Полярная звезда

Но в час, когда полночь погасит краски Бывший Пьеро поменяет маску Белый клоун

Я знаю, что нет ни одного человека, который бы не слышал легенды о призраках ночи. Бывает, что они выглядят, как страшные монстры, либо маленькие феи, а иногда, словно люди, но живые они или те, за кем приходила костлявая — зависит от рассказчика. Но все это сказки, настоящие страхи намного коварней. Они не имеют материального тела, клыков, когтей или оружия. Они не умеют разговаривать и не стараются утащить вас в мир страха и боли, не стараются забрать вашу жизнь, либо исполнить заветное желание, если вы хорошо себя вели. Нет. Им просто этого не нужно. Люди считают себя повелителями мира. Они преодолели расстояние, сумели изучить крупинку космоса и опуститься под землю, найдя центр Земли. Но люди не сумели победить две вещи: время и свои страхи. До недавнего времени. Открыв глаза, Реборн посмотрел в сторону, где что-то упало. Это что-то пробормотало в адрес конкретных иллюзионистов пару ласковых слов и, запахнув одеяло на манер плаща супер героя, полезло обратно на кровать, но стоило молнии громыхнуть ещё раз, как из медленного и ленивого привидения нечто превратилось в весьма шустрое существо, которое резво заскочило на кровать. Моргнув, брюнет сфокусировал взгляд на окне, которое находилось над кроватью. Шла гроза. Даже не так, за окном был настоящий шторм с молниями, непроглядной стеной из дождя и сильнейшим ветром. — Тсунаеши, что-то случилось? — Реборн «вернулся в бренный мир» только после третьего раската грома, когда кокон на кровати заметно вздрогнул и чуть не упал обратно на пол. — З-заразы, — парень высунул голову из своеобразного убежища, — чтоб в них молнией п… Очередной раскат грома отвлёк парня, вынуждая его быстро скрыться в своём убежище. Киллеру казалось, что он слышит стук зубов Десятого. Неужели Тсунаеши боится грозы? Откинув одеяло, Реборн встал с кровати. Несмотря на то, что станет очень душно, окно все же стоит закрыть, а потом успокоить Вонголу. — Р-реборн, все в порядке, я переживу г-грозу, — блондин высунул свою голову из-под одеяла, косясь на окно, за которым висели свинцовые тучи. — Это для защиты д-дедушки. — Тсунаеши… — Тсуна, — Тсуна перебил киллера, заработав недоумевающий взгляд, — зови меня Тсуна. — Тсуна, — Реборн повторил его имя, словно пробуя, это казалось ему чем-то личным, — я хотел предложить тебе лечь на мою кровать, там не будет так слышно громыхание молнии. — Да нет, я… — договорить Тсуне было не судьба, ибо следующий раскат молнии, который озарил своим светом комнату, словно был день, застал его врасплох. Юркнув под одеяло, парень затрясся, как лист на ветру. Тяжело вздохнув, киллер понял, что у него есть только один выход — лечь рядом. Может, он не обладает успокаивающим пламенем Дождя или пламенем Неба, но все же он Солнце, а значит, что он должен защитить это Небо. Но это могло быть чревато тем, что Реборн начал ловить себя на том, что Тсунаеши ему так же не безразличен. Нет, это была совсем не та привязанность, как к Дону Тимотео или наследнику на место Десятого Вонголы. Это было нечто иное. Нет, совершенно не так. Не будь он Аркобалено Солнца и одним из самых опасных людей мира, то Реборн бы однозначно посчитал, что он влюбился. Но ведь он любит Сиело… Из-за этого ему было страшно. Страшно запутаться в своих чувствах. Страшно потерять себя. Он дал клятву, которую не имеет права нарушить, но от этого не становится легче. А вдруг Тсунаеши полюбит его? Ему не хочется повторения истории Дино. Нет, только не с этим человеком. Тсуна слишком дорог ему. Реборн уже потерял его однажды, не смог. Не успел. Не уберег самое дорогое. И эта ошибка стоила многого для молодого Вонголы. Она стоила ему детства и нормальной жизни. А ведь Реборн хотел приехать в Намимори. Даже билеты были куплены и вылетать он должен был через несколько часов, когда ему сообщили, что Савада Тсунаеши пропал. И началось. Сколько сил и нервов он потратил на его поиски, но тщетно. Он знал, что через несколько лет Аркобалено достигнут своего предела и сейчас лучше экономить свои силы, но ему было плевать. Плевать на свою жизнь, на Три-Ни-Сетт, на весь мир. Тот ангелочек с большими глазами цвета карамели пропал. Исчез. Словно его не существовало. Не было маленького мальчика, который лежал в своей кроватке и тихо сопел, прижимая к себе свои крохотные ручки. Киллер мог просидеть у его кроватки часами, наблюдая за ним. Но сейчас он рядом. Здесь. Лежит запутавшись в одеяло и вздрагивает от раскатов грома. Сев на край кровати, киллер начал аккуратно распутывать одеяло, стремясь