Когда сон превращается в реальность

Мерьем часто давала пользоваться ее ноутбуком, поэтому врядли она стала бы ругаться на меня за то, что я в него влез. Закончив слушать музыку, я хотел посмотреть наши фото, но вдруг заметил папку, которая неизвестно почему привлекла мое внимание. На вид обычная папка, только без названия. Я открыл первый файл, это оказалось видео, снятое через веб-камеру. "Меня зовут Мерьем, мне тридцать лет. У меня есть сестра, родители и любящий муж. Халит... Я его очень люблю, поэтому не могу допустить, чтобы он увидел меня в плачевном состоянии... А также замечательные друзья, с которыми я познакомилась в Турции. Я говорю это все, так как вскоре, вероятно, забуду даже свое имя и эти записи помогут вспомнить мне, кто я есть. Никто не знает, и никому я не скажу, что со мной происходит. Дело в том, что.. У меня редкая форма болезни Альцгеймера.. Это вызвано стрессом, и врачи говорят, мало шансов преодолеть эту болезнь...Это еще не самое страшное... Я беременна... Я не представляю, что мне делать, но не хочу, чтобы Халит видел меня такой..." От лица Мерьем. Я ушла от Халита. Я не должна говорить ему о своей болезни. Не могу допустить, чтобы самый любимый, самый родной человек в моей жизни страдал. Он не должен видеть меня такой, не должен переживать. Уж лучше пусть меня ненавидит. Я еду в отель - больше некуда. Не могу вернуться в Берлин, не могу. Сказать родителям, сестре о том, что через год меня не станет, не могу. Слава Богу, гонорар позволяет жить в отеле, а там посмотрим. Приехав в отель, разобрала вещи и легла спать - сил совсем нет. Как же это ужасно - быть вдалеке от него... Переживать за него, зная, что он страдает по твоей вине... Вспомнив, что я забыла свой ноутбук у него дома, еду к нему. Волнуюсь... Нет, умираю от волнения. Он попытается меня вернуть, я это знаю. Боюсь сломаться и все ему рассказать. Вхожу в комнату... Черт! Что он делает?! Быстро подбегаю к столу и захлопываю крышку ноутбука. - Ты все видел, да? Ты смотрел то видео?! Кто тебе разрешал рыться в моих вещах? - Мерьем, почему ты мне не сказала?.. Как ты могла скрывать такое от меня? Он подошел ко мне, вырвал ноутбук из рук, кинул его на диван и обнял меня так крепко, что казалось, ребра сломаются. Мы оба плакали навзрыд... - Нет, пожалуйста.. Мне осталось всего год жизни и я бы не хотела, чтобы ты жалел меня. Ты один из важнейших людей для меня, с кем я бы хотела провести остаток жизни. - Мерьем, любимая моя, я вылечу тебя! Ты меня слышишь? Вылечу и у нас будет самая счастливая семья во всем мире! Я обещаю тебе. От лица Халита. Не знаю, что я почувствовал, когда узнал правду. Что - то неопределенное. Облегчение, радость, что она меня любит и бережет, сильнейшую боль, страх потерять ее... Не знаю. Но я сделаю все возможное и невозможное, чтобы ее вылечить. Чувствую себя дураком - я не остановил ее, когда она пыталась уйти, не спрашивал, почему она не брала роли в кино, а лишь снималась в рекламе. Оказывается, она просто не может запомнить несколько фраз. Но самое страшное, что она начинает постепенно забывать вещи, пусть и незначительные. - Мы будем жить вместе, как прежде, хорошо? Я всегда буду с тобой! Не отойду от тебя ни на шаг! Мерьем, ты - все для меня!.. - Халит, прости, что я тебя оставила одного! Я не хотела! Мне было так больно, но иначе я не могла... Не хотела, чтобы ты видел меня такой! - Я был придурком! Еще злился на тебя! Ничего, все закончилось, теперь все будет хорошо. Мы стояли, плача в объятиях друг друга. Не знаю, как долго, но это и неважно. Немного позже я заехал в