Квиддич не для девушек

На следующий день Гермиона все-таки поговорила с Роном. Правда, для этого ей пришлось его караулить около входа в гостиную несколько часов, потому что сразу после ужина он куда-то исчез один. Она сильно нервничала и долго пыталась в уме составить хотя бы примерный план беседы. Несмотря на то, что вроде бы ничего такого не сделала, она чувствовала себя до ужаса виноватой. Но нужные слова в голову не приходили. Мысли постоянно сбивались. Периодически перед глазами вставали образы из сна, что еще больше путало девушку. В итоге, к моменту появления Рона в конце коридора, коленки у Гермионы отчаянно тряслись, руки потели, а голос, которым она окликнула парня, заметно дрожал. Рон вздрогнул, когда услышал свое имя, и зачем-то начал приглаживать волосы. - Гермиона? Что ты тут делаешь? - Я тебя жду. - Зачем? – казалось, он действительно удивился. - Мне кажется, нам нужно немного поговорить. - Тут? – он выдавил из себя подобие улыбки. - Не обязательно. Просто тут ты мимо меня никак бы не прошел. Вот я и… - Понятно. Ладно, прогуляемся? - Да, хорошая идея. Они оба развернулись и пошли по коридору обратно. Оба молчали. Вскоре, молчание стало уже совсем невыносимым, и Рон не выдержал: - Ты хотела о чем-то поговорить? - Да. Я… Мне Гарри предложил место в команде, - она быстро выпалила, почти не глядя в глаза. Но потом добавила: - Запасное, конечно. На подобный случай, если кто-то внезапно выйдет из строя. - Ну, я тебя поздравляю! – он вроде как улыбнулся. - Так ты не против? - А почему я должен быть против? - Мне казалось, ты не очень одобряешь, что я теперь играю... И сильно переживаешь по поводу последней игры. Да и вообще, в последнее время у нас не все ладится, поэтому если ты не хочешь, чтобы я была в команде, я не буду. Ты только скажи. - Гермиона, кто я такой, чтобы тебе запрещать? Я… Да, я расстроен, что вот так был выбит из игры. Но ведь только благодаря тебе мы выиграли. Поэтому я не против. А что касается нас, мы, кажется, договорились уже? - Конечно договорились! – у девушки от слов Рона как гора с плеч упала. Все прошло не так уж и плохо, как она думала. – Я так рада, что ты все правильно понимаешь! Ты просто не представляешь! – она даже от избытка чувств поцеловала парня. Тот ответил, но почему-то без былого энтузиазма. - Я рад, что мы поговорили. Может, теперь ты отпустишь меня спать? Я немного устал за день, - он снова улыбнулся. Гермиона счастливо кивнула, и вскоре они уже мило распрощались около спален. Несмотря на прекрасно прошедший разговор, девушка долго не могла уснуть. Что-то в тоне Рона, или в его словах ей казалось… неправильным. Как будто он должен был отреагировать совершенно иначе. Но, скорее всего, это просто домыслы. Ведь она действительно ждала чуть ли не скандала. Ей стало стыдно, что она так плохо думала о своем друге и парне. Потом еще более стыдно, когда ее мысли вернулись к Оливеру. В итоге, уснуть ей удалось только к рассвету. * * * С учебой, тренировками и обязанностями старосты, дни летели незаметно. По сути, к такому ритму жизни она уже привыкла, пока еще училась играть. Сейчас ее тренировки стали законными и с большим упором на тактику. Официально, Гермиона была запасным вратарем, хотя Гарри, видевший все ее возможности, заставлял девушку учить тактику и для загонщиков. С Роном отношения, на удивление, наладились. Он не показывал никакого расстройства, когда Гермиона делала успехи, даже поздравлял вместе со всеми. Они стали чаще гулять и разговаривать о квиддиче. В гостиной почти всегда проводили время вместе, за исключением тех моментов, когда Рон где-то пропадал. Девушка пару раз пыталась спросить, где он ходит, но Рон придумывал несколько нелепых предлогов, с чего староста решила, что тот просто гуляет в одиночестве, как и она когда-то. Видимо, ее превосходство в квиддиче не прошло для него бесследно. Об Оливере она все это время старалась не думать. Они теперь практически не пересекались вне тренировок (а на тренировках было не до разговоров), а если и пересекались, то