найти блондина в этом коконе. Но тот качественно окуклился. Видимо, сказывался опыт. — Реборн? — из маленькой дырочки, которая образовалась благодаря усилиям киллера на него смотрели пара медово-карамельных глаз. Брюнет молча выпутал своего подопечного из одеяла и взял его на руки а-ля невеста на выданье. Блондин покраснел, но из-за очередного раската грома вцепился в плечи киллера мёртвой хваткой. — П-прости за неудобства, — прошептал Тсуна, утыкаясь носом в плечо брюнета. — Ничего страшного, — Реборн сам не заметил того, что улыбнулся. Положив свою ношу на кровать, киллер продвинул Десятого к стенке, ложась рядом. Если бы он видел эту коварную улыбку… Тсунаеши знал, что в нем умирает неподражаемый актёр. А ещё он знал, что Реборн души не чает в нем, Тсунаеши. Да, когда-то он боялся грозы, но Мукуро сумел избавить его от этого страха. Повернувшись лицом к киллеру, парень вздрогнул от очередного раскат грома. Теперь главное не спугнуть Реборна. Притворившись, что он испугался яркой вспышки, парень прижался к брюнету. Как же Тсуна был рад привычке киллера ходить топлес. Это упрощало путь по достижению его замысла. Если бы не отменные иллюзионисты, которые профессионально пудрили мозг всему живому, то Реборн бы уже давно понял, кто есть Сиело и как он связан с Тсуной. Этот человек слишком умен, слишком хитер, просто слишком. «Самовлюбленный эгоист с замашками садиста со стажем. Сиело, не дай бог ты заинтересуешь его, уж кто-кто, а эта итальянская бестия станет твоим личным Шерлоком, и я съем свой галстук, если он не сумеет выследить тебя в течении года»,  — это был первый звонок от Верде, когда учёный был встревожен не из-за своих экспериментов. Да, он был прав, и Мукуро пришлось скрывать Сиело за иллюзиями, чтобы бывший Аркобалено Солнца не достал его. Но это того стоило. Уткнувшись носом в район яременой впадины, блондин обнял брюнета, наслаждаясь его близостью. Сейчас главное не выдать себя и сыграть роль барышни настолько невинной, что монахини бы аплодировали стоя. Его сводила с ума эта близость. Эта власть. Всего два слова, шесть букв и этот киллер будет принадлежать ему всецело. Но ещё рано. Пока эта информация может повлечь беду для киллера, ведь, даже несмотря на то, что он выживший Аркобалено, это не меняет факта, что он может умереть. А этого Тсунаеши себе не простит. Никогда. Внезапный писк интуиции был очень не к стати. — «Мукуро, милый, как дела на передовой?» — Тсуна коварно улыбнулся, как он может спать в такую ночь, когда Реборн рядом? — «Как в могиле, сейчас трупы будут. Этот идиот, именуемый наследником, попал в мою иллюзию…» — было ясно, что иллюзионист был чем-то очень доволен, — «Сейчас мы будем ежиками в тумане. Надеюсь, что Ке-тян не обидится». Как вы будете себя чувствовать, когда открываете глаза, но видите абсолютную темноту? Реборн несколько раз моргнул, пытаясь понять, что случилось с его зрением. Невозможно, чтобы царица Ночь в своей ипостаси была такой тёмной. Как тогда… — Реборн, только свет не включай и не используйте пламя, это… туман. Вольфрам попал в иллюзию, надеюсь они его не убьют. — Они — это кто? — с опаской поинтересовался молодой человек. В его голове сложился простой прмер, но вот нравился ему ответ или нет киллер еще не решил. — Иллюзионисты, Мукуро, Хром и Фран час на эту иллюзию убили и примерно одну третью своего пламени. Иллюзия срабатывает, если долго и упорно смотреть на портреты, коих у нас в доме двенадцать. Было. Сейчас одиннадцать. Один висит над нами, — замолчав, Тсунаеши стал обдумывать ситуацию, ведь, если эта иллюзия сработала, то это значит, что дом остался без защиты, ведь сейчас все силы брошены на спасение Десятого от его же глупости. Коварно улыбнувшись, блондин попытался сесть, но не учел барьера в лице киллера, что лежал рядом и обнимал его. Сильные руки, что удерживали его за плечи, неожиданно перехватили его поперёк торса и прижали обратно к кровати. Фыркнув, Тсунаеши вспомнил, что попытки побега будут приравниваться к желанию погулять, а одного его не пустят. Это факт. — Тсунаеши, одного я тебя не отпущу, — киллер был непреклонен. Остался только план Б. — Реборн, солнышко моё, ты просто прелесть, когда злишься, — практически промурлыкал блондин, обнимая опешившего киллера и целуя его в щеку. Поняв, что эффект неожиданности сработал, блондин аккуратно скинул его руки и быстро соскочил с кровати. Да, он тоже ни черта не видел, но интуиция работала на ура, позволяя избежать нежелательных столкновений с предметами. Да. Ему придётся объяснять своё поведение, но бросить брата он не мог. Не хорошо ломать планы людей.

