В этом мире не бывает перемен

      19.       Глубоко под оживленными улицами Лондона в одном из древних заброшенных канализационных тоннелей викторианской эпохи забрезжил слабый свет. Он был не крупнее светлячка, парил в воздухе, рассеивая бесконечную мрачную черноту. Крысиное семейство, облюбовавшее это место, с большим любопытством и с небольшим испугом уставилось на это незнакомое ему явление. Одна из них, крупная старая крыса, пережившая уже как минимум четыре зимы, приблизилась и понюхала воздух вокруг странного светящегося шара. Она попыталась поймать его своими коготками, но он отлетел в сторону. Это могло быть какое-нибудь насекомое, толстый сочный жук, которого ей было бы приятно надкусить своими зубами. Она погналась за ним. Светлячок ринулся от нее прочь и вылетел в большой круглый, как пещера, резервуар, соединявшийся с системой тоннелей. Добравшись до его середины, он замер, паря над мерцающей водой.       А потом он внезапно начал расти.       Крыса нервно дернула усами. На ее глазах шар дорос до размера мыши, затем крысы, кошки, небольшой машины. Он все рос и рос, начиная издавать громкий гудящий звук, который становился все громче, пока не стал походить на гул взлетающего самолета. Старая крыса резко развернулась и понеслась прочь. Облако света взорвалось, превратившись в ослепляющий огненный шар, по каменным стенам старого резервуара скользнули металлические кольца, высекая голубые искры. Возникший из ниоткуда Диск Вэлианта на долю секунды завис в воздухе над водой и рухнул вниз. Его металлические кольца продолжали вращаться, врезаясь в каменные стены и сотрясая все строение. Часть стены обвалилась и упала в воду. Большие волны ударились о тротуар, выгоняя крыс из тоннеля.       Кольца наконец остановились, застряв в стене.       В центре Диска рядом с разрушенным пультом управления на платформе, наполовину погруженной в воду, друг рядом с другом лежали Мастер и Донна.       – Что? – Донна резко вздохнула, придя в себя. Она все еще чувствовала, что задыхается. Однако до нее медленно начинало доходить, что она не похоронена в песке, а лежит на полу Диска Вэлианта, а вокруг нее горят его огромные кольца.       – Какого черта ты сделал? – ахнула она. – Где мы?       Она огляделась. Токлафан парил над Мастером. А тот все еще без сознания лежал на полу лицом в воде.       – Черт! – Донна бросилась вперед и торопливо перевернула его на спину.       – Мастер! – после секундного колебания она все же осмелилась ударить его по лицу. – Эй! Только не говори мне, что позволишь себе утонуть в сточной канаве глубиной в дюйм!       Она поднесла руку к его носу. Он еще дышал. Когда он открыл глаза, на ее лице отразилось облегчение.       Мастер слабо ухмыльнулся.       – Ну? Как я припарковался? – пробормотал он.       Донна не смогла сдержать ответной улыбки.       – Как русский танкист под кайфом, – она взглянула на горящие руины. – Вряд ли тебе возместят страховку.       Мастер хихикнул, но его улыбка тут же сменилась гримасой боли. Его рука коснулась разодранного халата в том месте, куда его ударили солдатские пули. Из-под ладони потянулась красная струйка крови, окрасившая воду в черный цвет.       – У тебя кровь, – Донна с возрастающим ужасом смотрела, как по поверхности воды расплывается темное чернильное пятно. – Почему у тебя все еще идет кровь? Я думала, тебе стало лучше. В искусственной пустыне ты казался здоровым.       – Там время не движется. Мои раны не затянулись, потому что попросту не успели. Диск Вэлианта перенес нас в пространство вне времени. Оно вернулось лишь когда мы вошли в портал. По сути, эти дырки во мне сделали каких-нибудь пару минут назад.       Мастер внимательно посмотрел Донне в лицо.       – Да ладно, чего ты так испугалась? Во второй раз за день я не помру, это было бы банально.       – Я отвезу тебя в больницу, – Донна закинула его руку себе на плечо, помогая подняться.       – О нет, только не в больницу, – Мастер скорчился, при каждом шаге осторожно перенося вес тела с одной ноги на другую. – А я-то думал, что ты не желаешь моей смерти. Эти так называемые врачи с радостью отправят меня на вскрытие, когда узнают о моей необычной анатомии. Они разберут меня на части и разложат по дюжине пронумерованных баночек раньше, чем мои сердца перестанут биться.       – Но тебе нужна медицинская помощь, – возразила Донна. Она заметила тонкий ручеек крови, стекающий по его ногам в воду.       – Я могу исцелиться сам, – не без упрямства и неуместной гордости отозвался Мастер. – Я еще частично регенерирую, мне просто нужно больше времени. Нужен отдых в безопасном месте.       Говорить становилось все труднее, каждый вдох болью отзывался в груди. Должно быть, одна из пуль ударила в верхнюю часть грудной клетки и порвала легкое. Поддерживаемый Донной, он поплелся по тоннелю. Токлафан летел впереди и освещал им путь. В конце концов, они добрались до узкого прохода в стене, откуда на улицу вела короткая лестница. Донна помогла ему подняться по скользким ступенькам. На самом верху лестница оканчивалась тяжелой металлической дверью. Ее петли и замок проржавели насквозь. Донна толкнула дверь, но та даже не сдвинулась. Мастер, тяжело опиравшийся на Донну и изо всех сил старавшийся не потерять сознание, скользнул рукой в карман и передал ей лазерную отвертку.       – Вот, используй это, – предложил он. Его голос ослабел почти до шепота. Он сунул устройство ей в ладонь. – Нажми вот на эту кнопку.       Донна выстрелила в замок лазерным лучом и снова навалилась плечом на дверь. Та поддалась. На мгновение ослепив их обоих, в тоннель ворвался солнечный свет. Она распахнула дверь и помогла Мастеру выбраться наружу. Токлафан собирался последовать за ними, но Мастер покачал головой.       – Нет. Останешься здесь до темноты, – он поднял лазерную отвертку.       – Используй устройство слежения, настройся на этот маяк, – он повернул какой-то механизм, и на конце отвертки замигал красный огонек. – Найдешь маяк – найдешь меня.       Расстроенный, но верный до конца, токлафан послушался своего господина и вернулся в канализацию дожидаться наступления темноты. Донна закрыла дверь, и они с Мастером направились дальше. Она очень надеялась, что выбранная дорога приведет их в самый обыкновенный переулок самого обыкновенного земного города где-нибудь поблизости от Лондона. Но, повернув за угол, она поняла, что это и был Лондон. Они стояли на перекрестке Риджент-стрит и Пикадилли, прямо перед ней возвышался памятник графу Шафтсбери, яркими неоновыми лампами светились рекламные табло. Мимо, торопясь на работу или с работы, сновали люди. По оживленным улицам со скоростью спаривающихся улиток двигались красные автобусы и черные кэбы. Глядя на эту до боли знакомую картину, она облегченно вздохнула.       – По крайней мере, мы дома! Ну, то есть, я дома. Насчет тебя не уверена… Эй! – она почувствовала увеличивающуюся тяжесть на плече – Мастер все-таки потерял сознание. Вес его тела был ей не по силам, и ей пришлось наполовину прислонить его к фонарному столбу, чтобы удержать на ногах.       – Эй, очнись! – беспокойно попросила она. – Если ты сейчас отключишься, я даже не знаю, очнешься ли ты снова.       Она взглянула на кровавое пятно, залившее уже почти всю нижнюю часть халата и подкладку.       – Все, хватит. Я звоню в скорую. Ты так должно не продержишься.       – Нет, – слабо пробормотал Мастер. – Только не к докторам… пожалуйста.       – Но... что ты предлагаешь мне делать? Я не позволю тебе умереть от потери крови.       – Отвези меня… в безопасное место…       – Если хочешь, поехали ко мне, – предложила она.       – Нет, нельзя. Ты можешь встретиться сама с собой.       – А это плохо, точно. Прости, стоило догадаться, – она достаточно хорошо помнила не только объяснения Доктора, но и все эти безумные сюжетные повороты в фильмах «Назад в будущее». Донна напряглась, пытаясь найти выход.       – Хорошо, думай, Донна, думай! Безопасное место. Безопасное место. Боже! Я даже не знаю, какой сейчас год! Ты что же, хочешь, чтобы я тащила тебя в гостиницу?       – Июнь, – прошептал Мастер.       – Что? Что ты сказал?       – Сегодня 22 июня 2008 года, – объяснил он, немного повысив голос.       – 22 июня, два года назад… – внезапно Донне в голову пришла идея. – Погоди, это же то самое лето, когда я устроилась на временную работу секретарем в частной компании. Мой босс уехал в отпуск и попросил покормить его золотую рыбку и полить цветы. У него огромная квартира в центре Лондона, всего в паре кварталов отсюда. Можно пойти туда, – она посмотрела на Мастера, чтобы убедиться, что он еще в сознании. – Она близко и она достаточно безопасна. Если ты сможешь идти.       Мастер кивнул и попытался подняться. Поддерживая его, Донна все же умудрилась поставить его на ноги.       Спотыкаясь, они побрели по улице, преследуемые осторожными взглядами пешеходов, оглядывавшихся на жуткие пятна на халате Мастера. К счастью, никто из них не хотел связываться с этой парочкой, принимая их за наркоманов или бездомных.       – Говори со мной… – прошептал Мастер. Его губы и лицо уже потеряли краску. – Не давай мне отключиться…       – О чем?       – Почему ты так уверена, что не столкнешься с собой… в этой квартире?       – Эм… ну, потому что я в итоге забыла и про цветы и про золотую рыбку. Я прекрасно это помню – он уехал на две недели, а когда вернулся, ему уже были нужны новые растения и новое домашнее животное.       Мастер изумленно взглянул на нее, и его губы растянулись в мальчишеской ухмылке.       По пути к квартире они так и не заметили десятки листовок, тут и там расклеенных на столбах и голых стенах. Если бы они хотя бы на мгновение подняли головы и взглянули на огромные рекламные растяжки, прикрепленные над первыми и вторыми этажами офисных зданий на Пикадилли, они узнали бы изображенного на них человека. Человека в безупречном черном костюме, улыбавшегося в камеру, словно говоря: «Доверьтесь мне», хотя эта улыбка не отражалась в его глазах.       Они так и не прочли надпись, призывавшую гордых граждан Великобритании голосовать за светлое и безопасное будущее. За Гарольда Саксона.