Серебряный Лис с Изнанки

- Нагасе! – кричит Гин и резко садится на кровати. Он моргает, пытаясь придти в себя. - Гин… - я поджимаю губы, не зная, что сказать. Гинтоки судорожно оглядывается, быстро слезает с кровати, шлепает босыми ногами по холодному полу. Кагура и Окита молча наблюдают за происходящим. - Нет… Нет… Должен быть способ… - Гин проводит пальцами по корешкам книг, - Думай! Думай! Я сжимаю книгу, которую читал. К сожалению, о Демонах Измерений было сказано только то, что все они относятся к сонмищам Дзина – Императора Демонов Измерений, одному из Девяти Дьяволов. Говорилось также, что у него было девять кровных сыновей и одна дочь. Написано было в формате легенды, даже сказки, поэтому как-то слабо верилось. Гин не спрашивал ничего про то, как они добрались до его дома и почему Кагура и Окита вернули человеческое обличье. Все, что его волновало – Айкуро Нагасе. - Законы… Чертовы законы! – Саката поджимает губу. - Сдайся, Гин, - говорит Сакамото, и Гинтоки оглядывается на него, почти тут же отворачиваясь. - Ты прекрасно знаешь. Либо эти двое мертвы, либо Нагасе найдет выход. Широяша… Ты сильный демон, не спорю. Но сейчас… Ты… Ну… - Тацума смущенно ухмыльнулся, - Слабак? - Гин… - он смотрит на меня. А потом хриплым шепотом говорит: - Айкуро Нагасе… Дал мне мою душу. Ее человеческую часть. Он – каги. Ключ. Существо, способное даровать ее по своему усмотрению. Он никакое не божество, нет… Просто… они умеют взращивать ее. Даже в существах, которые изначально далеки от людей… - Ты про Хатьюгиров? – усмехается Тацума, отмахивается, - Каги держат именно для них. В основном. Ты сам виноват. Отказаться от человека в себе из-за предательства смертных, что за бред! На месте Нагасе я бы даже не стал с тобой возиться! Сам отрекся, сам виноват! Я молча хлопал глазами, ничего не понимая. - Замолкни, Тацума! – бросил Гин, - Что ты понимаешь? - О. Я-то все понимаю, - обычно легкомысленный, Сакамото вдруг посерьезнел, - Он погиб из-за твоей дурости! Если бы ты не полез во Врата, испугавшись его же, боясь, что он прикончит этого твоего смертного, Ям бы не предал Дзина. Нагасе не пришлось бы спасать Яма! Не пришлось бы останавливать его время, подходя слишком близко к Грани. И ему бы не пришлось лгать. Если смотреть правде в глаза, это ты убил его. Ты лучше всех знаешь Нагасе. Он даровал тебе душу. И ты знаешь, что он никогда не убьет смертного! - Нет! – крикнул Гин, - Это ты его не знаешь! Все верно. Он не убьет смертного без веской причины, но… Им нужен новый Мастер! Сейчас, как никогда нужен! И если он вскроет мои силы… - Ты слишком много о себе возомнил, - сказал вдруг Сакамото, - Стать Мастером? Одним из Слуг? Ну-ну. Тацума поднялся. - Нагасе – див. Прямой потомок Дзина. Чистая кровь. Сын Рюги Айкуро, первого по силе вампира Империи и супруг единственной дочери Нагисы. Вся сила вэльве заключена в этом диве. Вся сила Рюги. Вся сила Дзина. А теперь ты… Который даже к Империи имеет отношение постольку-поскольку, говоришь, что Нагасе отправили проверять, готов ли ты вступить в Семью. Что ты несешь? Знаешь, Гин, я тебя очень люблю, правда. Но есть пределы. Я чувствую боль Гина. - Заткнитесь, Сакамото! – я подпрыгиваю на кровати, вскакиваю, - Как вы можете обвинять его?! Тацума смотрит на меня. - А. В самом деле. Правильнее обвинить тебя. Не будь тебя, никто бы не вставал перед выбором. Смертный. Ну, мне пора… - Погоди, Тацума, - тихо говорит Гин, его глаз дергается в нервном тике. Он поворачивается к нам спиной и сбрасывает шелковый халат с плеч. Я открываю рот, замираю. - Ш-ш-ш-ш-ш-ш, - доносится до меня шипение. На правом плече и на правой лопатке живет зеленый дракон с телом змеи, живет, потому что татуировка двигается, смотрит