В этом мире не бывает перемен

      20.       К тому времени, когда они добрались до квартиры, Мастер уже наполовину погрузился в бессознательное состояние. К счастью, Донна не разучилась открывать замки с помощью лазерной отвертки. Она осторожно втащила его внутрь, стараясь не оставлять кровавых следов на дорогих коврах в холле. Если бы соседи заметили что-то странное, они наверняка позвонили бы в полицию. Она опустила его на диван и, поискав, обнаружила бинты в шкафчике в ванной. Когда она вернулась, Мастер спал. Его глаза под закрытыми веками дергались, словно ему снился сон. Она осторожно приподняла края халата. Некогда белая ткань пропиталась высохшей кровью. На левой стороне его груди зияли два пулевых отверстия размером с небольшой камушек. На мгновение у Донны перехватило дыхание, когда она увидела, сколько крови свернулось вокруг ран. Она начинала сомневаться в том, что было разумно полагаться на способности Мастера к исцелению.       – Нет… – пробормотал он таким слабым голосом, что его было едва слышно.       Донна наклонилась к нему, приблизив ухо к его губам.       – Не надо… докторов… пожалуйста…       – Ну хорошо, хорошо, – должно быть, он опять слушал ее мысли, но в данный момент ей было все равно. – Обещаю.       Она порвала бинты на широкие полосы и перевязала его раны. Потом принесла из спальни простыни и, завернув его в них, положила ему под голову подушку. Закончив, она рухнула в кресло в углу напротив огромных окон и уставилась вниз, на оживленную улицу, гадая, как же она ввязалась во все это, пока ее глаза не закрылись от усталости.              21.       Когда она проснулась, на улице стояло раннее утро, а над ней всего в паре-тройке дюймов нависало чисто выбритое лицо Мастера.       – Доброе утро, солнышко, – на губах его играла на удивление приятная улыбка. – Хорошо спалось?       Донна поднялась, мгновенно почувствовав, как сводит плечи и спину. Даже дорогой итальянский дизайнер не мог сделать кресло удобным спальным местом. Она потянулась, разминая шею.       – Давно ты встал? – она заметила, что Мастер все еще пристальным неморгающим взглядом смотрит на нее. От этого становилось неуютно.       – Недавно. Ты спала, так что я принял душ, побрился и подобрал себе одежду в гардеробе. У парня, который здесь живет, отвратительный вкус. Мне понадобилось несколько часов, чтобы найти что-нибудь более-менее приличное.       – Значит, ты в порядке? – Донна осмотрела его с головы до ног. Мастер стоял прямо и действительно выглядел на порядок лучше с румянцем на щеках. Он был одет в черный костюм-двойку на двух пуговицах, белую рубашку и черные брюки со стрелками, но без носок или ботинок. Поймав ее взгляд, направленный на его босые ноги, он пошевелил пальцами.       – Как я и говорил. Трудно было найти что-то, в чем я не смотрелся бы как идиот. Этот мужик носит носки с мультяшными персонажами, а его ботинки смотрятся так, словно их жевала собака. Я скорее умру, чем надену нечто подобное.       – Так… ты вылечился? – Донна протянула руку к тому месту, где его перетягивали бинты. Мастер закатил глаза и задрал рубашку. Раны закрылись, оставив после себя лишь едва заметные шрамы. Донна неуверенно коснулась их кончиками пальцев.       – Два маленьких шрамчика, и все. Наверное, завтра уже не будет и их. Ты даже ничего не заметишь, – он снова заправил рубашку.       – А что случилось с пулями? Разве не нужно было их вынуть?       Мастер запустил руку в карман и показал ей в раскрытой ладони две испачканные кровью пули.       – Они выпали ночью, пока я спал. Вот они, преимущества повелителей времени, – он бросил пули в стоявшую на кофейном столике ужасно безвкусную пепельницу в форме водяной лилии с керамическими лягушками.       – Я бы сказал, это с лихвой покрывает все попытки людей вырвать мои сердца из чистого любопытства.       Донна облегченно выдохнула.       – Боже, вы, ребята, просто потрясающие! – воскликнула она и, бросившись на Мастера, вдруг крепко сжала его в объятиях. Мастер, совершенно ошарашенный этим внезапным проявлением человеческой теплоты и чувственности, застыл на месте, но Донна даже не заметила его смущения.       – Вот теперь я уверена, что все будет в порядке! Теперь надо лишь найти Доктора, и он сможет вернуть нас в 2009 год.       Мастер оторвал Донну от своей груди.       – Прекрати болтать хоть на секунду. Я пока не собираюсь в 2009 год.       Улыбка Донны погасла.       – Но мы же не можем остаться здесь. Мама и дедушка сойдут с ума от беспокойства.       – Ну так это же не моя проблема, правда?       Донна в немом изумлении уставилась на него.       – Но… я спасла тебе жизнь.       – А я спас тебя в штаб-квартире ЮНИТ, – холодно отозвался Мастер. Он поправил воротник и разгладил складки костюма. – В любом случае, если эти ребята из ЮНИТ говорили правду, я обязан больше узнать о том, что со мной случилось, и сделать это я смогу именно в 2008 году, когда к власти пришел Гарольд Саксон. Возвращение в 2009-ый мне ничем не поможет. Ты же, кажется, сама хотела, чтобы я побольше узнал о своем прошлом? Разве не ты пыталась скормить мне эту чушь про самопознание?       Она покачала головой и принялась ходить взад-вперед по квартире.       – Почему ты это делаешь? – спросила она дрожащим голосом.       – Что? – засмеялся он.       – Я думала, ты… я думала, ты такой же…       – Как кто? Как твой драгоценный Доктор? – он расхохотался.       – Донна Ноубл, откуда ты взяла эту смехотворную мысль? – насмешливо, почти на грани жестокости, сказал он. – Знаешь, это расизм – предполагать, что я весь из себя добрый только потому, что таким был твой ручной Доктор. Да ладно тебе! Даже ты не можешь быть настолько глупой и наивной.       Она попыталась ударить его, но у полностью оправившегося Мастера теперь была моментальная реакция. Он перехватил ее руку на лету, но, к ее удивлению, в этот раз не причинил ей боли.       – Я тебя предупреждаю, – низким голосом пригрозил он и тут же отпустил ее.       – Я хочу найти Доктора, – проговорила Донна так спокойно, как только могла.       – Ты останешься здесь, – Мастер взял из бара бутылку виски и налил полный стакан.       – Ты меня не остановишь, – она ринулась в коридор, но Мастер мгновенно вынул лазерную отвертку и навел на нее. Донна застыла.       – Вообще-то, думаю, остановлю, – он привел ее обратно в гостиную, держа руку на ее пояснице.       – Сядь, – почти приказал он и протянул ей стакан с виски. Донна всего мгновение смотрела на него, потом неуверенно приняла стакан. Мастер уселся на кофейный столик напротив и немигающим взглядом уставился на нее.       – Донна Ноубл, – задумчиво проговорил он, прикоснувшись кончиком лазерной отвертки к своей верхней губе. – Знаешь, чем больше я на тебя смотрю, тем больше я…       Он умолк, сдвинув брови, и вдруг наклонился к ней так близко, что в ноздри ударил запах дорогого средства после бритья, которым он пользовался утром.       – Ты мне знакома. То есть, да, конечно, ты спасла меня тогда в парке, когда я еще был не в себе. Это я помню. Но есть что-то еще. Мне кажется, я знал тебя еще раньше. Я почти уверен, что ты как-то связана с моим таинственным прошлым, – он прикусил нижнюю губу, изучая ее лицо. – Такое может быть? Как ты думаешь? Мм?       Донна сидела ровно, держа нетронутый напиток в руке. Она оглядела Мастера, не двинув головой.       – Я думаю, что ты опасный безумец. Я думаю, что тебя нужно запереть где-нибудь, ради твоего же блага.       – Правда? – хихикнул Мастер. – И как ты пришла к такому гениальному заключению?       – Ты… ты что-то сделал со мной, с моим разумом. Я не хотела идти назад и совершенно точно не хотела сидеть здесь и пить с тобой. Но ты как-то заставил меня. Ты навязал мне свою волю.       – Дзынь-дзынь! Ты абсолютно права, – рассмеялся Мастер с почти ребяческой радостью. – Подарите ей плюшевого мишку и бурные овации!       – Это мерзко! – огрызнулась она. – Ты подлое эгоцентричное чудовище! Надо было бросить тебя в ЮНИТ, оставить тебя этим белым халатам до конца твоей никчемной жизни.       – Ну, они же тебя предупреждали, – он полагал, что грубые слова Донны его не заденут, но это было так. Ситуация определенно уже не казалась ему такой занимательной.       – Ты не можешь держать меня здесь! Отпусти меня!       – А что мне мешает? – Мастер взял стакан с виски из ее неподвижных рук и отхлебнул большой глоток.       – То, что… что нельзя вот так просто захватывать разум других людей, распоряжаться ими по своей воле и бросать на свою милость. Ты уже забыл, как с тобой обращались военные в ЮНИТ? Они подключили тебя к этой ужасной машине и парализовали твое тело и разум. Если ты помнишь это и если ты действительно так умен, как хочешь казаться, ты уже должен был сам догадаться, почему нельзя так поступать.       Она подняла на него глаза. Мастер скрестил руки, держа стакан с напитком в левой руке. Он избегал ее взгляда, внимательно изучая темную жидкость медового цвета, мерно вращающуюся в стеклянной емкости.       – Потому что это подло, – в ярости выплюнула она, отчаянно надеясь, что он поймет. – Неужели тебе все надо разжевывать? Это НЕПРАВИЛЬНО!       – С меня хватит, – чуть слышно пробормотал Мастер и отвернулся от нее. Как только он отошел, Донна почувствовала, как ослабевает ледяная хватка, сковавшая ее разум, возвращая ей контроль над собственным телом. Ее конечности и плечи расслабились, словно все тело испустило вздох облегчения.       Мастер все еще стоял к ней спиной перед огромными окнами квартиры. Он смотрел вниз, на снующих по улице людей, словно наблюдал за колонией муравьев.       – Можешь идти, – медленно проговорил он, словно это решение причиняло ему боль.       Она продолжала сидеть на диване и смотреть на него.       – Я сказал, ты можешь идти, – он наконец повернулся к ней лицом. – Вали отсюда, черт тебя дери, пока я не передумал!       Донна подскочила и выбежала из квартиры, хлопнув дверью. Вместо того чтобы спуститься на лифте, она направилась к лестнице и не останавливалась, пока не оказалась на улице, прямо напротив окон квартиры. Ее сердце колотилось, как сумасшедшее, охваченное странным смешением гнева, страха и разочарования.       – Успокойся, Донна, – пробормотала она. – Не позволяй этому ненормальному одолеть тебя.       Но все же она не смогла удержаться и посмотрела вверх, в окна второго этажа. Мастер все еще стоял там. Вид у него был потерянный.       Донна потрясла головой, надеясь выкинуть его из головы, и зашагала прочь.              22.       Она успела пройти четыре квартала, прежде чем сообразила, что не имеет понятия, как найти Доктора. До своей встречи с повелителем времени в 2009-ом она целый год пыталась выйти с ним на связь, пуская в ход все возможные ухищрения. Она несколько месяцев перерывала ежедневные газеты в поисках необычных происшествий. Расследовала все события, которые могли быть хотя бы отдаленно связаны с пришельцами. Она хорошо помнила каждое подозрительное событие, произошедшее после ее катастрофической свадьбы. Лондонская больница, отправившаяся на экскурсию на Луну, био-лаборатория Лазаруса, уничтоженная чудовищным созданием, космический корабль, едва не рухнувший на Букингемский дворец, – она всякий раз рвалась туда. Но всякий раз не успевала застать своего Доктора.       Ее смелость поугасла, шаг замедлился. Ради всего святого, как она его найдет теперь, если ей это не удалось в первый раз?       Она остановилась. Кто-то с руганью врезался в нее сзади.       – Да ради бога, – раздраженно отозвалась она. – С чего столько шума? Что такого случилось? На лишнюю минуту опоздаешь на свидание со стаканчиком эля в любимом баре? Это все, что тебе нужно в твоей тоскливой жизни?       