Пари

Весь день Мару не покидало ощущение нелепицы. И бодро снующие служанки, и длинное белое платье, и цветы в волосах, и фата… Все это казалось каким-то лишним, нереальным. Это все было не для нее, и девушка чувствовала, что она не предназначена для этого, что она должна быть в другом месте. Она должна была лавировать между столами и тяжелыми дубовыми лавками с тарелками похлебки и кружками браги, должна была спорить с Нордом, но никак не выходить замуж за самого царевича Асгарда! Маре казалось, что она не сможет выйти к жениху, так у нее дрожали ноги и подгибались колени. Чем ближе был час встречи с суженым, тем больше девушка переживала и нервничала. Не спасали даже прислужницы, которые уверяли, что бывшая подавальщица выглядит прекрасно, наоборот – прибавляли еще больше нервозности. Мара же по красоте не уступала ни одной благородной асинье. Прежде забранные в косу волосы струились по плечам мягкими светло-русыми волнами, а белые цветы в них придавали ее образу что-то таинственное и непорочное. Платье идеально сидело на ладной фигуре, но девушке сейчас казалось, что она отдала б все платья и украшения в обмен на привычный фартук из ее таверны. О нет, Мара не была несчастна из-за предстоящего замужества, она боялась сделать несчастным Локи. Неравный брак с подавальщицей. Какой мезальянс! Разве принц может быть счастлив при таком раскладе? Трикстер же вообще не выказывал никаких эмоций. В назначенный час он подхватил невесту под руку и молча вывел ее из комнаты в главный зал. Мара хотела было заговорить с нареченным, но ее язык как будто бы прирос к небу, а страх усилился тысячекратно. К тому же, девушка просто не знала, как начать разговор, рядом с Локи она чувствовала себя очень неуютно. В тронном зале собралось море гостей. В центре восседал Один Всеотец, а подле него стояла сиятельная Фригг и могучий Тор. Когда жених с невестой вышли к центру зала (медленно и степенно), Один стукнул об пол копьем и начал свою речь. От волнения Мара чуть было не прослушала все слова, но ее отрезвил голос Локи, ответивший «да» на вопрос о клятве, когда же речь дошла до нее, девушка также согласилась без колебаний, но сама же подивилась своему голосу, который прозвучал тихо и чуждо. И куда только подевался заливистый говор молодой горлопанки? Едва прозвучали слова клятвы, Фригг поднесла молодоженам их обручальные кольца. Мара старалась как можно более аккуратно надеть кольцо на палец своему суженому. Так, чтобы он не почувствовал грубость рук не гнушавшейся труда девушки. Но истинное волнение она познала, когда жених должен был поцеловать невесту. Именно тогда подавальщица поняла, что такое страх. Щеки ее буквально пылали, а от осознания этого смущение разливалось новой волной по телу. Маре казалось, что стоит Локи сделать хоть малейшее движение в ее сторону, она убежит за тридевять земель, туда, где ее никто и никогда не отыщет. Но вот царевич уже наклонился к ней, внимательно всмотрелся в ее лицо с высоты своего роста, и его губы накрыли ее в истинно нежном поцелуе молодоженов. А потом девушка как через вату услышала радостный вскрик толпы. После был пир, на котором Мара поняла, что только что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Муж держался холодно-отстраненно (оно и понятно), фрейлины кидали на нее взгляды полные презрения, изредка мелькала зависть или же жалость. Лишь один прямой взор карих глаз смотрел на нее с интересом, поэтому к середине пиршества Мара набралась смелости и подошла к девушке. Это была ближайшая подруга могучего Тора – леди Сиф. - Что, уже жалеешь? – спросила воительница, едва девушка приблизилась к ней. Мара боязливо оглянулась, но ее опасения были напрасны. Вопрос Сиф потонул в общем говоре. - Нет, но… - Мара замялась, а потом призналась честно: - не совсем. Просто я понимаю, что я не пара принцу. Все это понимают, все леди смотрят на меня с брезгливостью, я же простолюдинка. - Это не главная беда, - возразила Сиф, передернув плечами. – С Локи тебе будет в тысячу крат тяжелее, чем с любым другим возможным мужем. - Я боюсь сделать его несчастным, - прошептала девушка, тяжко вздохнув. - Локи сам делает себя несчастным. Наступила пауза. Девушки молчали, как будто не решаясь сказать что-то важное. - Иди к Локи, сейчас будут танцы. Негоже оставлять жениха, - проговорила воительница, кивнув в сторону царевича. Мара, поблагодарив сердечно, подошла к мужу и села рядом с ним. В тот же момент заиграла музыка, но принц не горел желанием ее приглашать. Сначала вышли Один с Фригг и только после красноречивого взгляда, который пара метнула в сторону трикстера, Локи подал жене руку и вывел ее в центр зала. Надо было сохранять хотя бы видимость нормальной свадьбы. - Танцевать-то хоть умеешь? – прошипел Маре в ухо муж, отчего она чуть не подпрыгнула, и положил ей руку на талию (что тоже вызвало не меньший шквал эмоций). - Да, немного, - с каким-то испугом проговорила девушка, и они закружились в танце. К своей радости, Мара ни разу не запнулась и не ошиблась. Такого она бы просто не пережила. Когда молодые сели на свои места и музыка стихла, разгоряченный хмелем Тор решил сказать еще один тост. Он говорил непривычно долго и много. О том, что он любит Локи, о том, что он никак не ожидал свадьбы, но, тем не менее, желает счастья молодоженам. Под конец своей речи, он поднял вверх кружку под всеобщее ликование, и послышался перезвон. Мара уже привычно сделала вид, что пьет такое желанное ей альвийское вино и поставила свой бокал на стол, как услышала громкий голос громовержца: - Горько! По традиции надо было сластить. Локи с явным неудовольствием поднялся с места, и девушка последовала примеру мужа. Этот поцелуй был куда дольше и чувственнее. Так, что у Мары даже закружилась голова, и ей показалось, что она опьянела только от остатков хмеля на губах царевича. И только в этот момент девушка поняла, что все. Назад пути нет и она мужняя женщина. От осознания этого, Мара пожалела, что не пила весь вечер и сохранила почти ясную голову. Сейчас же захотелось восполнить это упущение. Одного только бокала вина хватило бы, чтобы новоиспеченная принцесса захмелела, но она не решилась этого сделать. Если Мара хочет сделать мужа счастливым, то ни к чему устраивать пьяный дебош на свадьбе (а в том, что он будет Мара не сомневалась). Она сможет. Она вытерпит. Да. Впереди было самое страшное – первая брачная ночь.