желтыми глазами и шипит. Судя по его виду, шипит он на меня. Сглатываю. - Почему я ее никогда не видел? – спрашиваю я. На его спине никогда не было татуировок. Это уж мне точно известно! Тацума сглатывает. - Я не знал. - Они в поисках. Они алчут. Ищут новых Мастеров в свои ряды. Конечно, одного из них можно поставить на место Энмы, в чем проблема… Если будет лишний. - Но Нагасе… - Тацума сомневается. - Да. Он больше не служит Дзину. Но он единственный, как каги, мог разорвать связь между мной и Тоширо, потому что знает мою душу лучше, чем я сам. Вероятно, они попросили его. - Гин. Я ничего не понимаю, - пожаловался я. Нет, что-то мне было понятно, но чем нам это все грозило? Душа Гина не исчезнет от того, что погиб тот, кто ее ему дал? Я чувствую, что Гинтоки немного успокоился. - Кагура… Это ты с Сого вытащили нас? – дети кивают. - Что вы увидели возле последних Врат? - Не было последних Врат. После предпоследних мы сразу оказались в Сером Мире и тут же нашли вас. Пришлось отгонять ёкаев от Хиджикаты, его уже хотели попробовать на зуб. Сам понимаешь, такое лакомство… - ядовито говорит Сого. Гинтоки задумался, провел рукой по лбу. - Оставь это, Гин, - говорит Сакамото, - Конечно, он не стал бы ждать смерти, сложа лапки. Но какова вероятность обмануть элинленар? - Если… Если твой отец их создавал, то… Если позвать на помощь его? – предположил Гин. Тацума смеется. - Великий Рюга Айкуро… Поступится своими интересами ради предавшего его сына? Смеешься? Когда Нагасе ушел к Первому, он от досады чуть не уничтожил Башню Кон. А теперь… Ты думаешь, он явится его спасать? Да он пальцем не пошевелит. - Остается его сестра… Вильян. - Я пошел. Ты ищешь какие-то отговорки. Думаешь, что бывает как в сказках. Дивы тоже не всемогущи. По сути, они просто демоны. Нагасе не уникален. Не уникален, как, например, его отец. Чувствующий Петли, умеющий их разрушать. Великий стратег и единственный достойный… Тацума замолкает, с сожалением смотря на меня. - Должен признать, у тебя отлично получилось не дать Ритуалу развалиться. Но… - демон фыркает, - Сможешь ли ты что-то сделать теперь? Никогда не знаешь, что творится в голове у Знати. Что, если они посчитают, что Гин убил Нагасе? Что, если откроют на него Охоту? Ты знаешь, как убить меня? Нет ведь. А убить дива втройне сложнее. Кроме Нагасе, в мире существует еще два дива. И,я думаю, сейчас они вне себя от ярости, что их старший брат исчез. Так что настоятельно советую тебе совершенствоваться. Если ты сможешь, конечно… Тацума шагнул и исчез. Точно так же, как исчезал Нагасе. Раз, и исчез, поглощенный тенью. Только почему-то не было так страшно. - Он обычный демон Измерений… Конечно, это не так страшно, как див… - тихо говорит Гинтоки. Я тяну его за руки, усаживаю на кровать. - Расскажи мне. Он машет головой, но потом прижимается ко мне, обнимая. - Измерений… Великое множество. Просто бесчисленное множество. И за частью этих Измерений следят демоны. Демоны Дзина. Он правит уже не одну Вечность и, думаю, теперь так будет всегда. Сонмища Дзина – не только Демоны Измерений, хотя в книгах будет сказано именно так. Нагиса – вельве, очень сильное создание… Не имеющие к демонам отношения, скорее наоборот. В ее роду сильна кровь сёдзиру, существ, управляющих Потоками Жизни. Поэтому Дзин сделал все, чтобы заполучить себе в распоряжение эту Силу. Их дети и их внуки составляют Семью. Каждый его сын является Мастером, следящим за рядом Измерений. В каком-то смысле, я частично исполнял эту функцию, как сын Энмы. Знать – ближайшие его слуги. И все… Все демоны его сонмища, и все жители Империи… Связаны знаком Огненной Змеи. Элинленар. Существо, карающее предателя. - Но… Откуда оно взялось? Его же не