К полету готов

Терпение и всепрощение - два теста на любовь (с) Илья Шевелев.

- Что будем делать вечером? – бодро и с интересом спросил я. Конечно, жаль, что я не оправдаю ожидания Выси… но провести вечер с любимым мне безумно хотелось, пусть и остался грамм неприятного осадка от странного допроса с пристрастиями. - Как «что»? – удивился Тарас, приподняв брови и вопросительно взглянув на меня. Ах, ну да, что же ещё могут делать поздно вечером влюбленные голубки… - Будем готовиться к экзаменам. Я так и замер на месте. - Прости… что? - Готовиться к экзаменам. Скоро сессия. А чем мы ещё должны заниматься? - Да ничем таким… - я прикусил губу. Нет, сессия важна, но я бы лучше занялся кое-чем другим. Тем более, в прошлый раз, в отличие от первого, я получил немного удовольствия. Однако настроение на вечер было испорчено. Лучше бы я сбежал к Выси, а не повторял вновь то, что и так уже знаю. Предполагалось, что мы придем домой и начнем вместе заниматься, я, как и обещал, буду помогать Тарасу сдать. Мы достали все мои тетради с записями (Тарас особо ничего не конспектировал), разложили на столе, и… Тарас пожелал мне удачи, сев на диван и начав смотреть телевизор. Я стоял с открытым ртом, смотря на парня, посмеивающегося над очередным глупым фильмом. - Тарас? – позвал его я. - М? – даже не взглянув в мою сторону, промычал он. - А как же сессия? - Так учись, учись… я мешаю? Могу сделать потише, - он взял пульт, на несколько палочек убавил громкость. - Вообще-то, ты тоже должен учиться. - Зачем? – он нахмурился, на этот раз на секунду глянул на меня. – Я всё равно ничего не выучу за это время. - А… а как мне тебе тогда помогать? - Ну, придумаем что-нибудь. У тебя мозги, у меня наглость, всё будет ок. Я даже присел на стул от такой неожиданной наглости, даже не имея сил закрыть рот. Так и сидел, слушая глупые шутки с той стороны экрана ТВ и смех Тараса. Я отмер, только когда челюсть совсем устала, и во рту скопилось много слюны. Я сглотнул её, всё же не до конца веря в то, что Тарас свалил всю ответственность за важные экзамены на меня, при этом не прилагая ни капли своих усилий. Снова появилось чувство, будто меня используют. Только в этот раз оно было в разы сильнее. Я уже хотел сказать что-то по этому поводу, но посмотрел на парня, который, кажется, и вовсе про меня забыл, на его расслабленность. Наверное, если что-то и стоило говорить, то раньше. Поэтому я просто вздохнул, принимаясь за тетради. Мысли о необходимом всё время ускользали прочь, всё затмевала грусть. А большая стрелка настенных часов уже давно миновала цифру девять, солнце уже давно зашло за горизонт. *** - С добрым утром, - послышался шепот, от которого по телу побежали мурашки. – Хватит спать, соня. Я нахмурился, что-то прохрипел и натянул одеяло по уши, чтобы мне дали ещё поспать. Но, как и ожидалось, покрывало отняли, и стали везде меня трогать, что спросонья только раздражало. - Тарас… - недовольно поморщился я, пытаясь убрать его руку с моего бедра. - Что ты так долго спишь? - Выходной, имею право… - я попытался нащупать одеяло, но безуспешно. - Уже одиннадцать. - Всего одиннадцать… - я обнял себя руками, пытаясь сохранить тепло, не желал открывать глаза, хотя сон уже прощально помахал мне ручкой. - Вставай, давай, - снова настойчиво проговорил он. Ему-то легко. Он заснул у телевизора, когда захотелось, а я доучивал темы, после этого ещё и пытался перевернуть тонну его мышц на диване, чтобы самому было куда