Кровь дракона

Линни предупредил стражей, приставленных к альвийскому послу, и отправился разыскивать Эльга. Но прежде зашел в комнату, где жили остальные трое альвов - их тоже следовало предупредить. - Смотрите, кто явился... - Его величество приказал предупредить, что приближаться к нему сейчас опасно, пока он не усмирит свою магию, - тихо и ровно проговорил Линнаанни, стараясь не встречаться ни с кем взглядами. - О... Ну что ж. Тебе выделить койку? Твоя свободна, правда, на ней лежат наши вещи. - Нет, спасибо. Мне приказано пожить в другом месте. Я только возьму кое-что, - юноша повернулся, и все увидели яркий след, оставленный королем на его шее. И не один. Ожерелье из плюща только подчеркивало эти багрово-алые следы, расцветавшие бутонами на длинной, нежной шее. Альвы дружно присвистнули и посторонились. - Линни, скажи, тебе это еще не надоело? - виконт Энлаантаази говорил преувеличенно ласково, как с ребенком или душевнобольным. - Что именно? - Ну, все это, - виконт позволил себе подойти и небрежно ткнуть пальцем в самый яркий след, нарушая сразу несколько правил этикета. - Он меня любит! Альвы переглянулись и захохотали, искренне и очень весело. - Любит? Наивное дитя! - Любит! - стоял на своем Линни. - Он никого не любит. Он ненавидит весь мир. - Если бы была возможность, он уничтожил бы всех, от людишек до драконов, и остался бы в гордом одиночестве. - А тобой он играется, как тряпичной куколкой. А ты - такой добрый и доверчивый - веришь во все, что тебе говорится. Магия-магия... Просто ты ему надоел, вот тебя и отослали. Увидишь, больше не позовут. Если не удавят вот этим, - виконт ткнул в плющ, - то, считай, повезло. - Вот увидите, он изменился, - Линни гордо удалился, забрав вещи. - Что скажете? - Очарован, - пожал граф Инаансеонайо. - Ему уже не помочь. - Ладно, пускай. Что будем делать с королем? - То, что и запланировали. Но пока рано. - Хорошо. Понаблюдаем еще немного. - Впрочем, может быть, закончим все и пораньше, мне надоело здесь. - Невыносимо, - согласились остальные. Линнаанни даже не имел понятия, где обитает Эльг. А спросить у кого-то из стражи стеснялся, еще решат, что он выпытывает. Но можно ведь пожить в библиотеке, забраться в самый дальний закуток, и его там никто не найдет. Да и библиотека на ночь не запирается. А еще там тепло. Линни добрался до библиотеки, забрел в самый дальний угол и устроился в кресле, свернувшись в клубок. Он умудрился даже поспать немного, пока мимо его убежища не протопал какой-то дракон. Потом прошелся по залам, разбирая надписи на драконьем, который неплохо знал, взял себе три кристалла - два описания Южного материка и один приключенческий роман. Снова вспомнил, как они сидели в кресле, читали вместе с Анниром книгу, в тот раз попался какой-то любовный роман. Это был первый раз, когда он видел своего господина с совершенно другой стороны. И когда понял, что Аннир еще молод и очень одинок. Тому так хотелось поделиться своими эмоциями, а магия книги не позволяла... Линни вздохнул: ну почему он не может помочь королю справиться с этой магией? Бессильная и никчемная игрушка. Всего лишь... нет, нет, нельзя поддаваться на провокации виконта и его присных. Линнаанни помотал головой, стараясь скинуть морок приправленных толикой магии чужих слов. Король любит его, он пришел за ним в сон. И он защитил его от своей магии. Пусть Линни никогда не стать чем-то большим, чем личный слуга или фаворит, но он не оставит своего короля и не ослушается его приказов. И уж тем более - просьб. Так что - читать книгу и ждать. На Вишневый Остров Тан и Ким прилетели на рассвете, уставшие, но довольные: во-первых, привезли так необходимую кровь дракона, во-вторых, достаточно быстро. Снова пришлось подниматься к границе атмосферы, но это всегда стоило того. - Решили навестить? - улыбнулась Бриджит. На исходе шестого месяца беременности она стала походить на свою тень: очень похудела, теряясь на фоне выросшего живота. Даже Риан теперь выглядел куда внушительнее жены. - Лучше, мама. Мы привезли то, что нужно. Все будет хорошо, - Ким погладил ее живот ладонью, вливая целительную силу, чтобы еще немножко поддержать Бриджит. Она поцеловала его в лоб. Тан подал ему бокал и сосуд с кровью. - Матушка, это