было? - Оно всегда было, - недовольно говорит Гин, - Просто здесь я не демон. Я – ёкай. Знак светлеет, исчезает, но до конца не растворится никогда. А сейчас, когда Дзин в Поисках, знак пробуждается во всех демонах без исключений. Через Огненную Змею он узнает все, что происходит в любом мире. Обмануть и предать Императора невозможно. - То есть… Мы не можем с ним бороться? - С ним? – он усмехается, - Само собой – нет. Раньше, чем ты сделаешь что-то… Замыслив подобное в мыслях… Змея уничтожит тебя. - Тогда о чем говорил Тацума? Как бороться? Что нам делать? Я действительно недоумевал. - Если бы Огненная Змея страдала идиотизмом… От его Империи не осталось бы и следа. В большинстве случаев, в случае, если решение сложное, она… - Дает время! - Да. Немного времени, которым и воспользовался Нагасе… Гин замолк. Он усиленно думал, что же мог бы придумать Нагасе, чтобы спастись. Чтобы сам Гин сделал на месте дива. - Гин… Ям умрет? - Я не знаю… Я слишком плохо знаю Законы. Мне остается только догадываться. Остановить время. Повернуть вспять… Эти слишком дорогие желания. Они стоят слишком много. И только сёдзиру под силу делать это без платы. Когда мы появились в нашем мире, был конец зимы. Нас успели объявить пропавшими без вести. Гин поручил меня Хасегаве, исчезнув из моего поля зрения. Как бы я ни пытался увидеть его – ничего не выходило. Я пытался расспрашивать каннуси о демонах, но он не желал говорить о них, сводя все разговоры к ёкаям. - Каннуси не воюют с демонами, Тоширо, смирись. Нет, конечно, воюют. Но не с теми, кто попадают под Законы Дзина. С ними воевать бессмысленное, гиблое дело. Лучше просто подчиняться. Поверь старику. Идти против системы – невозможно. В тот день я сидел на лавочке в парке. Уже было ощутимо теплее, так что можно было позволить себе подобное приключение. - Извините, - неловко спросили меня. Я поднял глаза, и вздрогнул, подскакивая, отступая на шаг. - Простите… Темно-фиолетовые глаза уставились на меня. Ребенок, лет семнадцати. Это не был Нагасе. И не было никакого отчаянного сходства между ними. Но глаза выдавали. - Завтра начнется фестиваль Омидзутори, - он протянул мне конверт, и я неуверенно принял его, совершенно не чувствуя угрозы, - Там приглашения. На тебя и Широяшу. Найти тебя оказалось проще, чем его. Паренек замирает, я тоже. Позади него стоит Гин. - Айори. Демон медленно поворачивается. - Что все это значит, Айори? Приглашения? – усмехается Гин. - Посети столицу вместе со своим другом. Как обещал. - Конечно, я собирался сделать это. Но Тоширо я не буду… - Будешь, - Гин отступает на шаг, и я наконец чувствую силу этого демона. Такой же див, как и Нагасе. - Будешь… - уже спокойнее говорит демон, - Поэтому я сделал приглашения. Я клянусь, что он будет в безопасности. Клянусь своей жизнью, и жизнью Яхо. Гин кивает. - Слово демона нерушимо. Айори усмехается, проходит мимо Гина, растворяясь в воздухе. Я смотрю на него. - Сколько ты еще будешь меня избегать? – устало спрашиваю я. - Ну… Мне понадобилось время… Чтобы изучить Законы до Омидзутори. На сегодня я уже свободен. Я недоуменно смотрел на него. Свободен? - Я говорю… На свиданку пойдем. Слышишь? После всего, что было, так странно было гулять с ним вдвоем по улицам и слушать обычные разговоры. Есть мороженное, покупать на рынке сувенирные майки и прочую ненужную ерунду… Чего ему майки дались вообще? - Гин… Ты уверен? – спрашиваю, когда он останавливается возле магазина с часами. Надо сказать, очень дорогими часами. - Нагиса любит часы… Она же вэльве… Так он действительно сувениры покупал?! - Они прислали Приглашения, Тоши. Это значит, что они не будут нападать. - Ты им веришь? - Ну, я знаю этих ребят. Они чтят ими же придуманные Законы, многие