* * *

Кто я? Солнышко? Прелесть? Я убью всех иллюзионистов в этом доме. Кто его так делать научил? А бегает он весьма резво. В темноте. Вольф бы убился на первом повороте, если бы дошёл до него, а не свалился в обморок от страха. Да, не любит меня судьба, раз выкинула такой финт и сумела найти настолько никчемного человека на роль Десятого Вонголы. — «Реборн, это Мукуро. Сейчас будет больно. Очень. У нас нехватка вредных личностей с мозгами гениев. Сиело дал добро на одну вещь… он позволяет тебе вспомнить одну фразу. Хотя, что я распинаюсь, ты и сам все поймешь». Как же я не соглашусь? Иллюзионисты всегда знают за какие ниточки нужно дергать. Фразу… они что, сумели промыть и мои мозги своими иллюзиями?

FB

Писк приборов противным эхом разносился по кабинету лаборатории. Всевозможные датчики производили измерения опытов, что проводил зеленоволосый ученый. Машины напоминали новогодние елки, ведь разные лампочки горели всевозможными цветами. Экраны компьютеров производили вычисления миллионов вариантов проводимых опытов, записывая поступающую информацию. Казалось, что лаборатория живет своей жизнью. Бывший Аркобалено Грозы сидел за главным компьютером, игнорируя писк приборов, жужжание техники и звук клавиш клавиатуры. Очередной опыт полностью завладел его вниманием, заставив потерять бдительность, ведь на всей земле есть лишь несколько людей, кто может явиться в его лабораторию. А вы знаете, что чувство чего-то холодного у вашего виска способно привести в чувство? Теперь Верде знал, что это весьма хороший аргумент оторваться от исследований, все же дуло пистолета весьма красноречиво говорит само за себя. — Черт. Тсунаеши, и с чем мне есть мой галстук? Он все же нашел тебя, Полярная звезда.