лечь. - Подъем, - он ощутимо хлопнул меня по заднице, и я не выдержал, резко сел на кровати, отчего закружилась голова. – Ну вот видишь, можешь же, когда захочешь. Приготовишь завтрак? - Я? – от удивления я даже раскрыл глаза. - Ну да, у тебя просто лучше получается. Я вздохнул: - То, есть, ты разбудил меня только ради этого? - Ну-у… нет. - Нет? Он на пару секунд замялся: - Да неважно, пойдем на кухню. И он резво поднялся с кровати, оставив меня одного в комнате. Оказалось, что окно открыто, а погода сегодня нелетная, поэтому и так холодно. Он же знает, что я не люблю холод!.. Я поднялся, закрыл окно. - Ну ты там скоро? – послышалось с кухни. - Поставь хотя бы чайник! – уже раздраженно крикнул я, прислоняясь лбом к холодному стеклу. Почему-то я был уверен, что это только начало дня головной боли. Как и ожидалось, всё время, пока я стоял у плиты, жаря яичницы, Тарас просто сидел на стуле позади, кидая какие-то ненужные замечания вроде «Не пересоли», «Не забудь добавить мне специи», «Смотри, чтоб не подгорели». Я и так знал это прекрасно, и никогда не любил, когда меня учили тому, что я знаю. Но молчал, потому что невыносимо было говорить что-то в ответ. Я поставил на стол тарелки с яичницей, рядом – чай и печенье. Подумал, что стоило забыться и просто поесть спокойно… но когда Тарас возмутился, почему яичница, только что снятая со сковородки яичница, такая горячая, я не выдержал. Вскочил со стула и с силой кинул вилку о стол. - Тарас, что с тобой такое?! Я тебя не узнаю! На секунду его глаза распахнулись от удивления, он недоуменно посмотрел на меня снизу вверх. Но вдруг нахмурился, словно туча перед дождем, и поднялся на ноги, мгновенно становясь на голову выше меня. - Это Я тебя не узнаю. Я усмехнулся: - А что со мной не так? Я каким был, таким и остался, а вот ты теперь вовсю используешь и терроризируешь меня! - Что? - Что слышал! - Значит, я терроризирую тебя? – он выгнул одну бровь, начиная наступать. Весь мой запал и бойкость сошли на нет. Казалось, ещё секунда, и он ринется на меня, растерзает как лесной зверь. Мы одновременно дернулись: я – от него, он – за мной, но Тарас был быстрее, поэтому схватил меня и припечатал к стенке. Мою попытку закричать прервали грубым поцелуем, руки зажали будто в тиски, и я не мог ничего предпринять. Парень отцепил от меня свои губы и жарко прошептал на ухо: - Ты просто устал, расслабиться бы нам обоим. - Нет! – запротестовал я, понимая, чего он хочет. - Да ладно… ещё вчера ты хотел потрахаться, так че ж сегодня ломаешься? Вчера, вообще-то, я ещё был абсолютно уверен, что исполнилась мечта всей моей жизни, но теперь мне стало казаться, что либо наши отношения так изменили Тараса, либо он всегда был таким, просто я не замечал. - Я хотел быть не с тобой! – прокричал я, имея в виду его странную кардинальную перемену, будто этот парень, что сейчас передо мной и тот, что был ещё пару дней назад – два разных человека. Но, видимо, он это понял именно так, как оно прозвучало. Тарас замер, его глаза сначала остекленели, а потом в них резко появилось злоба. Он поджал губы и рывком отлепил меня от стены. Я попробовал сопротивляться, но он с силой потянул меня за запястье, отчего я чуть я не провел носом по полу, но Тарас снова дернул меня наверх и потащил за собой, до боли сжимая руку. - Стой, пожалуйста! – я вновь попытался сопротивляться, а когда меня втащили в комнату, я извернулся, ударил его своей хилой ручкой. Вряд ли это принесло