Кровь дракона

В коридоре у посольских покоев прощались альвы. Верней, Верр обнимал брата, вцепившегося в него, и пытался соблазнить грядущей счастливой жизнью: - Тебе не надо законы зубрить. У тебя тут учеба, много интересного. А я ненадолго отбываю. И близнецы приедут, когда все закончится. - Я хочу с тобой. - А Линни? Ты ведь не хочешь, чтоб его обидели? А ты не сможешь его защитить, если вы отправитесь со мной. Ирс благовоспитанно кивнул обоим и прошел мимо, не желая подслушивать чужие разговоры. - Ты, правда, поговорил с сыном? - Аннир даже забыл на пару минут о своем нежелании отпускать брата. - Да, поговорил. Все хорошо. Ну же, Анни, мне пора, дракон ждет. Где Линнаанни, когда он в кои-то веки нужен? Юноша выбрался из-за витой колонны, куда забился от бдительного ока не слишком возлюбившего его короля, поклонился. - Забери Аннира и не давай ему страдать. Линнаанни спрятал ироничную полуулыбку за очередным поклоном, обнял понурившегося Анносеаннирали и пообещал, что страдать ему не даст, ни в коем случае. Для начала, их ждала целая стопка шкатулок с кристаллами, которые следовало прочесть, и Аннир стребовал со своего фаворита обещание читать их вместе. Хотя для Линни в этом не было никакого толка: максимум, на что его хватало - это заживить пораненую лапку или крыло кому-нибудь из подопечных в соколятнике, когда он еще жил дома. Верр кивнул и быстрым шагом направился прочь. Слишком много дел - суд над родичами, казнь, чистка Совета. Он не собирался позволять присутствовать на первых двух младшему. У Анни и без этого нервы сдают, ему сейчас сидеть в тишине и безопасности и учиться, ну, и трахаться до звездочек, как раз время. Пускай прибудет уже туда, где будет всеми жалеемой жертвой. А гнев семей, лишившихся детей, пусть падет на королеву. В который раз Верр пытался понять, как могло случиться так, что они со старшими близнецами, воспитывавшиеся вместе, в любви и внимании матери и отца, выросли такими разными? Чего не хватало им? Пусть инцест, запретная любовь. Кори могла отречься от трона... Не могла. Для этого и нужна была тварь. Мертвые дети родичей советников, хороший аргумент для послушания Совета. Изгнать братьев, изгнать советников, не дрогнувших перед тварью, разогнать придворных, шептавшихся о нарушении традиций. И править вечно. Жажда власти, разделенной на двоих... вернее, сосредоточенной в руках близнецов, воспринимавших друг друга, как одно целое, отсюда и инцест. А еще Верр был уверен: матушке уйти на перерождение помогли именно они. Но Анниру рассказывать об этом не надо. Может быть, позже. Верр взбежал на спину дракону. Это был старый знакомец, Гррис, один из стражей, дослужившийся до десятника, что в иерархии стражей Ниморра считалось весьма престижным. У этого темно-коричневого дракона уже начинала отливать металлом чешуя и сгибы крыльев, указывая на приближающийся к полутора тысячам лет возраст. - Как успехи? - Гррис аккуратно взял в лапы королевского звивера и прыгнул со скалы, расправляя крылья. - Летим делать меня королем. К приграничью, пожалуйста. Буду собирать армию. - Из старой аристократии? Слышал, что благородные господа Энтаандо весьма роптали на несправедливость королевы, за что поплатились изгнанием? От мощных взмахов крыльев воздух ревел, и Верр перешел на мысленную речь, приоткрыв щиты: "Думаю, начать с них". "А не маловато ли?". Верр расхохотался: "У каждого аристократа своя фамильная гвардия". "Дай-ка подумать... - дракон мерно заурчал, как всегда, когда размышлял, эта особенность Верра веселила и умиляла одновременно. - Старых семей, изгнанных из Совета и из-под сени Золотых Кленов около десяти. По указу королевы личная гвардия баронов - не более