Полярная звезда

— Ах, милая Глэдис, все пути ведут к одному. — К чему же? — К разочарованию. Оскар Уайльд, «Портрет Дориана Грея»

Савада нервничал. Занзас… этот мужчина пугал одним своим видом. Семья, которую им представили, как их противников. Эти люди не давали ему покоя до самого начала конфликта колец, да и, как ни странно, но теперь, только теперь он понимал слова Реборна. Необходимость командной работы, лидерские навыки. Только стало поздно. Даже «слишком» не описывало момента. Но отступить он уже не мог. —…раз в день будут происходить бои… Страх встречи взглядом с алыми глазами мужчины едва не парализовывал. Занзас… это был жестокий человек, такой точно не пощадит. Значит и они не должны. Бои. Они стали отдельной темой. Его непокорные хранители Облака и Урагана были единственными, кто отличался от всех. Они пропадали каждую ночь, точнее, как выяснилось, они пытались пробраться в дом семьи Рокудо. Смертники, скажете вы? Ничуть, ведь на восьмой день они таки пробрались. И вернулись лишь утром. Сонные, но довольные. Крики его отца встретили полным игнорированием, но менять их было уже некогда. Да и некем. Странное ощущение где-то внутри било тревогу. Они явно не победят. Он понял это сразу. Мир внезапно изменился, открывая ему глаза на все происходящее, но… И ничего это «но» не могло решить. Не к этому ли он стремился и готовился всю жизнь? Отступать было действительно поздно и глупо.

* * *

— Итак, — Тсунаеши сидел на диване, гладя по голове Леона, — мои дорогие и любимые варийцы, — глаза блондина сверкнули крайней степенью лукавости. — Крушите, громите, ломайте. СЕДЕФ почти официально объявили мне, Поларис и его альянсу, войну, автоматически втягивается и вся Вонгола. В живых меня интересуют лишь их Облако, Ураган да Гроза. С остальными делайте, что считаете нужным и не очень. Да, я злой. Реборн, что стоял рядом, как-то маниакально улыбнулся. Их Солнце он невзлюбил сразу. Внешний советник давно бесил его. Да и не только его, если судить по взглядам людей, что были собраны в уютной гостиной. Ноно Вонгола предупрежден, как и его Хранители. Решение о полном устранении конкретного списка людей рассматривалось долго, со вкусом, темпом, расстановкой, полетом колюще-режущих предметов и прочего. То был бой. В итоге решив, кого стоит устранять сразу, кого попробовать переубедить, а кого быстро увезти из зоны риска, они наконец-то расслабились. Последние часы перед началом действительно тяжелой недели подходили к концу. — Ку-фу-фу, Тсунаеши, узнаю Сиело, — Мукуро, что любовно полировал свой трезубец, ногой подталкивал Деймона, не давая тому обнять себя за талию. До их спокойной жизни оставалось совсем немного. Последний рывок и этот спектакль подойдет к своему концу. Все с нетерпением ожидали этого.