отделывались сдержанными кивками и полуулыбками. И никто бы даже не догадался, чего эти кивки ей стоили. Гермиона по-прежнему периодически видела не совсем приличные сны с кареглазым тренером в главной роли. Иногда она себя ловила на том, что неосознанно поглаживает браслет на руке – подарок Оливера. Почему-то она его так и не сняла. В общем, не думать о нем становилось все труднее, сны не давали ей покоя, и, в конце концов, девушка призналась самой себе, что похоже, ей нужно что-то с этим делать. Она решилась на крайние меры. Им с Роном стоит попробовать еще раз, но на этот раз сделать все правильно. Ей стало легче, казалось, от самого решения. Теперь все ее мысли занимал предстоящий ей процесс. Рону она решила ничего не говорить, а сделать, так сказать, сюрприз. Но к вопросу подошла с присущей девушке обстоятельностью. Для начала нужно было решить – когда? С этим она разобралась довольно быстро. Приближался День Святого Валентина – лучшего повода не найти. Далее вопрос – где? Своих комнат, где можно было бы закрыться наедине, ребята не имели. Улица и холодные школьные классы отпадали. Да и, это было бы не совсем так, как надо. Выручай-комната? Вариант, хороший. Но здесь были две возможные проблемы. Первая – неизвестно, откроется ли комната после прошлогоднего пожара? Все-таки, огонь был магический. И, даже если откроется, посвященных в тайну комнаты стало слишком много, и жалеющих туда попасть, соответственно, тоже будет слишком много. Хоть в очередь записывайся. Гермиона представила, как куча людей парами стоит у входа в комнату и с нетерпением поглядывает на часы, с раздражением смотря на выходящих. Её передернуло. Ну уж нет! Не надо ей такого. Еще из возможных вариантов была квиддичная раздевалка и та потайная комнатка… Пусть, не очень удобно, но было бы очень романтично. Но, почему-то, Гермионе наотрез не хотелось показывать это место Рону. Как будто она бы этим предала Оливера. В итоге, осталась спальня мальчиков. В девчачью спальню Рон никак все равно попасть не сможет, потому остается его кровать. И если плотно задернуть полог и наложить на него парочку заклинаний, то должно получиться. Но лучше нейтрализовать возможных свидетелей. Первым был нейтрализован Гарри. Джинни сначала долго не могла понять, зачем ей нужно занять чем-то Поттера на всю ночь, да еще и вне его спальни… Но по отчаянно красным щекам старосты, она, наконец, догадалась. - Ооо… Ну, я что-нибудь придумаю. Хотя, занять Гарри на всю ночь проще всего в его же спальне. Но раз такое дело, братцу надо помочь! – она озорно подмигнула сгорающей от стыда подруге и в размышлениях удалилась. Следующим на очереди стоял Невилл. Здесь немного сложнее. Во-первых, девушка не слишком любила Луну. Нет, она ее уважала, даже считала в какой-то степени подругой, но общий язык с ней так и не сумела найти. Поэтому, объяснить рейвенкловке зачем ей нужно увести Невилла гулять на всю ночь было проблематично. У Гермионы даже была мысль пойти напрямик к Невиллу. С ним у них отношения складывались лучше, и он бы понял. Но это было бы слишком тяжело для нее. Поэтому она все-таки решила попытать счастья с Лавгуд. - Луна! Привет! – староста догнала рейвенкловку на выходе из большого зала за неделю до дня Х. - Гермиона? Давно не виделись! Ты знала, что нарглы этой зимой совсем расплодились и теперь живут в комнатных растениях? – Лавгуд улыбнулась в пространство, не замечая нервных метаний подруги. - Да? Какой ужас! Но… Я хотела тебя спросить… Какие у тебя планы на День Святого Валентина? – только выпалив вопрос, Гермиона поняла, насколько двусмысленно он звучит. Но было уже поздно. - Планы? Невилл пригласил меня на прогулку. На всю ночь. Он не рассказывает мне зачем и куда, но мне почему-то кажется, что я этой ночью увижу много нарглов, ведь в теплицах много растений. А что? Ты хотела меня куда-то пригласить? - Ой, нет! Конечно же нет! Просто интересуюсь планами других людей, чтобы… ээээ… Чтобы придумать самой! Просто, я ведь ничего не понимаю в свиданиях, и это мой первый нормальный