из которых не так уж и плохи. Например, если ты гость, которого они пригласили, то за свою шкуру можно не опасаться. Ни под каким соком они не попытаются подать тебя к столу… Соки… Я приникаю к его губам, наплевав, что мы на улице. Как же я соскучился по нему. Обнять его, взять за руки, мне этого хватит. Только бы он не исчез снова, так надолго. Он берет меня за руки. - Мир, куда мы отправимся, совершенно другой. Империя Дзина… Огромна. А в Столице можно встретить кого угодно. С любого мира. Не только демонов, не только вампиров. Вайраты, куроайны, вэльвэ, сёдзиру, ведьмаки, маги, эльфы… - Гномы и гоблины? – усмехаюсь я, но Гин не смеется. - Да. Или ты думаешь, что мы знаем о них просто по чьей-то выдумке? Демоны Измерений прыгают между мирами, принося с собой приукрашенную информацию. Поэтому не удивляйся ничему. И, упаси ками, показывать на кого-то пальцем! - Да что я… маленький, что ли. - Поверь, там достаточно редких тварей, - Гин обнимает меня, - Знаешь… теперь я понимаю, почему времени так не хватает, - Идем… Нам пора. Я почти вскрикиваю, но он хватает меня за руки, ставит на помост. Я слышу смех. Помост из пяти досок уверенно качается из стороны в сторону. А до земли лететь и лететь. Под моими ногами огромный город. Солнце клонится к закату, и внизу зажигаются первые огоньки. Я перевожу взгляд на тех, кто смеялся, вздрагиваю. Собственно, они и качают помост, взмахивая чешуйчатыми крыльями, зеленые глаза явно не человеческого происхождения – фасетчатые. - Эллиоты. Драконьи дети, стражи этого острова, - спокойно говорит Гин. - Смертный? Обычный смертный? – спрашивает один из них, внимательно разглядывая меня. Смотреть в его глаза не очень-то приятно, но я пересиливаю себя. - Каннуси… - разочарованно говорит эллиот, - А я уж думал - обычный смертный. - Обычные… Как они попадут сюда? – пожимает плечами второй и протягивает руку. - Дай ему приглашения, - говорит Гин. И я протягиваю конверт. Когтистая лапа уверенно берет его, проводит другой рукой сверху. А потом, отдавая мне обратно, склоняется в вежливом поклоне. - Желаем Вам приятного времяпрепровождения, Принц Широяша, Хиджиката-сама. Потом покосился на друга. - Они же из Параллель Земля 2-1? - Да. Правильно все сказал, - удовлетворенно подметил эллиот, кивая. - Прошу Вас, - первый эллиот вытягивает руку, и Гин, схватив меня за руку, шагает с помоста. Я давлю позорный крик, потому что мы летим вниз. Но вот падание замедляется, и я могу спокойно наблюдать, как город приближается. - Храмы? – недоуменно говорю я. - Храмы, - кивает Гин. - Столько Храмов? – я поднимаю бровь, - Их Император – Дьявол! - Когда это ему мешало? - пожимает плечами Гин, - Смотри. Вот эти Девять Храмов самые большие. Девять Храмов – девять районов. Огромные здания, так же, как и дворец Энмы, парили в воздухе. Ажурные, белые, они казались нереальными. Мы медленно опустились на мостовую. Никто на нас не косился. И никто не показывал пальцем. Кто-то, правда, улыбнулся, а кто-то кивнул, приветствуя. - Быстрее! - О, извините! Мимо нас пробежало трое детей, немного толкнув меня, и извинившись за это. Тьма, которая опускалась на город, была будто живой. Она падала клочьями и двигалась, подчиненная какой-то своей логике. - Идем, - он берет меня за руку и ведет. Мое дыхание замирает. Это красивый, богатый город. Уже темнеет, но торговля идет бойко. Магазины выглядят дорого, но не современно. Будто здесь намешано время от средних веков до восемнадцатого. Лавки все еще открыты. - Бабуль! Дай яблоко! – набежала детвора. Старушка важно кивает. Ничего не заплатив, дети хватают по яблоку и устремляются к центру, куда идем и мы. Мы остановились перед центральной площадью, и я осторожно наступил на ее