Маскарад: Замкнутый Круг

Ты думаешь, будто можно

Со мною быть осторожным,

Увидеться раз-другой

И остаться дальше

Самим собой.

Все, кто до тебя так мыслил -

Давно в небесах повисли,

Услышали флейту и

Навсегда за мною во мрак ушли.

(Северный Флот — Старый крысолов)

       Одинокая ворона, зачем-то залетевшая на пустынный в этот час пляж под пирсом, испуганно заметалась, когда ее окружила возникшая из теней стая призрачных птиц. Те покружили немного рядом и растаяли в воздухе так же мгновенно, как и возникли.        Анжеле захотелось издать победный клич и подпрыгнуть, но она сдержалась, только вскинула кулак в торжествующем жесте. У нее получилось! Пусть стая призрачного воронья возникла всего на несколько секунд, важен сам факт — вампирша сумела ее призвать. Начало положено, а значит, дальше она сможет добиться большего. Она обернулась к Кайлу, и тот ответил ей ободряющей улыбкой:       — Ты молодец. Тебе просто нужно немного практики.        — Теперь хочется попробовать что-нибудь еще. — Анжела сцепила руки в замок. Цимици покачал головой.        — Не сегодня, — ответил он. — Анимализму не выучишься за одну ночь, тебе придется тренироваться постоянно. А пока что нам надо ехать, забыла?        Анжела хотела бы забыть! Но увы — не далее как этим вечером Кайлу позвонила секретарша Князя, передав его приказ — прибыть в Башню Вентру как можно быстрее. Остаток прошлой ночи оба вампира провели в квартире Анжелы, так как не успевали добраться до Даунтауна при всем желании — или, вернее, доехать бы они успели, но вот вовремя добраться до убежищ уже не смогли бы. Коротать день в Башне Вентру им бы вряд ли позволили — так не в канализации же дневать! Оставалось дождаться темноты в Санта-Монике и приехать на следующий вечер. Скорее всего, ЛаКруа будет недоволен промедлением. Но даже это в глазах вампирши меркло по сравнению с тем, что устроит ей Лия. Она не предупредила внезапно вернувшуюся в ее жизнь сестру, когда отправилась в Санта-Монику, и Бруджа наверняка не находит себе места от беспокойства. Что ж, Гангрел придется привыкать к тому, что он снова не одна и есть те, кто о ней беспокоится. Но это хотя бы хорошие перемены.        — Ты прав, — вздохнула Анжела. — Нам пора ехать. Голливудские холмы        — В таком доме может жить разве что вампир или сумасшедший, — отметила Ильза, рассматривая башенки мрачноватого особняка, окруженного мертвыми деревьями.        — Как насчет сумасшедшего вампира? — съязвил Маркус. — Кроме шуток, тут действительно живет какой-то безумец.        — Если наши источники не лгут, вампир по имени Алистер Граут, Первородный Малкавиан, — наставительно поправил Терциария брат Готфрид. — Как раз безумный вампир.        Готфриду Прейеру было тридцать восемь лет, половину из которых заняла охота на вампиров. В Общество Леопольда его привел случай — в свое время Готфрид стал свидетелем схватки леопольдовцев с шабашевцами, и эта сцена определила его судьбу. Сейчас же он был одним из самых опытных охотников в Калифорнии, и, если правой рукой Аббата являлся Советник, то Готфрид был его левой рукой.        — Тем более, местечко крайне неприятное. — Ильза передернула плечами. Готфрид видел, что и остальные Терциарии были с ней солидарны.        Особняк за стеной действительно выглядел пугающе, но, вместе с тем, мрачно-красивым. Изящные башенки стремились в темное небо, галереи и переходы нависли фантастическими мостами между башнями, балконы с коваными решетками подчеркивали изящную архитектуру и вместе с тем добавляли мрачных штрихов. Вокруг дома раскинулся сад мертвых деревьев. Залитые лунным светом, дом и сад казались нереальными, словно иллюстрация к фантастическому произведению. Ворота были открыты, словно приглашая войти внутрь.        — Обиталище под стать хозяину, — хмыкнул Алекс. — Странно, что он еще жив — если наши про него знают, то почему…        — Потому что такой шаг спровоцирует ответные действия со стороны вампиров, — перебил юношу опытный охотник. — Если каиниты соберутся, то уничтожат нас, хоть и не сразу.        — Тогда зачем… — начал было настырный Терциарий, но внезапно воскликнул: — Эй, там кто-то есть!        