сотни, виконтов - трех сотен, графов - пяти сотен, маркизов - шести сотен. Давай-ка посчитаем, сколько у тебя будет народу?" "Два графа, два виконта, маркиз и пять баронов. Не так и мало". "Тебе напомнить численность гарнизона Энтаандо?" - фыркнул дракон. "Больше мне взять неоткуда". "А зачем тебе войска? Оружие дипломата - слово, хитрость. Ну, иногда еще яд, но это достойно порицания, - чопорно проворчал Гррис. - Ты столько лет провел среди людей, а их дипломаты - самые изворотливые в мире, это признает даже Вентанамиршалиэрр. Используй то, чему научился. Ведь научился же? Но армию все же собери, лишней не будет". "Некогда интриговать. Я все упустил, теперь лишь сразу захватывать дворец". Дракон помолчал, урча. Встряхнул головой - дрожь прокатилась аж до самой спины. "Глава меня убьет... Летим в Энтаандо, ушастый". "Я б тебя поцеловал от счастья, но не дотянусь до твоей наглой морды, которую в данный момент люблю всем сердцем". "Поцелуй меня в хребёт..." - гнусно разоржался дракон, к счастью, только мысленно. Альв пнул его в упомянутое. Особого впечатления это не произвело, да и тяжело размахивать ногами, когда сидишь верхом на драконе и летишь на такой высоте, что волосы смерзаются в ледышку, а нос зарастает инеем, несмотря на теплый плащ, капюшон и меховые варежки, которыми Альв безуспешно пытался прикрывать лицо. "Замерз?" - участливо поинтересовался Хорасов Крылатый. "Замерз", - прошипел альв. "Ну, неудивительно, - дракон поурчал и глубокомысленно закончил: - Зима". "А еще кое-кто летит, как пчелой в подхвостье ужаленный, и на такой высоте...". "Пчелку тебе не жалко?" Дракон даже не подумал снижаться, наоборот, как показалось бедному заледеневшему альву, поднялся еще выше. Он и в самом деле набирал высоту, чтобы сложить крылья, оставив лишь кончики для маневрирования, и спикировать вниз, увеличивая скорость. "Мне жалко себя, молодого и красивого, не успевшего пожить и ставшего куском льда". "Под твоей задницей - горячий дракон, а ты мерзнешь? Ляг поудобнее" "В каком месте ты горячий? Нет, лучше молчи, туда я точно не полезу". Но совет был дельный. Единственным местом, которому было вполне комфортно и тепло, была задница Верра, которая грелась от чешуи Грриса. Следовало бы лечь и укрыть спину плащом, но Верр, хоть и не раз уже летал на драконе, все равно боялся упасть. Иррациональный страх. Но он слишком редко путешествовал таким образом. "Просто ляг и закрой глаза. У меня достаточно места на спине, чтобы так сделать. И я тебя не уроню", - насмешливо заметил дракон. Альв выругался: его щиты были приоткрыты всего чуточку, но Крылатому хватило, чтобы услышать и понять, чего он боится. Он неловко улегся, завернувшись в плащ. Действительно, так было теплей. А еще немного кружилась голова, альв побаивался высоты и не очень уютно себя чувствовал. Правда, с закрытыми глазами и под защитой широченного гребневого шипа он не видел облаков внизу и не чувствовал ветра, а мерное урчание дракона убаюкивало... Очнулся альв от оглушительного хлопанья парусов... а, нет, крыльев! "Энтаандо, ушастый. Прилетели". - М-м-м? - Верр поднялся, сел, выдернул шпильки из волос, принялся перевивать узел заново. Его звивер в некотором отдалении нервно взревывал, еще не успокоившись после полета, терся боком о кору клена, рыл когтями влажную землю, обнажая зеленую траву под слоем прелого опада. Здесь, на юге, не было снега и льда, но влажное тепло только казалось благословением скинувшему тяжелый мех альву. Вскоре он снова озяб и натянул плащ. А совсем недалеко раскинули огромные кроны золотые клены. А под их волшебной сенью не менее волшебной картинкой казался город, в котором Айверралиэно прожил две трети своей