Сегредо

Все, что происходило дальше, показалось им растянутым на дни, на годы, на века. Джеймс Муур знал о двух потайных выходах. Один, тот, что рядом с деревней Джона, и другой, в миле к западу от их лагеря. Возле первого было слишком много открытого пространства, и для атаки они выбрали тот, что выходил прямо в лес. Джон уже имел представление о бойцах из крепости. И это впечатлило его, вполне. Сильные, суровые, отлично подготовленные солдаты, одинаково хорошо владеющие как арбалетом, так и парой тонких, коротких клинков… Но то, что он имел перед глазами сейчас… Сейчас он просто не посмел бы назвать Снежных Леди женщинами. Хладнокровные, безжалостные, больше похожие на безупречно отлаженные механизмы для убийства… Они ворвались в крепость, как отточенный до бритвенной остроты нож в мягкое, податливое нутро уже поверженного зверя. Длинные тонкие луки, бесполезные в ближнем бою и заброшенные за спину, торчали над их плечами, словно сложенные крылья злых ангелов, сменившись в крепких руках короткими мечами. Клинки Сегредо, тонкие, изящные и такие хрупкие на вид, оказались их прямой противоположностью. Мечи Северного Предела были совсем иными. Нет, их длина превышала лишь на пару дюймов. Но шириной в ладонь, с почти скругленным концом и массивной рукоятью, они оказались страшно тяжелыми и сделанными из темно-серого с короткими черными завитками по всей поверхности металла. Владение ими без сомнений требовало серьезной физической подготовки и многолетней непрерывной тренировки. И Джону показалось, что сделано оружие было вовсе не из железа, потому что оно с легкостью перерубало не только плоть, кость и дерево, но и стальные прутья толщиной в палец. Не замедлив ход даже на миг, белый отряд вломился в узкие коридоры, выпустив кровавую ярость своего оружия на свободу. Нет, они не упивались смертью… Может ли упиваться мясник расчленением говяжьих туш? Или лесоруб валкой деревьев? Нет, они всего лишь выполняли свою работу, расчищая дорогу тем, кто следовал позади. Двигаясь ближе к центру колонны, мужчинам только и оставалось, что отмечать встреченные на пути следы разрушений. Даже добивать было некого. Мелькание темного, ужасающего в своей беспощадности металла сопровождалось лишь криками умирающих, чавканьем рассекаемой плоти и хрустом крошащихся костей. Под ногами отвратительно хлюпало от натекшей крови, а в воздухе повис приторно-сладковатый запах смерти. У каждого встреченного ответвления Эга оставляла пару бойцов, и тут уже в ход шли их прекрасные, но не менее смертоносные луки, дальнобойность которых едва уступала протяженности этих самых коридоров. В какой-то момент, на очередной развилке Шерлок сделал знак рукой Джеймсу. Тот привычно оскалился своей плотоядной улыбкой, стремительно привлек к себе свою высокую женщину и, привстав на носки, дотянулся до её губ. Эга не оттолкнула и не ударила его, как поначалу ожидал Джон. Наоборот, её ответ почти сломал Джеймсу шею в жадном, почти грубом поцелуе. И Джон понял – она тоже до конца не уверена в удачном завершении их авантюры. Как и в том, что они снова увидятся… С этого момента их пути разошлись. Джеймс с основной группой, отдавая команды с самым самодовольным выражением на охваченным лихорадочным азартом лице, ударил в тыл осадного войска диких, вызвав замешательство и панику. Шерлок, Джон, Эга и Хастари, еще одна из снежных, пользуясь полутьмой обходных туннелей, устремились наверх. За прошедшие в осаде недели Сегредо изменился до неузнаваемости. Джон узнавал и не узнавал его одновременно, словно смотрел смутный, жуткий сон. Почти все разноцветные факелы прогорели и погасли, а оставшиеся едва различимо мерцали в обступившей их тьме. Видимо, именно они были последними, что успел заменить мастер Игги в тот день… Теперь большинство помещений были темными, сырыми и безлюдными. В некоторых чадили, оставляя на стенах и потолке жирную, маслянистую копоть, факелы из пропитанной маслом пакли. Все ценное, что можно было вынести, было вынесено, а остальное либо разбито в щепки, либо покорёжено до неузнаваемости. Веселые, цветные каминные экраны были рассыпаны по полу грудами бесформенных осколков, что хрустели под ногами. То и дело им встречались пятна засохшей крови и следы пожаров. Из-за темноты было сложно разглядеть, но