ядом, иссякнет, ему потребуется подпитка. Причем оценив резерв потомка, мы с Люцем пришли к выводу, что даже одного повелителя Инферно может оказаться недостаточно. Оставалось только ждать.