* * *

Скольких унесло это противостояние? Почти охота. Чувство, что тебя загоняют в клетку, как зверя. Но не подозревают, что стая стоит за их спиной. Савада действительно понял все слишком поздно. Когда дуло оружия оказалось направлено в его голову. Конфликт даже не успел толком начаться. Откуда-то прибежали мафиози и началась самая банальная травля. Напротив него стояла женщина, что однажды спасла его там, в лесу, когда у них с Реборном была тренировка. Ария, что пережимала рукой ранение в груди и едва стояла на ногах, что предвидела свою смерть здесь, не колебалась. В глазах бывшей хозяйки пустышки Неба не было сожаления. Она видела его будущее, если мальчик выживет. Все то, чего так долго и кропотливо пытался добиться Тсунаеши, падет. Вольфрам развалит устой мафии, погружая целый мир в хаос. И ее дочка, малышка Юни, никогда не сможет жить свободной. Этого она ни за что не допустит. Легкое движение пальца. Выстрел. Емитсу, что был связан в оковы стражами тюрьмы Вендетта, как в замедленной съемке наблюдал за падением двух тел: его сына и главы семьи Джиглио Неро. Бывшей главы. Душу пробирал страх. Боль. Горькое чувство то ли потери, то ли чего-то еще. Нет. Не сына. Осознания, что он ничего не смог. Его схватили так просто, что даже целые отряды семей альянса против Вонголы оказались слабы. Но самой ненавистной новостью для него стало, что кресло Вонголы займет совсем не Занзас, не тот же Сиело, в которого он не верил. Нет. Это место достанется Тсунаеши, что в данный момент сражался вместе со всеми, добивая остатки их альянса, тех, кто выжил. — Ты мог еще так давно просто поверить в него. И он бы вернулся, — раздался голос Бермуды откуда-то сверху. — Ведь мы поверили. — Он все равно бы достиг того, чего не смог достичь я, — Внешний Советник поморщился от боли в затекающих руках. — А теперь он станет твоим тюремщиком, правда ведь ирония? — в голосе Аркобалено Тьмы не слышалось и капли сострадания. — Забирайте остальных, — послышался крик Реборна. Подойдя к Арии, брюнет закусил губу. Ей не место среди всего этого мусора и на земле. Женщина предупредила его, но все равно такая новость становилась настоящим ударом. Подхватив бывшую носительницу столь редкого пламени, киллер отправился куда-то в сторону, куда увели Ноно Вонголу. Выстрелы стихли. Это стало полным поражением. Он никогда не любил убивать. Но больше всего он не любил хоронить своих друзей и близких. Ария, Такаши, множество тех, чьих имен он не знал, но кто поверил в него. Эта ночь стала для них последней. Немногочисленные владельцы пламени Солнца скитались от одного человека к другому, стараясь залечить их раны. На его пальце, как и его Хранителей, красовались кольца в своей полной форме высвобождения. Даже дышать было легче, когда третье пламя перестало давить его изнутри. — Ты как? — подойдя к своему Дождю, Тсуна положил руку на его плечо. — Отец… он улыбался, ведь он так скучал по маме, — брюнет старался держать себя в руках. Блондин лишь кивнул. Ему так же было больно. — Теперь же… — Я вас не оставлю, — перебил его Сиело, приобнимая за плечо. — Мы не оставим, — к подросткам подошел Реборн, который докуривал сигарету. — Ария? — Мертва, — голос киллера едва заметно дрогнул. — Мы все что-то потеряли и приобрели. На территории перед школой наступила тишина. Все знали о исходе этой ночи. Знали кому будут переданы кольца, кто останется, а кто будет вынужден их покинуть, ведь жизнь мафиози напоминает рулетку. И совершенно непонятно, когда фортуна решила, что твое везение закончилось и тебе пора уйти. — Для мира мафии начинается новая эра, — спустя время проговорил киллер. — Хорошо это или нет — неизвестно. Но я верю, что мы об этом не пожалеем. Такеши лишь кивнул, после чего развернулся и последовал в сторону остальных Хранителей, сжимая в руках свой меч. Он сам выбрал этот путь, но у кого-то он был еще труднее. — Что будет завтра? — подняв голову, брюнет посмотрел на звездное небо. — Рассвет. Если ты дожил до него, значит не все так плохо. Ведь так? — Тсунаеши протянул руку в бок, касаясь горячей ладони киллера. — Мне кажется, что мафиози должен просто радоваться каждому мгновению жизни. — И так тоже, пойдем? — Сиело посмотрел на Реборна. — Хоть на край света, мое милое Небо, ведь я таки поймал тебя, — мужчина крепко сжал чужую руку в ответ. Все же в жизни для него было не так много значимых вещей. Например улыбка его Неба. И ничего не было для него дороже.