Возле самых ворот стоял какой-то очень худой человек. Ладони закрывали лицо, плечи вздрагивали — он рыдал. До леопольдовцев доносились сдавленные всхлипы.        — Эй! — Ильза, поддавшись жалости, подошла к человеку. — Что с вами, сэр? Что случилось?        Вместо ответа человек неожиданно отнял руки от лица и бросился на охотницу. Сверкнули металлические когти-лезвия на перчатках.        — Ильза, нет! — Алекс рванул к подруге, отталкивая ее в сторону. Сам он увернуться, увы, не успел. Вскрикнув, он согнулся пополам, и нечеловек нанес еще один удар.        Остальные — трое братьев и шестеро Терциариев, — словно впали в оцепенение, настолько быстро все произошло. Ближе всех оказались Рой и Курт, немедленно бросившиеся к товарищу.        — Стойте! — Но окрик не подействовал. Два стальных клинка взвились в воздух. Тварь, не успев пустить в ход багровые от крови когти-лезвия, упала замертво.        Курт склонился над Алексом, пытаясь нащупать пульс. И тут же оставил эту попытку, бегло оглядев товарища. Один из ударов пришелся в сердце.        — Мертв… — выдавил из себя молодой охотник, не веря в произошедшее.        Рой, опустив кригмессер, медленно обернулся к нему.        Молодые охотники знали, на что шли. Знали об опасностях выбранного ими пути и о том, что любой день может оказаться для них последним. Но чтобы так… Это как-то нелепо. Неправильно.        Тяжелые размышления прервал оклик:        — Берегитесь!        Рой едва успел обернуться и блокировать удар. Стальные когти разорвали рукав и полоснули по руке. Охотник, зашипев от боли, выронил кригмессер, а нападавший — точно такой же, как тот безумец, убивший Алекса — занес руку для второго удара. Его остановил арбалетный болт, попавший точно в глаз — охотники, почти минуту стоявшие в растерянности у ворот, наконец, опомнились.        — Ильза, ты цела? — подоспевший Маркус помог сестре подняться.        — В порядке, — ответила девушка. — Этот урод убил Алекса!        Курт, растерявшись, стоял на месте, сжав кригмессер в руках. Ослепленные горем и яростью молодые охотники не заметили, что из сада и от дома подтягиваются собратья убитых безумцев.        — К оружию! Нельзя выпустить их за ворота!        Бой был коротким, но яростным. На девятерых леопольдовцев наседало около двух десятков тварей. Вооруженные стальными когтями берсерки нападали, не боясь ни боли, ни смерти. К тому же, охотникам приходилось вести бой в мертвом саду, так как они боялись выпустить тварей на волю. А схватка на территории врага грозила постоянным пополнением рядов противника. Около десятка яростно атакующих безумцев все же удалось уложить, хотя и ценой жизней двух братьев, сложивших головы, защищая Терциариев.        — Мы так не отобьемся! — с нотками паники в голосе воскликнул Маркус. — Надо сматываться!        Брат Готфрид лихорадочно соображал, как же выкрутиться из сложившейся ситуации. Оставаться в саду было нельзя — иначе не пройдет и нескольких минут, как они все полягут. Но если эти безумные твари вырвутся на улицу… Страшно подумать, что тогда будет!        Взгляд упал на кованые ворота. Идея созрела мгновенно.        — Отступаем за ворота! — приказал инквизитор. Терциарии, с трудом соображая, подчинились.        На одной из створок ворот висела цепь. Одно из звеньев оказалось разомкнуто.        — Держите ворота! Если у кого-то есть проволока, перебросьте цепь через обе створки и соедините проволокой.        Защищаться через прутья решетки оказалось сложнее, чем на открытой местности. Пришлось повозиться, прежде чем Ильза и Ребекка примотали друг к другу звенья цепи толстой стальной проволокой.        — Отступаем! — послышалась новая команда. — Рой, немедленно свяжись с базой. Нужно забрать тела.        — А они не размотают проволоку? — осторожно поинтересовался Лукас.        — Будем надеяться, что не сообразят — да и потом, в их перчатках подобное провернуть сложно.        Отряд быстро двинулся прочь от мрачного особняка. Чувство нереальности происходящего подавляло горечь и гнев. Даже Готфрид, опытный охотник, не до конца понимал, что же только что произошло, чего уж говорить о Терциариях.        