Полярная звезда

Реборн скептически осматривал своих подопечных, стоя рядом с Сиело. Сам Небо упорно игнорировал все живое, создавая миниатюрную копию пламени, которое горело внутри полупрозрачной сферы, превосходящей по размеру пустышки небезызвестных Аркобалено. Завораживающее кристальное пламя, словно магнит, завладело вниманием юного наследника Вонголы, чье пламя, к его стыду, не было таким чистым и таким сильным. Пока не было. Перед ним стоял его соперник, причем абсолютно во всем. Когда-нибудь он так же станет Небом, отвоюет строптивого киллера и мировую славу. Он станет загадкой мафии. А пока можно насладиться чувством мягкого, теплого и всепрощающего пламени. — Никчемный Вольфрам, если сейчас же не отойдешь от босса, то Вонголе придется искать нового наследника, либо вручать кольца Сиело, — киллер плотоядно улыбнулся. — Нет, я тебя не убью, но вот Небо вполне способен выкачать все твое пламя, что гроша ломанного не стоит. Причем и не заметит, как выкачает. — Наследник, — голос Сиело был низким и с хрипцой, словно он выполнял невероятно тяжелую работу, — Реборн прав, сейчас ты слишком слаб, чтобы наполнить этот сосуд пламенем. Сделать это могу только я и глава семьи Джиглио Неро, но в отличии от меня, для Арии-сан это может стать последним, что она сделает при жизни, — замолчав, мужчина впился взглядом в сосуд с пламенем. Яркая вспышка заставила детей зажмуриться, закрывая руками глаза. Теплая, почти горячая волна пламени Неба снесла все легкие предметы со стола и полок. Пламя окутало каждую из фигур будущих хранителей, проникая в душу и унося с собой всю боль, злость, зависть. Оставляя после себя умиротворение и гармонию. Дети впервые почувствовали, как их пламя отликается на зов Неба, одного из сильнейших. — Надеюсь я откупился от Бермуды и пустышек на пару лет. Когда в глазах перестало рябить и разноцветные круги соизволили покинуть свой пост, вонголята увидели киллера, что обнимал Сиело, который полулежал на диване. Сам Аркобалено питал Небо своим пламенем. Теплое пламя Солнца согревало и залечивало раны. Это оценил Вольфрам, стоя на небольшом расстоянии от дивана, где сидел его репетитор. Воистину, этот итальянец достоин зваться сильнейшим киллером, если даже частично распыляемое в пространство пламя способно на заживление мелких ран и синяков. Тяжелый кашель заставил Небо сесть, практически сгибая его пополам от судорги. Вцепившись в обивку дивана, мужчина из последних сил пытался подавить приступы кашля. — Ре… борн… отой… ди… я не… — Я не оставлю тебя, — киллер прижался к спине своего упрямого босса, — и одного туда не пущу. Бермуда, забирай со мной, — посмотрев на малыша в бинтах, что сидел на плече мумии, которая появилась из клубов черного дыма, Реборн морально приготовился к не самым приятным ощущениям от контакта с пламенем Тьмы. — Упрямый, — глава тюрьмы тяжело вздохнул, понимая, что с Реборном бодаться — себе дороже. — Отвестсвенность за твою жизнь я не несу. Получив в ответ вымученную грустную улыбку, малыш вздрогнул. Не таким должен быть этот человек, не такая его судьба. Спрыгнув с плеча подчиненного и забравшись на колени к Небу, он посмотрел в его янтарные глаза. Этот человек спас их души из пучины боли и ненависти, он стал тем, кому суждено изменить этот прогнивший мир. A это означает, что он несет их волю. Судья его детища. Практически единственный, кто понял его, а главное — принял и простил. Через несколько секунд все четверо исчезли в черных языках пламени Тьмы