нужно выпить. Золотистая жидкость, как вино, пролилась в бокал, искрясь и переливаясь в лучах рассветного солнца. Бриджит покорно выпила, вздохнула: - О, мне намного лучше. - Раз в пять дней нужно выпивать половину бокала, этого хватит до конца беременности, - Ким поставил сосуд на столик. На отца он не смотрел. Из памяти совершенно изгладилось то, что именно этот человек опекал его с младенчества и до самого отъезда в монастырь. Может быть, потому, что мать всегда была яркой, шумной, внушительной, а отец - незаметным и тихим? - Спасибо, милый. Риан? Ну, хоть поздоровайся с сыном. Ким вспыхнул: это он должен был поприветствовать отца первым! - Здравствуй, отец. - И тебе не хворать, сынок, - вздохнул Риан, ощущая в голосе сына напряжение. Бриджит добралась до Тана: - Прогуляемся, драгоценный зять, побеседуем о семейных делах... быстр-ра! Дракон галантно предложил леди закутаться в меха и опереться на его руку. На дворе снег был убран, а вот в саду лежал плотным и очень высоким покровом. Бриджит завернулась в накидку, оперлась на подставленную руку. И заперла дверь гостиной снаружи. Тан усмехнулся: - Думаете, это поможет им поговорить? - Я более чем уверена. Не выпущу, пока не поговорят, даже если мне придется рожать прямо на снегу! - Они не были близки? - память Кима бронзовый не читал, это было бы нарушением свободы личности, а Тан в отношении себя подобного не терпел, и в отношении других позволял только в особых случаях, как с этим белым драконом. - Были, Риан занимался сыном, пока я несла службу во дворце. Не знаю, почему Ким так относится к нему. Словно они чужие… Я поняла бы, если б он так воспринимал меня. - Вы больше запомнились, - пожал плечами мужчина. - Сильная женщина, пример, он восхищался вами. - Меня это радует. Расскажите, как вы вообще живете и что нового? Тан принялся рассказывать байки в своей неповторимой грубоватой манере. Риан внимательно смотрел на избегающего встречаться с ним глазами сына. - У тебя все хорошо, Ким? - Да, отец, - Ким кивнул. - А у тебя? - Ты же видишь. Я стараюсь не отходить от Бри, все жду, когда у тебя появятся брат и сестричка, - мужчина улыбнулся. - Да, это хорошо. Ким не знал, о чем разговаривать с ним, с этим, чужим, по сути, мужчиной, о котором он ничего не помнил. Только, разве что, улыбку... И голос, который говорил «Молодец, малыш, иди к папе». Словно стерли мокрой тряпкой с пыльного стекла двенадцать первых лет жизни. - А почему вы решили завести еще детей? - Детей не заводят, милый. Это не домашние питомцы. Почему Бри захотелось родить - спроси у нее, - фыркнул Риан. Знакомо так, будто Ким себя со стороны слушал. - Бри... В смысле, это была не твоя идея? - Я не был уверен, что твоя матушка сможет отказаться от своей добровольной обязанности присматривать за твоим дядюшкой во веки веков. - Но дяди уже нет. - Я о короле, - досадливо повел плечом Риан. - А... Ну, да. Но дядя счастлив. Женат дважды. Нет, один раз, но на двух. - Я уже в курсе, твоя матушка просветила. Видимо, осознала, что за его величеством есть теперь, кому присматривать, и решила узнать, наконец, все радости материнства. - А ты не рад? - Ким посмотрел на него. - Почему же? Рад, и даже очень. - Не слышу я что-то радости в твоем голосе. Риан вздохнул, сел в кресло перед камином, кивая на второе. - Как ты думаешь, могу я радоваться тому, что из-за меня и моей дурной крови любимая женщина едва не погибла? - Но ведь она не знала, я же нормально родился. - Не совсем. Ты родился очень слабым, мне пришлось долго выхаживать тебя. - Но… Но ведь все равно не так! - Не так. Бриджит через пять месяцев оставила тебя на мое попечение. Было довольно тяжело справляться с капризным и крикливым младенцем без помощи, а мне даже кормилицу не сообразили дать, а я сам не додумался приказать найти ее. Я выпаивал тебя козьим молоком из рожка. - П-правда? - уставился на него Ким. Риан усмехнулся: - Правда. Потом у тебя резались зубки, я сходил с ума, когда ты плакал, понятия не имея, как унять твою боль. Мне казалось, это хуже, чем если бы пытали меня. Потом ты начал ползать, и это был очередной виток моего сумасшествия. Однажды ты едва не забрался в камин, а я почти поседел. Ким засмеялся: - А зачем я лез в камин? - Тебе