время от времени окатывающий их запах тлена и полуразложившейся плоти говорил, что не все тела еще покинули место своей кончины… Несколько раз им пришлось прятаться в непроглядной тьме разорённых комнат, и Джон давно потерял счёт поворотам и лестницам, но Шерлок уверенно двигался в одном, известном ему направлении. Известие о сражении внизу, очевидно, достигло практически всех уголков замка, потому что разрозненные группы вооруженных людей то и дело пересекали их путь. В большинстве случаев маленький отряд просто прятался в непроглядной тени, стараясь не оповещать о своем прибытии раньше времени, хотя такой исход был возможен не всегда… Больше дюжины диких нашли свою бесшумную смерть, неосторожно и не вовремя перейдя им дорогу, и их тела так же остались остывать в погруженных в холодный сумрак, покинутых своими жильцами залах… Вскоре коридоры опустели вовсе, а воздух в них стал гораздо холодней, и Джон понял, что они уже почти на самом верху… Шерлок снова оказался прав. Приоткрытая низкая дверь в сводчатом проеме говорила о том, что их ждали. Шерлок потянул на себя тяжелую, почти ледяную рукоять, распахивая черный зев, но Эга мягко, но настойчиво отодвинула его в сторону. Ощетинившись натянутыми луками, две женщины скользнули внутрь почти утонув в дрожащем полумраке. Именно полумраке, а не в полной темноте, поскольку источник света там все же был. Эбенезер Хупер сидел на краю вырубленного в горной породе огромного, уходящего далеко за пределы видимости, водохранилища. В черной лаково-неподвижной глади отражался и он сам и принесённый им же факел с ярким, нестерпимо-белым пламенем. Факел прочно сидел в настенном кольце над его головой и время от времени потрескивал и сыпал сверкающими искрами, шипел, словно рассерженный кот. Бен качал ногой, словно мальчишка, сидящий на краю моста, и повернул голову, едва заслышал звук приближавшихся шагов. - Я тебя ждал, мой мальчик, - голос старика эхом прокатился над водой и, отразившись от влажных стен, угас где-то вдали, - не бойся, я один и у меня нет оружия. - Эга, постерегите снаружи… пожалуйста, - не оборачиваясь попросил Шерлок, - это семейное дело… Джон!.. И он протянул свой арбалет. - Если он сделает хотя бы одно резкое движение, убей его. Джон кивнул, хотя знал, что Шерлок этого даже не заметит. Он стал поразительно похож на того хищника, что собирался убить Джона в лесу – готовый к прыжку, полный голодной ярости. - Сегодня день вопросов? – смех Бена был надтреснутым, словно разбитая чашка. - Сегодня день ответов. – Шерлок начал приближаться к беспечно сидящему на полу человеку. – Эбенезер, скажи, легко предать человека, принявшего тебя в семью? - Ты задаёшь не те вопросы, Шерлок, – Бен перестал смеяться и показался вдруг лет на десять моложе, утратив забавность старого безумца. – Но я отвечу. Предают только друзей. - Ну да, ну да… - Шерлок кивнул, как-то отстраненно заложил руки за спину и зашагал по самому краю бассейна, - Тогда давай, я расскажу одну историю… очень старую… А ты поправишь меня, если я ошибусь в чём-нибудь… Джон, хочешь послушать ещё одну сказку о диких? И Джон снова кивнул, подняв взведенный арбалет… - Давно… Очень давно…эти времена застал твой дед, Джон, через Северный Предел пришли дикие. Их было много, очень… армия… и даже Снежным Леди пришлось перед ними отступить… Эта армада прокатилась по здешним местам огнём и мечом. И только тогдашний хранитель Сегредо Холла, мой дед, собрав под свои знамена все вассальные дома тех лет, смог отбросить их обратно. В те дни погибло очень много народа, а про то сражение странствующие менестрели до сих пор поют песни… В благодарность за доблесть многие участники тех сражений, крестьяне из долины…такие, как твой дед, получили наделы земель и золото, чтобы начать новую жизнь на выжженных территориях. Можешь не сомневаться, твой предок, Джон Уотсон-старший был героем… И ты очень похож на него… Но мы отвлеклись… Дикие потерпели поражение и вернулись в земли за перевалом зализывать раны. Вот только не все… Джон как-то в шутку меня спросил, «неужели в крепости у всех такие странные имена?» Это натолкнуло меня на одну странную мысль… Бен, для простого деревенского жителя у тебя ведь тоже на редкость необычное имя… Да и твои таланты давно должны были насторожить из