День Святого Валентина, ну и вот я подумала, что стоит спросить у нормальных… Ну, то есть, у других людей, как они его отмечают, чтобы самой что-то придумать. Вот, - она совсем стушевалась под конец сбивчивой речи, но, кажется, Лавгуд ничего лишнего не подумала. Она лишь светло улыбнулась. - Тогда лучше спроси у других девочек. Например, Мелинда Лиренси с Хаффлпаффа, судя по слухам, может похвастаться очень большим количеством дней Святого Валентина. Думаю, она тебе что-нибудь подскажет. У меня этот день тоже первый, поэтому я не уверена, что могу тебе помочь. - Ох, ну конечно! Мелинда! Обязательно к ней обращусь! Спасибо, большое! Ты меня все равно выручила! А сейчас мне надо на урок! Спасибо, Луна! – Гермиона побыстрее ретировалась, пока та еще что-нибудь не решила посоветовать. Но, Грейнджер не могла не согласиться с тем, что с Невиллом все решилось как нельзя хорошо. Но теперь, когда основные вопросы организации были решены, остался один главный. Как? На этот вопрос ей никто не ответит. И, хоть страх перед болью первого раза более или менее прошел, все равно было дико страшно! Просто, непередаваемо! Первой её мыслью было – напиться. Но не так, как тогда, чуть меньше. Но потом она поняла, что это не выход. Совсем. Вторая мысль пришла внезапно. Она ведь наверняка боится неизвестности! Это самый страшный враг, но с ним легче всего бороться. Как? Узнать! Тогда пришел черед библиотеки. Но, школьная библиотека фактически впервые разочаровала девушку. В разделе маггловедения была всего одна книга, которая в какой-то степени касалась самого процесса «размножения магглов». Но в ней был уклон на анатомию и физиологию. Конечно, информация тоже полезная. Но она ни в коей мере Гермиону не успокоила. В тот момент, когда она билась головой об парту, в эту самую голову буквально влетела мысль: Джинни! А точнее, её подарок! Вот где он все-таки пригодится! Ночью, когда Уизли уже спала, Гермиона аккуратно достала из чемодана подаренную книгу. Обложка весело пестрела картинками, которые упорно делали свое дело. Подавив первый приступ паники, страха и немного отвращения, девушка, наконец, раскрыла книгу. На ее удивление, та начиналась с довольно грамотных и нужных (!!!) ей статей. Конечно, не без двигающихся иллюстраций. Но чтение настолько ее захватило, что она перестала на них обращать какое-либо внимание. Только если того требовала статья. И то, теперь Гермиона на них смотрела со скорее научным интересом. К утру Камасутра была прочитана, голова девушки забита новой волнующей информацией, а сама Грейнджер спала прямо поверх одеяла с раскрытой книгой на груди. Джинни, когда увидела эту картину, долго сетовала на отсутствие колдографа. Ведь ей никто не поверит! * * * День Х настал как всегда внезапно. Казалось, только вчера они в гостиной отмечали победу в матче, а уже сегодня по всему Хогвартсу шатаются хихикающие парочки, обнимающиеся по всем углам. МакГонагалл, продолжая «дарить радость» ученикам, организовала почту. Но не как Локхарт на втором курсе. В Большом Зале около выхода поставили специальный стол. На нем лежала кипа заколдованных разноцветных листочков, перья с чернилами, и специальная урна. Каждый желающий мог подойти, написать послание на листочке, и имя адресата, после чего опустить в урну. И каждый час все накопившиеся послания сами разлетались по своим получателям. В итоге, большая часть доставки почты пришлась на второй урок. Гермиона сама сидела на Трасфигурации у МакГонагалл и веселилась, наблюдая за ее гневно поджатыми губами, когда в разгар объяснения сложной формулы в кабинет влетела куча разноцветных бумажонок. Но, профессор смолчала. Все-таки, её идея. Засмотревшись на терзания директрисы, Грейнджер не заметила, как перед ней шлепнулось целых три листочка! Она недоуменно на них воззрилась. Нет, ну один должен быть от Рона. Скорее всего. Ну, она на это надеялась. Хотя Рон запросто мог забыть. Но откуда три? Немного дрожащими руками она развернула первую записку. И тут же узнала корявый и размашистый почерк Рона.

