В этом мире не бывает перемен

      12.       Ему не нужно было наклоняться и щупать пульс человека, чтобы понять, что тот был мертв. Пустое и бессмысленное выражение его лица и закатившиеся глаза говорили сами за себя. Овладевший им страх наконец отступил. Он приподнялся и скривился, увидев, что натворил коронер. Теперь, когда кровообращение восстановилось, кровь лилась из его ран сплошным потоком и большой лужей собиралась под ним. Он схватил с металлического подноса на столе белую ткань и прижал ею рану, закрывая распахнутые края кожи. Боль была адская, ему пришлось сжать рот ладонью, чтобы заглушить крик. Порывшись в инструментах покойного доктора, он нашел толстую изогнутую иглу и моток стерильных ниток. Он отыскал еще один клочок ткани и, плотно свернув его, сжал зубами. А затем с помощью нитки и иголки сшил края кожи.       Непонятно как, но он пережил удар ножом в живот, сердечно-сосудистый шок и вскрытие руками покойного доктора. И его разум неожиданно изменился. Он больше не действовал на одних инстинктах. Он мог думать. Он мог реагировать. Он мог изучать проблему и находить решение, даже за короткий срок, если понадобится. Именно эта перемена в его разуме спасла его от рук Альберта Энсли. Он не был гениален. Его мозг работал с той же производительностью, что и мозг любого другого человека, хотя, возможно, он и был чуть умнее среднего обывателя. Но для человека, месяцами жившего во тьме и неведении и едва выживавшего на задворках общества, эта сообразительность стала лучом света, выходом из бесконечного дикого животного существования.       Когда его раны были закрыты и он отдохнул достаточно, чтобы не упасть в обморок от боли, он свесил ноги со стола и попытался встать. Избегая взгляда доктора Энсли, он поднял с пола зеленую ткань и плотно завернулся в нее. Хромая, корчась от боли с каждым шагом и поскальзываясь босыми ногами на залившей, казалось, всю комнату крови, он поковылял к двойной двери. Он дошел почти до середины комнаты, когда внезапно с другой стороны послышались шаги. Он отшатнулся и спрятался за операционным столом. Согнувшись над трупом Энсли, задержал дыхание и прислушался.              13.       – Вот мы и пришли, мисс Ноубл. Ваш брат должен быть в следующей комнате, – сообщила ей молодая медсестра, глядя на женщину с состраданием. – Сожалею, но сейчас слишком рано, и доктор Джонсон или доктор Энсли не смогут с вами поговорить.       Она на мгновение задумалась, стоит ли нарушать стандартную процедуру.       – Может, вам стоит подождать их, прежде чем войти туда.       Донна пустила еще одну фальшивую слезу и прижала смятую бумажную салфетку к щеке.       – Нет, нет. Я должна немедленно его увидеть, – она покачала головой и закусила нижнюю губу, стараясь напустить на себя больше слезливости и расстроенности. – Знаете, когда он был жив, я никогда ему не помогала. Я бросила его жить на улицах, о нем некому было позаботиться. И теперь вот…       Она разрыдалась, сильно расстроив добрую, но наивную медсестру, и наконец добилась своего. Девушка положила руку ей на плечо и предложила свежий платок.       – О, мне так жаль. Не стоило мне этого говорить. Можете войти и побыть с ним. Я все объясню доктору Энсли, когда он придет. Он неплохой человек, он поймет.       – Спасибо, – Донна икнула, прерывая стенания, и громко высморкалась в платок.       Она смотрела вслед медсестре, пока та не скрылась из виду, затем стерла искусственные слезы со щек. Ее удивило то, с какой легкостью она соврала, хотя и невероятно много смотрела по телеку «Жителей Ист-Энда»*. Узнав от медсестры в отделении травматологии, что пациент, которого она ищет, скончался, она быстро сообразила план, чтобы убедить ее в том, что она родственница погибшего. Она не хотела, чтобы у этой милой девочки были неприятности, но ей обязательно нужно было попасть внутрь. Ей нужно было увидеть его, хотя она сама не до конца осознавала, почему. А сожаление, которое она на самом деле испытывала к бедняге, только помогло Донне устроить это маленькое драматическое представление.       Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. И толкнула двери.       