100 оттенков поцелуя

День проходил просто ужасно. Начальник постоянно тыкал на ошибки, кричал, что я слишком медлительный. Я глупо улыбался, желая ударить его коробкой из-под персиков. Работаю я в супермаркете, слежу за фруктами, проверяю срок годности, разгружаю товар… Пять дней работы и два — выходные. Я запарился… На улице такая духота, что меня шатает из стороны в сторону. Упаду где-нибудь в отделе, и виноград мне будет пухом. Да, я зануда. Что ж поделать? А форма у нас какая дебильная… Повесить Томису-саму (начальника нашего) на этих кепочках! Я расставляю товары по стоимости в ряд, рядом стоит Рин-чан, моя напарница, и пишет что-то в тетрадь, постоянно просматривая ценники. Потом мы идем в столовую. Повариха уже спорола половину нашего обеда, а нам наложила по чуть-чуть. Возвращаемся к работе. Орет начальник… Однообразная работа, докучающая почти каждый день. Прихожу домой я около десяти-одиннадцати часов. Усталый и замученный. Хорошо, что меня ждет не одинокая серая квартира, а любимый мальчик. Обито. Ему шестнадцать, на девять лет я старше его. Иногда это доставляет немало хлопот. Ну, во-первых, его родители желают убить меня при первой же возможности или хотя бы посадить. Но я держусь молодцом и парня не трогаю, хоть тот каждодневно пытается меня соблазнить. Во-вторых, мало того, что у него характер сложный, так он еще и подросток. Кроме работы мне выносит мозг еще и он… А Обито ведь чертовски красивый: личико аккуратное, кожа нежная, глаза по-детски чистые, а волосы мягкие, шелковистые… Трудно себя сдерживать порой, хоть и приходится. Сегодня я пришел раньше обычного. Грузчики сделали всю свою работу качественно, поэтому не пришлось исправлять. Дверь я открыл ключом, но Обито меня не встретил. Не слышал, как я вошел. Да и понятно, ведь на всю квартиру включил музыку. Соседи, наверняка, уже повесились. А музыка такая старая, будто хиты восьмидесятых играют… Я разулся, оставил сумки с продуктами в проходе и прошел в гостиную. Быстро закрыв рот рукой, чтобы не засмеялся, я тут же скрылся за дверью. Это чудо включило вентилятор, разделось. Пока ничего удивительного, потому что и вечером было жарко. Но он еще и, пританцовывая, пел песню: — Я паренек прекрасный, Я радость педирастов! Все, что мне сегодня надо — Чувствовать мужчину задом! Дам бизнесмену в баре Он мне чулки подарит И губы я намажу Буду многих женщин краше… Я выглянул из-за угла и наблюдал за парнем. Жестикулируя руками, Обито двигался в такт музыки. Было дико смешно, но все же сдерживался. — Ночь. От заката до восхода. Ты ошиблась, мать природа, Что меня мужчиной сделала-ла. День. От рассвета до заката Вазелин найти мне надо И намазаться везде. О-о-о… «Обито, какой же ты Обито, — смеялся я про себя. — Он даже раскрасил вентилятор красками, чтобы рядом была радуга». — Я попрошу поглубже… — успел пропеть Учиха, как замер, заметив меня, одинокого зрителя. Я махнул ему рукой, ухмыляясь. — Да у тебя талант. — Какаши! — Обито вдруг сорвался с места и побежал на меня, снося с ног. — Я так соскучился! — улыбаясь, говорил парень. Он оседлал меня и, наклонившись, поцеловал в губы. И я ответил, хотя положение было не очень удобным. Он отпрянул от меня спустя секунды. — Надеюсь, ты не устал сегодня? — Нет, зайчонок, я устал. Видишь же, что с ног валюсь, — засмеялся, приподнимаясь на локтях. Обито сделал недовольную мордашку, но я оставался непреклонным. Тогда Учихе не оставалось ничего, кроме как отправится на кухню разбирать пакеты с продуктами…