Ворчавший на нее мужчина торопливо отошел прочь.       Донна фыркнула и без особого интереса проводила его взглядом. Мужчина перешел улицу и слился с толпой, стоявшей у экрана, смонтированного прямо перед переполненным пабом. Она почти ожидала, что эта куча мужчин собралась здесь, чтобы посмотреть футбольный матч. Однако под логотипом BBC шла трансляция из парламента. Несмотря на то, что Донна большую часть жизни провела в одиночестве, она хорошо знала, что мужчины интересовались политикой так же, как и женской косметикой, и потому происходившее показалось ей подозрительным.       Она протолкалась вперед, к экрану, и обратилась к стоявшему рядом с ней офисному работнику.       – Эй, что происходит? – спросила она как можно обыденнее.       Мужчина глянул на нее через плечо, но тут же снова повернулся к монитору.       – Гарольд Саксон выиграл на выборах большинством голосов, – ответил он с гордостью и восхищением. – Он собирается обратиться к своим избирателям в прямом эфире, мы все ждем его речи.       – Ясно, – пробормотала Донна. – Она будет через минуту или около того?       – Вы не видели график в «Радио Таймс»? – фыркнул мужчина. – Его речь в семь часов вечера. А сейчас только половина пятого.       – Но до нее же больше часа, – Донна в изумлении посмотрела на него. – Вы что, собираетесь стоять здесь до начала?       – Разумеется. Что если я что-нибудь пропущу? Конечно, моя девушка дома обязательно все запишет, но отношения женщин с техникой всем известны. Слишком рискованно. Это было бы словно пропустить коронацию или что-то в этом роде.       – Коронацию? – ахнула Донна. – Вы что говорите, черт возьми? Он же не король Англии!       – Конечно, нет! Он гораздо больше! Больше, чем король. Он повелитель и защитник нашей нации, – говоря это, мужчина и впрямь подпустил слезу. – Наш Гарри, защищающий Англию от враждебных инопланетян. Не то что эти чертовы американцы. Простите, сейчас будут показывать его избирательный ролик, я хочу посмотреть и не хочу, чтобы мне мешали.       И с этими словами он повернулся к экрану. В его глазах плескалось нечто, что можно было описать лишь как слепой фанатизм простого нацистского солдата, собирающегося умереть за своего обожаемого Фюрера.       Донна отшатнулась от него.       – Этого не может быть, – пробормотала она, чувствуя, как от беспокойства по спине ползут мурашки. Она присмотрелась к людям, стоявшим вокруг. Они все были такими же. Мужчины и женщины стояли и сидели с кружками в руках, совершенно забыв про пиво, не разговаривая друг с другом. Все они в нетерпеливом предвкушении смотрели в экран.       Началась реклама, и с мониторов на них взглянуло лицо Мастера. Он заговорил. Его чарующий таинственный голос с полной искренностью обещал людям великого лидера. Он был как-то неуклюже красив, хотя для любого разумного человека его нос был слишком острый, глаза мелковаты, а сам он походил на ласку. Но для всех вокруг он был привлекательным, почти желанным. Они смеялись над его шутками, под действием его пылких речей в них просыпалась гордость за Британию и страх перед так называемой внеземной угрозой.       Разум Донны поплыл. Она думала о его губах, об этом строгом рте, который сегодня утром был так близко, что она чувствовала его дыхание на своей коже. Нужно было поцеловать его. Она вспомнила, как посреди тьмы и хаоса, воцарившихся в штаб-квартире ЮНИТ, он схватил ее за руку. Вспомнила, каким надежным и оберегающим было это прикосновение. И внезапно ей захотелось оказаться рядом с ним, захотелось этого гораздо больше, чем хотелось найти Доктора…       – Нет, нет, нет, нет, нет! – Донна потрясла головой и оторвала взгляд от экрана. – Ну уж нет! Не выйдет! Со мной этот трюк не пройдет!       Как только она поняла, что происходит, все мысли о восхвалении Мастера вылетели у нее из головы.       Он промывал мозги всем на свете.       