жизни, и о котором невероятно тосковал. Алмазными гранями сверкала полированная крыша Хрустального Дворца. Альв прерывисто вздохнул: - Я дома. Он скатился по крутому боку дракона и, как завороженный, смотрел на город. Гррис обернулся и хлопнул его по плечу, вырывая из созерцательного транса. - Едем, пора. Чем скорее мы въедем в город, тем больше шансов, что успеем это сделать до того, как на воротах станут досматривать прибывших, отыскивая того, кто прилетел на драконе, и самого дракона. - Да, давай, - альв свистнул звивера. В глубине души его точил один вопросик, мерзкий маленький червяк: почему дракон ему помогает? Разумные Крылатые, Перворожденные - это не тот народ, что повально страдает альтруизмом и любовью к ближним. Драконы жадны, высокомерны, свирепы, сильны, эгоистичны, и предпочитают брать, а не давать. Ну, может, потом Гррис присосется к сокровищнице? Или попросит что-то из фамильных драгоценностей… Или услугу, например, вырастить что-нибудь, чешую отполировать. Пристроившийся за спиной дракон шумно и насмешливо фыркнул, а король запоздало прикрыл мысли щитами, смыкая их намертво. И покраснел так, что заполыхали уши, лицо и даже затылок. - Ты еще подумай, что я на твою аппетитную задницу покушаюсь, и будут все причины в одном месте, - посоветовал вредным голосом дракон. - Да хоть запокушайся, мои моральные устои не так легко качаются. - У меня вообще-то жена есть, - Гррис откровенно ржал. - У меня пока что нет... Но есть работа. И знание о том, что вы вообще не альтруисты. - А с чего ты взял, что это альтруизм с моей стороны? Отнюдь нет, - дракон устроился поудобнее, грея альва своим телом и крепко обнимая за пояс. - Но цена моей помощи - вовсе не то, что ты думаешь. - И какова же цена? - Ты пока еще этого не поймешь, слишком юн. Но я уверен, что Тан меня бы одобрил. - Ну-ну, так все же объяснись, вдруг пойму. Дракон хмыкнул, но снизошел: - Собери ты свою смехотворную армию - две с половиной тысячи против десяти - и отправься на захват власти, рано или поздно, а скорее поздно – из гордости, ты бы вызвал помощь. Но к тому времени ты бы уже потерял многих. А при штурме пострадала бы великолепная жемчужина архитектуры, которую, кстати, драконы строили. А возможно, и драконы - от баллист и магии. Потери были бы колоссальны. А так мы сейчас тихонько проберемся, схватим королеву и короля, и будем диктовать свои условия. Лучшая война – не случившаяся. - Что ж, вполне разумно. Осталось придумать, как пробраться в город. Видишь ли, короля не узнать сложно, мы светимся. - Только не в моей компании, ушастый, - захохотал Гррис. - Ах, да... И перестань меня называть ушастым, у меня нормальные аккуратные уши! - И что? Запрети мне, - фыркнул дракон, выдох пришелся аккурат в затылок короля, снова вгоняя его в краску. - Я тебя просто прошу, как друга, хватит меня оскорблять через каждое слово. Гррис вздохнул: - Никогда мне не понять, какое оскорбление вы видите в том, что мы отличаем такую милую черту внешности, как ваши ушки, но хорошо, я не стану называть тебя ушастым. Как тогда? - Отличать черту - это, например, назвать остроухим. А ушастые - совы на деревьях. - А мне казалось, что "остроухий" звучит пренебрежительно. - Почему же? Нормально оно звучит. Все зависит от интонации. - Хорошо, будешь остроухим, - покладисто согласился дракон. Ворота они миновали без проблем, Верр слегка изменил черты лица, став на себя непохожим. А драконья аура надежно перекрыла его собственную, не позволяя опознать и по ней. Король направился к улице Саженцев, куда выходил один из тайных ходов из дворца. Перекрывать их и не подумали: королева никогда бы не предположила даже, что ее ужасно щепетильный в вопросах