понравился огонь и яркие уголья, - Риан взял его за левую руку и отдернул манжеты камзола и рубашки, показывая небольшое пятнышко очень старого ожога. - Видишь? Как ты плакал, у меня самого слезы на глазах выступали. Ким обнял его за шею, сам того не ожидая. Риан фыркнул, погладил его по волосам. - И обниматься ты с детства любил. Когда мы впервые выехали в Ран-Аверин, ко двору, тебе было три с половиной года. У королевы была фрейлина... уже не помню ее имени. Ты назвал ее «баба» и полез обниматься. Ох, и визжала же она! - А почему визжала? Я был страшный? - Просто она терпеть не могла маленьких детей. - Ох, и оттаскала тогда ее твоя матушка за пат… шлейф. И королеве перепало. Раздался щелчок замка. Бриджит придирчиво рассмотрела мужа и сына, сидящих на одном кресле и очень мирно беседующих, успокоенно улыбнулась и села напротив. - Ну, помирились? - Помирились, - согласился Ким. - А теперь расскажите про загадочного альва... Ким схватился за голову: - Тан! Тварь! - Хор-р-рас меня побер-р-ри! Дракон поспешно выскочил и помчался на берег, оставляя Киму в двух словах объяснить, с чего переполох. - Там альв зачаровывает всех и трахает, - объяснил Ким. Ни Риан, ни Бриджит ничегошеньки не поняли, но сын уже выбежал прочь и помчался следом за своим драконом. - Ну, надеюсь, разберутся, - озадачилась Бриджит. - О, милая, поверь, эти – разберутся, - хмыкнул мужчина, обнимая ее и согревая озябшие руки жены в своих ладонях. С момента отлета Тана и Кима из Ниморра прошло всего около суток. Но оба справедливо полагали, что ждать от альва любых пакостей куда логичнее, чем чего бы то ни было хорошего. Как ни странно, Ниморр был на месте, армия альвов на пороге не стояла, Ирс был жив. А из пещеры посла летело рычание спаривающегося дракона, перемежающееся матом и стонами. Запах крови витал пеленой. По библиотеке бродил печальный Линнаанни и хлюпал носом. Ким отловил его и с немалой опаской продиагностировал. - Фух! Жив, цел, орел. Давно твой король бушует? - Как вы улетели, - грустно вздохнул Линнаанни. - Говорит, что магию передержал. Бедный дракон. Он так кричал... Часа четыре. - Это всегда так? - Ким посмотрел на юношу с огромным сочувствием. - Я привык. Да и меня он так не мучил, почти. - И ты его любишь? - глаза Кима стали очень большими и удивленными. - Любишь, несмотря ни на что? - Да. Больше жизни. И он любит, я это знаю. Просто он не умеет иначе. Он эгоист, жестокий временами. И защищает меня даже от себя. Ким зачем-то обнял альва, словно тот нуждался в утешении. Может, и нуждался, кто знает. Такой вот больной любви Ким и врагу бы не пожелал. - Он очень изменился, я знаю. Ухаживает. И цветы… - альв покраснел. - Мне кажется, это все же не его, а твоя заслуга. У тебя живот бурчит. Ты когда ел в последний раз? - Вчера. Не хочу есть без Аннира. - А если ему понадобится твоя помощь, а ты без сил? Нет уж, так не пойдет. Идем-ка, поедим. Я и сам проголодался, как... да как дракон! И Тан тоже. Мы только и успели - туда смотаться и обратно, даже чаю не попили. Линни все-таки согласился немножко поесть. А подлить ему сильное успокоительное и снотворное Киму не составило труда - он все же был лекарем. - Нужно унести его в одну из гостевых комнат, пусть спит. Иначе совсем изведется, дурачок. Как только Линни унесли, в обеденную залу явилась тварь. - Добрый... Вечер? - Вечер, господин посол, вечер, - Тан с трудом удержался, чтобы не морщиться от густо пропитавшего воздух запаха крови, хотя у твари были еще влажные волосы, и она явно искупалась перед ужином. - Появлюсь завтра. Дракон жив, местами счастлив. - Чудесно. В живом и по возможности целом виде его оставьте, его еще назад возвращать нужно. - Я его лефу, - тварь ела. О том, что это именно тварь, а не его величество Аннир своей высокомерной персоной, говорило полное игнорированием манер и несколько дерганные движения. Ну, а для Кима - еще и плотная аура Тьмы вокруг альва, в которой если и были искорки Света, то лишь где-то в самой сердцевине. Тварь наелась и ушла. - Надеюсь, завтра это уже будет привычный мне засранец, - глубокомысленно заметил Тан. - Я не думал, что скажу это, но... Я скучаю по альву. Тан пожал плечами, доел свое жаркое, ополоснул руки в чаше с ароматизированной водой