Она огляделась вокруг, словно только что очнулась после приятного сна и осознала, что застряла в бесконечном кошмаре. Только вот кошмар был наяву. С этой телепередачей творилось нечто ужасное, он сделал с ней что-то, чтобы заставить людей думать, будто они доверяют Гарольду Саксону. Не поднимая глаз от земли, она отступила прочь от экрана. Но стоило ей повернуться, как ее взгляд упал на кучу листовок, буквально застилавших улицы. Голосуйте за Саксона! Саксон – ваш человек. Он сражается против неминуемой инопланетной угрозы. Доверяйте Гарольду Саксону. Куда бы она ни посмотрела, всюду висели плакаты. Мастер улыбался с них своей слащавой улыбкой, умело изображавшей сочувствие и заботу о светлом будущем Британии.       Она продолжала идти в надежде сбежать из этого безумного мира, почитавшего Гарольда Саксона как полубога. Ее беспокойство переросло в страх, она старательно копалась в своих воспоминаниях, стараясь припомнить, что произошло. К ее удивлению и огорчению, ей вспомнилось немногое, даже несмотря на то, что память, стертая Доктором, полностью восстановилась. Она помнила, как смотрела выборы по телевизору, но почти не думала о них за исключением одного – она желала Саксону победы и голосовала за него, как и все остальные. Она помнила о том, что случилось на военном воздушном корабле, помнила, как пришельцы, которых Саксон представил всему миру как «дружелюбных», убили президента Уинтерса. Но даже когда американский лидер превратился в горстку пыли перед объективами камер, даже когда Саксон провозгласил себя единственным истинным Мастером и повелителем человечества, даже когда жуткий страх поразил всю семью Донны, они не восстали против его решения захватить власть, они опустили головы, даже не пытаясь оказать сопротивление.       Теперь Донна понимала, что Мастер контролировал разумы всех и каждого, заставлял их признать любую ложь, исходившую из его уст. Он вторгся в их мысли и превратил их в стадо послушных овец, собрал их всех и повел на бойню. Ее злила и расстраивала сама мысль о том, что жалкий бродяга, которого она спасла на улице, мог совершить нечто столь отвратительное с ней и ее семьей. Но она старалась подавить эти чувства и сохранить ясность. Единственное, чего не понимала Донна, – почему, судя по ее воспоминаниям, бойни так и не произошло? Секунду назад Мастер собирался уничтожить все человечество, а в следующую он оказался застрелен, как собака, одним из солдат, и кризис был завершен.       Донна знала Мастера достаточно, чтобы понимать – победить его было не так просто. Так что же на самом деле случилось? Кто прекратил это безумие и не дал Мастеру воплотить в жизнь свой злобный план?       – Доктор, – прошептала Донна. Конечно, это был он! Он спас их, как и всегда. Страх, овладевший ее сердцем, внезапно начал рассеиваться. Доктор был здесь. Она не была одна. Уже нет.       И теперь она точно знала, как его найти.              23.       Когда Мастер наконец отошел от окна, на улице уже темнело. Он сел напротив огромного плоского телевизора и включил его. В голове у него скручивала и распускала свои кольца здоровая змея. Он налил себе еще виски и откинулся назад, гладя пальцем стеклянную поверхность стакана.       То, что он все же увидел прошлого себя, нельзя было назвать удачей, учитывая то, что речь нового премьер-министра крутили по всем телеканалам Британского полуострова. Гарольд Саксон сидел в своем кабинете на Даунинг-стрит, 10 и готовился обратиться к нации.       – Так-так-так, – рассмеялся Мастер пустым и безрадостным смехом. – Только посмотрите, до чего же мне знаком этот прекрасный дьявол.       Он придвинулся ближе к экрану.       – Британия, Британия, Британия, – заговорил Гарольд Саксон, и вся страна, словно загипнотизированная, слушала его, затаив дыхание.       – В какое невероятное время мы живем. Всего несколько лет назад этот мир был таким маленьким. А потом вдруг явились они, упали на нас прямо с неба.       