Холодный воздух ударил ее в лицо, поглаживая раскрасневшиеся щеки. Она прошла в центр комнаты, к стоявшему там операционному столу. Но тот был пуст. Под ним она заметила белую фигуру человека, скрытую в тени. Подойдя поближе, она обнаружила большую лужу крови, растекавшуюся вокруг головы мужчины, и огромный алый поток, стекавший от его шеи к воротнику и впитывавшийся в белый халат. Донна испустила крик. Ее взгляд уловил едва заметное движение в темноте, прямо позади тела. Она резко рванулась назад, но чья-то рука ухватила ее за лодыжку. Она потеряла равновесие и упала лицом вниз, прямо на тело покойного доктора.       Она собиралась заорать, но Мастер прижал ладонь к ее губам, не давая ей издать ни звука.       – Тссс! Прекрати! – прошептал он. – Тебя кто-нибудь услышит!       Донне было нечем дышать. Ладонь Мастера накрыла ее нос. Она потрясла головой, попыталась пнуть или ударить его, но он прижал ее к груди Энсли и придавил ее своим весом.       – Прекрати немедленно! Прекрати, и я тебя отпущу.       Она умолкла и, перепуганная до смерти, посмотрела на него. И тут узнала его лицо. Это был тот самый человек, которого вчера ударили ножом. Он смотрел на нее, и выражение его глаз свидетельствовало, что он был напуган ничуть не меньше.       – Я тебя сейчас отпущу. Но не кричать. Так, – он отнял руку, и Донна резко забрала воздуха в грудь. Он все еще прижимал ее к земле, между собой и мертвым доктором.       – Чего ты хочешь? – спросила она дрожащим голосом и только потом вспомнила, на чем лежит. – Это ты его убил?       Но он не успел ответить на вопрос. Двери распахнулись, и в комнату марширующим шагом влетело несколько черных военных ботинок. Запаниковав, он толкнул ее еще дальше под стол. Почувствовав ее сопротивление, он схватил с пола окровавленный скальпель и приложил его к ее горлу.       – Пожалуйста! Не надо!       – Не дергайся! – приказал он, но голос его казался потерянным и испуганным. – Не шевелись!       Солдаты ЮНИТ взглянули под стол и заметили Мастера, сжавшегося в углу и держащего Донну перед собой наподобие живого щита. Не медля ни секунды, они наставили пистолеты на него.       – Отпусти ее, – скомандовал один из них.       – Нет! – крикнул он, прижимая нож к шее Донны. – Оставьте меня в покое и выпустите меня!       Солдат, стоявший в первом ряду, повернулся к своему капитану, но тот только покачал головой.       – Мы не собираемся вести с тобой переговоры, Мастер. Отпустишь ты заложницу или нет, мы тебя возьмем. Если в процессе будут жертвы, пусть так.       – Эй! Огромное вам спасибо за такую отчаянную попытку спасти мою жизнь! – саркастично крикнула Донна. Она взглянула на него. – Мастер? Почему они тебя так зовут?       Он громко вздохнул и вздернул подбородок.       – Не знаю, – пробормотал он. – Я не помню. Я должен это помнить?       Он растерянно взглянул на нее.       – Мастер, последнее предупреждение. Отпусти заложницу и выходи с пустыми и поднятыми вверх руками. Или мы будем стрелять.       – Я ничего не помню, ублюдки! – проорал он на последнем дыхании. Страх и паника одолели его. – Почему вы не оставите меня в покое?!       Он взглянул на Донну, сжимая нож так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он еще сильнее надавил на лезвие.       – Нет! Нет, пожалуйста, не надо! – взмолилась она, борясь с неконтролируемым потоком уже настоящих слез. – Я тебя спасла! Помнишь меня? Тебя ударили ножом какие-то дети, я пришла тебе на помощь! Пожалуйста, пожалуйста, не трогай меня!       – Мастер! – позвал капитан. – Последнее предупреждение. Выходи!       – Не трогай меня, – повторила Донна. Он посмотрел ей в глаза, и внезапно в голове всплыло нечто похожее на узнавание.       – Ты сказала мне свое имя, – он нахмурился, пытаясь вспомнить. – Ты сказала, что тебя зовут Донна.       – Да! – она яростно закивала головой. – Да! Донна Ноубл!       Мастер поднял голову и бросил на солдат ЮНИТ испуганный взгляд.       – Огонь! – решительно приказал капитан, и комната взорвалась дождем пуль, дыма и грохота.       У него был лишь миг на размышление и действия. Он оттолкнул Донну за массивные ножки стола и нырнул следом за ней, но пули прошили его тело дважды, прежде чем он успел коснуться пола.       Лежа на боку и глядя на мир, перевернувшийся на 90 градусов, он беспомощно смотрел, как над ним смыкаются черные военные ботинки.              14.       