и отправился писать королеве альвов письмо. Очень дипломатичное, но весьма короткое, содержащее только один вопрос: «Что за хрень творится с твоим братом?» Королева отписала кратко: «Он любил не те книги». «Куда ты смотрела, дура?» - было выражено намного более куртуазно, витиевато, но понятно. «Мальчик талантлив». «Я уже заметил. Предлагаю сдать его на переучивание» «А меня все устраивает». Тан зарычал, получив это очередное послание, накорябал только одно слово: «Возвращаю», - и с такой силой выпустил вестника, что за ним остался яркий хвост, как от кометы. Ответа от королевы не пришло, видимо, она решила, что дракон успокоится. Но успокаиваться Вентанамиршалиэрр не собирался. И рисковать своими подданными - тоже. Сейчас твари попался на зубок дракон из Полуденных, а завтра она доберется до одного из стражей? Нет уж, благодарствуйте, не надо нам такого счастья. - Что ты будешь делать, Тан? - Чистить глубинные слои памяти мелкому засранцу. Если его сестрице нравится карманный потенциальный скорв в пределах досягаемости, то мне - нет, - дракон ухмыльнулся. - Правда, это может закончиться печально для альва... Но может и нет. - Ты хочешь... очистить ему память? - Стереть все, что связано с темными знаниями. Долгая и хлопотная процедура. - А если это ему повредит? И что тогда? - Тогда у альвов будет на одного короля меньше, - спокойно сказал дракон, аккуратно ставя точку в каком-то документе, над которым работал. Ким взглянул на него, отвернулся. - Осуждаешь? - Тан чуть качнул головой. - Не будем об этом. Делай, как считаешь нужным, если думаешь, что правильно поступаешь. - Именно так я и собираюсь поступить. И так я поступаю всегда, мой золотой. Да, я не светел, ты прекрасно знаешь, что мне мало когда свойственны излишние... гхм... сентиментальные порывы. В особенности, если что-то угрожает моим подданным. Ким поднялся: - Я знаю. Извини, я пойду. Хочу побыть один. - Хорошо, детка, - Тан посмотрел ему вслед, отложил перо, подошел к стене и саданул по ней кулаком, в кровь разбивая костяшки, и в пыль - камень. Ким отправился в библиотеку, почитать что-нибудь про магию. Насчет идеи Тана были плохие предчувствия. Чтобы найти хоть что-то по интересующему его вопросу, пришлось просить помощи у старших драконов. Точнее, книг по магии у драконов было столько, что сам бы Ким никогда бы не успел в этом разобраться. Ничего было неясно. Альвы темными не бывают. А если альв темный - это или не альв, или он не темный. - У-у-у, - пожаловался Ким, зарываясь дальше. В библиотеку на свои ежедневные занятия пожаловали Ирс с Эльгом. Ким немедленно вцепился в полукровку, затряс, как лис зайца: - Что случится, если альв будет использовать заклятия Тьмы? Эльг передернулся: - Это легенда, конечно, но, говорят, что из альва он превратится в скорва. - В скорва? Это что еще за хрень? – это слово Ким услышал и от Тана. - Ну, такое... Ну, страшное... - Как этот... посол? Эльг передернулся вторично, решительно кивнул: - Хуже. Намного. И управлять им сможет только тот, кто будет иметь власть над его кровью. - А кто имеет власть над его кровью? - Ким навострил уши. - Ну... родичи по крови? Наверное, в первую очередь, королева? - предположил Эльг. - Значит, первый родич по кро... Ирс? Ирс же ему родич! - Не желаю иметь ничего общего с этой высокомерной наглой тварью, - вздернул подбородок менестрель. - А если он сдохнет, буду только счастлив. Оставалось надеяться, что у Тана все получится. И он не убьет альва. И Линни не останется один. Мальчишку было жаль в этой истории больше всего. Он-то не заслужил того, что свалилось на его голову. Слишком чистым был, даже после всего пережитого. Ким ушел в спальню, чесать ирбиса за ушами. Хотелось пойти и сказать Тану, что он сейчас уже совсем не осуждает его. Бронзовый был главой клана и имел полное право вообще прихлопнуть мерзкую тварь в облике альва, едва узнав о том, что тот творил с Полуденным. А он, Ким, вообще не имел права, не разобравшись, выказывать своему Избранному даже толику порицания. Тан пришел сам. Упал на постель, не раздеваясь, отрешенно глядя в потолок пещеры. Судя по виду - не в самом лучшем настроении. Ким его таким видел редко, Тан, оставаясь наедине с любовником, старался забывать обо