камень. Фиолетовый камень тут же наполнялся свечением там, где мы наступали ногой. - Камень Кон, - сказал Гин, - Сильнейший из магических камней. Но чтобы его использовать, нужно самому быть лучшим из лучших. Камень подчиняется только тому, кого считает достойным. - Они уже знают, что мы здесь? Гин усмехается. - Само собой. Мы направляемся во Дворец, пересекая Площадь Кон. Стражники, обычные на вид люди, открывают двери, склоняясь в поклонах. Мы попадаем в огромный зал. В дальнем его конце, теряясь во мраке, находится какой-то фонтан, или что-то в этом роде, я слышу журчание воды. Тут Гину в объятья бросается парень. С огромным трудом я его узнаю. - Ям! Тот смотрит на меня. - Тоширо! – улыбается. Теперь в нем ничего нет от демона. Он берет меня за руки. Улыбается. Куда делась его усталость от жизни? По залу зажигаются огни, и Гин опускается на колено, шипит на меня, и я следую его примеру. Ям спокойно опускается на оба колена, складывая руки вместе. Я смотрю на существо, которое стоит в центре зала и внимательно смотрит на нас. - Отец! – девушка склоняется в поклоне, - Это Широяша и… - Я вижу, - отмахивается существо. И девушка отступает, исчезая во тьме зала. - Подойди ко мне. Ты. Смертный. Он вытягивает руку, манит меня когтистым пальцем. - Иди, - говорит Ям, - Не бойся его. Странно. Я и не боялся. Медленно подхожу к нему, разглядывая бледное лицо. Вне сомнения это отец Нагасе, или брат. Слишком явное сходство. Холодная рука касается моей щеки, коготки слегка цепляют кожу. А потом сжимают мой подбородок, склоняясь ко мне, он слегка улыбается, обнажая клыки. - Широяша… - шипит вампир, - Платой будет всего один мир. На это ты готов? Хотя бы на это? Гин вздрагивает, склоняясь. - Три спасенные жизни, разве это не отличная сделка? – недоуменно говорит вампир. И я понимаю. Они все-таки выиграли. Заставили его стать новым Энмой в обмен на жизни Яма и Нагасе, но кто третий? Гин поднимает голову, смотрит на меня. И я понимаю. Мы расстанемся. - Смертные не могут пребывать в Красном мире больше трех дней. Их душа… отделяется от тела. - Но Ям… - Я не могу заключить с тобой контракт. Ты – каннуси. - Так я перестану им быть! – я разворачиваюсь, но холодная рука хватает меня за запястье. - Каннуси… Перестать им быть невозможно. Это как сказать, что теперь я не буду магом. Да, ты можешь не пользоваться магией, но магом ты от этого быть не перестанешь. Гин смотрит на меня, улыбаясь грустной улыбкой, а в его глазах появляются слезы. Ям прикусывает губу. Вампир привлекает меня к себе, обнимает за плечи. В душе все замирает. Будь оно все проклято! Почему, почему мы не можем просто жить?! Почему мы не можем быть вместе?! После всего того, что мы пережили! Вампир берет меня за руку, и одевает на палец кольцо. Фиолетовый камень ярко вспыхивает, и он удовлетворенно улыбается. Гин удивленно смотрит на вампира, вытирая слезы: - Рюга! Вампир усмехается. - Мой сын сказал, что ты не хочешь быть Энмой. Не только из-за смертного, хотя в основном из-за него. Три жизни, пять, пятнадцать, миллион… Для каждого из нас есть человек, цену которому мы не определим. Ради которого пожертвуем жизнями других. Кому, как не мне это знать. Я ни словом не обмолвился про Красный Мир. Мы хотим, чтобы ты следил за Белым. Следил, как один из Знати. - Но… Я же… Вампир показывает мою руку Гину. - Видишь это кольцо? У твоего каннуси достаточно сил, чтобы учиться у меня. Вдвоем вы вполне справитесь с обязанностями. - Но… - Красный мир не останется без Энмы, не волнуйся. Но это больше не твоя проблема. Однако, когда мы его выберем, тебе придется с ним пообщаться. - Но зачем вам контроль в двух мирах одновременно? Рюга улыбнулся. - Иногда… нового Мастера приходится растить долго