В бункере, расположившемся глубоко под землей, молодой рядовой все еще наблюдал за своими шестью мониторами. Экран по левую руку показывал съемку камеры наблюдения из полупустой камеры, в которой не было ничего, кроме деревянного стола и двух пластиковых стульев. На одном из них сидела женщина лет тридцати с небольшим, с рыжими волосами и раздраженным выражением лица. Время от времени она бросала взгляд прямо в глазок, кричала тем, кто сидел по другую сторону, кто бы они ни были, нечто неприятное, требуя, чтобы ее отпустили. Она все повторяла, что ничего дурного не сделала, что она имеет право на телефонный звонок, а если нет – то хотя бы на чашку приличного кофе. Молодой офицер большую часть времени игнорировал ее оскорбления – его голова была занята другой, более серьезной, проблемой. Он сравнил фотографию арестованной женщины с базой данных. К его облегчению, результат был отрицательный. По крайней мере, она не представляла опасности. Но затем программа выдала ссылку на засекреченный файл Торчвуда. Открыв его, он обнаружил, что имя женщины было отнюдь не Джоанна Смит, как она заявила после ареста. Она им соврала. Ее настоящее имя было Донна Ноубл. А в базе данных о Донне Ноубл было столько засекреченной информации, что эти файлы, пожалуй, могли бы затмить сведения о Мастере. Он прочитал их все, от корки до корки, с изумлением поглощая информацию о ней, факт за фактом, и отрывался от чтения лишь затем, чтобы недоверчиво взглянуть на женщину в камере.       – Боже, – пробормотал он себе под нос, покончив с файлами. – Эта женщина – героиня, черт возьми.       – Рядовой Лоусон, – он повернулся и, повинуясь военным рефлексам, вскочил со стула, приветствуя старшего офицера.       – Да, сэр, капитан Монтгомери.       Капитан взглянул на рабочие мониторы рядового.       – Что вы делаете? Я дал вам четкий приказ: следить за этой женщиной, Смит, и проверить ее по базе данных. А это что?       Через плечо рядового он всмотрелся в монитор. Формат открытого на нем файла он не узнавал.       – Да, сэр. Я сделал, как вы приказали. Я следил за ней. Я также проверил ее по базе данных. Результат отрицательный.       – Как я и ожидал, – ответил капитан, но не смог сдержать в голосе облегчения. – Должно быть, она одна из его спутниц, замена для Люси Коул. Честное слово, для меня остается загадкой, чем это кровожадное чудовище притягивает всех этих мужчин и женщин.       – Сэр, там была ссылка на другую базу данных, – он указал на женщину на экране, которая теперь нетерпеливо ходила кругами по камере. – Она нам соврала. Ее имя не Джоанна Смит, а Донна Ноубл. Согласно документам Торчвуда, она была спутницей – но не Мастера, а Доктора.       – Донна Ноубл? – капитан шагнул к экрану и подвинул указатель мыши в угол документа. Там появилась эмблема института Торчвуд. – Вы вскрыли засекреченные файлы Торчвуда?       – Я взломал код, сэр. Не знаю, что там происходит, но вся их система безопасности упала. Раньше пробиться в их базу данных было невозможно, но сейчас она течет, как решето.       – Нельзя этого делать! Немедленно уничтожьте эти документы!       – Но эта женщина – героиня, сэр! Она спасла нас от вторжения Далеков, она играла ключевую роль в уничтожении их флота. Мы должны уведомить о ней руководителей ЮНИТ.       – О, они уже знают, – ответил капитан и пояснил, увидев изумленный взгляд рядового: – Капитан Джек проинформировал нас сразу после того, как Доктор вернул Землю в Солнечную Систему. Донна Ноубл действительно героиня. Эта женщина спасла нас всех.       Капитан внимательно посмотрел на Донну, вернувшуюся на свой стул и теперь от раздражения и скуки пинавшую стол ногой.       – Такие невероятные поступки от такой, казалось бы, непримечательной женщины, – тихо проговорил он себе под нос.       Лицо рядового посветлело.       – Но тогда мы можем объяснить ей, что мы на ее стороне, да? Она должна понять, что ЮНИТ пытается уберечь Землю от инопланетной угрозы. Она может помочь нам с Мастером и рассказать все, что знает.       Капитан покачал головой.       – Вы не читали примечание в конце документа? Ей нельзя напоминать о Докторе! Во время сражения с флотом Далеков что-то случилось. Она ничего не помнит, и не знает, что когда-то была спутницей Доктора.       – Но как мы тогда будем ее допрашивать? И что именно может случиться, если она вспомнит?       – Слушайте, я и так вам много сказал. Вы не можете просто следовать приказам? Удалите файл, закройте базу данных Торчвуда и запечатайте ее, чтобы больше никто никогда не смог туда проникнуть, – капитан так внезапно треснул по клавиатуре ладонью, что рядовой подскочил он неожиданности. Он указал пальцем на юношу. – И никогда никому об этом не говорите, понятно? ЮНИТ нужны дисциплинированные солдаты, а не хитрожопые ботаники, взламывающие базы данных в рабочее время.       