всем, оставляя все проблемы за порогом пещеры. - Извини. Я не должен был оспаривать твое решение. - Главное, что ты не сделал этого перед кем-либо из драконов, - ровно отозвался Тан. - Наедине ты можешь высказывать свое мнение без купюр. Ким угукнул и пошел мыть руки - ирбис линял. Кошак тут же попытался забраться на постель, получил обидный щелчок по носу и размяукался. - Ты опять? У тебя мягкий ковер! - возмутился Ким, возвращаясь. Тан усмехнулся, скинул с постели одну из подушек, которую ирбис тут же пригреб лапами, уложил на нее свою башку и заурчал, довольный. Ким забрался в постель. Тан повернулся к нему, рассматривая что-то, видимое только ему одному, потом щелкнул пальцами, гася кристаллы. - Иди ко мне, детка? Ким подкатился под бок. Дракон облапил его, прижимая к своей груди спиной. - Если ты считаешь, что я в чем-то не прав, пока я глава клана - говори мне это прямо. Но только наедине, детка. Договорились? - Договорились, - Ким прижался к нему еще крепче. - Лет через пять, когда ты выучишь все традиции и законы Крылатых Разумных, и все кланы признают твою власть, ты волен будешь не считаться ни с чьим мнением. - Я не вы-ыучу, - Ким вспомнил количество кристаллов. Тан тепло рассмеялся, целуя его в шею, откинув косу юноше на грудь. - Выучишь-выучишь. Это лишь кажется, что их много, и это трудно. Но все гораздо проще. - Пять лет - ма-а-ало-оу! М-м-м... - Ким довольно выгнулся. - У тебя будет столько времени, сколько понадобится, детка, - пальцы дракона скользнули по его груди в легкой ласке, чуть задевая соски, поднялись к горлу, очертили ключицы. Ким выкинул из головы все лишнее. Время и впрямь не имело значения, когда рядом с ним был его любимый дракон. И в особенности, когда он так ласкал - неспешно, нежно. Ким стонал, обнимая любимого, прижимался. Бесстыдно раскрывался перед ним, потом уже тихо просил не тянуть его за хвост, взять. Ему хотелось поскорее вырасти, чтобы в один прекрасный день или ночь, весной или летом подняться с Вентанамиршалиэрром в полет, сплести хвосты и отдаться ему в небе, как делают настоящие драконы. Но рос он медленно. Боялся не вырасти вообще. Хотя Тан и сказал, что через пару сотен лет он вполне сравняется ростом с его старшими детьми. Ким забавно ныл и бегал каждый день мерить рост по отметкам на стене. Но сейчас его даже это не волновало. Тан крепко держал его, не позволяя двигаться, а сам двигался ужасно медленно, только разжигая внутри любовника пожар, но не утоляя его. - Та-а-а-ан! Пожа-а-алуйста-а-а-а! - Да, детка? - голос дракона звучал возмутительно ровно и даже весело. - Ну не ме-едли… Тан двинулся чуть быстрее, но теперь глубже, заполняя юношу едва ли не до сердца, так, что было трудно дышать, и медленно изменяясь внутри его тела, проходя частичную трансформацию. - О, да-а-а-а! Та-а-ан! Да-а-а! - Тише-тише, детка. Не двигайся, - широченная ладонь дракона крепко прижимала Кима к постели, не позволяя дернуться и навредить себе. Тан полностью контролировал процесс соития, лаская и поглаживая его, наклоняясь и целуя в приоткрытый рот, в шею, в грудь. Ким от счастья плакал. Он давно жаждал ощутить Тана в его частичной трансформе. Вот только принять его юноша пока не мог. А сейчас дракон додумался, как удовлетворить его желание и не разорвать в клочья. Было немного больно, но эйфория забивала боль. От накатившего огромным валом наслаждения он просто лишился чувств. Дракон привел его в сознание, напоил успокоительным отваром, смазал травяной мазью бедную, саднящую задницу жреца. Но Киму было на мелкие неприятности начхать. - Мне хорошо-о-о. - То-то ты сознание теряешь, - проворчал Тан, укладываясь и обнимая его. - Это от счастья, правда. - К Хорасу такое счастье. Спи, детка. Завтра ведь снова проснешься, едва я встану. - Это, смотря, где встанешь. Тан рокочуще рассмеялся: - Хор-р-рошо, я встану правильно, - поцеловал юношу и вскоре ровно задышал, заснув. Ким залез на него по устоявшейся привычке, как на огромную грелку, и тоже очень быстро уплыл в царство снов. Аннир проснулся в чужих объятиях, горячих, жадных и совершенно бесцеремонных. - Так. Ты кто? Где мой Линни? Мужик - чем-то смахивающий на золотого дракончика в людском облике - только глупо улыбался и лез