Мастер едва не подавился своим напитком.       – Ах ты хитрый ублюдок! – выпалил он и усмехнулся себе под нос. – Использовать национальное телевидение, чтобы внедрить альтернативные мозговые волны в головы этих ничтожных людишек. Как изящно!       На экране замелькали фотографии различных нападений пришельцев, а тем временем премьер-министр продолжал говорить о том, каким опасным стал мир, о том, что он нужен им, чтобы бороться с этой опасностью, и о том, что они могут и должны доверять ему.       – Да они должны тебя обожать, – улыбнулся Мастер и сделал большой глоток виски. – Погрузить их во всепоглощающий страх, чтобы подавить их рационализм, и дать мозговым волнам сделать остальное. Просто, но эффективно. Теперь я вижу, почему эти клоуны из ЮНИТ пытались меня угробить.       – Раз за разом правительство скрывало от вас правду. Но не я. Только не Гарольд Саксон. Потому что сегодня я поставил себе цель сказать вам это: жители Великобритании… со мной вступили в контакт. Я получил сообщение для всего человечества, сообщение из космоса.       И, словно этим был подан знак, на экране появились токлафаны, приветствуя человеческую расу. В ту же секунду, разбив окно, в комнату влетел собственный серебристый помощник будущего Мастера и приземлился рядом с ним на диване, засыпанном стеклянными осколками.       Мастер с полным равнодушием аккуратно вынул осколки из своего стакана.       – Знаешь, мог бы просто постучать в раму, я бы тебя впустил, – сказал он.       Токлафан извинился, но его Мастер и повелитель был слишком занят, чтобы заметить это – он слушал. Тем временем Гарольд Саксон с экрана объявил, что завтра инопланетная раса представится миру, и начнутся дипломатические отношения землян с пришельцами. Мастер одним глотком прикончил напиток и выключил телевизор. Его мозг безостановочно работал, как новый суперкомпьютер.       – Что случилось, мой Мастер?       Мастер не ответил. Он ходил из стороны в сторону перед разбитым окном, совершенно не замечая, что режет босые ноги о рассыпанное по ковру стекло.       – А где эта леди Донна?       – Ммм? А, она ушла. Ну и скатертью дорожка.       – Она очень раздражала, правда, Мастер?       – Ха! Она была совершенно, окончательно несносна! Но теперь, когда у меня есть цель и план для ее достижения, я не хочу, чтобы она крутилась под ногами и усложняла мне жизнь.       – У вас есть план? – металлический голос токлафана стал громче от волнения. – Он великолепен, Мастер?       Мастер обернулся, растянув на губах хитрую усмешку.       – Чтобы узнать о своем прошлом, мне не нужна эта добродетельная самодовольная сиротка* по имени Доктор, – он распахнул руки, указывая на окружающее пространство. – Я стою в самом его центре, переживаю собственную историю в процессе ее создания. Мне всего лишь надо подобраться к себе прошлому немного ближе.       – Но разве это не опасно? Разве это не создаст парадокс?       – Не создаст, если прошлый я не узнает обо мне. Найти Гарольда Саксона несложно, но чтобы спрятаться от него, нужна хорошая маскировка.       – Вы имеете в виду персональное электронное поле восприятия.       – Именно. Только нужно нечто настолько мощное, чтобы превзойти мои собственные телепатические способности. Другими словами, нужно устройство, способное обмануть меня самого.       – Но такого гениального устройства не существует, Мастер.       – Ну, на распродаже в местных универмагах ты такого точно не найдешь, – он выудил лазерную отвертку из нагрудного кармана. – Но все, что не существует, может быть построено, если у тебя есть все необходимые запчасти.       Токлафан понял, что должно было произойти, и принял это.       – Я с радостью пожертвую своей жизнью ради моего Мастера и повелителя, – бесчувственным металлическим голосом заявил он.       – Хорошо, что ты сам предложил. Мне не придется говорить «пожалуйста», – и он без колебаний разнес токлафана в щепки.