Первый снег

Настоящее. Есенин открыл дверь и пропустил вперёд Жукова, который тут же очутился перед стоящим у двери Максом. Горький явно ждал Есенина, но не ждал Жукова, поэтому несколько опешил, но быстро собрался и протянул руку: -Хэй, какими судьбами, я сто лет не видел тебя! -Решил объявить о том, что Есенин мой — публично, — на губах Жукова заиграла довольная улыбка и он обернулся к краснеющему Есенину. Гамлет, выходивший из комнаты Есенина с подносом, на котором стояло несколько кружек, радостно улыбнулся, готовый знакомиться с гостем: -Вот он, поклонник Есенина по которому он страдает последние… — но увидев мужчину, Гамлет застыл с открытым ртом и даже не заметил, как поднос выпал из рук и чашки упали на пол, разбрызгивая остатки кофе. К счастью разбилась только одна, но на это внимание обратил только Горький, в то время как Есенин уставился на Гамлета, пытаясь понять, что послужило толчком к такой реакции. -Гамлет, — коротко «поздоровался» Жуков и Макс всё понял. Жук и был тем агрессором, что бросил его Гамлета, положив начало новой паре, хотя его возлюбленный ни разу не называл имени Жукова, упоминая его как «бывшего». Есенин этой истории не знал, поэтому не мог понять происходящего и Горький решил спасти ситуацию: -Проходите в кухню, мы с Гамлетом всё уберём и присоединимся. Есь, поставь чайник. Есенин кивнул, проскальзывая мимо Максима и Жуков, ещё раз бросив взгляд на бывшего парня, прошагал следом.

