К полету готов

Подозрение - это сумеречное вдохновение раздора (c) Виктор Кротов

- Спасибо, конечно, что помог подняться, - с сарказмом пропыхтел я, забираясь на плоскую крышу, на которой уже стоял Высь. - Ой! – воскликнул он, подходя ко мне. – Прости! Я же совсем забыл, что тебе тяжело подтягиваться! Я, не обращая внимания на сор, сел прямо на свои относительно новые джинсы, пытаясь отдышаться и унять гудение в ногах. - Но ты как раз вовремя! Вон, солнце уже почти зашло! Я взглянул вдаль. Большой желтый круг ещё виднелся за серыми зданиями, но был совсем низко, он будто хотел спрятаться там, за дорогой, нырнуть в парк и затаиться за каким-нибудь кустом до поры до времени. Небо стало грушево-желтым, облака напоминали пенку, с медленным шипением таящую на пролитом дюшесе. - А бывает ещё красивее! – мечтательно протянул Высь. – Вот, чувствую, завтра будет вообще красиво! Придешь? Я опешил от такого скорого и неожиданного предложения. - Н-нет… завтра… я не знаю. Скорее всего, нет. - А почему? – обеспокоенно спросил парень, садясь на корточки рядом со мной, обнимая колени руками, кладя на них подбородок и обиженно выпячивая губы. - Ну… у меня дела и всё такое… - Понятно… - Высь совсем погрустнел, было странным видеть его настолько расстроенным, того парня, который обычно всегда весел и беззаботен. Но и я не мог посвящать всё время ему. У меня, в конце концов, есть парень, и я мог бы и сегодня быть с ним, а не лезть на крышу, проклиная отсутствие развитой мускулатуры. - А если бы я сегодня не пришел… ты бы обиделся? – я наклонил голову вбок, ожидая ответа. Высь вздохнул. - Я не могу на тебя обижаться. Тем более, - на его лице снова появилась улыбка, - ты бы точно пришел! Ты не мог не исполнить своё обещание, Фред! Тут мне снова стало стыдно. А ведь если бы не упрек Тараса в том, что он ревнует, я бы не пошел… Я только грустно покачал головой. - Ладно, думаю, мне пора. - Уже?! – парень встрепенулся, раскрыл рот от удивления. Я уверенно кивнул и поднялся, отряхивая с себя пыль и сор. - Но почему так быстро? – Высь тоже поднялся, попытался заглянуть мне в глаза, однако я свой взгляд отвел. - У меня дела, я же говорил. - Так много дел?.. – и парень, казалось, совсем уныл. В тот момент я даже был рад, что на нем очки, потому что не хотелось бы заглядывать в его глаза. Казалось, что я увижу там всю вселенскую печаль и горе, причина которым именно я. - Да. Прости, никак… Мне было невероятно стыдно. Как никогда в жизни. Я, вообще-то, обещал Тарасу вернуться как можно скорее, но бросить это чудо в перьях – тоже сердце разрывалось. Я устало вздохнул. Ведь мне ничего не оставалось, кроме… - Хорошо, я приду завтра, только не расстраивайся… - Ура-а! – неожиданно громко и радостно воскликнул Высь, подпрыгнув и хлопнув в ладоши. - Т-т-то-только настраивайся сразу, что я ненадолго! – отчего-то испугавшись, пролепетал я. - Ладно… но ведь главное, - что ты всё-таки придешь! Сумерки сгущались, горизонт забирал последние лучи солнца. Но город не погружался в пугающую тенями и неизвестными звуками темноту, а сам вспыхивал своими лучами. В окнах зажигался свет, где-то даже мелькала новогодняя гирлянда, которую ленивые хозяева не снимали уже почти пять месяцев, машины зажигали фары, магазины – свои неоновые вывески. Люди давно прибавили шаг, чтобы поскорее попасть домой, успеть отдохнуть до завтрашнего рабочего дня, а другие – наоборот, спешили выйти из домов, чтобы шумными компаниями дышать не совсем свежим городским воздухом, не давать спать окружающим этой теплой майской ночкой. Я спешил обходить такие компании, на которые мне всегда везло, торопился домой к Тарасу. Обещания, данные ему, я выполню всегда, несмотря ни на что. *** - Я задержусь сегодня надолго… придется отработать ещё и вчерашнее… - недовольно, но сдержанно сказал Тарас, когда мы выходили из универа. – Так что иди домой, не надо меня сегодня ждать. - Но я могу!.. - Да не надо, - отмахнулся он. – Какой смысл? Тебе учиться надо, скоро сессия… Так что давай мы оба займемся делом. - Хорошо… тогда тебя будет ждать готовый ужин. - Во! Вот это было бы здорово! Я засмеялся, смотря на то, как улыбнулся Тарас. Действительно, я лучше делом займусь, а потом и его порадую… - Тогда, пока. - Да, пока, - он махнул мне рукой и развернулся. Блин, а