чести брат будет коварно красться тайными ходами. Этот ход влился в сеть других, пронизывающих стены дворца. - Зачем драконы создали этот лабиринт? - поинтересовался альв еле слышным шепотом. - А вот на такие случаи и создали, - пожал плечами Гррис. - Ага. Так, вон там спальня королевы. - Я слышу. Подожди здесь, - предложил дракон. Альв кивнул, пропуская его вперед. Пятисотлетний опыт в рукопашном бою и скрытном проникновении позволил Гррису проскользнуть мимо стражи и попасть в спальню королевы, никем не замеченным. А там уже было делом техники аккуратно оглушить альвийку и ее любовника, завернуть их в простыни, соорудить кляпы и связать. Верр пожалел, что больше не грызет костяшки пальцев, от нервов хотелось хоть чем-то заняться. Но нужно было лишь тихо сидеть в потайном ходе и ждать. Дракон выглянул из покоев, молниеносно столкнул лбами двух стражников и уволок их внутрь. Королю оставалось только наблюдать, как этот... ужас, крадущийся в тенях, методично убирает охрану с этажа. Ну и укоризненно вздыхать в сторону старших близнецов. Но, вздыхай – не вздыхай, а нужно идти, вызвать вестниками всех тех, кто готов был поддержать его, в столицу, собрать совет. Верр занялся рассылкой вестников, предвкушая лица... Да всех, мало кто сохранит хладнокровие. Очнувшиеся близнецы прожигали его ненавидящими взглядами, но дракон свое дело знал более чем хорошо: ни шевельнуться, ни произнести что-то, кроме мычания, они не могли. Кроме прочего, Верр отослал вестника и Тану с просьбой прибыть немного быстрей, чем они договаривались. Дракон, получив послание, немедленно сотворил зеркало и поинтересовался, рассматривая Верра: - Геройствуешь в одиночку? Ты с клена рухнул, или тебя Гррис по дороге вниз головой на камни уронил? - Нет, доставил в целости и сохранности. Прямо в спальню к сестре. - Передай, что я оторву ему хвост за самоуправство, но, так и быть, пусть продолжает. Я буду... когда ты рассчитываешь собрать Совет? - Сегодня к вечеру. - Хорошо, к вечеру я буду. Естественно, со свитой, как и полагается главе клана. - И побыстрее, Вентан, если можно. Мне тут... не по себе. Тан полупрезрительно фыркнул: еще бы альву было не по себе! Полез в одиночку в осиное гнездо. Верр нервно улыбнулся и попрощался. Куда и во что он ввязался? Зачем? Ему совсем не хотелось править. Становиться королем - значит, связать себя по рукам и ногам, а он и так никогда не был свободен, как бы ни хотелось... Но сейчас, если их усилия принесут плоды, придется пожинать их именно ему: принимать корону, власть и тяжкую ношу долга перед своим народом, жениться... Верр встряхнул головой - отставить сомнения. Корриансааллей умудрялась шипеть, как ядовитая гадина, даже сквозь кляп, хотя смысла в этом было немного. Освобождать ее рот Айверралиэно не собирался, это было бы смерти подобно. Но поговорить, хотя бы односторонне, было нужно. Хотя бы для того, чтобы сбросить немного напряжение. - Я не понимаю, зачем вам это было нужно. У вас и так было все. Или ты так хотела трон, что не могла отречься даже ради Даммиса? Кори, прекраснейшая из альвов, Лилия Энтаандо, как ее еще называли, глухо замычала, на высоких скулах вспыхнули некрасивые пятна гневного румянца. - Зачем ты превратила маленького Анни в это чудовище? Неужели он заслуживал это? Он сейчас спрашивает меня, как ежики размножаются... Потому что в детстве он этого так и не узнал. На лице Даммиса возникла гримаса отвращения и презрения, точно такая же, как на лице сестры. Очень наглядно было видеть, как они на самом деле относятся к младшему брату. - Что ж, он получит свое детство, а вы то, чего заслуживаете. В комнату вошел дракон, небрежно вытирая окровавленную кисть куском какой-то