Пятно
Он настолько привык к непредсказуемым, полным безумия и боли событиям, что перестал реагировать на что-либо необычное, неправильное, искаженное. Каждый день, отворачиваясь от правды, виновато опустив голову под полным скорби и надежды взглядом маленькой госпожи, он все глубже загонял себя во тьму. Понимая, что идет по острию ножа и вот-вот сойдет с ума, он все так же продолжал омывать темные подворотни кровью заказанных жертв. Потому что он верил, свято верил, что сможет повернуть время вспять, не буквально, разумеется. Надежда, что скоро все изменится, что скоро его маленькая госпожа перестанет бояться каждого шороха, толкала на новые жертвы. А потом… Не осталось ничего. Ни надежды, ни пути обратно. Лишь холодная пустота и ядовитое отчаяние, граничащее с ненавистью. И осознание своей страшной ошибки. Именно это он спрятал на задворках сознания, надежно укрыв от посторонних глаз. Никто не должен ничего узнать, только так можно сохранить тот хрупкий мир, принявший его не спрашивая ни о чем. И только печать заключенного на самом нижнем уровне Бездны, пустая глазница и жуткие воспоминания, ставшие тенями, преследующими его во сне и наяву, напоминали, что он из себя представляет. Со временем кошмары стали сниться все реже. Поддерживать иллюзию беззаботной жизни ученика Академии стало легче. Эта иллюзия стала его неотделимой частью – он к ней привык. Уже забыл, что правда, а что иллюзия. Какая жестокая ошибка. Несколько дней назад, когда появились близняшки-первокурсницы, кошмары вернулись. Осколки непрошенных воспоминаний проявлялись в самые неподходящие для самокопания моменты. А все потому, что глаза цвета аметиста и бесцветные волосы одной их девочек пробудили в нем страх. Слишком похожа эта наивная девочка была на нее.
Брейк скучал. Ему было невыносимо скучно, не то от гнетущей пустоты и полумрака в огромной холодной зале, не то от одиночества. Нет, одиночества он не страшился. Он всегда был им окружен. Но за те короткие и, можно сказать, счастливые годы относительного довольства и безопасности он размяк. Уже не мог находиться со своей скорбью наедине. Обязательно нужен был кто-то живой поблизости. Кто-то, имеющий хоть какие-то эмоции, осязаемая связь с жестоким, чужим, но прекрасным миром. Пусть даже это будет «сонливая Крыса Найтреев». Хоть какое-то развлечение, весьма сомнительное, но развлечение. Однако, блондинистая ошибка природы не явилась на место каторги и, судя по всему, категорически это делать не собиралась. А жаль, Брейк так хотел заплести этому существу косичку, когда тот снова отрубится. Он даже розовую ленточку принес. А эта Крыса снова разрушила его планы. Оставалась надежда на приход Алисы Воли Бездны или, как ее еще называли, Арисы. Но и эта «молодая особа» никак не хотела почтить скромного слугу своим визитом. А жаль. Брейку ну очень хотелось изучить это странное существо. Это не привязанность, просто интерес, как, например, к диковинному созданию из далекой страны. Хотя… Даже Оз, тот еще из ряда вон выходящий случай, не интересовал слугу настолько. Заркиса все не отпускало ощущение, что где-то рядом с ней спрятан ответ на один из его вопросов. Не просто так он снова вспомнил это. - Или это просто случайность… Нет, тогда как же… Хм, все это очень подозрительно. – Непризнанный клоун и актер настолько погрузился в свои думы, что не заметил, как объект, занимающий все его мысли уже добрые два часа, только что тихонько прошмыгнул в закрытую на ремонт столовую, подкрался так близко, что мог дотронуться до Брейка, подошел спереди (но Брейк даже не заметил – слишком крепко задумался) и помахал рукой прямо перед глазами студента. Мелькающую перед глазом руку Брейк заметил сразу. Еще бы! Нашелся смертник, посмевший совершить такую глупую наглость. Естественно, не всем приятно, когда перед глазами мелькает какое-то пятно телесного цвета. Нет, Шляпник все еще неплохо видел, просто он не спал почти всю ночь. Сначала уход за Лиамом – у бедняги поднялся жар, затем дурацкая бессонница, а под конец альбиноса добили вернувшиеся кошмары. Брейк моргнул, и пятно превратилось в руку. Которая тут же остановилась – хозяин руки увидел реакцию Шляпника. Затем, это странное существо (являющееся для Брейка ничем иным, кроме как крупным бело-бежевым пятном), по-видимому, довольное хоть какой-то реакцией на свои телодвижения, подошло еще ближе и спросило: «Простите, вы тут вообще?» На что Брейк окончательно вышел из оцепенения, устало потер глаза, посмотрел в упор на «пятно» (ставшее немного четким) и задал самый дурацкий вопрос в мире. - Ты кто? И что здесь делаешь? – Мда, Брейк таки еще не отошел от бессонной ночи и глубоких дум. Или он знает слишком много альбиносов женского пола способных сюда проникнуть. Скажем так, Ариса была в шоке. Нет, она понимала, что очень часто старшеклассники забывают имена новых