нашей семьи хоть кого-то… О да, я знаю, твоя семья! Жена Мэри и ваш сын Эшли… Что с ними случилось, Эбенезер? А… Они погибли, когда спустя двадцать лет вернулись дикие. И что же они тогда сделали? Вырезали три деревни, остановившись на твоей… Почему? Может, потому что они нашли то, что искали?.. Джон видел, как каменеет лицо алхимика, как новые черты проступают сквозь морщинистую, бледную кожу. Незнакомая, тёмная сила наполнила его глаза, а совсем не старческие руки сжались в кулаки. У Джона вспотели ладони и зачесались пальцы на курках. Забавный, безобидный старик исчез, а вместо него перед ним поднимался во весь свой внушительный рост опасный, полный сил незнакомец. - Ты остался в долине после того, как ваши войска потерпели своё первое поражение от людей, которыми вы пренебрегли как возможным противником, и которых вы считали полу-зверями. Это ведь именно их вы назвали «дикими»… - голос Шерлока просто звенел, уносясь под высокие гранитные своды, - Ты остался, чтобы узнать, в чем их сила и в чем слабые места. Какими они стали за эти годы… Врага надо изучить изнутри, ты сам мне это столько раз говорил… А дальше? Дальше ты встретил женщину по имени Мэри Хупер и тебе не составило труда соблазнить её… Эшли, он и правда твой сын? Что ж… Ты действительно был добропорядочным отцом… Но не для Эшли… Бен, где твой старший сын, твой первенец? Это ведь его отряд приходил в долину двадцать лет назад? Это от его рук погибли Мэри и мальчик, которым ты так и не решился дать своё имя? Боялся, что твой старший этого не оценит? Или просто простолюдины не достойны высокородного имени, Бен Хупер?.. Или правильнее сказать, Эбенезер Бакхольд? И именно твой сын, Свархорд, пытается сейчас покончить с моим братом? Они стояли, разделенные полусотней шагов, но воздух между ними раскалился настолько, что казалось обжигал им лица, и от этого их скулы пылали так яростно. Джон почувствовал, как в его желудке образовалась пустота, которая заставила дрожать и подкашиваться его ноги. Всё услышанное оказалось невероятнее, невозможнее всех сказок, легенд и преданий, что он слышал за всю свою жизнь. Как могло оказаться, что несчастный, полубезумный Бен, старый выдумщик и почти волшебник, столькому его научивший, бесконечно преданный лордам Сегредо, мог оказаться главой самого воинственного дома северных территорий, чей сын захватил крепость Холмсов. И почему до сих пор никто не замечал тех странностей, что лежали совершенно на поверхности… Что он говорил тогда, в подвале замка, когда закованный в цепи Шерлок ждал исполнения смертного приговора? «Вы не замечаете того, что у вас под носом… даже если вы об это спотыкаетесь…» Боже… - Свархорд всегда был чересчур нетерпелив, - наконец разорвал тишину Бен (Джон никак не мог назвать его новым именем). – Когда я остался по эту сторону гор, ему было два года… А после того, как ему исполнилось двадцать, он решил меня найти. То, что он увидел, привело его в такую ярость, что даже мое вмешательство не смогло спасти мою новую семью… Не надо смотреть на меня, как на чудовище, Джон… Я действительно не хотел этого… Насчет остальной долины… я пообещал, что если на этот раз он уступит, то спустя несколько лет получит и Сегредо, и всю вашу чертову долину почти бескровно и совершенно законно. Не знаю, доверял мне твой отец до конца, Шерлок, но он обезопасил преемственность своего трона, женив своего сына на одной из дочерей хранительницы дома Снежных Леди, закрепив вассальный союз. Идея заключить брак с домом Бакхольдов была всецело моей, и твой отец взял второй женой одну из женщин Северного Предела, ведь у них рождались только дочери… Но он снова ошибся. Леди сама выбирает, кого она хочет произвести на свет, а убедить Иллу, что её муж мечтает ещё об одном сыне, было проще простого… - Да… в доме Холмсов наследуют лишь мужчины… - голос Шерлока был усталым и тусклым, - а потом ты убил мою мать… она вполне могла подарить мужу ещё и девочку, как он и хотел, чтобы заключить, наконец, мир, такой долгожданный и такой недоступный… - Я всегда говорил, что ты самый умный в этой семье, мальчик, - так же невесело усмехнулся Бен, - и поэтому всегда относился к тебе, как к сыну… Что ж, может и не плохо, что именно тебе выпала честь объединить два наши дома. Ты превосходная партия