ему много боли, но в отместку я получил сильный удар по лицу, из моего недавно зажившего носа пошла кровь. Тарас с силой толкнул меня на диван, отпустив, чтобы достать из тумбы презерватив и смазку. Я даже не мог убежать, потому что путь был отрезан. - Тарас, не надо, - взмолился я, вжимаясь в диван. - Иди сюда, шлюшка, - он мстительно усмехнулся, хватая меня за шкирку и бросая на живот. - Я не это имел в виду! – закричал я. Тарас схватил меня за волосы на затылке, прижимая к дивану. Теперь я мог двигать только нижней частью тела. Он дернул мои трусы вниз и с силой ударил по оголившимся ягодицам. - Поднимайся на колени! – рыкнул он, сильнее сжимая и натягивая мои волосы. - Нет, я не это… - На колени! - Тарас, я не это имел в ви… аа! Он ещё раз треснул меня по заднице, которая начала гореть с двойной силой. - Или я сейчас возьму что-то потяжелее! – пригрозил он. Я почти плача оперся ладонями о диван и неуклюже принял опору на колени, всё ещё придавленный сверху. - Шире раздвинь! Мне пришлось повиноваться, и я почувствовал, как в меня с силой вставили тюбик со смазкой и выдавили часть. А потом и сам Тарас вошел в меня. Тело не встретило это сильной болью, но на глаза всё равно навернулись слёзы. Из носа текла кровь, а сзади меня нещадно вбивали в диван. Это, наверное, можно было бы расценить как изнасилование, но Тарас, к удивлению, свободой рукой начал приятно и нежно мять мой член. Было странным чувствовать одновременно и унижение, и боль от чувства, будто тебя трогает совсем не любимый человек. Но, кажется, я начинал чувствовать… удовольствие. Его сильные движения заводили, член начинал сочиться смазкой в его руке, а скоро я и совсем про всё забыл, начиная в голос стонать. Это было невероятно круто, я никогда не чувствовал такой неги в теле, такого жара и блаженства. Я вдруг почувствовал, что конец близок, мышцы напряглись, и по телу разнеслась дрожь, от которой я почти закричал. От сильного оргазма потекли слёзы, он принес расслабление. Тарас продолжал толкаться в меня, отпустил волосы, обеими руками держал бедра. Продолжение было не таким приятным, но стало всё равно, даже когда он кончил, сильно сжав меня, бросил мне короткую фразу о том, чтобы я не забыл убрать за собой, вышел из комнаты. Покрасневшие и уставшие колени сами расползлись в стороны, я животом плюхнулся на диван, почувствовав сырость от своей спермы. Но в тот момент мне было всё равно, я наслаждался минутным спокойствием. Я, кажется, даже заснул. Меня нежно гладили по спине, проводили теплой ладонью вдоль позвоночника. Захотелось посмотреть, кто же это. Я разлепил глаза и дернулся в противоположную сторону от руки, как только увидел сидящего рядом Тараса. - Ну, тихо, тихо… - он попытался успокоить меня, но я, тут же вспомнив все обиды, стукнул его по руке, пытаясь отодвинуться подальше. - Ну же, Федя… Прости меня… - И после этого ты ещё и прощения просишь?! В тот момент я был уверен, что наша ссора вряд ли сможет заставить меня расстаться с Тарасом, которого я долгое время любил. Пусть даже он вел себя по-свински и вечером, и утром, каждый может ошибаться, и я не смогу ему это не простить. Но, так или иначе, мои чувства были задеты наплевательским отношением, поэтому я решил совсем немного покапризничать, раз уж Тарас начал чувствовать свою вину. - Федь… Федя, прости, ну прости, пожалуйста… - я отвернулся к стенке, а он лег рядом со мной, обнимая со спины. – Не обижайся… я ублюдок, не знаю, что на меня