100 оттенков поцелуя

Смеркалось. В Конохе погасли огни. А тем временем змеиный Санин с его учеником отправились на поиск очередной жертвы для своих опытов. Сейчас им нужны были обыкновенные трупы, а так как в лаборатории такое добро уже кончилось, Орочимару и Кабуто отправились на кладбище. Пришли на место они далеко за полночь, чтобы не единая душа не побеспокоила их. Когда начали они выбирать себе материал для будущих опытов, Орочимару вдруг услышал детский плач. Ребенок на кладбище — это что-то интересненькое. Змей пошел на голос и наткнулся на маленького мальчонка. Он сидел на скамье возле высокой плиты с множеством имен. Мальчик был лет двенадцати с длинными черными волосами и такими же черными заплаканными глазами. Он сидел здесь уже не первый час, а одет был в одну тоненькую рубашку длинной до колен, поэтому сильно замерз. Кожа на руках приобрела нездоровый блекло-голубой оттенок. Его глаза смотрели только на имена, высеченные на черном камне, и не выдавали никаких эмоций. Орочимару заинтересовался мальчиком еще больше и, подойдя ближе, начал разговор: — Паренек, ты что тут сидишь? Время и место не детское. Мальчик вздрогнул и повернулся к Санину лицом. Он его узнал, но ни капли не испугался, чем удивил мужчину еще больше. — Я, — начал отвечать ребенок, — всех их убил. Кабуто наклонился к учителю и сказал, что мальчик может пригодиться для опытов, но Орочимару пропустил это мимо ушей. — Как тебя зовут? — спросил змей. — Хаку, — ответил мальчик. — Что же ты, такая козявка, мог сделать с… — мужчина посмотрел на надгробную плиту, где были написаны имена известных им джонинов, — такими сильными шиноби? — Я никогда им не нравился. Они издевались надо мной. Но я не специально. Я не хотел. Да, этот ребенок — находка для Орочимару. Он всегда хотел найти что-то эдакое, вот и нашел Хаку. — Ты пойдешь со мной, — твердо решил Санин. Ребенок посмотрел на него еще раз и, подумав, что терять-то уже нечего, решил повиноваться. *** Сначала Хаку был немного шуганный, но это для него это естественно, ведь вырезать весь клан, а потом пожинать плоды, это не пустяки. Тем более в таком юном возрасте легко покалечить психику ребеночка. Орочимару — человек умный, и он прекрасно все это понимал, поэтому стал обращаться с ним, как с собственным ребенком, хоть таковым его и не считал. Через год-два парень уже настолько привык к Санину и его убежищу, что начал пусть и незначительно, но проявлять некую наглость: мог без спроса зайти в кабинет учителя, перебить Кабуто при его докладах какими-нибудь глупостями. Но Санин на это не обращал внимание, ему нравилась общительность парня. Все боятся его, подчиненные преклоняются, а с Хаку он мог пообщаться по душам, если у него таковая имеется. Змей привык к этому юнцу. А пока шли годы их с пареньком отношения укреплялись. *** Орочимару сидел за своим рабочим столом и проверял бумаги, заполненные Кабуто. Последний как раз постучался в кабинет учителя и, услышав грубое «проходи», вошел. Он положил на стол новый отчет о проделанной работе над развитием улучшенного генома Хаку с помощью введения в него различных сывороток. В этот момент сам Хаку ворвался в кабинет без стука, радостно проскакал мимо Якуси и, встав позади Санина, обнял его со спины. — Орочимару, — ласково пропел парень, — мне совсем скучно с этим глупым Кабуто. Мужчина неодобрительно покосился на него, но получил в ответ теплую улыбку, немного размяк. — Подожди, Хаку. Сейчас я проверю работу Кабуто, и мы с тобой что-нибудь придумаем. Брюнет тут же сверкнул глазами в сторону светловолосого, прося его скорее закончить его нудную работу. Кабуто отчитался и вскоре вышел из кабинета, оставив своего учителя наедине с брюнетом. Как только дверь закрылась, юноша оторвал учителя от всех его дел и, усевшись к нему на колени, снова начал обниматься. — Опять этот Кабуто к тебе липнет, — с усмешкой с голосе пробурчал Хаку. Он хотел было сказать что-то еще, но замолчал. Орочимару слегка запрокинул голову назад, его желто-зеленые глаза заблестели, а лицо украсила широкая улыбка. Он слегка приоткрыл рот и высунул язык, извивая его и маня к себе. Все его манипуляции завораживали Хаку, он, действительно, был жертвой змея. Парень наклонился к учителю и, обхватив его шею тонкими руками, впился в тонкие губы жадным, влажным поцелуем. Каждый из них был доволен своим положением: Хаку добился близкого положения к любимому учителю, а сам Орочимару нашел себе хоть какое-то развлечение.