младших товарищей, но, черт возьми, она ходит сюда уже третий день! Пора уже узнавать ее! Легкое раздражение было сразу же подавлено, уничтожено, срублено на корню. Если она, Ариса, хочет найти здесь друзей, то стоит быть терпимее к окружающим. Так она думала. - Ну… Я Алиса Воля Бездны. Прихожу сюда по просьбе Шерон уже третий день. Кстати, а где Винсент? – Брейк, для которого Ариса стала более четким пятном, недовольно фыркнул при упоминании имени Найтрея-младшего. - Я сильно похож на крысиную няню? –спокойно и немного устало спросил Шляпник. - Не-е-ет… Просто, я подумала вы знаете... – Быть может, неосознанно, но она подошла еще ближе. Собеседник для нее был слишком высокий, а ей вдруг ни с того ни с сего захотелось посмотреть ему в глаза. Ей казалось, что она видела его где-то раньше, несколько лет назад. На это внезапное действие Брейк ответил весьма своеобразно – склонил голову набок (так, чтобы челка все еще закрывала его пустую глазницу), внимательно посмотрел на девушку и в своей обычной манере с ноткой издевки в голосе задал весьма уместный вопрос. - И что же ты собираешься делать, а? – На что девушка смущенно отвернулась, и Брейку стал виден покрасневший кончик правого уха девушки. Она пропыхтела что-то похожее на «Не знаю» - Что же ты такое, Воля Бездны... – Наигранно вздохнул непризнанный актер. И смутная догдака зашевелилась в его голове. «Бездна… Бездна… Ужасная тюрьма без шанса на побег… Ад на земле… Так почему же она взяла себе такое прозвище? Я слышал его… От них.» Девушка читать мысли не умела. Но она вздрогнула, расслышав вопрос, тихим шепотом заданный пустоте. И тихо повторила его. Зарксис внимательно на нее посмотрел. - Действительно, что ты такое? – Теперь четко и прямо в лицо. - Я? – Тихий удивленный отзвук. - Да ты? – Внимательно, безотрывно смотря ей в лицо. - Я… – Голос дрожал. - Принцесса или нищенка? Блаженная или в корень зрящая? Человек или… – тут он запнулся и немного виновато посмотрел на собеседницу. Имеет ли он право задавать такой вопрос? Ответа не последовало. Девушка лишь сморгнула появляющуюся слезу. «Не здесь, не сейчас. Не под этим изучающим взглядом.» - Я не знаю… – И выдохнув, решившись, сжав в кулаках подол платья, внимательно и гордо посмотрев собеседнику глаза, бросила такое простое, но требующее усилий предложение. – Я – Ариса! - Даже находясь в тени своей сестры? – Да, Брейк ожидал ее ответа. Жаждал, как путник пустыни жаждет воду. Он хотел понять ее, раскрыть ее суть. И понимал, что делать это резко категорически нельзя. Но остановиться сейчас? Проглотить острый ответ-вопрос? Нет, только не он. Слишком велик соблазн.Воля недоуменно посмотрела на старшего товарища. Но она понимала, что он имел в виду. И это понимание ей не нравилось. Слишком. И снова разум окутывается туманом. Белое пятно все больше и больше поглощает пространство. Ноги не держат, голова будто налилась свинцом. Пестрые картинки прошлого мелькают тут и там… Душераздирающие крики, стоны, дикий рев… Тихий легкий звон маленького колокольчика… А затем падение во тьму. Черт…
Воля Бездны моргнула. Жадно судорожно вдохнула. Неужели снова? Она посмотрела на Брейка, стоящего здесь, прямо перед ней. - Даже находясь в тени своей сестры? Даже так ты существуешь? «Снова этот вопрос… Он же задавал его только что… Или…» Взгляд красноглазого будто прожигает в теле дыру. Хочется скрыться от этих глаз, уйти спрятаться… Так страшно Арисе не было очень давно. Но есть еще большая проблема. Нереальное, холодное, можно сказать безумное негодование. Неудержимое желание стереть эту наглую ухмылку с лица дознавателя. Но нельзя… Нет, белая тьма не должна замутить рассудок. Не сейчас. И все же обида была очень сильна… Она промолчала. Лишь с болью во взгляде посмотрела на своего мучителя. Чистые фиалковые глаза потемнели, наполнились печалью. По щеке потекла одинокая слеза. Ариса бросила еще один укоризненный взгляд, молча отвернулась и ушла. Брейк понял, что сказал лишнее сразу же, как слова прозвучали. Сказанного не воротишь. И именно об этом он, казалось, пожалел. Спугнул. Излишне напирал. Теперь сложнее будет подобраться. Да-а, наломал он дров. Она сбежала. Нет, ушла достойно. Дала понять ошибку и лишила возможности извиниться. Шерон навряд ли подпустит «старшего братика» к «младшей сестренке». - Черт, какой же я идиот. – Вот он – этот горький вывод. Правдивая фраза, усвоенная давным-давно, но так и не произнесенная вслух. Им самим, разумеется. *** Фух, таки я это сделал! Сопля соплей, блин... Извиняюсь за этот... Это... Эту главу! Она должна была быть длиннее, но я и так сильно долго вас заставил ждать. Так что вот: любите, жалуйте, коммментируйте. лайки ставьте. А то автору грустно - работу просматривают, а о себе даже не заявляют! Вредины. А я хочу знать героев, прочитавших все это, по никам. Всем спасибо, я спать!