нашло… Я уткнулся носом в диван, закрыв лицо руками, чтобы не показать Тарасу улыбку. Всё-таки, я был прав, что не смогу долго дуться. Кто же не ошибается, верно? - Фе-едь, - жалобно протянул он, чмокнув меня в плечо. – Я больше так не буду, честно… Звучит по-детски, но я правда… Давай сегодня вместе готовиться к сессии… Обещаю, я буду. И завтраки тоже буду учиться готовить. И прости, что ударил тебя… Федь… - Тарас начал целовать шею, затылок, и тут я сдался. Развернулся, рукой приобнял его и поцеловал в губы. Он сквозь поцелуй улыбнулся, принял инициативу, приподнимаясь на кровати и нависая надо мной. Я уже хотел стащить с Тараса футболку, как он остановился и чуть отпрянул, странно посмотрев на меня. - Что у тебя с носом? - С носом? – я дотронулся до него, почувствовав, что он увеличился и стал похожим на картошку, да ещё и болеть начал. - О, это из-за меня… - Тарас виновато прикусил губу, взяв меня за подбородок и, нахмурившись, оглядел нос со всех сторон. – Поехали в больницу… к лору, может?.. - А время-то сейчас сколько? – я глянул на часы, на которых было два. - Тот же день ведь?.. - Ну конечно, давай, поехали. Лор прописал мазь, пообещав, что через недельку или две всё пройдет. Мне, конечно, очень приятно будет ходить с картошкой на лице. - Да не страшно, я всё равно тебя люблю, - сказал Тарас, когда мы шли по улице. Действительно, какая разница, что другие подумают? Я хотел поблагодарить его за поддержку и вообще… Но неожиданно сзади прокричали «Тарас!». Вряд ли по улицам много Тарасов ходит. Мы развернулись, увидев Алексея, того самого друга, которому я возвращал кольцо его бабушки. - Тебя-то я и хотел увидеть! – начал он, переведя на меня взгляд и выгнув одну бровь. - Решил в клоуны записаться? – он засмеялся, а я просто закатил глаза и чуть отвернулся, не желая слышать его насмешки. – Так о чем это я? – отвлекся он от меня. – Ну, так вот, у Олега, ну, Самойлова, помнишь? У него, короче, вечеринка, ну и приглашены мы. Короче, ты обязан придти, ну и… - я почти почувствовал, как на меня посмотрели. - … и этого можешь прихватить. Клоун никогда не помешает, - Алексей снова рассмеялся, по звукам, похлопал Тараса по плечу, попрощался и ушел, сославшись на дела. - Не обращай на него внимание. - Я и не обращаю. Посмотрел бы я на него с распухшим носом. Мы снова двинулись в сторону дома. А меня мучил один вопрос, и я таки решился его задать: – Ты собираешься пойти на эту вечеринку? - Ну да, конечно. Там все наши будут. - Ты, вообще-то, обещал, что мы сегодня вместе готовиться к сессии будем. Тарас остановился. - Вот черт… Федь, я знаю, но… вечеринка… - Всё ясно с тобой, - я нахмурился и махнул на него рукой, быстрее зашагав куда подальше. - Федь! – жалобно крикнул он. - Ты обещал! – не разворачиваясь, крикнул ему я и тут же почувствовал, что меня схватили за руку. - Да, я знаю… и хорошо, будем сегодня заниматься. Только не обижайся, ладно? Я удивленно посмотрел на Тараса. Не думал, что он от такого откажется, особенно, если вспомнить его вчерашнее поведение. Видимо, ему действительно стало стыдно, и он решил загладить свою вину. Я знал, что Тарас не такой! В него будто демон вчера вселился. - Класс, - только и смог выговорить я, а мой любимый прижал меня к себе. - Прямо на улице? – смущенно проговорил я. - Да ладно, - беззаботно ответил он, потрепав меня по макушке. Всё устаканилось. Не представляю, что бы было, если б я не простил его сегодня. Все совершают ошибки, и