***

-Вы встречались… — Есенин выглядел грустным. Радость новых отношений медленно уступала место ревности. Хотя Есенин и понимал, что это глупо, ревновать к тому, с кем Жуков уже долгие годы не виделся, но страх и неуверенность в себе не давали Лирику покоя. Что если Жуков вспомнит былые чувства и вернётся к Гамлету, а Есь вновь останется один, растоптанный и униженный? -Я не любил его, — словно бы прочёл мысли парнишки Жуков. — И он меня тоже. Просто так вышло. Каждому нужно познать такие отношения, которые ни к чему не приведут. -Наверное… — тихо прошептал Есенин и уже второй раз за столь короткий промежуток времени вспомнил о своих неудавшихся отношениях с Напом. -Извините за задержку, — в кухню вошёл Максим и склонил голову, глядя на погрустневшего Лирика. — Тебе уже поведали о той связи, что была у Жука и Гама? Есь кивнул и Горький перевёл взгляд на Жукова: -Подумать только, как тесен мир. А ведь ты отказался знакомиться с Есениным, когда тебе было предложено. — в ответ на вопросительный взгляд парня, Макс продолжил, заставляя Есенина краснеть. — Ты же помнишь то «чудо», с которым встречался Нап? Именно о Есенине и была речь. Теперь настала очередь Жукова почувствовать укол ревности, при мысли о том, что Наполеон, когда-то, был близок Есенину настолько, что спал с ним в одной постели. -Чёрт… — он нахмурился, едва заметно скалясь и качая головой. — Мир действительно тесен. Есенин не мог не заметить эту перемену и понял — каким бы не было прошлое, они с Жуковым квиты. Оба в прошлом имели отношения и оба теперь могли бояться оказаться в одиночестве. У Жукова это проявлялось иначе, Лирик видел, как глаза мужчины потемнели. Маршал знал, что для него это было испытанием, ведь если Гамлет и был где-то поблизости, всё же им с Жуковым проще не пересекаться, тогда как Наполеон мельтешил перед глазами Есенина беспрестанно. Гамлет, проскользнувший на кухню, занялся чаем и угощением, видимо они с Максом поговорили и, чтобы не чувствовать себя неловко в обществе Жукова предпочёл суетиться, лишь бы не смотреть на бывшего любовника. -Как бы не повернулось время сейчас, прошлое остаётся в прошлом, — Жуков, до этого разглядывающий спину суетящегося Гамлета, повернулся к Есенину и кивнул. Есенин всё ещё напряжённо молчал, пытаясь понять, насколько он готов открыть своё сердце сидящему напротив мужчине, ведь он и без того допустил его слишком близко, значительно ближе, чем кого бы то ни было за последние пять лет. -Если ты обидишь Есенина, тебе придётся иметь дело со мной, — спокойно ответил Горький и Жуков в некотором недоумении посмотрел на него. — Прошлые отношения были не из лучших и так как Бальзак не может позаботиться о брате, я считаю своим долгом защитить его. -Макс… — заговорил было Лирик, но Жуков опустил ладонь раскрытой пятернёй на стол, немного хмурясь: -Ты думаешь, что я способен причинить вред тому, кого люблю? Наступила тишина. Даже Гамлет замер у кухонной стойки, насыпая маленькие крекеры в вазочку и повернулся к Жуку, пытаясь осмыслить сказанное. -Кого ты… — огромные глаза остановились на Жукове, Есенин словно бы не верил в сказанное. -Я бы не стал тащить тебя к себе, не чувствуй я к тебе ничего, — совершенно спокойно ответил Жуков. — Я понял, что люблю тебя в тот момент, когда увидел на вечеринке Наполеона. Я не приемлю романтику, но, чёрт возьми, это то, что ты излучаешь вокруг себя, делая мою жизнь ярче и я уверен, что не откажусь от своих слов ни через год, ни через десять или двадцать лет. И я готов подождать, пока ты почувствуешь то же самое. Макс с прищуром смотрел на Жукова, Гамлет так и не двигался, впрочем, Есенин тоже застыл, а на его лице появилось какое-то болезненное выражение. Теперь, когда Жуков раскрыл все карты, Лирик боялся пошевелиться и спугнуть это чувство, странное, незнакомое и в то же время, разрывающее изнутри. Он совсем не это чувствовал к Наполеону и это пугало его ещё больше. Жуков истолковал это молчание по-своему и резко поднялся: -Тебе нужно обдумать всё. Достаточно много впечатлений для одного дня… Есенин не пошевелился, когда мужчина вышел из кухни и раздался звук открываемой входной двери. Максим озабоченно взглянул на Еську, шагнув к нему и почти строго спрашивая: -И ты отпустишь его так легко? Чтобы страдать и переживать о том, чего не сделал, хотя мог? Есенин будто очнулся, беспомощно оглянувшись на Гамлета и вновь посмотрев на Горького: -Но, если всё повторится?.. -Повторится что? — не понял Макс, и Гамлет со стуком поставил пакет крекеров на стойку, укладывая ладонь на плечо Лирика и слегка склоняясь к нему: -Тебе не кажется, что ничего не может повториться хотя бы потому, что Жуков это далеко не Нап? Уж поверь мне… -Тебе стоит довериться чувствам, — Максим похлопал Есенина по руке, всё ещё лежащей на столе и повернулся к окну. — Он идёт к машине. Догонишь? Блондин порывисто кивнул и сорвался с места, бросаясь в коридор и поспешно натягивая ботинки. -Куртку надень, там снег! — успел крикнуть Макс, прежде чем Есь скрылся за входной дверью и, с рукой просунутой в один рукав, помчался вниз по лестнице, вылетая из подъезда и буквально летя к шагающему к машине Маршалу: -Жууук! Мужчина повернулся и едва не был сбит с ног налетевшим на него Лириком, машинально обнимая его и глядя, как тот пытается отдышаться, выдыхая светлые облачка пара. Есь выглядел забавно — раскрасневшийся, взъерошенный, с одной рукой просунутой в рукав куртки, висевшей за спиной и не завязанными шнурками, чудом не споткнувшись на них. -Я тоже… Тоже люблю тебя! — выпалил парень, утыкаясь в грудь Жукова и тот улыбнулся, крепче прижимая блондина к себе одной рукой и другой кутая его в болтающуюся за спиной куртку: -Мой Жуков… -Мой Еська… — прошептал в ответ Жук и поймал сияющий взгляд наклоняя голову и утыкаясь лбом в лоб Лирика.