Полярная звезда

«Философы утверждают, что у человека расширяются зрачки при взгляде на объект своих нежных чувств». Рикардо со злостью отбросил книгу. Неужели в этом проклятом особняке нет других книг? Где нет упоминаний о пресловутой любви? Или это ему одному так везет… Брюнет криво усмехнулся. Если слова, что он прочел в книге, — реальность, то, будучи живым, он ходил словно наркоман. Ведь своего возлюбленного он видел довольно часто. Вот только внимания тот на него обращал ровно столько же, как и на пустое место. И даже когда он затеял переворот, ничего не сказал — просто ушел, оставив власть ему. Но он желал не власти! Нет же… Просто хотел внимания, даже если это будет ненависть. Однако ответом стало равнодушие. Жизнь жестоко поиздевалась над ним. Было ли это насмешкой судьбы, сложно сказать. Но в конце концов все пришло к логическому завершению — Секондо погиб в бою с неравным соперником. Хоть все оставшееся время у него было желание умереть только от руки возлюбленного. Снова посмотрев на потрепанную книгу, мужчина вздохнул и положил ее на стол, закрывая глаза. Корочки были слегка обожжены, сказывался гнев второго. После эмоционального выплеска брюнет хотел спать. Даже мертвым не чужды людские желания. Джотто задумчиво смотрел в окно. И с каких это пор там появилась акация? Этот чертов куст словно издевался над ним. Куда бы мужчина не старался смотреть, он умудрялся отыскивать ее. Красную акацию. Не то, чтобы он не любил цветы, просто… Ну откуда ей тут взяться? Это же мир Воли! Здесь не может появиться ничего нового. А еще, помимо куста блондин заметил одну странность — его снова начал преследовать Тот взгляд. Еще при жизни мужчина ловил себя на ощущениях слежки, но интуиция хранила молчание, а значит опасности не было. Ну разве что это представляло угрозу для нервов. В те дни Примо был очень дерганый, даже его хранители прятались по комнатам, дабы не навлечь гнев босса. Кроме Алауди, тот предпочитал библиотеку. К слову об акации, еще вчера ее тут не было. Джотто понимал, что просто так она появиться не могла. Тут замешан иллюзионист. Вот только самому Деймону это и нафиг не надо. Но чью просьбу этот прохвост выполнял? Явно кто-то из близкого окружения. Блондин тяжело вздохнул. Похоже, придется допрашивать хранителей с особым пристрастием. Больше некому. На заднем плане мелькнула мысль о Рикардо, но Примо задушил ее в зародыше. Второму просто незачем это делать. В груди больно кольнуло. А интуиция подло затихарилась, насмехаясь над недогадливым хозяином. — Как все прошло? — деланно равнодушно поинтересовался Рикардо. — Его скоро сгрызет любопытство, — рассмеялся Деймон, — сегодня он пытался развести меня на разговор по душам. — Ты обещал, — нахмурился брюнет. — Ну что ты! Мне самому интересно, как далеко все зайдет, — подмигнул второму иллюзионист, растворяясь в тумане. — Показушник, — тихо хмыкнул Секондо, покидая неприметный коридор. Буквально в паре метров от места тайной встречи сидел Джи и, уже не сдерживаясь, хихикал. Не каждый день становишься свидетелем заговоров. Нет, он, конечно, подозревал, что с Рикардо что-то не в порядке, иначе с чего ему приспичило при жизни устраивать переворот, когда его имя было уже названо? Но чтоб до такой степени… Ураган еле отдышался. Как же повезло его боссу, отныне скучное посмертие ему точно не грозит. Главное, что теперь они будут трепать нервы друг дружке, а не окружающим. Арчери еще при жизни достали разговоры о несчастной любви. Вот пусть разбираются теперь. Вполне возможно, что эти двое еще долго бы ходили вокруг да около. Но один раз Примо вернулся от своего названного внучка пьяным, как говорится, в стельку. И ладно бы просто пришел, так он умудрился свалиться в ноги Рикардо, пока пытался добраться до своей комнаты. Брюнету ничего не оставалось, как поднять мужчину и помочь добраться. — Вот же пьянь, — хмыкнул брюнет, проведя рукой по светлым волосам. — Мм, — простонал вдруг блондин, открывая янтарные глаза. Секондо не успел и дернуться, как оказался поваленным на кровать. Он чувствовал, как к нему прижимается горячее тело возлюбленного. Беззвучно простонав, он вывернулся из захвата. Устроившись сверху, он прижал руки Джотто к подушке. Тот недовольно застонал. — Примо, твою мать! Какого черта ты творишь? — прорычал брюнет, глядя в пустые глаза. В его голове мелькнула догадка. Сейчас блондин был похож на опоенного афродизиаком. И где набраться такой дряни успел? — Джотто, ты меня понимаешь? — предпринял попытку достучаться до сознания мужчины Рикардо. Но все было бесполезно. Тот только уже болезненно стонал и отчаянно пытался потереться об него, пытаясь получить желанную разрядку. — Твою мать, — прошептал Секондо. — Завтра ты будешь ненавидеть меня. Утро встретило Первого головной болью, сушняком и непонятной опустошенностью. С трудом разлепив глаза, он замер. Рядом с ним сопел Рикардо. На обычно мрачном лице сейчас отражалось спокойствие. Блондин тихо выдохнул, пытаясь вспомнить, что же было вчера. А когда вспомнил… захотелось провалиться под землю. Яркий румянец распространился по всему лицу, шее и переходил на плечи. Мужчина и не думал, что умеет так краснеть. Но ведь и настолько стыдно еще не было. То, что Секондо был одет, немного утешало. Значит, не настолько ему снесло крышу, чтобы изнасиловать любимого человека. Хотя… То, что вчера произошло, вполне тянет на насилие. Блондин неловко свернулся калачиком. Если бы он не был боссом, заплакал бы от обиды. Не так он мечтал встретить утро с любимым человеком. Не говоря уже о подобной ночи. Рядом тихо завозились, и это заставило Примо испуганно застыть. Алые глаза уставились прямо на него. Закусив губу, Джотто отвел взгляд. Вчера он, доведенный до края, не переставал шептать «признания» и теперь боялся реакции. Вчера Секондо просто молчал, но что он сотворит сейчас, было не известно. Блондин совсем не ожидал, что сильная рука притянет его ближе, а Второй спросит своим охрипшим ото сна голосом: — Любишь? Джотто судорожно кивнул, не в силах ответить в голос. — Ti amo, Primo, — уткнувшись в светлую макушку прошептал Рикардо. — А теперь спать. И впервые за долгое время они засыпали счастливыми.