нужно понимать и прощать. *** - Я чай приготовил, - Тарас пригласил меня на кухню. На столе лежали печенюшки с конфетками. - Вау, - пусть даже это было просто маленькое чаепитие, оно создавало сильный контраст с сегодняшним утром. - Я молока добавил… любишь с молоком? - Мм… не знаю, последний раз в детстве пробовал, - я посмотрел на мутную серо-белую жидкость. Да, похожий и в детстве был, а на вид как Смекта, ужасное лекарство, бррр… Но вкуса я не помнил. - А я вот очень люблю, ой, погоди… - из другой комнаты послышалась приглушенная мелодия. – Мне звонят, скоро вернусь… а ты пей пока, пей. - Хорошо… Я ещё раз взглянул на чай, потрогал кружку – не горячий – и отхлебнул чуток. - Фффууу… - я скривился и высунул язык. – Га-адость… Отвратно, я схватил первую попавшуюся конфету, вытащил её из фантика и засунул в рот, чтобы перебить гадкий вкус. И ни чай, и ни молоко. Черт, а Тарас, как-никак, приятное хотел сделать… Я прислушался: он всё ещё говорил по телефону в соседней комнате, поэтому я воспользовался моментом и выплеснул смесь в раковину. Не стоило его расстраивать. Но, надеюсь, яичница с утра будет у него получаться лучше. Оказалось, мне и не требовалось торопиться выливать это непотребство, Тарас разговаривал довольно долго, придя, когда я уже заскучал и напился воды, чтобы во рту не так сладко от конфет было. - О, всё выпил? Понравилось? - Нн… да, неплохо… Но обычный чай мне всё же больше нравится. - Ладно, в следующий раз без экспериментов, - он улыбнулся и взял свою кружку. – М-да уже остыл. Ну ладно, всё равно расхотелось что-то… - Он тоже выплеснул чай в раковину. – Ты иди пока, отдохни перед зубрежкой, а я посуду вымою. Ещё с завтрака осталась. - Помочь? – спросил я, поднимаясь. - Не, чего тут вдвоем толпиться? Иди, полежи. К тому же, с меня должок за моё поведение. - Ладно, - улыбнувшись, я пошел в спальню и, последовав совету, прилег, включив телевизор. Пощелкал по каналам, потом просто закрыл глаза и наобум нажал цифры на пульте. О, музыкальный канал. Неплохо. Я устроился поудобнее и прикрыл глаза, давая им отдохнуть перед напряженной работой. Но странный звук заставил меня в испуге открыть их и приподняться на локтях. Я оглянулся. Тарас, при непонятном параде, обтягивающих джинсах, в чистой полураспахнутой рубашке, весь надушенный одеколоном, случайно уронил табуретку в коридоре. - Куда это ты? – спросил я, смотря на раскрытую входную дверь. Тарас вздрогнул и с испугом обернулся: - Ты не спишь?! – воскликнул он. - Нет. - Как?! - В… в смысле? А долж… ? – я запнулся и вспомнил странный чай с «молоком». – Ты что… - Увидимся позже, - быстро сказал он и закрыл дверь с другой стороны, до того как я успел среагировать. - Тарас! – крикнул я, подбегая к двери и начиная стучать в неё, пока ещё слыша, как Тарас копается с замком с другой стороны. – Что ты делаешь?! - Я присоединюсь к учебе завтра! А пока давай один! - Зачем ты меня запираешь?! - Чтобы не шлялся по всяким Вованам! Давай, учись, нам ещё сессию сдавать! Из подъезда послышались удаляющиеся шаги, а вскоре вообще всё стихло. Я так ошалел, что, отходя, запнулся о горе-табуретку и упал вместе с ней. Выругавшись, поднялся, поднял её. Произошедшее настолько ошарашило меня, что я не мог привести в порядок даже мысли. Что это только что было? Он запер меня, а сам пошел на вечеринку? Но он обещал мне!.. Урод! Как так можно?! Он совсем обнаглел? Или ему стыдно за меня? Но он обещал не идти! Подсыпал мне в чай