Глава 4. Последние слова
7 декабря 2013 г., 23:53
В разрез библейским манускриптам, Скозь душу, разум, плоть и кровь… Биопсихоз
Здание напоминало пылающий ад, величественный, завораживающий. Языки пламени поглотили все, оставляя после себя только железо, стены и пепел. Казалось, что оно сжигает все, даже время, очищая землю от мусора. Крики сгорающих заживо сотрясали воздух. Они пытались вырваться, но не могли, ведь их сдерживала оранжево-кристальная стена. Эти люди недостойны жить, ведь они убивали невинных. Нет ничего на свете, что могло бы сравниться со стоимостью человеческой жизни, а с жизнью ребенка тем более. Запах горелой плоти и сгоревших лекарств окружил это место, будоража память выживших. Двое. Их осталось лишь двое. Маленький и хрупкий блондин, что плакал, закрыв свои большие глаза ладошками и брюнет, что уничтожил добрую половину ученых. Они сбежали. Они все же вырвались на свободу, но цена за это слишком велика… дети, другие дети погибли от рук ученых, защищая свое Небо, маленького Тсунаеши. Они столько прошли вместе, столько пережили, а теперь от них осталось лишь воспоминание и последние слова. «Живи, Сиело!» Ведь они понимали, что в отличии от Т27 и М69 им не светит прожить долго, эксперименты дадут о себе знать. Проклятый глаз Мукуро и третье пламя Неба — самые безобидные эксперименты. Трезубец, отлитый из пуль контроля, был обагрен кровью, как и его хозяин. «Защити его, Неббиа». Мукуро обнимал своего самого близкого человека, братика по несчастью, закрывая собой от возможных убийц. Ведь это мафия, а от нее можно скрыться только в цинковом гробу. «Будьте счастливы, ведь вы заслужили». Они уже не дети. Убийцы в детских телах, взрослые сознания в столь юном возрасте не свойственны малышам. Осмысленный взгляд, хладнокровная точность во время убийства, холодный взгляд и отсутствие эмоций. Они уже не дети… «Помните нас». Они будут помнить. Они никогда не забудут тех, кто погиб, защищая их. Закрыл от шальных пуль, или умер от использования своих сверхспособностей, которые отнимали их жизнь. Тсунаеши и Мукуро будут помнить их, а последние слова этих детей станут для них верой, памятью, молитвой. Они будут помнить их. Раздался треск, резавший слух. Здание лаборатории, где раньше держали детей и которое стало кладбищем для них, превратилось в скульптуру из оранжевого льда, а потом рассыпалось прахом. Вот и пришел конец. Без криков. Без боли. Без эмоций. Им не было жалко ученых, а ведь некоторых дома ждали дети, но их им тоже не было жалко. Они сами создали совершенных убийц. Их не существует, данные стерты. Они погибли, но возродились вновь. Их нет, есть только память. Они дети, но с душами убийц, которые тонут в крови. Им некуда идти, но они выживут. Они обещали. Двое детей шли по лесу, им нужно найти город, а по возможности заброшенный дом, ведь они очень устали. Маленький мальчик, чьи длинные волосы цвета спелой пшеницы прилипли к одежде и коже из-за высохшей крови, а в босые ноги больно впивались сухие ветки, шел, держа за руку другого ребенка. Темно-синие волосы второго ребенка ничем не отличались от предыдущего, даже характерный хохолок отсутствовал. Его правый глаз был скрыт какой-то тряпкой, наспех оторванной и небрежно завязанной. Посмотри на них нормальный человек, то можно было бы посчитать их зомби. Худые, в лохмотьях и крови, они пугали, но еще больше пугал их взгляд. Взгляд человека, который прошел войну, который видел смерть и шел вместе с ней, стараясь догнать жизнь. — Тсунаеши! — мужской бархатный голос окликнул ребенка, выводя из транса. — Наконец-то я докричался, что случилось? Надень кольцо. Остановившись, мальчик снял цепочку с шеи и, посмотрев на удивившегося Рокудо, отпустил его руку и надел кольцо на палец, хоть оно и было ему очень большим. На немой вопрос Мукуро ответил появившийся Примо, точнее его появление стало ответом. Посмотрев на двух детей, Джотто пришел в ужас, но, быстро сориентировавшись, материальный призрак подхватил их на руки и куда-то понес. Гипер-интуиция — классная штука. Дети убедились в этом, когда предок вынес их к небольшой речке, что протекала около города. Посадив детей на траву, куда добрались первые лучи солнца, Примо приказал им раздеваться и ополоснуться в реке, чтобы смыть с себя кровь, а он пока разведет костер и поймает завтрак. Серьезный предок веселил ребят, ведь кроме него они были никому не нужны.* * *
Утро в мире мафии началось с ошеломляющей новости. Семья Эстранео была полностью уничтожена, а здания лабораторий превращены в руины. Совершившие зачистку скрылись, а возможно, что погибли вместе с ними. Выживших нет. Многие семьи тайно посетили это место, в попытках найти хоть что-то, но их ждали лишь руины и огромная яма, уходящая вниз на несколько этажей. — Реборн, — обратился пожилой мужчина к мальчику лет десяти, что шел к нему, — как ты думаешь, кто это сделал? — Хаос, Ноно, — поздоровался киллер, — полный псих, но безумно сильный, следов нападения других семей нет, — остановившись возле обрыва, ведущего вниз, он осмотрел масштаб катастрофы, — тот, кто сделал это, сильно ненавидел Эстранео. — Их многие недолюбливали, ведь ходили слухи, что они ставили эксперименты на детях, — мужчина вздохнул, — но они сумели снять Проклятье. Нужно обратиться к Верде. Мальчик задумчиво посмотрел на Девятого и, кивнув самому себе, пошел к поисковому отряду, вдруг что-то нашли. Новость о расправе над самой гениальной семьей быстро затихла, ведь все расследования ничего не дали и через неделю об этом случае все забыли, посчитав, что убийца погиб. Но кто же знает правду, ведь возможно, что они ошибаются?