для Свархорда… О… я не говорил?.. убить твоего отца было не сложнее, чем твою мать… А вот с Майкрофтом все гораздо сложнее. Здесь пришлось действовать очень грубо, а я так не люблю крови… - Зачем тебе разрушать Сегредо? – резко сменил тему Шерлок, чувствуя, как ненависть начинает сводить его с ума. - Сегредо – это заноза в ноге солдата, досадная помеха… и с ней давно было пора покончить… Его власти и так уже конец, ни к чему хранить бесполезные вещи. Я открою проход для наших войск, и им больше не придется делать опасный и долгий крюк через северные горы… К тому же, по праву брачного договора вся власть и так перейдет к дому Бакхольдов. А я всегда ненавидел эту груду камней. - Не думаю, что позволю тебе это, - Шерлок сделал пару шагов к стене и приложил к ней обе руки. Джону не было видно с его места что он делает, но Бен, очевидно, отлично понял его жест. - Нет! – завопил он, вскидывая одну руку вверх запястьем. Что-то взвизгнуло в воздухе, обдало Джону щеку холодным шлейфом и чиркнуло по стене в паре дюймов рядом с головой Холмса, высекая из камня искру. Джон спустил оба курка. Коротко всхлипнув, Бен упал навзничь. Одна стрела угодила ему в шею, вторая по самое оперенье торчала в центре груди. Он хрипел, влажно хлюпал и царапал на себе быстро темнеющую от крови одежду. Шерлок быстро пересек разделявшее их расстояние и опустился на колени, заглядывая в начавшие стекленеть глаза. - Тебе некуда бежать, Шерлок, - просипел умирающий, - Свархорд знает… - Я утоплю всех твоих людей, Эбенезер Бакхольд, - Шерлок намеренно медленно и четко произнес это имя, ставшее для него навсегда синонимом предательства. – И все, что получит твой сын, это бесславная смерть и забвение… Бен захрипел, давясь кровавыми сгустками. - Добро пожаловать в семью, Шерлок!.. Добро пожаловать… - Его глаза закатились, тело дернулось в последний раз и застыло. Эбенезер Бакхольд, отец Свархорда, глава старейшего и самого сильного дома северных территорий окончил свои земные дела… - Джон, - Шерлок протянул ладонь и закрыл глаза мертвецу, сложил ему руки на груди и поднялся. – Тебе пора. Эга выведет тебя ко второму выходу прямо к твоей деревне. Уводи своих. Через час в долину хлынет вода… Несколько минут они стояли у каменного парапета, что шел по краю всего искусственного озера. На воде не было ни единой морщинки, ни единой складки. Если опустить заслонку, вся эта огромная масса воды устремится вниз по коридорам и лестницам крепости, туда, где несколько сотен защитников в этот момент сдерживали натиск почти полутора тысяч захватчиков… - Джон… иди… - не в силах обернуться попросил Шерлок. Посмотреть в лицо в него не хватала духа. Джон мучительно рвался на части. Он не мог оставить этого человека. Одного. Бен не лгал в свой последний миг – Свархорд его так или иначе найдет… Но отец, мать, Гарри и её нерождённый малыш… все те, кого унесет яростный, смертельный поток… - Я вернусь, - тихо произнес он, содрогаясь от нестерпимого желания прижаться к этой спине, ещё раз коснуться устало опавших плеч, - только будь живым… пожалуйста… Шерлок так и не обернулся, не ответил, отказываясь прощаться. Только легко кивнул. - Сосчитай до ста, Джон. … Они считали одновременно. Шерлок вернулся к стене, в которой на утопленном в небольшой нише камне были вырезаны две человеческие ладони в натуральную величину. Что-то звякнуло у него под ногами. Он нагнулся и поднял с пола небольшой, чуть меньше ладони, диск толщиной в четверть дюйма. По краю его виднелись весьма острые зубцы. Шерлок задумчиво провел пальцем по оставленной ударом пластины глубокой трещине в стене. Ах, Бен, Бен… Твоё последнее оружие оказалось таким эффектным… На цифре «сто» он бросил диск на пол и решительно вдавил обе ладони в камень. Тот нехотя, протестуя и сопротивляясь его намерению, все же уступил и ушел вглубь стены. Шерлок услышал, как где-то в недрах горы что-то заскрежетало, ухнуло, заставив пол содрогнуться, по гладкой, чёрной воде прошла нервная рябь, послышался шум далёкого водопада, нарастающий гул и вдалеке, почти не различимо глазу, начала образовываться огромная воронка, набиравшая обороты все быстрее и быстрее… Бросив еще один прощальный взгляд на мертвое тело, Шерлок вынул из стенового кольца факел и вышел, плотно закрыв за собой дверь.