шторы или полога. - Я очистил этаж и забаррикадировал проходы. - Хорошо. Осталось дождаться Совет и Вентана. - Что сказал глава? - кисло поинтересовался десятник, представляя, какой разнос ему устроит князь драконов за его отсебятину и влезание в большую политику, как немытым хером в квашню. - Да ничего особенного, сказал, чтобы ты продолжал. Дракон на миг округлил глаза и кисло усмехнулся: выволочка будет даже грандиознее, чем он думал. Могут и звания лишить, и поделом дураку наука. - Но хвост он тебе оторвет. - Я в этом даже не сомневался, - покивал Гррис. - Долго твоих советников ждать? - Примерно с полчаса. - Мы тут продержимся недолго, ровно до того момента, как кто-нибудь умный не вырастит плющ под окнами и не запустит сюда гвардию. А дальше варианты: или мы угрожаем смертью этим голубкам, или я сжигаю пару десятков альвов, и устраиваю дипломатический скандал размером с Энтаандо и Драконий Край разом. - Продержимся, будем отдирать плющ и грозиться выкинуть из окна шкаф на всех особо инициативных. Дракон подумал, что полчаса у них есть. Смена караула должна была пройти как раз через это время, близнецы выгнали из своих покоев всех, чтобы трахаться без помех, так что никакие праздношатающиеся придворные не обратили внимания на то, что двери королевских покоев заперты. А снаружи не было видно сооруженных драконом баррикад, он лично облазил тайные ходы и заблокировал проходы, чем смог. - Не уверен, что этот сыр не содержит в себе еще пару дырок, которые я не нашел. - Ничего... Полчаса - и я обрушу на Совет столько претензий... Хрустальные окна постепенно окрашивались оранжевым и алым закатным светом, на белоснежной лепнине потолка играли ажурные тени кленов. Верр едва заставлял себя спокойно сидеть в кресле, не глядя на близнецов, его выдержка трещала по швам от осознания того, что он уже сделал шаг к узурпации власти. - Это неправильно... Я не должен был... Сестра окатила его таким ледяным презрением, что перехватило горло. "Если уж ты вступил в это дерьмо, братец, то иди, не останавливаясь", - говорил ее взгляд. - Но я не остановлюсь, не волнуйся, - огрызнулся Верр. Кори закатила глаза. Грохот кулаками сразу по всем пяти дверям заставил короля вздрогнуть. - Откройте! Ваше величество! - Что за шум? - гаркнул Верр. Грохот унялся. Кто-то из караульной смены неуверенно предположил: - Э... все в порядке, ваше величество? - В полном! - заверил их Верр. Голоса у них с Даммисом были похожи. Судя по тому, что стражники обознались - очень похожи. Сам Даммис что-то мычал, но кто его слушал. Верр сидел, смотрел перед собой, время от времени глубоко вздыхая. Наконец, перед ним опустился вестник с коротким посланием с недоуменным вопросом, где, собственно, король, собравший Совет, и что на площади перед ратушей Энтаандо делают десять драконов. Одновременно с этим Гррис получил от своего главы команду "На выход". - Уходить будем через потайные ходы. Донесешь королеву, остроухий? - Да без проблем. Тощая как кошка, - Верр взвалил сестру на плечо. Она задергалась, Даммис, на плече у Грриса, тоже заизвивался. Дракон шлепнул его пониже спины и пообещал не слишком заботиться о сохранности его головы на поворотах. Король утих. - Уроню вниз башкой, сестрица. Затихни. То ли оба близнеца надеялись на то, что Совет за них вступится, то ли что произойдет еще какое-то чудо, но они успокоились и позволили дракону и альву покинуть дворец без помех. Из Хрустального Дворца они выбрались в тот момент, когда стража взломала двери королевских покоев и разобрала баррикады. Но кроме десятерых связанных и оглушенных собратьев, там никого не было, а о тайных ходах дворца знали только члены королевской фамилии. Верр, приняв