End FB

Дьявол. И так темно, но, похоже, что в глазах точно потемнело. Боже, моя голова. И что значили слова Верде: Тсунаеши, и с чем мне есть мой галстук? Он все же нашел тебя, Полярная звезда. Стоп. Стоп. Стоп. Тсунаеши? То есть Десятый… Я, наверное, улыбаюсь, как последний идиот. Хотя, не наверное. Улыбаюсь. Это нокдаун, моя милая нервная система. Надеюсь я не убью этого дурака, который сбежал от меня. — Реборн, — так, ты где-то рядом, но где? — Реборн?! Почему я ощущаю флюиды желания убивать? — С чем Верде съел свой галстук? — Понятно, значит Мукуро снял один из блоков. Что значит один из?! Их десятки? Мое милое Небо, ты у меня с кровати не встанешь, когда я все вспомню. Месяц. Минимум месяц. Я обещаю, что тебе понравится быть снизу. — Солнышко, я чувствую, что ты хочешь со мной сделать, но пока не советую. Вообще ничего не советую делать. Ты же помнишь то изобретение Верде, которое ты увидел в тот день? Оно способно создать реальную адскую иллюзию, но в нем есть особенность: чем безграничнее фантазия иллюзиониста, тем опаснее иллюзия. Теперь вопрос: какая фантазия у Мукуро? Правильно. Больная. Так вот, на твоего ученика сейчас охотится парочка мертвецов, которые обладают собственным разумом. Поймать их трудно. Убить — нереально. Единственный способ спасти Саваду — привести в чувство, пока те твари не сожрали его сознание. Если убьют в иллюзии — умрет в реальности. А теперь вопрос века: как привести моего братца в чувство? — Сиело, а вот за «солнышко» отдельно изнасилую в темном переулке.

* * *

Вольфрам был готов поклясться, что та подозрительная картина, что висит на стене, совсем не безобидна… и совсем не картина. Странное произведение искусств появилось около часа назад, но возможно, что он просто не обратил на неё внимания. Он был просто уверен, что девушка и юноша, которые изображены на холсте, наблюдают за ним. Натянув одеяло по самый нос, наследник снова покосился на картину, что висела над кроватью Девятого. Люди с картины ему улыбнулись. «Бред, это от нервов!» — подумал парень, не сводя глаз со злосчастного произведения искусств. Люди все так же улыбались, но уже коварно. Зажмурившись, Вольф досчитал про себя до пяти, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Открыв глаза, парень пришёл в немой ужас. Картина исчезла, а на её месте появилась сквозная дыра, которая вела в коридор. Натянув одеяло по самую макушку, парень начал вспоминать те строчки молитв, которые слышал в детстве от матери. Набравшись мужества, шатен выглянул из-под одеяла, надеясь на то, что картина на месте, но, увы, его ждало разочарование, картины все так же не было, но теперь в дыре виделся чей-то силуэт, а Ноно Вонгола пропал. Силуэт стал медленно приближаться. Парень мелко задрожал, чувствуя, что его тело медленно немеет и, если бы он стоял, то ноги бы не удержали его. Медленно, словно в замедленной съемке парень наблюдал за тем как тонкая рука мертвенно-бледного цвета с синеватым оттенком хватается за стену. Длинные узловатые пальцы, которые заканчивались матово-черными ногтями, крепко вцепились в бетон, словно существо желало оторвать от него кусок. В комнате заметно похолодало. Очертания ЭТОГО напоминали человеческие, за исключением того… что его рука была вывернута под неестественным углом. Сквозь пелену длинных черных волос проглядывалась кожа и куски мертвой плоти. С хрустом рука вернулась в сустав, а тварь стала залезать в комнату. Вольфрам открыл рот в немом крике, когда нечто покачнулось и начало… залезать на стену. С тихим шелестом и скрежетом ОНО продвигалось к потолку, оставляя за собой черные следы. — П…п…пом…гите… — тихо прошептал шатен, наблюдая за существом. Замерев, существо изогнуло шею под немыслимым углом и посмотрело на наследника, что сжался на кровати. Черные провалы в место глаз из которых лилась темно-красная жидкость, нижняя челюсть наполовину лишена кожи, а зубы, что были видны из-за отсутствия губ… напоминали зубы акулы. — По…по…по…з…д…но…о… — не то прохрипело, не то просвистело существо, медленно отворачиваясь обратно к стене.