снотворное, мать его! Я застонал от бессилия. И что это ещё за «Чтобы не шлялся по всяким Вованам»?! Причем здесь Высь, и… черт. Высь. Я ведь обещал ему придти ещё вчера… Как он, наверное, расстроился, что я не пришел… А я ведь так обещал!.. Напросто забыл про него с этим Тарасом… Я с разочарованным вздохом сел на диван. Черт побери, я опять про всё на свете забыл из-за Тараса. А он играется мной, как хочет, да ещё и так нагло. Я застонал и злобно бросил лежавшую рядом подушку в стену. Никогда во мне не было столько бессилия и разочарования. «Надо прощать людям их ошибки, все ошибаются» - говорил я сам. Но в этот раз мне совершенно не хотелось даже видеть Тараса, не то что прощать его. Хотя нет, увидеть его было бы кстати, кто мне дверь откроет? Я встал, начал рыться в своих вещах. Моих ключей нет, забрал, сволочь! А я действительно мог бы пойти к Выси! Но нет, и снова не приду… Я разъяренно топнул ногой и распахнул окно, посмотрев вниз. Всего третий этаж… Да что там, я бы и с первого побоялся спрыгнуть, и это не вариант. Вызвать спасателей, чтоб дверь выломали? Да нет, потом проблем не оберешься… Чертов Тарас!.. *** Утром я проснулся в объятиях Тараса. От него несло куревом, алкоголем и потом. Я брезгливо откинул его руку, встал с дивана. Его одежда валялась по всей комнате. Что, весело на вечеринке было? Я быстренько оделся. Как и ожидалось, дверь была не заперта, если не сказать, что она была просто прикрыта, поэтому я ушел. Сначала хотелось просто убежать как можно дальше, но потом появилось непреодолимое желание увидеть Высь. Я не знал, где искать его. Обычно он находил меня сам. Я же встречал его только на крыше дома, возле которого мы впервые встретились. Но мы виделись на закате, а мог ли он там быть днём – не знаю. Но белые облака на голубом небе в тот день были красивыми, как летающие острова. Поэтому я понадеялся, что Высь может быть, где обычно. Я добежал до дома, махнул на пожарную лестницу благодаря непонятно откуда взявшимся силам, быстро полез вверх. Сердце стучало как бешеное, ведь с каждой секундой я приближался к своей цели, там Высь или нет, я не знал. Но казалось, мир рухнет, если его там не окажется. И, последний рывок… На крыше сидел парень в форме летчика. Я так обрадовался, что дыхание сперло, я чуть не расплакался. Поднялся, сделал пару шагов к нему: - Высь! Уткнувшийся в колени парень вздрогнул и обернулся. Он был совсем не таким радостным, как обычно, но вмиг на его лице появилась большая радостная улыбка: - Фред! – он вскочил на ноги и ринулся ко мне. Раньше я бы испугался. «Псих бежит на меня», но теперь… я побежал ему навстречу. Высь обнял меня, приподняв, покрутился со мной: - Фред, я думал, ты никогда не придешь! – он крепко-крепко обнял меня, а я его в ответ – не менее крепко. - Прости, виноват… Были обстоятельства… - мы отстранились друг от друга, а я замялся. – Да нет, это я виноват, прости меня, пожалуйста. Я больше никогда не пропущу закат. Высь восхищенно вздохнул и снова запрыгал на месте. - Правда? - На этот раз точно-преточно! Я лежал, закинув руки за голову, а Высь сидел слева от меня, облокотившись на руку, и тоже смотрел вверх. - Знаешь, а облака и днём красивые. - Они всегда красивые. Даже ночью, знаешь, такое бывает! – вдохновлено проговорил он. – Они завьются вокруг горящей луны, и звезды повсюду… Небо – просто нечто невообразимое! Я улыбнулся и принял сидячее положение. - Знаешь, невообразимое, прямо как ты. - М? – Высь