свое решение, как единственно верное, теперь ощущал себя закованным в тонкий звенящий хрусталь, отсекающий все лишние эмоции. Старших близнецов он передал на попечение драконам, в полной уверенности, что выцарапать добычу у них из когтей не сумеет ни один альв. И ожег Совет взглядом, как хлыстом. - Я собрал вас, чтобы услышать, какого приговора достойны те, кто предал свою кровь и отдал родича Тьме. Каково наказание тем, кто изгнал противников своих черных замыслов, уничтожил ваших детей с помощью одурманенного ребенка и лишил ваши семьи Света? - Смерть, - выдохнула вдова Энлаантаази. Она только два дня назад получила страшную весть, что у нее больше нет ни сына, ни мужа, и горела жаждой мести. Кому - ее не особенно волновало. Верр кивнул, перевел взгляд на остальных. Медленно, по одному, но они озвучивали приговор королеве и королю: - Изгнание. - Заточение. - Изгнание, - пока не высказался последний. Айверралиэно еще раз обвел их взглядом. - Я услышал вас. А чтобы вы не думали, что мои обвинения напрасны... Я могу просить показать Совету память несчастного Аннира? - он обратился к Вентану. Князь клана Заката кивнул, взмахом руки создавая огромное, на всю стену зала Совета, зеркало, прислонился к нему. Образы на экране тоже были крупными, и проходили медленнее, чтобы все успели их увидеть и понять. Советники ошалело внимали происходящему. Верр и сам не отрывал взгляда. Зеркало передавало и звук, но тихо, будто слабым эхом, и это воистину было благом: не слышать криков жертв твари. Зато видели все и всё очень четко. И это было просто кошмарно - смотреть, как методично, шаг за шагом из смешливого любознательного ребенка творят машину для убийств, действующий на инстинктах механизм. - Довольно, Совет? - король отвернулся. Альвы молчали, потрясенные увиденным. Свидетельства памяти Аннира было достаточно, чтобы утопить Даммиса. Но все прекрасно понимали, что тот не стал бы делать ничего в обход сестры. - А вот моя переписка с королевой, - дракон швырнул на стол пачку листов, из которых явствовало полное согласие Корриансааллей с тем, что ее младший брат перерождается в скорва. - Я повторю свой вопрос. Наказание для изменников? Совет выдохнул в один голос, не сговариваясь: - Смерть. - Кто примет корону Энтаандо, ваше величество? - осторожно поинтересовался маркиз Виантаанлиддо, один из стариков, оставшихся нейтральными в этом Совете. - Я, маркиз. Кандидатур больше нет. Маркиз кивнул и отошел в сторону. В принципе, это заявление просто обязано было прозвучать вслух, таковы традиции. - За подобные преступления закон предусматривает ритуальную казнь, - вскинув голову, сказала леди Энлаантаази. - Вы желаете соблюсти ритуал собственноручно? - По традиции, ритуал проводит родич или преемник короны, - женщина пожала плечами. - Некоторые традиции нужно менять. - Пока не время для этого. Верр кивнул: - Хорошо. Итак, идемте. Подготовка к ритуалу заняла не слишком много времени. Единственное, в чем Айверралиэно был не уверен, это в том, что ему хватит сил отсечь близнецов от родовой магии и крови. Он пару раз беспомощно взглянул на Тана. Дракон хранил молчание и подчеркнуто нейтральный вид. Здесь он был только свидетелем. Он ведь спрашивал альва тогда, в Ниморре, сможет ли король пойти до конца. И сюда явился лишь засвидетельствовать его действия. Айверралиэно произнес все положенные слова и сосредоточился. Он сможет. Это несложно… Это ощущение, выворачивающее наизнанку, чувство вскипающей в жилах крови, сердца, то леденеющего, то пытающегося пробить клетку ребер и вырваться на свободу, он не забудет до конца своих дней. Но это были лишь отголоски того, что творилось с отступниками на алтаре рода. Когда