«Я верю в колдовство любви, В ее таинственную силу, И в день святого Валентина Тебе шлю импульсы свои!* Твой Рон <3»

Она несколько раз прочитала. Потом еще раз. Любовные стихи от Рональда Уизли? Откуда? Как? Да еще стихи такие… странные. Маловероятно, что писал он сам. Но, это было все-таки очень мило и приятно. Такие знаки внимания были редкостью для их пары. Она тепло улыбнулась, свернула листок и отложила. Перед ней лежали еще два таинственных послания. Где-то в глубине души она хотела, чтобы одно из них было от Оливера… Глубоко вздохнув, Грейнджер взяла следующий листок и вчиталась в еще один размашистый почерк: «Детка, ты свои ворота охраняешь так же, как и гриффиндорские? А то я забил бы пару голов! Обещаю, ты не пожалеешь! К.М.» Её лицо налилось краской. Она догадывалась, кто мог ей написать ТАКОЕ. Гневно сверкнув глазами, девушка смяла бумажку и схватилась за последнюю. Почерк на ней кардинально отличался от предыдущих. Тонкая, почти каллиграфическая вязь идеально-ровных букв образовывала всего два слова: «Te amo»**. И без подписи. Вот так вот просто ей кто-то признался в любви и не подписался. И это совершенно точно не Оливер. Его почерк она за время переписки с ним изучила довольно хорошо. Кто же этот тайный поклонник? Гермиона тихонько хихикнула. Дожили! То никого, то сразу трое, да еще один из них тайный! Но, как ни хотела гриффиндорка в этом себе признаваться, самооценку эти короткие два слова повысили только так. Так же бережено свернув третий листок, она, наконец, снова вернулась к работе над заклинанием, но уже в гораздо более добродушном расположении духа. Вечер приближался с пугающей скоростью. Сразу после уроков большинство парочек разбрелось кто куда. МакГонагалл, скрепя сердце, разрешила прогулку в Хогсмид 5,6 и 7 курсам до 22:00. Благо, была пятница, и дальше только выходные. Потому, даже не дожидаясь ужина, толпа влюбленных школьников поспешила занять свободные места в кафе, а то и номера в гостинице. Гарри с Джинни тоже ушли, предварительно, конечно, для отвода глаз, пригласив с собой. Но Гермиона сослалась на испорченное настроение, и, напомнив Рону, что ждет его в гостиной для совместного написания эссе по трансфигурации, поспешила к себе. Ей предстояла еще небольшая подготовка. Буквально за несколько шагов до гостиной, Гермиону настигла еще одна валентинка. Удивлению девушки снова не было предела. Она как-то слишком популярна. С недоумением развернула листок, и сердце ее тут же забилось гулко и часто. Это был почерк Вуда. «Нам нужно поговорить. Приходи сегодня на наше место на шестом этаже к 9 вечера. Я буду тебя ждать хоть всю ночь. Пожалуйста, это очень важно. Вуд» Её ладони тут же вспотели. Она так и стояла посреди коридора, терзаемая противоречиями. С одной стороны, ей наверно ничего так сильно не хотелось в последнее время, как встретиться с ним и поговорить, но с другой стороны ей дико не хотелось говорить о чем-то серьёзном. Ей нужны были просто встречи, прогулки, легкая болтовня и шутки. Просто его присутствие, без каких либо осложнений. Против этой затеи говорило и то, что она уже запланировала «кое-что» на вечер. Но… Но ведь Рон не знает. И у них будет вся ночь… Можно просто быстренько встретиться с Оливером, а потом вернуться, и… Нет. Плохая идея. Неужели она думает, что после встречи с Вудом, у нее что-то получится с Роном? Хотя, что за странные мысли?! С чего вдруг простой разговор с преподавателем полётов может помешать её романтическим планам на ночь? Конечно, ни с чего! И что, что этот преподаватель ей периодически снится? Ну подумаешь, пару раз чуть не поцеловались. Но это было давно, и, наверняка, все давно прошло. И она не почувствует ничего, кроме радости от встречи с хорошим другом. И вообще, вдруг у него что-то случилось и ему срочно нужна помощь? Решено! Она встретится с Оливером, а потом вернется к Рону. И все будет замечательно! Приняв, наконец, решение, девушка дошла-таки до гостиной и сразу направилась к себе в спальню. В последнее время, самообман удавался ей все лучше и лучше… Время до девяти пролетело незаметно. По совету из той же чудо-книги с помощью специальных заклинаний (как же хорошо быть