Рядовой отвел глаза, чтобы не встречаться со злым взглядом капитана.       – Да, сэр. Прошу прощения, сэр, – уныло сказал он. Он вернулся на свое место и принялся удалять файлы Торчвуда.              15.       Только она решила, что никого не волновало, что она творит в своей камере, что никто не придет и никто не обратит на нее внимания, как вошел пожилой офицер. Он отдал ей честь, назвал ее «мэм» и предложил присесть и поговорить.       Донна зло уставилась на него.       – Давно пора. Я уж думала, вы заставите меня тут помереть от скуки.       Капитан Монтгомери снял головной убор, положил его на стол и пробежал пальцами по серебристым волосам.       – Мисс Смит. Мне жаль, что нам пришлось продержать вас здесь, но нам нужно было убедиться, что вы не вовлечены в это.       – Насколько я знаю, я действительно вовлечена – в военное похищение, как минимум. Спешу вам доложить, что я знаю свои права. Я ничего не сделала, и вы не можете задерживать меня здесь больше, чем на 24 часа, если у вас нет законной причины, – она усмехнулась. Она не зря все-таки смотрела все серии «Прах к праху»**.       – Боюсь, что вы были арестованы особым военным подразделением, а не полицией. Здесь у вас нет законных прав.       Донна проглотила комок, застрявший в горле.       – Вы меня не напугаете, – попыталась сблефовать она. – Ни вы, ни ваша кучка игрушечных солдатиков***.       – Мы не желаем вам зла. Нам просто нужно ваше сотрудничество.       Она скрестила руки на груди, откинулась назад и скептически посмотрела на него.       – Я ничего не знаю.       – Мы спасли вас от этого безумца.       – Вы приказали своим людям стрелять в меня.       – У нас не было выбора. Мы должны были задержать его.       – Где он? Какого черта вы с ним сделали?       – Он задержан в соответствии с протоколом по коду 005.       – И что это значит? – Донна наклонилась вперед. Ее лицо пылало от всплеска адреналина.       Капитан пробежал пальцами по козырьку своего головного убора, внимательно изучая выражение ее лица.       – Мисс Смит. Это очень опасный человек. Он совершил больше чудовищных преступлений, чем вы можете себе представить. Не стоит о нем так беспокоиться, – он наклонился вперед, оказавшись так близко, что она могла видеть каждую морщинку у него на лбу.       – Он убийца, мисс Смит, – прошептал он с абсолютно искренней заботой в голосе. – Прошу, не позволяйте себе погрязнуть в сочувствии к дьяволу.       Донна почувствовала, как шевелятся волосы у нее на затылке, но не позволила капитану увидеть свое сомнение. Она посмотрела в стальные серые глаза Монтгомери и произнесла недрогнувшим голосом:       – Хотите моей помощи. Отлично. Отведите меня к нему, и я скажу вам все, что знаю.              16.       Наверное, она рехнулась, раз решилась вот так нагло блефовать в лицо военному, от чьего слова зависела ее жизнь. И почему ее так заботил этот сумасшедший убийца, напавший на нее в морге? Начальник игрушечных солдатиков был отчасти прав. Он действительно угрожал ей. Но только это было не так, и она догадывалась, что на самом деле он спас ее от стрелков, оттолкнув ее прочь. Наверняка это могло пробудить хоть какую-то симпатию к безумцу. Но разве этого было достаточно, чтобы рисковать собственной жизнью?       Какого черта она вообще делает?       У нее снова слегка закружилась голова и, почти по привычке, она засунула руку в карман и сжала пальцы вокруг прохладного металла кольца Мастера. Под конвоем двух вооруженных солдат капитан вывел ее из камеры в темный коридор. Здесь не было ни окон, ни дверей. Сырой земляной запах гнилой растительности подсказывал, что она находилась где-то под землей. Она оглянулась на капитана, шедшего позади, стараясь не выглядеть напуганной.       – Сюда, мисс Смит, – он вежливо улыбнулся, убирая руку за спину.       Они повернули за угол и оказались в точно таком же темном и сыром коридоре. Освещен он был скупо, и ей трудно было ориентироваться в пространстве. Здесь, как и везде, не было ни окон, ни дверей. А ты мечтала о большом зеленом знаке с надписью «выход», подумала она. Должно быть, все переходы были спрятаны за цементными блоками.       