все закончилось, он без сил опустился наземь. К нему никто не подходил, хотя будущий верховный король Энтаандо сейчас был слабее младенца, но Вентанамиршалиэрр и его драконы стояли кольцом, охраняя его. Ничего личного в этом не было, только подчеркнутая позиция Драконьего Края: Крылатые не допустят дальнейшей смены власти в Энтаандо. Через несколько минут Верр поднялся. - Похороните тела. Начинайте подготовку к коронации. Только тогда бронзовый дракон склонил голову, выражая свое уважение альву. - Мы прибудем на коронацию, Айверралиэно, как и полагается добрым соседям. Сейчас оставляю тебе в знак дружеского расположения пятерку своих Крылатых. Фраза была сказана негромко, но в воцарившейся тишине ее услышали все члены Совета. Возразить никто не посмел: Перворожденным, любимцам богов, не отказывают. Верр сосредоточился на традиционных фразах благодарности и прощания, благословляя матушку и учителей за намертво вбитые в память правила этикета. Сказать что-то более осмысленное в данный момент он попросту не мог. Поклонился и отправился в свои покои, посмотреть, как там все изменилось. Его сопровождали драконы - половина отряда Грриса. У самых покоев они рассредоточились, вставая караулом, сам же десятник прошел следом за королем. - Тебе нужно поспать. - Не думаю, что получится уснуть, - Верр присел на кресло, как всегда, с прямой спиной, отрешенный ото всего и по-королевски спокойный. - Тогда выпить. Или напиться до полного отрубона. Коронация все равно не завтра, проспаться успеешь. - Я не любитель выпивки, - альв все-таки поднялся, механически двигаясь, как заводная кукла подземников, вытащил шпильки из волос, положил на столик. - Хочешь выгореть до пепла? Не лучший вариант для будущего главы альвийского королевства, - дракон потянул носом, безошибочно отыскал тайник с припрятанной кем-то из предшественников Верра запыленной бутылью. - Я справлюсь, - Верр раздевался, так же механически. Гррис вздохнул: иногда смертные бывают удивительно упрямы. Как горные ослы. Даже хуже. А сон он насылать не умел, вот беда. Пробку пришлось вытаскивать зубами, вино вливать в пойманного поперек груди альва из горла. Верр покорно глотал, пока не отрубился, повиснув на руках Грриса. - Вот так-то лучше. Глупый мальчишка. Но стойкий. Но глупый. Эх! - дракон дораздевал альва, попутно рассматривая его, качал головой, бурча, что тот "бледная немочь", и что он, будь его воля, гонял бы короля-дипломата до кровавого пота по арене, пока тот не нарастит нормальную мускулатуру, чтоб не страшно было оставлять в змеином гнезде Хрустального Дворца одного. Альв на его ворчание, к великому сожалению Грриса, никак не реагировал, спал, даже во сне хмурясь. В Ниморре первым, кого увидел Тан на прилетной площадке, был бледно-зеленоватый, как поганка, Аннир, едва стоящий на ногах, ведь ритуал затронул всех членов королевской семьи, но упорно дожидавшийся главу клана. Короля подпирал его верный Линни, и Тан в который раз удивился тому, что мальчишка остался рядом с Анниром по своей воле, пройдя через такое, что сломало бы иного альва уже давно. - Как... все... прошло? - Удовлетворительно. С Айверралиэно остались мои драконы, так что его жизнь в безопасности, суд и ритуал состоялись, во время захвата королевы и Селинодаммиса пострадал только один гвардеец. Ему сломали челюсть. И один дракон, оной челюстью оцарапавшийся. Аннир невольно хихикнул и облегченно сполз наземь. Тан кивнул стражу, короля подняли на руки - Линнаанни его бы далеко не унес, и понесли в отведенные им покои. - Уложи его спать, детка, - напутствовал Линни Тан, вздохнул и пошел в кабинет: ему предстояло заполнить нынешний том Летописи, описав события в Энтаандо.