Не спрашивай

Что остается у человека, когда нет слов? Когда кричишь, сколько хватит сил, а голоса хватает только на еле слышный шепот. Руки скреплены железными цепями, а на ногах стальные кандалы. Той боли и надежды, что покоится в его глазах, хватит на целый мир. Каждому из шести миллиардов людей он, без сожаления и доли сомнений, раздал бы все, что накопил за эти бесконечные два года.

Не спрашивай, где я был, когда тебе было так сладко. Только сам на сам, разве не там.

Внутри человека, который потерял все в одно мгновение, остается не пустота. Нет. Там остается пружина, крепко сжатая металлическая лента. Ее взрывная сила находится в подвешенном состоянии и каждый неверный шаг, или неосторожное движение способен запустить сложный механизм самоуничтожения. Они оба уже привыкли уничтожаться и рождаться снова. Будто сказочные птицы - фениксы, что встают из пепла. Каждое новое дело, загадка, расследование давали им жизненной силы.

Просто мне так хочется быть там, где и ты.

Понять все в последний момент...Это так похоже на обычных людей. Но он никогда не причислял себя к рангу обычных. Убивать в себе желание вернуться, когда самый дорогой для тебя человек стоит у твоей могилы и умоляет о чуде. Научиться жить без вечных мыслей о своем соседе, как жил до той встречи.

Так хочется жить у тебя в плену, и видеть, как убегают от меня сны в твои ладони.

Целовать каждый миллиметр обожаемого тела. Губами ловить тихие стоны, всхлипывания и мольбы о большем. Бороться с пробужденным в себе зверем и делать все нежно и одновременно настойчиво. Делать все так, как нравится ему. Каждое прикосновение, будто впервые в жизни. Идти вслепую к желаемой цели, руководствуясь лишь...нет, не разумом, чувствами.

Не спрашивай, бывало ли так, что я не мог заснуть один.

Чувствовать родной запах на собственном теле и одежде. Именно этот запах рождает где-то глубоко внутри, странные ощущения наполненности и счастья. Никто из них уже давно не доверял тем самым ощущением. И все меняет один день. Когда те ощущения нажимают на верный крючок и запускают сложную систему. Но сейчас между ними уже не идет речи о вычислительных аппаратах, которые способны подсчитать количество гормонов в воздухе и скорость сердцебиения. Здесь есть место только эмоциям.

Я стоял и только смотрел, как прячет дождь все, что сказано тобой, все твои следы, потому что так всегда.

Он обещает себе не вспоминать. Больше вспоминать. Вырвать из памяти все, что стальными гвоздями врезалось в память на долгие два года. Нет, это не измена. Это стремление начать новую жизнь. Понимание приходит не сразу. Но он готов поклясться, что никогда его не забудет. Уже нет надежды на чудо. До одного переломного дня.

Просто мне так хочется быть там, где и ты.