я хотел поцеловаться… Хотя, мы ведь на улице… Но никого и нет вроде… Что ж, осторожность превыше всего! Около девяти я засобирался к Выси. Я бы не пошел, с минуты на минуту ожидая Тараса, но раз уж он точно задержится надолго, то можно и пойти. К тому же, я обещал. А он, почему-то, так на меня надеялся. Высь вновь радовался как ребенок, только завидев меня рядом с домом. В этот раз даже помог забраться на крышу. К моему удивлению, как он и говорил, закат был ещё красивее предыдущего: как будто платье какой-нибудь важной особы расстелилось по небу, пряча под своим розово-фиолетовые подолом светящийся шар солнца. - И завтра ты ведь тоже придешь? – с надеждой спросил Высь, вдохновенно улыбаясь и беря меня за руку. Этот жест был крайне необычен и неожидан, я мягко убрал свою руку из его. К радости прибавилось недоумение, но я, окрыленный красотой неба, какую до этого видел только на картинках, пообещал, что завтра точно вернусь. К счастью, к моему приходу Тараса ещё не было, и я смог спокойно переодеться, привести себя в порядок и ждать момента, когда же можно будет разогреть любимому ужин. Но он вернулся только за полночь, уставший, как незнамо кто, сразу завалился на кровать и попросту уснул. Бедный, совершенно вымотался. Я осторожно погладил его по взмокшим волосам, чмокнул в щечку и лег рядом. А ужин можно будет съесть и на завтрак… *** - Надеюсь, хотя бы сегодня ты никуда не пойдешь? – Тарас подозрительно стал рассматривать меня, только выйдя после душа и вытирая волосы полотенцем. - В смысле? – я поставил тарелки с несостоявшимся ужином на стол. - К какому такому Вовану ты ходишь каждую ночь? Я нахмурился: - Какому ещё Вовану? - но вдруг воспоминание о моем вранье ударило мне в затылок и я пролепетал: - А… Вова… ну да… - Чего ты так сразу испугался? – он сощурился, облокотился на стол и сложил руки на груди. Мышцы на них напряглись, это даже начинало казаться угрозой. - Вообще-то, это ты меня пугаешь, - я сделал шаг назад. – В чем ты опять меня упрекаешь? Я не могу побыть со своими друзьями? И вообще, откуда ты знаешь, что я вчера куда-то ходил? - Птичка на хвосте принесла, - ухмыльнулся он. – Куда ты ходил? – каждое его слово было четко проговорено, требовало точного, незамедлительного и правдивого ответа. - Тарас… да о чем ты? Ты снова меня ревнуешь? - Я не ревную, мне нужно знать, куда ты ходишь. - К другу! К другу, Тарас! Я уже столько раз тебе сказал, чего ты ещё от меня хочешь? Или ты мне не веришь? - Я просто хочу… - он остановился на полуслове, понимая, что разговор зашел в тупик. – Нечего тебе шляться по ночам, где ни попадя… Я ещё несколько секунд сосредоточенно смотрел на него, пытаясь понять, о чем же он. Но потом я засмеялся, преодолел расстояние между нами, переходя черту того, что делал, обнял Тараса, ласково гладя его по спине: - Если ты беспокоишься за меня, мог бы сразу так и сказать. - Я? Бесп… - он выдохнул. – Ну ладно, я беспокоюсь. - Ну, вот и разобрались. Но я всё-таки взрослый мальчик, и не стоит меня так сильно опекать. - Ты не можешь постоять за себя и всё время куда-то влипаешь, - с раздражением сказал Тарас, кладя мне руки на плечи и начиная пристально смотреть в глаза. Он выразительно приподнял одну бровь и, словно полицейский, пытающийся выбить признание из заведомо невиновного, стал вкрадчиво говорить. – Но сегодня. Ты ведь никуда не пойдешь? Я вздрогнул и с сомнением глянул на странную полуулыбку Тараса. Осторожно положил ладонь на его руку, незаметно пытаясь отцепить её от себя. - Ты… меня пугаешь… - Ты уходишь от ответа. Его рука не поддавалась, лишь, чем сильнее я пытался её убрать, тем сильнее его пальцы впивались в плечо. - Ты ведь никуда сегодня не пойдешь? – снова спросил он. Хотя, наверное, он утверждал, просто дожидаясь момента, когда я скажу «Да», тем самым подписывая явку с повинной. - Хорошо, я не пойду! – не выдержав, крикнул я, сделав последний сильный рывок назад, но и его не хватило, чтобы вырваться. Тарас дернул меня на себя, зажал в объятиях и чмокнул в макушку. - Вот и славно. Как будто у меня был выбор. Такое чувство, что он меня бы и силой удержал, привязав к батарее и кормя с ложечки. Он вроде и обнимал, но при этом казалось, что на меня просто нацепили наручники и медленно вели в камеру, ведь моя судьба была предрешена.