и упорно. Что поделать. Мы готовы, ибо мы вечны. Гин хмурится. - Да что вы до меня… Но замолкает. - Вернемся к этому разговору лет через пятьсот. А пока, ответь. Ты согласен заплатить? - Почему так мало? Это же гроши! Рюга улыбается. - Он мой сын. Думаешь, я ничего не заплатил? Думаешь, не заплатила Нагиса, Мари, Яо? Знаешь, почему мы так легко творим запретные вещи, требующие платой жизнь? Потому что каждый из нас связан. Каждый из нас готов за другого отдать часть себя. Гин смеется. - Ну… Дело в Мари, верно? И в тебе? Рюга тихо смеется в ответ. - Само собой. Вместе мы отвечаем за все ведомые и неведомые Потоки. Вампир, наконец, отпускает меня. Разводит руки в стороны, поднимает голову вверх. В зале становиться безумно светло, я закрываю глаза руками. А потом зал поглощает тьма. Светло-голубой огонь, который не обжигает, наполняет помещение. - Да начнется омудзутори! – говорит Рюга, и огонь вырывается из дворца на улицы, вспыхивая разными цветами. Снаружи раздаются восхищенные вопли и аплодисменты. Рюга же падает на колени. Гин тут бросается к нему, хватает его за плечи. Я тоже опускаюсь рядом, встревожено замираю. Гин сглатывает, и я понимаю, что в зале что-то происходит. Что-то за пределами моего понимания. - Рюга! - С ним все хорошо, - усмехается Нагасе, и мы оба резко поднимаем головы. Рюга тоже смотрит на него. - Идите, - тяжело говорит Нагасе, он прикусывает губу, - Мне надо с ним поговорить. Ям вас проводит, развлекайтесь. Но ночуете вы в верхнем Дворце, Ям покажет, где это. Гин тянет меня за руку. Я медленно встаю, делаю пару шагов. Почти дойдя до выхода, слышу: - Папа… Прости! Спасибо, что откликнулся на мою… - Идиот. Думаешь, я брошу сына умирать? - Но… - Хватит, Нага. Хватит, сын. Гин тянет меня дальше. Улицы полны людей, как и положено во время фестиваля. Творится какое-то форменное безумие, и я зачарованно смотрю вокруг. Ям с видимым удовольствием комментирует, все что видит. - О, Анши! – вдруг взмахивает Ям рукой. - Отец? – удивленно говорит Гин. - О, какими судьбами? – Энма хлопает Гина по плечу, - Тоширо, да? Ты уж позаботься о моем сынишке, ладно? – Энма улыбается. - Отец… Что все это… Энма улыбается. - Надо было выбирать. Знаешь, когда к тебе является див и предлагает заплатить своей демонической душой за жизнь твоего друга, ты что выберешь? Вот так я и стал человеком. И знаешь, быть им оказалось не так уж и плохо. Странно осознавать что у меня есть только лет шестьдесят, но… Лучше так, чем просто умереть. Верно? Действительно, Энма больше не был демоном. - Я почувствовал, когда время Яма остановилось. Я же не идиот. Правда, я совсем не ожидал, что сам Нагасе Айкуро предложит мне такую плату. Он еще удивился, когда я согласился. Энма потянул Яма за руку, привлекая его к себе. Тот смущенно покраснел. - А… Я… Анши! Что они подумают?! - Что они подумают? Разве не очевидно? Ям выдохнул. - Черт… - он закрыл глаза рукой. - Как еще секретарь мог бы манипулировать грозным Энмой? – усмехается отец Гина. - Что ты несешь? – шипит Ям и косится на меня. Я тоже краснею. Гин ржет. - Ям… Ну ты прям стал снова человеком! Ха-ха! – он обнимает меня за плечи, - Но не всегда думать, как человек – правильно. Гин целует меня в щеку, подмигивая Яму. - Понимаешь? Ям усмехается. - Понимаю. Тогда пойдемте, я покажу вам Верхний Дворец, и вы будете сами развлекаться. В городе максимально безопасно. Если уж что и случится, то погибнут сразу и все. Это были восхитительные апартаменты, и сначала я чувствовал себя немного неловко, а вот Гин, казалось, был как дома. Тут же переоделся в предложенные “халаты”. Догадываюсь, сколько бы стоили эти халаты в нашем мире. Без стеснения пошарил по бару, достал вино. - Идем. - Куда? - В