волшебницей!), Гермиона привела в порядок определенные части тела. После надела абсолютно новый черный кружевной комплект нижнего белья. Бюстгальтер с небольшим пуш-ап эффектом непривычно давил, но зато результат того стоил. На тумбочке, давно дожидаясь своей очереди, стояли два пузырька. Один со ста граммами огневиски, без которых она бы ни в жизнь все-таки не решилась на это. А второй с очень нужным и полезным зельем для тех, кто не хочет иметь незапланированных детей. Оба флакона она сунула в карман мантии. Пока их принимать рано. В восемь Грейнджер побывала в спальне мальчиков. Пришлось потрудиться, чтобы привести в божеский вид спальное место Рона. Но в итоге, когда большая часть его вещей была отправлена под кровать, а вокруг были расставлены свечи, все выглядело довольно мило и романтично. Последним штрихом были заклинания. Ровно полдевятого Гермиона спустилась в гостиную. Она только сейчас вспомнила, что они с Роном вроде договаривались писать вместе эссе. Но его, как и почти всех старшекурсников, в гостиной не наблюдалось. Наверняка он её просто не дождался и ушел в библиотеку. Что ж. По возвращении она загладит свою вину за пропуск совместного занятия. Без пятнадцати минут девять, Гермиона Грейнджер вышла из гостиной и направилась в восстановленную часть замка. Несмотря на то, что следов войны там уже почти не осталось, она все еще почему-то редко использовалась. И, как следствие, там было довольно мало людей, а, значит, и меньше шансов нарваться на случайных прохожих, которые могут стать случайными свидетелями того, что не предназначено для чужих глаз или ушей. Это было идеальное место для тайных встреч. Гермиона поняла это еще в самом начале своих прогулок. Потом они стали гулять там вместе с Оливером. А еще позже – договариваться о встрече именно там. Так, это место стало «их». А точнее, один из подоконников на шестом этаже. Туда Гермиона и направлялась. Проходя мимо одного из неиспользуемых кабинетов, она услышала чуть приглушенные дверью стоны и вздохи. День всех влюбленных, чтоб его. И не остановил же этих сластолюбцев холод, стоящий в этих местах… Она уже собиралась побыстрее отойти подальше, как вдруг остановилась как вкопанная. Нет, не может быть. Ей показалось. Голос… Нет, все-таки тут странная акустика, только и всего. Но… Ведь если она тихонько проверит, вреда никому не будет? Они даже ее не заметят, если что. Да и она в лишние места смотреть не собирается. Только чтобы убедиться… Староста, ощущая себя полной идиоткой, на цыпочках подкралась к двери. Она была закрыта неплотно, но не до такой степени, чтобы разглядеть что-либо внутри. Девушка аккуратно начала приоткрывать дверь, молясь о том, чтобы та не скрипнула и не привлекла внимание любовников. Наконец, дверь была открыта на достаточную ширину, чтобы наблюдать пару, но освещения было недостаточно, чтобы разглядеть лицо. Ну или хотя бы цвет волос… Гермиона напряженно смотрела на силуэт парня, находя все больше сходств, и не веря в происходящее. Но чтобы убедиться, ей нужен был свет. - Люмос! – тихо шепнула она, держа кончик палочки на уровне своего лица. Комната тут же осветилась, пара вздрогнула и немного отпрянула друг от друга, повернувшись на источник света, но не в силах разглядеть, кто за ним стоит. - Эй! Кто это? Не видите, занято! – не слишком уверенно прикрикнул Рон, закрывая глаза от слепящего света. Но в следующую секунду свет уже потух, а за дверью никого не было. * * * Гермиона бежала по коридорам, не разбирая дороги. В голове билась только одна мысль: «Этого не может быть! Это плохой сон! Мне все снится!». Но ни щипки рук, ни удары о стены коридора не выводили ее из состояния сна, что приводило девушку в отчаяние. Вдруг она обо что-то споткнулась и упала, в кровь разбив коленку. Это чуть-чуть привело ее в чувство. Боль и кровь были вполне реальными. Значит, она не спит. Значит, это все правда. И там действительно был Рон и эта Мелинда Лиренси. Какая ирония… Гермиона всхлипнула и только сейчас осознала, что по её лицу уже давно струятся слезы. Разозлившись, она резко стерла их с лица, наверняка размазав то небольшое количество косметики, что решилась сегодня