удивился, а потом сообразил и засмеялся. Сердце само затрепыхало, как птичка… в небе. - А можно… - начал я, не подумав. Это был порыв, странный, неожиданный для меня самого, но я в один момент искренне пожелал увидеть… - Чего? Спрашивай ты, не бойся. Я открыл рот, чтоб сказать, но слова почему-то застряли в горле. - Ну? – Высь дружелюбно улыбнулся, заглянул мне в глаза, сразу пришло расслабление. Но его глаза скрывали эти летные очки… - А можно их снять? Я хочу посмотреть на тебя… и эту шапку снять. Можно? - Конечно, - он пожал плечами, а я незамедлительно протянул руки к его шлему, но в этот момент задержался. Сам не знаю, почему. - Да не боись ты, - подбодрил меня Высь. Я засмеялся собственной глупости и стянул с его головы шлем. Под ним оказался короткий ёжик чуть взмокших рыжеватых волос. - И очки?.. – сердце забилось в ушах. Я так волновался… Как на первое сентября, когда я поступал в первый класс. До сих пор помню это волнительное чувство ответственности, боязни, но всё-таки интереса к новому. Тогда мама подталкивала меня вперед, чтобы я подарил цветы своей первой учительнице, а сейчас я видел добродушную улыбку Выси. И я аккуратно снял с него очки. Высь сначала улыбался, а потом призадумался, наклонил голову. Кажется, даже забеспокоился. - Ты чего… такой сидишь? – осторожно спросил он. Отчего-то щеки загорелись, я, наверное, покраснел. - У тебя даже глаза… как небо, - тихо прошептал я, смотря, как его голубые глаза начинают недоуменно хлопать. А потом Высь засмеялся, звонко, запрокинув голову. - Тебе точно суждено летать в небе, - не знаю, что со мной творилось. Раньше такой теплоты, в груди, будто там оказалось маленькое солнышко, я не ощущал. Парень отсмеялся, оглянулся, схватил свои очки и начал одевать их мне на голову. - Ну-ка… а тебе они так идут! Будешь моим штурманом, когда я полечу на биплане? - Ты только позови… - попросил я, сдвигая очки на лоб. Мы посмотрели друг на друга, а потом опять отчего-то рассмеялись. *** - Прости, я, наверное, так задержал тебя… ой, о-очень задержал… - виновато проговорил Высь, оборачиваясь, смотря на зашедший за горизонт диск солнца. - Да нет, мне самому уходить не хотелось! – погромче крикнул я, потому что нас отделяло уже довольно большое расстояние, я спустился почти на половину лестницы. - Может, тебя всё-таки проводить? – прокричал в ответ Высь. - Я же сказал: не-ет, сам дойду, спасибо! Спасибо за всё-о! Кажется, оттуда я увидел его улыбку. Высь помахал мне рукой, а когда я встал на землю, то помахал ему в ответ. Мне хотелось остаться на ночь, но я решил до завтрашнего учебного дня перенести все вещи обратно в общагу. Про Тараса мне даже вспоминать не хотелось, не то что жить с ним. Я не знал, как всё сложится дальше, но в тот момент я не ощущал того тепла, которое раньше появлялось при мыслях о нём. Скандала было не избежать. Я глубоко вздохнул перед дверью его квартиры, а потом настроился, решительно открыл ключами дверь. И, кто бы сомневался, меня поджидали… - Где ты опять был?! – злобно крикнул Тарас, складывая руки на груди. - Не твоё дело! – бойко и дерзко ответил ему я. - Так, значит? – он прищурился, криво ухмыльнулся. – А ес… - он хотел что-то сказать, но замолк, его глаза удивленно раскрылись. – Это что… того психа? Я сначала удивился. А потом меня прошиб пот, я нащупал на голове летные очки Выси, которые забыл ему отдать. Весь мой настрой полетел к чертям, а такого гнева в глазах Тараса я не видел ещё никогда.