Пари

Маре казалось, будто ее ноги приросли к полу, и она не в силах сделать и шага. Муж же уже шагнул вперед и через несколько секунд обернулся в сторону нареченной. Она стояла ровно по центру их покоев, опустив взгляд своих светло-серых глаз вниз, щеки ее зарумянились от волнения, и грудь ее так и вздымалась от учащенного дыхания. Девушка не видела, как лицо трикстера исказила ухмылка, но то, что Локи сжал пальцами ее подбородок, не почувствовать не могла. - Смотри на меня, - потребовал царевич, завидев, что даже в таком положении суженая смущенно опускает взор из-под трепещущих ресниц. Мара еле справилась с дрожью и медленно подняла взгляд на Локи. Впервые, исключая само бракосочетание, муж стоял настолько близко, что девушка могла рассмотреть каждую мельчайшую черточку на его лице. Ставшее уже привычным волнение накатило новой волной от такой близости. - Боишься, - с нотками удовольствия проговорил Локи и, не дожидаясь ответа, впился в губы жены требовательным поцелуем. Мара охнула от неожиданности, но ответила как могла из-за своей неопытности. Царевич же запустил руку в волосы суженой, несколько грубо срывая с волос цветы. - Боишься, - снова сказал принц, оторвавшись от дрожащих губ девушки. - Нет, мой принц, - возразила Мара, глядя в зеленые омуты глаз своего повелителя, - не боюсь. Ответом ей послужила поднятая бровь царевича. - Я теперь жена ваша, а жене негоже бояться мужа, - упрямо твердила девушка, - жена должна уважать… и любить. Вы для меня не только царевич, вы большее, и воля ваша для меня наивысший закон. От такой пылкой речи Локи отступил на шаг. Весь его жар и желание исчезли после такой отповеди. Сначала принц наслаждался волнением и боязнью своей нареченной, но ее слова остудили пыл царевича настолько, что он был в некотором замешательстве (впрочем, Локи в этом бы не признался и себе). Мужчина резко развернулся в сторону кровати и стал снимать с себя одежду. Мара как завороженная смотрела на это действо, не уставая поражаться точеной красоте своего мужа. Девушка уже было подумала, что сейчас все и произойдет, но, к ее удивлению, принц лег на ложе и накрылся одеялом. Подавальщица начала было паниковать, но мысленно отвесила себе оплеуху, приказала собраться с силами и начала снимать с себя платье. Точнее девушка попыталась это сделать, но тугая шнуровка корсета не поддавалась. Мара присела на краешек кровати и повторила попытку, но лишь сильнее запутала нити. В отчаянии, девушка чуть было не рванула все, что есть силы, но была остановлена холодной рукой асгардского царевича. Подавальщица вздрогнула от прикосновения, но остановилась. - Все, что я вижу – страх, - холодно припечалал Локи, - никакой любви и уважения. Принц быстро справился со шнуровкой, к облегчению Мары. - Я полюблю вас, мой принц, - она с некоторой грустью посмотрела через плечо на мужа. – Обязательно полюблю, обещаю. - Не стоит давать такие опрометчивые обещания, - резко заметил трикстер и отвернулся от жены. Девушка разделась и легла рядом, спиной к Локи с огромным облегчением, что брачная ночь отложилась на неопределенный срок.

***

Мара проснулась от острой боли в запястье. Не размыкая глаз, девушка дотронулась до больного места рукой и, к своему удивлению, накрыла своей ладонью чужую руку. От этого прикосновения подавальщица резко распахнула глаза и столкнулась с прямым взглядом Локи. - Что ты делаешь? – резко спросил царевич. - Мой принц, - начала Мара, - это вы… Трикстер резко одернулся, а девушка осторожно осмотрела запястье. На нем расплывались следы от пальцев. - Можешь не притворяться, что тебе все равно, - равнодушно проговорил Локи. Мара чуть прикусила нижнюю губу и свела брови вместе. Ей на самом деле было больно, и она, чтоб как-то притупить это чувство, стала поглаживать больное место. - Что, жалеешь, что вышла замуж за монстра? – с горькой усмешкой спросил трикстер. - Я не считаю вас монстром, мой принц. - Зря, - жестко отрезал Локи, и в ту же секунду Мара увидела, как кожа его стала синеть. Мужчина с мрачным удовольствием смотрел в лицо жены, но уже через минуту понял, что не видит желаемого страха. Брови взметнулись вверх, но не в немом ужасе, а любопытстве, уголки губ того и гляди разъедутся в стороны, как у ребенка, увидевшего дешевый фокус. Ей было любопытно. Не страшно, не жутко, а всего лишь любопытно. Мара протянула руку, желая дотронуться до чудной синей кожи. - Не трогай меня! – прорычал Локи так, что девушка, вздрогнув, отпрянула. - Я все еще не монстр? – с кривой усмешкой спросил царевич, принимая свой привычный облик. – Не кровожадное чудовище, которым пугают непослушных детей? - Я не вижу в вас монстра, мой принц. Я не верю, что вы чудовище или как вы там сказали… - девушка вздохнула и опустила глаза. - Ты просто дура, - жестко отрезал муж. Маре было до глубины души обидно за такие слова. Она не понимала, чем вызвала гнев своего царевича, почему он так упорно добивался того, чтобы девушка его боялась. - Мой принц, почему вы жаждете видеть мой страх? Почему так желаете, чтоб я боялась? – подавальщица подняла взгляд полный обиды на Локи. Мужчина хотел было что-то ответить, но в комнату постучали. Вошла служанка и объявила: - Пришла леди Сиф. - Что ей от меня нужно? – трикстер вопросительно поднял бровь. - Леди Сиф желает видеть леди Мару, - проинформировала женщина и удалилась.