* * *

Емитсу внимательно изучал документы из архива неприступной тюрьмы. История появления проклятия Аркобалено, разделение на кольца Маре и Вонгола семи камней, что охраняла древняя раса шаманов. История появления группы Виджиланте, а затем и создание Вонголы. Темное время, когда мафией правила не королевская семья, а хаос и жажда власти. Практически все опыты, что проводили ученые, разработка оружия, тайные сговоры против семей. Все то, что считалось скрыто от вездесущих стражей порядка, но на что они закрыли глаза и весьма мастерски игнорировали, позволяя мафии разобраться самим. Договора, что заключали боссы с главой тюрьмы, бывшим проклятым малышом. Дела, что стражи закона заводили на известные персоны, собирая по крупицам их грехи и великие дела, решая их судьбу. Внимание мужчины привлекла папка с историей ненавистной ему семьи, а ныне альянса — Полярная звезда. Открыв ее, мужчина углубился в изучение истории семьи-призрака. — Это же… — тихо прошептал советник, не веря тому, что Бермуда записывал собственными руками, излагал историю от собственного лица, то, что видел своими глазами. — Верно, Емитсу, — Ноно тяжело вздохнул. Ему был безумно больно за судьбу внука, стыдно за то, что королевская семья не уследила за своим принцем, позволяя ученым сотворить с ним такое. Радовало только одно, что имени детей Бермуда не упомянул, несколько раз переписывая содержимое одного из секретнейших документов, что хранился в его личном тайнике. — Сиело младше моего родного внука. Не намного, но все же. Этот человек — потомок самого Валентина. Вендикаре подстраховали Вонголу, создав отряд, что сможет управлять кольцами Вонголы и Маре, если прямые наследники будут убиты и, если род полностью прекратится, то они возьмут бразды правления в свои руки. Так считали все, начиная с Секондо Вонголы. Судьи Вендетты — это и есть Вонгола, в кровавое становление нашей семьи, Бермуда фон Вихтенштайн простил нам этот грех, но за это младший из наследников должен был стать во главе этого отряда, когда старший наследовал саму Вонголу. Изначально это место предназначалось Занзасу, но Сиело оказался более подходящим кандидатом, да и вдобавок к тому времени он и Тсунаеши встретились в лаборатории Эстранео. Сам Джотто дал согласие и одобрил его кандидатуру, после чего Вендиче уничтожили любое упоминание об этом человеке, даже его имя. Сиело ди Вонгола и Тсунаеши ди Вонгола являются вторыми главами неприступной тюрьмы. — То есть Вольфрам изначально не рассматривался на пост Вонголы? — Емитсу удивленно посмотрел на Тимотео. Даже его разведка не смогла докопаться до таких откровений, все же интуиция его не подвела, когда ему казалось, что не там ищут. — Да, он даже не был запасным вариантом до тех пор, пока я не узнал о том, что помимо Тсуны пропал и запасной кандидат, — Ноно сделал паузу, обдумывая информацию, точнее реакцию Емитсу: возмутится или нет? — Но прибыл я не для бесед за чашечкой кофе. Емитсу, как ты знаешь, то против Вонголы был собран довольно сильный альянс, который совершил покушение на мою жизнь. Бермуда сумел узнать их личности и займется их поимкой, но начать именно сейчас они не могут. Сиело исполняет свои обязанности Судьи, но пустышка с небесным пламенем не желает расставаться с тем, кто мог стать ее следующим носителем. Примерно раз в пять лет она требует подпитки его пламенем, которое выпало именно на этот момент. Я вынужден отозвать Реборна, отпуская его в семью Поларис, где он, наконец-то успокоится и сможет обеспечить безопасность мне и Тсунаеши. Тебе же я поручаю подготовку Вольфрама к конфликту. Точную дату тебе сообщат, когда опасность для меня и наследников будет ликвидирована. Ах да, Нана в это время будет гостить у бывших Аркобалено, пока что месяц побудет в Китае, она очень хорошо поладила с семьей Фонга, куда она захочет потом, я не знаю, но вот тебе искать с ней встречи не советую. Очень. Рассвет и Ночь случайно сломали блок, что ставили твои иллюзионисты… Она тебя еще не простила, скажем так. — Но Сиело же невероятно силен, если будучи ребенком сумел выжить после снятия проклятия Аркобалено, — Емитсу не нравилась ситуация, хотя то, что он сможет лично заниматься обучением сына… — почему они не могут поймать каких-то преступников? А они, — посмотрев на стража тюрьмы, что профессионально изображал статую в углу комнаты, — тоже могут отправиться на их поиски. Тимотео улыбнулся, смотря на мужчину. Как же он любит власть, что готов даже силой попытаться оставить в семье лучшего киллера. Тсунаеши давно выяснил все его планы, а работа сиделкой и нянькой для приемного сына здорово их подорвет. Но все же под старость лет он, Ноно, начинал понимать, что того, кто переродился три раза, невозможно удержать силой, только, если он захочет этого сам… Стоит ли к закату своей жизни идти в церковь и просить бога, чтобы эта парочка все же подумала о родных детях? — Вонгола больше не может удерживать его, если честно. Он не признает Вольфрама, только Сиело и Тсуну, — Тимотео испытывал какое-то садистское удовольствие от того, как передергивает советника при упоминании о сыне. — Пойми, он привык подчиняться только тому, кто превосходит его. Сиело же смог не только превзойти его, но и украсть его сердце, а тут уже за него говорят гены, чистая итальянская кровь. Он все равно последует за ним, даже, если он ему откажет. Встав со своего места, мужчина подошел к одному из стражей тюрьмы. Он уже давно поменял свое мнение о них. Точнее, ему открыли глаза. Многим открыли глаза, дали шанс измениться. Мир мафии обязан ему всем, своему палачу и спасителю. Сиело. Пожалуй, стоит помолиться уже за его здравие, и чтобы черноокий хранитель никогда не покинул его. Но об этом они поговорят позже, когда вернут данные из архива на место.