ласкаться. - Так. Замри. Незнакомец замер. Как послушная воле мага кукла. Что? Кукла? Аннир встал, оделся, отошел к двери, снял магическую паутину и… рванул зигзагами по коридорам. Позади него, исторгая из глотки маты вперемешку с огнем, несся белый дракон, от злости и возмущения забывший перекинуться в драконье обличье. Что было очень кстати, когда Тан поймал его, скрутил профессиональным захватом, словно только тем и занимался, что ловил «залетных гастролеров», сиречь, воров. Аннир, демонстрируя немалое мастерство удирания, несся все дальше. За ним, в некотором отдалении, следовали стражи, которым было приказано не выпускать посла из виду ни в коем случае. Через час, усыпленного, со стертой памятью о посещении Ниморра и приключениях в городе Закатного клана, Имриса отнесли подальше, к границам, и оставили в одной из теплых пещер, снабдив костром, топливом и мешком с пищей. Аннир укрылся в объятиях Линни, жаловаться. Юноша, очень обрадовавшийся возвращению любимого короля, старался утешить его всеми способами, которые только мог придумать. И отчаянно запрещал себе думать, что этот самый король, сейчас такой ранимый и обиженный, несколько часов назад трахал чужака, рвал его на куски, лечил и снова трахал. Это все не имело к его Анниру никакого отношения. Когда пещеру и коридор снова устлало ковром серебристых лилий, в дверь бесшумно просочились стражи, подхватили под белы рученьки еще плохо соображающего и обессиленного выплеском Аннира и его любовника, отрывая друг от друга. Линнаанни завернули в простыню и унесли из комнаты, в которую шагнул Тан. Аннир вскочил. - Что? Дракон щелкнул пальцами, и альва словно приморозило к полу. - Я надеюсь, вы знаете, кто такие скорвы, ваше величество. - Скорв? Да... Я знаю. - А то, что именно им вы и становитесь? - Я им не становлюсь. Я не проклят, я маг. - Альв, который пользуется заклятьями Тьмы, вне зависимости от того, проклят он или нет, становится скорвом. Ваша магия уже перерождается. - Нет, - отрезал альв. - Отпустите. - Боюсь, я не могу этого сделать, - еще один щелчок длинными пальцами - и горло и язык альва онемели, не позволяя ему использовать свою магию. - Вы - прямая угроза моему клану, Аннир. Я не могу допустить, чтобы перерождение свершилось, хотя в планах вашей сестрицы именно это и было. Аннир замотал головой, в глазах стояли слезы и страх. - Дать вам порезвиться в Ниморре, насытиться кровью и страданиями. А потом призвать в Энтаандо, на службу короне, только уже не разумным альвом, а полностью подчиняющимся воле королевы зверем, тварью Тьмы. Именно поэтому вас не учили тому, чему положено учить альвийского мага. В библиотеке вы нашли такие интересные книги, но вот беда - все они были о власти над кровью и Тьмой. Аннир замотал головой еще яростней. - Не верите? Альв пытался что-то изобразить, корча рожи. - Думайте, я услышу. «Это не так, она не знала, я сам нашел книги». Дракон рассмеялся: - Вы еще очень молоды, Аннир. И очень наивны, если думаете, что ваша сестра не знала, что вы читаете, учите, с кем общаетесь. «Это магия, не больше. И я не превращаюсь». - Довольно. Я все же больше вашего прожил, и видел не одного альва, увлекшегося Тьмой. Рисковать я не могу. Расслабьтесь и постарайтесь не ставить щиты, Аннир. Я все равно пробью их, а вам будет больно. Альв зажался. «Вы не понимаете!» - Чего? «Я не превращаюсь! Это я, тварь – часть меня! Вы меня убьете». - Нет, не убью. Успокойтесь и расслабьтесь, Аннир. Альв дрожал и явно хотел удрать, несмотря на паралич. По щекам текли слезы. По знаку Тана его усадили в кресло - тело гнулось с трудом, будто его в самом деле заморозили. Дракон услал всех из комнаты, сел напротив и уставился Анниру в глаза, подавляя сознание своей волей. Синева, полная золотых искр, захватила, закружила альва в себе, как ветер кружит листья. Аннир беззвучно закричал. Внутри взметнулась Тьма, вернее, последние ее силы: он все же довольно много сил выплеснул за два дня. Но эту Тьму, словно слабого скулящего зверя, кто-то перехватил жесткой и даже жестокой рукой. И она обрела форму прекрасной твари с холодными, как синие камни, глазами, острейшими когтями и клыками. - Взгляни, мальчик. Вот этим ты хочешь стать? - прорычал дракон. «Да. Я хочу. Он сильный». - А ты