Академия контракторов

Множество вещей сокрыто за занавесом тайны. Призрачная истина, настолько укутанная ложью, что кажется, будто ее и нет совсем; нити судьбы, что прочно связывают прошлое и настоящее – все это только капля в омуте тайн. Но самым скрытным, самым непредсказуемым (и от того не менее интересным) являлись люди. Их мотивы, их желания, их скрытые и явные пороки – все в людях тайна, все скрыто, все неясно. И вся глупая, нелепая, правда в том, что для того, чтобы хоть что-либо разглядеть сквозь туман лжи необходимо самому окунуться в этот омут с головой и остаться в нем навсегда. Только прошедший через истинные, притупляемые эволюцией, животные чувства других людей, только испытавший на себе всю их жестокость, низость и порочность, может смотреть сквозь чужие маски, добираться до самой глубины, разумеется, не разоблачая себя до последнего порога. Истинное искусство мира теней. И все же… Нельзя полагаться только на маску. Не то время, не то место, не то окружение – любая маленькая неожиданность, и все – придерживаясь одного единственного плана, ты терпишь поражение. Расчет, хладнокровное использование миллиардов пешек и, в то же время, приспосабливание к любой ситуации – вот его преимущество, превосходство над глупыми созданиями, сравнивающими себя с богами. Честь, лицо дворянина, прочие глупости, что так высоко ценят «благородные» – все ничто для того, кто не имел их от рождения. Хотя, шанс сыграть роль благородного дворянина он не упускал. А Винсент Найтрей всегда был хорошим актером. Любая роль давалась ему с легкостью. Любая маска скрывала его до конца последнего акта. Лишь иногда его истинные чувства проявлялись и тогда… Тогда на краткий миг маски исчезали. Чтобы вновь появится. Разноглазый никогда не терял бдительности. Всегда начеку, всегда очарователен и обходителен – и все ради того, чтобы при удобном случае вонзить кинжал или лезвие ножниц в мягкое податливое тело беспечной жертвы. Но в этот раз он допустил ошибку. Недооценивал неприятелей. На территории Академии у него не было серьезных противников (разве что Элита и завистники, но они любители), и эта относительная безопасность его отравила. Хотя… Никто не мог знать, что такое случится. Никто не мог предугадать, что, когда он будет направляться к своей комнате, его атакуют. Двое. На первый взгляд оба крупнее и сильнее Найтрея. И так оно и было бы на деле, не побоясь они напасть на открытой голой местности. Но не в узком и темном коридоре. Не в коридоре с множеством открытых дверей и поворотов, каждый из которых Крыс знал как свои пять пальцев. Но бежать пока не стоит. По крайней мере, не разобравшись с этими двумя. Кто знает сколько их еще. Крыс не спешил нападать. Лишь прищурившись изучал противников. Лица оппонентов были закрыты, но Винсу казалось, что он где-то видел их. Враги тоже не спешили. Хоть и видно было, как дрожат их руки. - Винсент Найтрей, верно? – Спросил один из них. Хах, кажется они даже не знают цель в лицо. - Ну допустим я? – Не мигая посмотреть прямо в глаза. Вызывающе фыркнуть. И совсем чуть-чуть вытащить ножницы из рукава. - Если это ты, то пройдем с нами. Точно. Это ученики Академии. Причем старшекурсники. Из тех, кто вступит в Организацию в качестве пушечного мяса. - А если я откажусь? Двое переглянулись и, кивнув друг другу, вновь посмотрели на наглую Крысу. - У тебя нет выбора. Ты пойдешь с нами. В сознании или без. - Вот как… - И спокойно, придав себе покорный вид, подойти вплотную. А наивное «мясо» уже и обрадовалось. - Правильный вы… - Не успел бугай договорить, как согнулся пополам, пораженный метким и четким ударом в солнечное сплетение. Его товарищ ничего не успел предпринять, Найтрей, крутанувшись на каблуке, ударил его в плечо. Увы, неудачно. А все из-за того, что нельзя использовать оружие, якобы отнятое заместителем. Вернее, Лохматик действительно отобрал револьверы. И, очень кстати, забыл о паре швейных ножниц. И все же… Не стоит их использовать на безоружном, как оказалось, противнике. Да, эти двое пришли сюда без оружия. Излишне полагались ли на свои силы или же на мнимую слабость Винсента в ближнем бою, это не суть важно. Главное, шансов на победу прибавилось. Значительно прибавилось. К тому моменту первый уже поднялся. И тут же атаковал. А Соня только того и ждал. Пригнувшись в самый последний момент, он отскочил в сторону. Кулак первого пришелся прямо в грудь второго. Оба пошатнулись. Самое время для удара. Пнуть в спину одного, и оба повалятся как костяшки домино. Что Найтрей и сделал. Но кое о чем разноглазый позабыл. О месте боя. Конечно, напавшим на него было трудно драться, но и самому Найтрею не хватало места для маневров. И, увы, его попытка убить двух очень крупных зайцев провалилась. Так он лишь подзадорил противника. И враг пошел в наступление. Встав в проходе с двух сторон, лишая Винсента путей отхода, неизвестные синхронно набросились на Крысу. Какой уж тут боевой стиль, какое достоинство дворянина во время поединка? Сейчас это было последнее, что волновало Найтрея. Лишь одна, будто выжженная раскаленным металлом и въевшаяся даже в кости, мысль, одно единственное слово были важны: «Выжить. Любой ценой, любыми способами выжить». И не осталось ничего, что мешало бы ему сейчас. Услужливая память убрала как можно дальше все воспоминания, все мысли… Стало как-то даже пусто в голове. Но лишь для того, чтобы собраться, чтобы не потерять разум, чтобы выстоять. Хладнокровно, и от того еще более дико, атаковать. Уворачиваться от ударов в узком коридоре. Сжать в тонких пальцах холодную сталь ножниц. В два шага подобраться к противникам, проскользнуть змеей за их спины и приставить по острию ножниц к каждому горлу. И повести неудачников в глубь коридора, к тупику. И кто теперь пойман? Охотник стал добычей на пиру у жертвы. Вот только в темноте скрывался еще один. Более юркий, более точный, более обученный, про такого уж точно не скажешь «пушечное мяско». Он просто ждал удобного случая для одной единственной атаки. И случай предоставился. Его цель, пятясь прямо в глубь коридора и ведущая своих заложников за собой, шла к нему спиной. Как удачно. Вот он уже на расстоянии вытянутой руки. Отлично. Скрывавшийся в темноте отточенными ударами по слабым точкам парализовал цель и завязал ему глаза. Освободил своих товарищей и приказал: «Несите его к ней» Найтрей все слышал, все чувствовал. И он узнал голос третьего похитителя. Вот только: «Как? Как он встал с постели? Как у него получилось провести эту сложную комбинацию ударов с такой легкостью? Откуда, черт возьми, у Рыжего Лопуха такой слуга?» Да, голос принадлежал Лиаму Лунетсу, заместителю старосты мужского общежития, пригодного, как раньше казалось, только для офисной работы. Парализованную на время жертву подняли за руки и ноги двое и понесли в неизвестном направлении. Бугаи, окрыленные успехом, уже представляли как обрадуется их госпожа. И лишь Лиам, исключая Винса, был расстроен. Нет, он чувствовал вину. Вину из-за нарушенного обета. Сморгнув и помотав головой, Лунетс отправился следом за процессией.