* * *

— То есть ты хочешь вытолкнуть его сознание из иллюзии своим? Но тогда на его месте окажешься ты! — мне кажется, что твое чувство самосохранения где-то потерялось? Тсунаеши, ты в своем уме? — Я смогу справиться с иллюзией, точнее разрушить ее, а он не сможет. Всё же моё пламя — Гармония, намного сильнее его. И да-да-да, я сам когда-нибудь прикую себя к кровати и сдамся тебе на милость, но сейчас мне надо спасти того, кто займет место Десятого Вонголы. Упрямая… бестия. За что мне эта нервотрепка? Ну почему я не полюбил какую-нибудь дамочку на подобии твоей матери?! Ну почему у тебя именно такой характер? Почему ты не пошел в своих родителей? И почему я… хочу именно тебя? Скоро от одной мысли стоять будет по стойке смирно. Ты уходишь. Теперь я слышу это. Теперь я вспомнил, как найти Полярную звезду. — Правда, да? Только честные люди могут найти тебя, те, кого не интересуют власть и деньги. Только те, для кого главная ценность — семья. Им ты откроешь все свои секреты. Валентин, Три-Ни-Сетт, Конфликт колец, Правда… Получив частичку мироздания Кровавый Валентин пожертвовал собой отдав другому силу, чтобы скрыть правду. Вонгола Джотто отдал свою жизнь, чтобы запечатать кольца, когда Второй поднял восстание. Когда-то ты сказал мне это. Пресвятая дева Мария, если я поседею молодым, то виноват будет он, мое Небо. Ты же хочешь уничтожить Вонголу до основания, чтобы воскресить ее спустя какое-то время, словно лазаря. А меня ты назначил своей правой рукой. А так же ты хочешь погибнуть, как Полярная звезда, чтобы воскреснуть как Вонгола Тсунаеши. Сиело. Мой Сиело. Кем бы ты ни был, для меня ты — Небо. Безграничное, всепрощающее. Ты прекрасно знаешь, что играть со мной опасно, ведь любая ошибка будет стоить тебе свободы. Чего я только и жду. Сделать тебя только моим. И я знаю, что ты боишься этого ровно на столько, на сколько желаешь. Ведь правду сказал Джотто: «Не так безумен Дечимо, насколько безумны его ручные псы». Ну что ж, пора и мне вступить в игру. — В какую сторону мне нести свое бренное тело? — Прямо по коридору и направо. Дверь открыта, на полу для тебя есть указатели в виде пыли от льда прорыва точки нуля, на нее иллюзия не реагирует. Блин, меня так не качало даже при самом жестком похмелье. Я вижу свет в конце тоннеля… нет, не то. В тоннеле светлее, но вот пыль реально видно хорошо. Надо будет устроить Вольфраму такую тренировку. Пусть выйдет из здания минут за десять. А наказание придумаем. О, а вот тут светлее. Тсуна, ты обеспечил свет, но теперь вопрос: кто из нас Солнце? — Реборн, не спрашивай эту коварную личность именуемую моим братом о работе замещения. Он мне чуть мозг не вынес. Там дебри иллюзионистов. Так, Мукуро, начинаем. Мукуро молодец, оперативно, без слов и вопросов приступил выполнению приказ. Я надеюсь, что Вольфрам не доживет. А если доживет, то я устрою ему настоящий Ад на земле. — Аркобалено Солнца, унеси босса обратно в комнату, а я займусь этим чудовищем, если он вам к утру живым нужен. — Как долго он пробудет в этом состоянии? Я был бы рад сам убить Вольфрама, но, увы, да, он нужен живым. — Не больше часа, даже он не сможет сломать эту иллюзию сразу. Реборн, позаботься о нем, он все, что у меня есть. Он моя семья. Я понимаю тебя, Мукуро, и я обещаю, что позабочусь о нем. Подхожу к тебе и беру на руки. Ты такой легкий, но несмотря на это в тебе таится огромная сила. Воли. Которой не хватает нам всем. Недаром ты — Небо. _______________ Колитесь, кто мне на четвертой главе нащелкал выучил наизусть почти одиннадцать тысяч просмотров за 2 и 3 число?