отель, где остановилась Мерьем, за вещами. На дне ее чемодана лежала папка с обследованиями... Вернувшись домой, я подошел к ней и протянул папку. - Халит, прости. Я не хотела, чтобы ты узнал об этом. - Почему? Разве я не самый близкий тебе человек? - Именно поэтому. Мне трудно представить, что будет дальше... Что мы теперь будем делать? - Тут написано "болезнь прогрессирует медленно", то есть, у нас еще есть время. Вот увидишь, все обойдется. Единственное, о чем я тебя прошу - не поступай так со мной больше. Не бросай меня. - Обещаю. Всю ночь я лежал, размышляя о ситуации. Самым верным решением, безусловно, было пойти к врачу и сделать обследование заново. Может, они ошиблись? Однако, обследование лишь подтвердило диагноз. Я старался не показывать своих переживаний даже на миг, боясь что Мерьем их заметит. Дождавшись вердикта доктора, уже окончательного, я спросил у него прямо: - Есть ли шанс? Врач взял ручку со стола, и судя по тому, как он вертел ее в своих руках, нервничал он довольно сильно. - Понимаете... Шанс есть всегда. Самое главное - не лишать ее поддержки, быть рядом, а также, обратиться в специализированную клинику, ведь мы, хоть и неплохие специалисты, не обладаем нужным оборудованием для лечения, а курации в виде таблеток хватит только, как максимум, на два месяца. Сложность и неординарность ситуации заключается в том, что пациентка беременна и сейчас находится на втором месяце. Это означает, что если мы будем давать ей сильнодействующие лекарства, то ребенок может родиться не совсем здоровым... - О Аллах! Заметив в каком я состоянии, врач налил мне воды, к которой я даже не притронулся. Подождав, пока я немного приду в себя, он продолжил: - Если мы хотим сохранить ребенка и жизнь пациентке, то самым правильным решением будет не давать ей никаких лекарств, кроме незначительных, что будут поддерживать ее память. Необходимо избегать стрессовых ситуаций. Дождавшись седьмого, а если повезет, восьмого месяца беременности можно вызвать искусственным путем роды. - Это единственный выход? - Единственно правильный выход. - подчеркнул специалист. - Делать аборт, если вы хотите иметь своих детей, категорически нельзя. Даже если предположить, что пациентка справится с болезнью, то никогда не сможет иметь детей - лечение сильно влияет на организм. И.. - Я Вас понял! - отрезал я, не в силах больше случать эти ужасные предположения. - До седьмого месяца беременности какие препараты Вы нам порекомендуете? - Вот список. Но самая главная моя рекомендация - обратиться в клинику в Берлине. Там уж действительно высококлассные специалисты, оборудование. Возможно, они найдут новые, более безопасные методы лечения этой болезни. Зная, что Мерьем не согласится лететь в Берлин, я спросил о других клиниках в Турции, на что врач пожал плечами. - Я Вам ничего плохого не рекомендую. Смотрите, - он дал мне фотографию какого - то пожилого человека, - это известный профессор, разработавший лечение, за что удостоился Нобелевской премии. Но вся его команда, оборудование, там, в Берлине, в его собственной клинике. Он мой старый друг, и уж поверьте, я знаю, о чем говорю. - Хорошо. Спасибо Вам за все. Я вышел из кабинета. Мерьем подошла ко мне и со взглядом, полным тревоги, спросила: - О чем вы говорили так долго?.. Я едва заметно улыбнулся, взял ее за руку и успокоил. - Мы говорили о твоем лечении. О нашем малыше. И о том, что все будет хорошо. - Это тебе так врач сказал? Он действительно уверен, что я преодолею эту болезнь? - Он может думать все, что угодно. Но я абсолютно уверен, и ни секунды не сомневаюсь.