1-1.
29 ноября 2013 г., 19:05
Этой зимой приходить домой, Отпирать все двери, искать ключи. У меня внутри лишь битые кирпичи, Говори со мной, Добрый Бог, полечи меня, Вылечи, Не молчи. © сфандра
---
Зима всегда делает Балтимор паршивым городом. Ночами часто подмораживает, и утром серо-бурая спешащая на работу толпа месит ногами тающий снег, и свежая грязь налипает на ботинки и на отвороты джинсов. Уилл ненавидит январь. Впрочем, февраль не меньше. Он бредет по сиротливым и пустым в этот поздний час улочкам и сам не замечает, как натыкается на Иннер Харбор*. Здесь невыносимо пахнет дешевым топливом, рыбой и потом, и сейчас, в этом стылом воздухе неприятные запахи становятся почти осязаемыми. Он ежится и отходит подальше от причалов и доков. Кровь на губе медленно сворачивается, но Уилл все еще чувствует ее соленый теплый привкус и на секунду думает о том, чтобы утром наняться матросом на любой из грузовых суденышек и больше никогда не возвращаться домой. Он закрывает глаза. Представляет себе тесные каюты и стертые до крови тяжелыми тросами руки, ощущает во рту вкус овсянки на воде и отдающего чем-то синтетическим мяса, чувствует, как от грубой ткани оранжевой и пятнистой от машинного масла рабочей формы покрывается мурашками кожа на руках и загривке. От качки его беспрестанно тошнит, и он оседает на пахнущий солью пол верхней палубы, стараясь унять головокружение. Уилл проваливается в горячечный неспокойный сон, привалившись к кирпичной стене какого-то административного здания.---
В школе он появляется с покрасневшими глазами и потрескавшимися от жара губами. От надетого поверх застиранной рубашки отцовского свитера несет затхлостью и старым дешевым виски, и кто-то из одноклассников грубо и плоско шутит про похмелье, заставляя Грэма вздрогнуть и вспомнить события вчерашнего вечера. Это происходит так часто, что, кажется, организм давно должен был выработать что-то вроде привыкания, но и в десять, и в тринадцать, и сейчас, в семнадцать лет, Уилл долго мучается кошмарами после очередных побоев. В тот момент, когда тяжелая отцовская рука опускается на него, он находит в себе силы для прощения; их хватает даже на то, чтобы улыбнуться пьяной в хлам матери и успокаивающе качнуть головой: все в порядке. А потом шататься по изгаженным улицам старого Балтимора и стараться не умереть от безысходности. Он даже не начинает курить или колоться — все эти антидепрессанты кажутся слишком бесполезными.---
На уроке литературы говорят о любви. Уилл слушает вполуха и листает спрятанный в страницах учебника журнал с девочками. Он пытается представить себе, что такое любовь. Грэм крепко зажмуривается, и картинки, плохо отпечатанные на дешевой бумаге, оживают перед ним. Он видит стройную фигуру, светлые локоны, рассыпавшиеся по плечам, малиновые губы. Он протягивает руку, и пальцы натыкаются на тонкий ситец свободной футболки; скользит ниже, поднимая рваный край джинсовой мини-юбки; проводит короткими ногтями по ядовито-голубому капрону. Его хочется разодрать колготки и выпутать из плена стройные ноги, сжать горячие бедра, проникнуть внутрь. Уилл поднимает мелко подрагивающую руку и просит разрешения выйти. В туалете он ритмично толкается в кольцо своих пальцев и читает надписи на стенке кабинки, стараясь справиться с застилающей глаза красной пеленой. «Минни — шлюха». «Кэйти отсасывает за пиво». «Я люблю Моррисет». «Гарри — жирный педик». Если это и есть любовь, думает он, стискивая зубы и судорожно дергаясь в последний раз; если это и есть любовь, думает он, вытирая липкие руки о туалетную бумагу; если это и есть любовь, то к черту ее. ___________________________________________________________________ * - внутренняя гавань Балтимора, расположенная в самом центре даунтауна.