знаешь, чего он хочет больше всего? - усмехнулся дракон. И показал: комнату в крови от пола до потолка, разорванное от паха до подреберья тело на постели, растянутые по всему полу куски внутренностей и еще бьющееся сердце в руке твари. Сердце Линни. Мука в орхидейных глазах, невыносимая и концентрированная, как кислота. «Нет! Я не хочу!» - Это ты не хочешь. Но если позволить тебе и дальше становиться им - так будет. Каждую ночь - кровь, агония, почти смерть для того, кто тебе дорог. Пока в один миг тварь не заиграется. «Линни! Нет! Я не хочу!» - Тогда впусти меня. Я уничтожу тварь и твою память о ней. Сила останется, но тебя будут обучать ею пользоваться те, кто умеет обуздать Тьму и сплести ее со Светом в гармонии. «Мне страшно». - Не бойся, не будет боли, и я не сделаю ничего, что могло бы навредить тебе, - пообещал дракон. Аннир нехотя согласился. Дракон крепко сжал тварь, она со злобным рыком извивалась в его руках, истончаясь, становясь все менее похожей на альва, пока не превратилась в струйку темного дыма, втянувшуюся в руки Тана. - Вот так. А теперь начнем, - и время потекло для Аннира вспять, словно разматывались витки спутанной пряжи с веретена. Дракон дотошно докапывался до самой глубины, до момента, когда маленький альв вошел в библиотеку и увидел оставленную кем-то книгу на пюпитре. Картинка, которую он увидел там - иллюстрация заклятия ядовитого плюща - заворожила его красотой, филигранностью исполнения и яркими красками. Несколько минут он смотрел только на нее, водя пальчиками по линиям рисунка. Потом альвеныш неуверенно прочитал строки и уставился на плющ, обвивший его руку, разулыбался и побежал к брату, зашедшему в библиотеку. Аннир сам теперь видел: в глазах старшего, Даммиса, не было радости, только какое-то злое торжество. Но тогда он похвалил младшего, вместе с ним сел за ту же книгу, отыскивая несложные, но пока еще не слишком понятные мальчику заклятия, у которых была красивая внешняя форма. Острые, как копья, ветви лоз, однажды разорвавшие надоедливую собачонку одной из фрейлин. Аннир смеялся, творил их, играя. Особенно он любил плющ, самое первое заклинание. И все меньше понимал, почему от него шарахаются вчерашние друзья. Зато с ним сидел брат, хвалил за успехи. Пока вся остальная семья морщилась. Второй по старшинству, Айверралиэно, пытался как-то повлиять, теперь он это видел. Подсовывал ему другие книги, временами беседовал... но теперь Анниру все это было не интересно - он перешел от цветочков и лиан к магии более древней и мощной, чем доступная брату сила. Чем больше взрослел Аннир, тем сильней становилась тварь. Альв забывал все, что было с ней связано. Он не помнил череды жутких убийств молоденьких пажей, после которых ему на глаза попался Линнаанни. Но тварь уже насытилась и решила поиграть. Не помнил практически ничего из того, что творил со своей новой куклой ночами в запертых магией покоях. И почему по утрам на него с таким ужасом смотрели слуги. Дальше шла полоса сплошного тумана, в котором мелькали какие-то неразличимые лица. Туман окрасился кровью, из него вынырнула жутчайшая картинка, схожая с той, что показал ему дракон, только вместо Линни его жертвой пал последний сестрин ухажер. Ему как раз дали отставку, и альв напился, а напившись, не нашел ничего лучшего, чем шататься по дворцу и искать королеву. Но вот нарвался он на тварь, вышедшую на охоту. Дальше был приезд в Ниморр, игры с белым драконом, и все закончилось ярким холодным светом. «Убирайтесь из моего сознания», - хлестнул Тана голос альва. - Как бы не так, детка. Вычищать, так весь мусор. «Я сказал - убирайтесь. Вы не получали разрешения на вторжение. Или желаете спровоцировать дипломатический скандал, глава клана?» Дракон внимательно осматривал золотое плетение его памяти, ставшее больше похожим не на ткань, а на сеть для крупной рыбы, и не находил в нем больше черных нитей. - Получал, король Аннир, получал. От вас же. Итак, я свою работу сделал. Теперь пусть свою делают Ким и учителя. Синий вихрь снова закружил Аннира и вышвырнул в реальность. Альв смотрел холодно и зло. - Успокойтесь, Аннир, - дракон выглядел устало, словно долго ворочал тяжелые камни. Щелчком пальцев освободил альва от сковывающего того паралича. - Я