ванну. Пить вино. Чего далась ему эта ванна? Тут выпить нельзя? Но Гин усмехается. - Верхний Дворец – собственность Рюги Айкуро. Здесь все пропитано его магией, магией вэльве, сёдзиру и хатьюгиров. Поэтому, смотри… Он открывает дверь в ванну, и я замираю. - Круто, да? - Но… Я же… - Видел обычную, пусть и большую ванную комнату? Ха. Ты просто думал об обычной ванной. А надо либо вообразить, что тебе хочется, либо ничего не думать. Тогда будет то, что строители построили. - Но… - Камень Кон действительно реагирует на тебя, - вздохнул Гин, - Сомнительное удовольствие быть учеником Рюги, но Хасегава тебя больше ничему новому не научит. Он раздевается, входя в огромную джакузи. Змея на его плече раздраженно пищит. - Она говорит, что ей холодно? – я в ужасе осознаю, что понимаю Огненную Змею. Гин смотрит на меня. - Залезай ко мне. Я неуверенно мнусь. - Сброшу ведь в одежде! - Но… Я тут подумал… Ты же говорил, что через Змею могут наблюдать… - Тогда они увидят весьма пошлое зрелище… - ухмыльнулся Гин, - Забей на змею… Тут и так каждый уголок просматривается и прослушивается… - Утешил, блин! Давай потом… - Нет. Когда еще доведется сделать это в Столице Империи Демонов? Стиснув зубы, я раздеваюсь. Стриптиз – сомнительное удовольствие. Захожу в воду, и Гин тут же притягивает меня к себе. Усаживает на себя, руками раздвигая ноги. Я невольно обнимаю его за шею, касаясь плеч, чувствуя, как Змея дернулась под моей рукой. - Было куда лучше, когда ее не было! – шиплю я. В ответ тоже слышу обиженное шипение. Гин смеется, целует меня, обнимая. - Смирись. Раз уж я теперь представляю интересы Империи в нашем Белом мире, она никуда не исчезнет. И самое смешное, что завтра у тебя появиться своя собственная змеюка… - Будто мне одной мало… - страдальчески говорю я. О мою руку нежно потерлись, а потом все исчезло. Я привстал, глянул на его плечо и спину. Змея замерла, став обычной татуировкой. - Гин! А… - он придержал меня за спину, вводя палец. - Расслабься… - шепчет он. - Ты же… хотел, - я сжимаю зубы, искренне надеясь, что его слова про видеонаблюдение и прослушку были лишь шуткой. Он сжимает ягодицы, вставляя еще один палец. Изо рта вырывается стон. - Вот так, умничка. А кто еще из нас не хотел? Я расставляю ноги шире, расслабляясь и позволяя растягивать меня сильнее, с трудом сдерживая стоны, со свистом выдыхая воздух. Он гладит мой член, и я чувствую – ехидно улыбается. Сжимает мои волосы, глубоко вставляя пальцы, издевательски разводя их в стороны. А потом, он легко поднимает меня, вынимая из джакузи и укладывая животом на пол. Я ожидал холод кафеля, но почувствовал теплый ворс толстенного ковра. - Как… - Это у тебя спросить надо, - усмехается Гин, все еще оставаясь в воде, разводя мне ноги в стороны, и проникая языком внутрь. Я выгибаюсь, снова сжимая зубы. Если кто-то за этим наблюдает, то это отличное зрелище. Но сдерживаться тяжело. Немыслимое желание пронизывает меня, я пытаюсь приподнять бедра, чтобы подрочить себе, но каждый раз, когда он проводит языком, я могу только замирать и стонать. Умом я понимаю, что так глубоко засунуть язык невозможно, но ум сейчас какая-то абстрактная вещь. - Ну же… - шипит он, - Не сдерживайся… Я приподнимаюсь на руках, слышу, как он выпрыгивает из воды и ложится на меня, придавливая всем телом. Его язык проводит по моей шее, а внизу он толкается в меня. Я вскрикиваю, сжимаю руки в кулаки. - Пусти… Давай же… Я снова вскрикиваю, но дыхание становится тяжелым. - Давно не делали этого, прости… - шепчет он. Он снова толкается и я не выдерживаю, почти что всхлипываю от возбуждения, накатывающего на меня. Он обнимает меня руками под грудь, крепко толкаясь в меня, глубоко входя. - Не дрожи… - я не могу унять