И в самом деле, остановились они у абсолютно гладкой стены. Капитан коснулся рукой одного из блоков, ничем не отличавшегося от других, но тот поддался при нажатии. На уровне лица капитана открылся небольшой квадрат компьютерного экрана.       – Активирую идентификацию по голосу, – произнес металлизированный женский голос. – Пожалуйста, назовитесь.       – Джеффри Монтгомери, – громко и четко произнес капитан.       – Голос распознан, доступ предоставлен. Проследуйте дальше.       Донна ожидала, что стена отъедет в сторону и пропустит их в следующую комнату, но вместо этого открылся другой блок, еще меньше, и появилась небольшая платформа с экраном, на котором мигала мишень.       – Активирую идентификацию по отпечатку пальца. Пожалуйста, поместите указательный палец правой руки на экран.       – Господи, прямо Звездные Войны, – пробормотала Донна, закатив глаза. – Вам что, ключа мало?       – Все системы безопасности необходимы для защиты того, что находится за дверью, мисс Смит, – отозвался капитан. Он был слегка раздражен, но слишком воспитан, чтобы показывать это. Он прижал палец к экрану, позволяя системе безопасности делать свое дело.       – Отпечаток пальца идентифицирован. Проверка завершена. Лорд Джеффри Монтгомери, полный доступ.       Наконец тайная дверь в стене открылась, и они оказались в большом помещении, залитом слепящим белым светом.       – Добро пожаловать в научно-исследовательскую лабораторию ЮНИТ, мисс Смит, – заявил капитан Монтгомери, провожая ее внутрь.       Донна в изумлении огляделась. Повсюду толпились мужчины и женщины в белых халатах, все они смотрели в гигантские экраны, вмонтированные в стены. Куда ни глянь, везде располагались консоли и пульты безостановочно гудящей техники. Среди белых халатов ходили военные, охранявшие каждый пульт. Она заметила, что как минимум семеро из них караулили платформу в самом центре огромного зала. Там на возвышении стоял огромный диск, на невероятной скорости вращавшийся вокруг своей оси. Она не могла поверить своим глазам. Создавалось такое впечатление, будто диск парил в трех метрах над землей, без каких-либо поддерживавших его опор или веревок.       – Это невозможно, – выдавила она.       Монтгомери улыбнулся.       – Эта штука летает? В воздухе? Сама по себе?       – Невероятно, не правда ли? Должен признать, я и сам не мог поверить, впервые увидев его. Но Диск Вэлианта действительно парит в воздухе. Он не подчиняется законам гравитации.       – Что это?       – Это конвертер времени. Гениальная и мощная машина, спроектированная и построенная самим Гарольдом Саксоном, – капитан бросил на Донну взгляд, пытаясь уловить хоть какую-то перемену в ее лице, свидетельствовавшую о том, что имя было ей знакомо.       – Гарольд Саксон? – она нахмурилась. – Я его знаю. Но откуда?       Она задумчиво приложила палец к губам.       – Стоп! Это он был в третьем сезоне «Большого Брата»****?       – Нет, мисс Смит, – ответил капитан Монтгомери, с трудом подавив раздраженный вздох. – Гарольд Саксон был нашим премьер-министром, когда был убит американский президент Арнольд Уинтерс. Вы этого не помните?       – Правда? Простите, никогда не интересовалась политикой.       – Ясно, – капитан уже чувствовал подступающую головную боль. – Тогда позвольте вам напомнить. Гарольд Саксон был избран на пост премьер-министра Великобритании в 2008 году. Придя к власти, он почти сразу казнил все правительство и объявил диктатуру. Он даже убил президента Уинтерса перед лицом международного телевидения. Если бы этот человек оставался у власти, мы бы сейчас все жили в страхе и отчаянии.       – Но это не так, – Донна приподняла бровь. Смятение затаилось у нее в душе, как свернувшаяся кольцами змея. Лучше бы она следила за новостями с большим интересом. – Так что с ним случилось?       Монтгомери кивнул своим людям, и те вдруг схватили Донну за руки и повели в угол комнаты, отделенный перегородками.       – Эй! Что это значит? Уберите от меня свои лопаты!       – Прошу прощения, мисс Смит. Но, думаю, то, что вы увидите, может вас расстроить, а я не хочу никаких неприятных происшествий, – объяснил Монтгомери, шагая впереди. Перегородки разделились, и из-за них показались люди в белых халатах, которые несли поднос с перемазанными кровью трубками.       – Вы спрашивали, что случилось с Гарольдом Саксоном, – сказал капитан и пропустил вперед солдат, тащивших Донну. – Как я и сказал. Мы его задержали.