немедленно извещу королеву о вашей наглости. Покиньте данную комнату, глава клана. - Не советовал бы вам связываться сейчас с королевой, - хмыкнул дракон и вышел. Аннир пробурчал, где и в каких видах он видал бронзового, и сел за письмо. Послание вышло длинное, прохладное и официальное, с требованием разобраться, что себе позволяют вообще некоторые драконы. В дверь робко постучали. - Да? - Аннир отвлекся от подбора оборота. - Входите уже. В комнату просочился Линнаанни, понятия не имеющий о том, что произошло. Ему предоставили одежду и возможность искупаться, но войти в комнату короля позволили только сейчас. - У вас просьба ко мне? - уточнил Аннир. Красивые глаза юноши распахнулись в удивлении. - Я... сир, я же Линнаанни... - И что? Я должен на это имя реагировать... как-то особо? - Вы не помните? - альв горько вздохнул, опустил голову и, пробормотав: - Простите, сир, я вас больше не потревожу, - выскочил за дверь. Аннир пожал плечами и приписал к письму просьбу уточнить, кто здесь вообще кто и чем этот кто занят. Вестника удалось вызвать с пятой попытки, будто кто-то выпил из него все силы. Да и заклинание вспомнилось с трудом. Аннир ушел к постели, лег, прикрыл глаза, чувствуя, как вокруг вертится мир. Чего-то не хватало. Будто от него отрезали кусок, оставив фантомную боль. Он глубоко вздохнул, прокляв дракона, залезшего ему в сознание. Что тот оттуда выдрал, скотина крылатая? Аннир повернулся набок, мазнув по постели ладонью, будто надеялся наткнуться на горячее, атласно-гладкое тело. Странно. Интересно, кто тут с ним спал? Этот мальчик, как его, Линнианни, что ли? Наверное. Неудобно вышло как-то, выгнал своего же любовника. То-то мальчишка выглядел таким обиженным - вероятно, решил, что высокородный господин наигрался, и он ему больше не нужен. А вот выходило, что нужен. Сон не шел, в свежих простынях было зябко, с полога спланировал к груди серебристый цветок - лилия с горьковатым и нежным запахом. Аннир все-таки решил найти этого Линни и позвать обратно. Мальчишка отыскался неподалеку, стоял у окна, пробитого в конце коридора и прикрытого магией, с таким видом, словно примеривался, как лучше прыгать - «ласточкой» или «копьем». - Э... Линнианни... Кажется, возникло недопонимание. Я был занят письмом и вас не сразу узнал. Линни дернулся, торопливо вытирая глаза ладонями, повернулся, стараясь встать так, чтобы челка и распущенные волосы прикрывали заплаканное лицо. - Сир, вы и сейчас меня не узнаете. Я Линнаанни, и вы никогда не звали меня на «вы». - М-м-м. Мы уже перешли на «ты»? Видимо, из меня выдрали больше памяти, чем мне казалось. - Мне не было позволено звать вас на «ты», - юноша слегка покачал головой. - А. Значит, не так близки, как я решил. Идем? Пора спать. Линни торопливо поклонился, скрывая отсутствие воодушевления в глазах. Да, его возьмут в постель. Но придется заново пройти весь путь, от постельной игрушки до... а кем, собственно, он был? Аннир отвел его в спальню, улегся, оставив половину кровати... Кто это ему вообще? Фаворит? Ну, видимо. В полумраке мягко мерцали кристаллы, огонь в камине. На белой, алебастровой коже Линни ярко выделялись следы: синяки, укусы, засосы. Их было много, и не только на шее, но и по всему телу. И даже - о, боги! - на бедрах! - Это, что, все я? - шокировано вопросил Аннир. Линни кивнул, заливаясь румянцем, скользнул, прячась под простыню. - Должно быть, я и впрямь сильно тебя любил, - король был потрясен таким непотребством. - Как и я вас, сир, - едва слышно прошептал юноша, осторожно касаясь кончиком пальца его груди. Чуть ниже соска там темнела точно такая же метка. Аннир смутился, накинул на себя одеяло. - Спокойной ночи. - Добрых снов, сир. Линнаанни лежал очень тихо, но Аннир все равно не мог уснуть вот так, рядом - но не... не вместе? Не обнимая. Пришлось довериться телу и обнять. Сразу стало теплее, уютнее. От волос Линни пахло так же, как от той серебряной лилии - запахом весны и свежести. Он быстро навеял сон. Аннир во сне сполз ниже, уткнувшись в плечо соседа по кровати носом. Беззвучно проплакавший еще пару часов Линни тоже уснул, утомившись просто до крайности. Ничего, он сильный, он выдержит, - была его последняя мысль, пока не сморило окончательно.