дрожь ног и нарастающие сладостное ощущение внутри. - А-а-а-а! – выдыхаю я, когда он резко входит до конца, на секунды замирая во мне, усмехаясь. - Супер… - довольно шепчет он, голос его хриплый, очень тихий. Я тяжело дышу, а он начинает двигаться быстро, входя до упора, поднимаясь не очень высоко. Тут я ничего не могу с собой поделать. Жестко, быстро, плотно. Боль сменилась наслаждением, желание – вожделением. И я не могу подавить стон. Каждое его движение, каждый заход – выдыхаю воздух, не в силах сдерживаться. Он берет меня так уверенно, так сильно, будто утверждая, что я принадлежу только ему. Мне остается только стонать, сжимая руки. Как же глубоко. Как широко. Как плотно. Я облизываю губы, понимая, что готов пустить слюни на ковер. Как же жестко. Он поднимается выше и резко входит в меня. Я кричу, пытаясь выгнуться. Он гладит бедра, снова входит так же, только чуть медленнее, и я весь дрожу. - Еще… - еле слышно пищу. Я понимаю, что он творит со мной что-то невообразимо пошлое и может даже жестокое, но мне так нравится, что ничего не могу с собой поделать. Он снова резко входит в меня. И я слышу его стон. Тяжело дышу, изнывая. Он снова входит меня, и я приоткрываю рот, даже не в силах что-то выдавить. Гин проводит руками по ногам. Переносит руку на мой член и мягко толкается в меня, крепко сжимая член. - Нет… - шепчу я… - Войди еще раз… Сильно… - прошу. Гин подхватывает меня под бедра, и снова резко и глубоко вставляет, его пальцы сжимают мои ягодицы, и я отдаюсь ощущениям, забывая обо всем на свете. Он стонет, что-то шепчет, сам пребывая в состоянии блаженства. - А-а-а! – вскрикиваю я, когда он особо жестко входит в меня. - Сла…бее? – еле слышно спрашивает Гин. - Нет. Так же… - прошу я и расслабляюсь, принимая его, а потом сжимаю, снова отпускаю. Он давит мне на спину, заставляя выгибаться и пускать его дальше. Но я больше не могу, сжимаюсь, с трудом расслабляюсь. Для меня и моего организма это предел. Я хочу кончить. Гин тянет меня за член. - Потерпи… Вот так… - он сжимает меня, и я кончаю ему в руку. Он сжимает еще пару раз, убеждаясь, что ни капли не осталось. Тяжело дышит, выпрямляя спину. - Ха… – выдыхает, медленно выходя из меня. Больно. Только сейчас я понимаю, насколько жестко он меня брал. Гин смотрит на меня, притягивает к себе, усаживает между ног, крепко обнимает. Я приникаю к нему, как кошка трусь о его шею и грудь. - Знаешь… - неловко говорит Гин, сжимая меня, - Когда Нагасе говорил о вечной любви, я смеялся ему в лицо. Когда он говорил, что тот, кто по-настоящему тебя любит, пойдет на все… Я не верил. Я обнимаю его. - Теперь… Теперь ты веришь? - Ну… пафос этого слова мне все так же не нравится, но… Я верю тебе. И люблю тебя всей душой. И буду любить вечно. Я смотрю на кольцо, вспыхивающее маленькими огоньками, как бриллиантами. - Я тоже… пойду на все. Чтобы быть с тобой, чтобы защитить тебя. Чтобы быть с тобой вечно. И вечно любить тебя. За окном раздаются взрывы фейерверков, и Гин поднимается, поднимая меня за руки. Я морщусь от боли. - Надо чаще это делать… - усмехается он, хотя я чувствую его тревогу. Поэтому целую его, сжимая его щеки, и почти насильно проникая языком в рот. - Смотри мне… Я же тоже отомстить могу! – предупреждаю я. Но Гин только улыбается. - О… Ты так стонал, что я не против. Тоже хочу вниз… - он смеется, показывая мне язык. А я почему-то краснею. Может, и не почему-то. Может, потому что понимаю, что пусть впереди много проблем и препятствий, но мы будем вместе. Больше никто не будет пытаться разорвать связь наших душ. Я могу. Могу остаться с ним навсегда. Слава всем ками, всем остальным богам и демонам! - Вообрази-ка душ, - толкает меня под ребро Гин, - Помыться было бы неплохо…