нанести. Косметика. Свечи. Белье. Мерлин, что она чуть не натворила! И какой же она была идиоткой! Вот где он постоянно пропадал! А она, наивная, думала, что он переживает! Какой кошмар… Правда, наяву. Все еще всхлипывая и яростно утирая слезы, Грейнджер, наконец, попыталась встать. Нога уже не кровоточила, но все еще сильно болела. Девушка стиснула зубы, и достала палочку. Главное, чтобы боль и гнев не помешали ей правильно произнести заклинание. Оно получилось далеко не с первого раза. Да и когда сработало – то не до конца. Кожа вроде затянулась, синяк прошел, но боль толком не утихла. Кровь нужно было смыть. Впрочем, умыться тоже бы не помешало. Она оглянулась, пытаясь понять, где находится. По парочке портретов она догадалась, что находится не так уж далеко от нужного ей подоконника. Видимо, она бегала какими-то кругами, потому что иначе была бы давно на месте. Оливер не должен ее видеть в таком состоянии! Хорошо, что совсем рядом был туалет. Туда то Грейнджер и похромала, придерживаясь за стену. К назначенному времени она уже и так безбожно опоздала. Оливер обещал ждать хоть всю ночь. Значит, еще минут двадцать точно подождет. Отмывалась она долго и со вкусом. Точнее, отмылась-то она быстро. Но в какой-то момент её все-таки прорвало, и с полчаса она просто проревела, сидя на полу и громко всхлипывая. Когда слезы все-таки закончились, пришло опустошение и какая-то неестественная легкость. Даже обезболивающее заклинание получилось с первого раза. Но когда она посмотрела на себя в зеркало, то пожалела, что не знает заклинания от опухших глаз. Ну или хотя бы от неудачных бойфрендов. Она хорошенько умылась, смывая остатки и без того размазанной косметики, немного подержала на веках смоченный в воде платочек, в надежде, что это как-то поможет. Особо не помогло. Но, надо было идти. Она и так потеряла слишком много времени. Оливер действительно ее ждал. Смотрел куда-то в окно и наверно о чем-то задумался, потому не сразу заметил подошедшую Гермиону. А она воспользовалась его отрешенностью, жадно впитывая каждую черточку лица, причудливо обрамленную лунным светом. Сейчас обычно довольно большой и несколько массивный Вуд смотрелся очень хрупко. Выбеленная лунным светом кожа сияла, глаза как два черных провала очаровывали и завораживали. Гермиона сама не поняла, как просто вид этого парня вытеснил из ее головы весь тот ужас, что она пережила. Она просто стояла и тихо любовалась, не думая ни о чем. Но наваждение спало, как только Вуд резко повернулся в ее сторону. Сначала в его глазах мелькнула на секунду угроза, но потом она сменилась узнаванием, и на лице расцвела теплая и знакомая улыбка. Гермиона выдавила ответную улыбку. - Привет. Я думал, ты уже не придешь. Ты все-таки никогда не опаздываешь. - Я не собиралась опаздывать, просто… Обстоятельства, - она горько усмехнулась и отвела глаза в сторону. Непонятно почему ей было тяжело смотреть ему в глаза. - Главное, что ты все-таки пришла. А я уже приготовился к долгому ожиданию, - он усмехнулся и кивнул в сторону подоконника. Гермиона только сейчас заметила свернутый плед и термос. - Ты действительно собирался ждать всю ночь? – она округлила глаза. - Конечно. Я же пообещал. - Но, если бы я не пришла, то я бы и не узнала… Смысл было его сдерживать? - А вдруг бы ты пришла ровно через минуту после моего ухода? Честно говоря, я уже жалел, что не написал точное время. А то понятие «всю ночь» слишком субъективное. У всех ночь заканчивается в разное время, - он улыбался, но по пальцам, рассеянно барабанящим по подоконнику, было видно, что он нервничает. Пора переходить к делу. - Ты написал, что хочешь о чем-то поговорить. Что-то случилось? - Случилось, - он глянул ей прямо в глаза, набрал в грудь воздуха, собираясь с духом, и выдохнул: - Мне кажется, я влюбился. *Текст стихотворения нагло стырен с интернетов. Автор, к сожалению, не известен( ** Te amo (с лат.) – Я тебя люблю. Ну, может кто не в курсе =) P.S. И, в качестве тренировки интуиции, предлагаю попробовать догадаться, от кого же были две таинственные валентинки)Сразу говорю, в тексте на это намеков вообще нет. Но оба героя канонные, потому ничего особо сложного в этом не вижу =)