Однако все прекрасно понимали одно: шаткий мир в городе рухнул. Теперь война была неизбежна.        Брат Готфрид слышал, как за его спиной Рой Криглер тихо сказал Курту:        — Этой войны нам не выиграть, — в голосе молодого охотника звучала обреченность. — Мы не выстоим. Нас просто сметут.        Инквизитор не стал ругать парня за паникерство. Правда, увы, не всегда приятна.        Даунтаун, двумя часами позже        Анжела решила, что сначала заглянет в «Последний патрон» — она ведь даже не сказала сестре о порученной ей миссии и о возможных причинах задержки, а значит, Лия наверняка сейчас рвет и мечет. Да и после кражи документов с залитого кровью корабля хотелось поговорить со своими — хотя бы с Лией. Просто выговориться. Князю она отчитается чуть позже. Они с Кайлом условились о встрече у входа. Это мелкое неповиновение словно бы заставляло не-мертвое сердце биться снова.        Гангрел шла по улице, поминутно оглядываясь и быстрым шагом преодолевая неосвещенные участки. Раз Шабаш теперь преследует ее, она должна быть очень осторожной.        — Ну-ну, — за спиной послышался хриплый смех, — ты только глянь, кто вернулся целехоньким. Как Санта-Моника?        — Привет, Джек. — Анжела улыбнулась, этому Сородичу она была искренне рада. — Ну, я не осматривала достопримечательности.        — Эй, я не думал, что у тебя получится. Была, наверно, занята по горло, бегая по поручениям каждого вампира хотя бы на неделю старше тебя, так?        — Увы. — Гангрел развела руками.        — Так оно уж повелось. Все та же политическая чушь, что и при жизни. Почему нельзя просто вырвать кому-нибудь хребет, а? Что? — переспросил он, перехватив взгляд девушки. — Говоришь, только меня это бесит?        — Не только. Черт бы побрал Князя — пришлось по его поручению тащиться на «Элизабет Дейн».        — Действительно? — выражение лица Джека стало каким-то странным.        — Да. В чем дело, Джек?        — Саркофаг… — протянул Бруджа, словно бы раздумывая. — ЛаКруа рассказывал тебе об Анкарском саркофаге?        — Немного — но не думаю, что он сказал бы мне правду.        — Ну, возможно, мне стоит ввести тебя в курс дела. Этот саркофаг — не к добру. Сородичам по всему миру словно дерьмо ударило в голову с тех пор, как его нашли, — вампир выглядел встревоженным.        — Почему?        — Говорят, там внутри спит Древний. Один из тех самых вампиров — если проследить свою родословную вглубь, то есть шанс, что она заканчивается на нем.        — И он все это время дремал?        — Древние не дремлют. Они спят веками. И, когда они просыпаются, они голодны.        — Значит, он проснется и выйдет на охоту? — Анжеле показалось, что кожа вот-вот покроется мурашками.        — Тут нечто большее, малыш. Большинство Сородичей считают, что это признак конца. Апокалипсис. У каждой религии есть свой его вариант… Сородичи называют это Геенной, и, как они говорят, все начнется, когда Древние восстанут, чтобы пожрать своих детей.        Это звучало слишком стремно, чтобы быть реальным.        — Это ведь просто легенда? — спросила Анжела с надеждой. — Ты ведь в это не веришь, правда?        — Судя по тому, что вся эпопея с саркофагом только начинается, полагаю, это предстоит выяснить именно тебе, крошка Баньши, — усмехнулся в ответ Джек. — Постарайся не разбудить дедулю-монстра и не уничтожить мир.        — Почему он снова отправил туда меня? И почему он отправил меня в Санта-Монику?        — Да потому, что он не думал, что ты выкарабкаешься! Если бы Найнс не вступился за тебя в зале суда, тебя там бы и испепелили, все это знают.        — А что изменил Найнс? И почему ЛаКруа оставил меня в живых, если хотел моей смерти?        — Пиар, крошка Баньши. — Джек вздохнул. — «Просчитанный риск». Вентру рождаются в зале заседаний. Когда Найнс встал, ЛаКруа понял, что настало время проявить аккуратно отмеренную долю сочувствия.        — ЛаКруа боится Найнса? — удивилась Анжела. — А я-то думала, что он — босс…        — ЛаКруа — босс Камарильи в Лос-Анджелесе, — пояснил вампир. — Так и есть. Хм… ЛаКруа — босс. Смешно.        — И что он вообще из себя представляет? — осторожно поинтересовалась Гангрел.        — К черту ЛаКруа, — отрезал Джек. — Я вышибал мозги вампирам и покруче этого. Он не Князь, он принцесса. Типичный засранец-Вентру. Предсказуемый. Осторожный. Никакого воображения. Да он просто дорвавшийся до власти шлюхин сын. Ему просто повезло, что он оказался в Лос-Анджелесе в нужное время. Я не говорю, что он дурак, — добавил он после короткого молчания — Просто засранец, которому не мешало бы как следует врезать по зубам, вот и все.        — А этот шкаф, то есть, Шериф?        — Шериф — железный кулак ЛаКруа. Я до сих пор не понимаю, какому придурку пришло в голову обратить эту обдолбанную гориллу!        — Если бы не эта горилла, я бы с радостью подпортила ЛаКруа его смазливую морду, — зло выговорила девушка. — Из-за дельца с подрывом склада у шабашевцев теперь зуб на меня. Сегодня у них был шанс меня прикончить, если бы не вмешался Найнс.        — Да, как вовремя, а? Он сказал, что вы дали шабашевцам уйти. Должно быть, Найнс размяк. Отказаться от такого развлечения?        — Почему он помогает мне?        — Дженсен был его другом. К тому же, он тоже остался без Сира. Может быть, дело в этом. Он заботится о слабых.        — Спасибо за информацию, и за то, что помог мне тогда, Джек.        — Не за что, крошка Баньши. Удачи.        Анжела все-таки попросила Джека, все равно направлявшегося в бар, сказать Лие, чтобы та не беспокоилась. Начни она объяснять все самой Лие — и разговор затянулся бы надолго, учитывая, как волновалась старшая сестра о безопасности Анжелы. Пожалуй, лучшим вариантом было бы подождать напарника у Башни Вентру. Или, что скорее, он уже дожидается ее.        Но, к своему удивлению, девушка пришла первой. Ждать Анжела не любила, но пришлось. Чтобы занять время, Гангрел прокручивала в голове все, что узнала от Джека. Впрочем, что-то новое касалось исключительно Анкарского саркофага, того самого, который, скорее всего, стал причиной гибели экипажа сухогруза.        Наверняка история с саркофагом только начинается, а если и нет, то какая разница — Князь в любом случае не даст неонатке покоя еще долго. А значит, стоило готовиться к новым неприятностям. И то, что рассказал ей Джек, могло оказаться очень кстати…        — Эй! — прервал мысли вампирши взволнованный женский голос. Обернувшись, Гангрел увидела направляющуюся к ней рыжеволосую девушку в желтом топике, темно-синих джинсах и черных туфлях. Из-за каблуков девушка бежала неловко, пошатываясь и почти падая. Подбежав к вампирше, она сильно качнулась и не удержала бы равновесия, не подхвати ее Анжела.        — Упадешь же.       Девушка показалась неонатке знакомой. Кажется, это ее она напоила своей кровью в больнице.        — Ты искала меня? Если да, то зачем?        — Знаю, что это может показаться странным и все такое. — Голос девушки сбивался и дрожал, она говорила быстро, глотая окончания слов, словно боялась, что Айжела развернетс и уйдет, не дав ей договорить. — Но, пожалуйста, не отмахивайся от меня, ладно? И, ой, прости, забыла — я Хезер, Хезер По. Мне сказали, что я могу найти тебя здесь. Я все время искала тебя с той ночи, потому что хотела просто… Я у тебя в долгу. Я хочу… помочь тебе. Я ведь не кажусь тебе странной, правда?        — Мне уже мало что кажется странным. — Вампирша устало прикрыла глаза. — Ты выглядишь гораздо лучше. Я рада.        — Это все благодаря тебе, тому, что ты сделала… — Девушка, Хезер, неуверенно улыбнулась. — Я сделаю все — просто скажи, что позволишь мне помогать тебе, остаться с тобой… Ощущать это…        Анжела растерялась: в эту секунду она не знала, что ей ответить и что предпринять. С одной стороны, она не могла согласиться. Хезер должна жить своей, нормальной жизнью. Человеческой. Но с другой… Глядя на неуверенную улыбку, Гангрел поняла: у нее рука не поднимется прогнать ее. Ведь Хезер искала ее — и нашла. И интересно, как она это сделала? А Анжеле, ставшей пешкой в большой игре, сейчас так нужны друзья. Не говоря о том, что привязанность, вызванная пусть и слабыми пока Узами Крови, слишком крепка. Раз уж Хезер сумела ее отыскать — незнакомку, которую видела один раз мельком, даже не зная ее имени… Кто мог с уверенностью сказать, что сделает с ней отказ? А к чему может привести ее стремление остаться с вампиршей?..        — У меня нет больше никого, — произнесла Хезер неожиданно. — Только бабушка в другом штате… Пожалуйста, не прогоняй меня. Не хочу больше быть одинокой.        После этих слов девушки Анжела поперхнулась воздухом, так и не решившись вежливо, но твердо отказать. Она и сама еще недавно оказалась совсем одна в ночном мире. Одиночество, когда-то так ее пугавшее, ее настигло. Но вот причиной такой привязанности к ней Хезер была кровь вампирши, которой та напоила ее. Только что мешает познакомиться получше? Подруга-гуль могла оказаться и ценной помощницей, шепнул голос рассудка.        Еще немного подумав, Гангрел, наконец, ответила:        — Конечно, Хезер. Буду рада, если ты останешься со мной.        Хезер просияла:        — Правда? Обещаю, ты не пожалеешь! Обещаю! Я буду приносить тебе деньги, вещи — все, что только пожелаешь! Я хочу стать… необходимой тебе.        — Что бы я без тебя делала, — невпопад ответила Анжела и растерянно улыбнулась, еще не вполне осознавая, что делать. Если эта девушка трижды выпьет ее крови, пути назад не будет. — Я сейчас должна поговорить с одним… важным человеком, подождешь меня здесь?        — Конечно. — Несмотря на эти слова, на лице Хезер отразился испуг: вероятно, она опасалась, что Гангрел таким образом попытается от нее отделаться. — Ты ведь Анжела, да?        — Извини, совсем забыла. Я Анжела Миднайт, — оглядевшись по сторонам и никого рядом не приметив, вампирша тихо добавила: — Сначала я должна тебе кое-что сказать.        — Э-э… — Хезер слегка растерялась. — Ты замужем?        — Нет, дело не в этом. — Снова оглядевшись и набравшись решимости, Анжела выложила все как есть: — Я — вампир. Моя кровь вылечила тебя.        — Что? — Глаза Хезер расширились от удивления, к счастью, говорила все так же тихо. — Ты шутишь, правда? Это просто такое сленговое выражение или из понятий садо-мазо? Это же не значит, «буу-буу, вампир», верно?        — Боюсь, что нет.        — Нет… их же не существует… Ты… Это уже не смешно…        — Это не шутки. — Гангрел внимательно посмотрела на девушку. — Я — действительно вампир. Моя кровь вылечила тебя тогда. Но ты стала моим гулем, то есть, получила часть моей силы. Не бойся, это не опасно, и я не причиню тебе зла, как и мои друзья. Если ты не захочешь оставаться, зная это, примерно через месяц моя кровь перестанет действовать. Ты избавишься от привязанности ко мне и снова станешь обычным человеком.        Хезер побледнела, с недоверием глядя на вампиршу. Она все еще надеялась, что все это окажется розыгрышем.        — Я понимаю, я сама лишь недавно узнала, что все это существует, — тихо сказала Анжела. — Но я не монстр… И если тебе страшно — ты можешь уйти, я не буду тебя удерживать или преследовать… Сейчас у тебя есть выбор, но если ты отопьешь моей крови трижды — его не будет. Между нами возникнет кровная связь, и ты уже не сможешь уйти.        Хезер резко подняла голову. В ее глазах все еще был страх, но она ответила почти ровным голосом:        — Ты все равно дорога мне… Кем бы ты ни была… Мне все равно, я просто хочу быть с тобой.        — Ничего не бойся. Мы не причиним тебе вреда.        — Я тебе верю. — Хезер кивнула. — А что значит «гуль»?        — Гуль — человек, который время от времени пьет кровь вампира. Он не стареет и становится сильнее обычных людей. Но гуль привязывается к вампиру мистической связью — так называемыми Узами Крови. Именно поэтому тебе хочется сейчас со мной остаться.        — Но ты спасла мне жизнь. — Хезер неуверенно улыбнулась. — Ты не обязана была это делать. Я уверена, ты не стала бы делать этого, будь ты злобным монстром или просто эгоисткой.        Анжела, не зная, что ответить, оглянулась — и так вовремя заметила подходящего к зданию Кайла.        — Подожди меня здесь — я отчитаюсь кое-кому и вернусь.        — Хорошо… — Хезер осталась возле дверей, а Кайл и Анжела вошли в холл.        Толстый охранник все так же сидел за столом.        — Добрый вечер, мисс Миднайт, — поприветствовал он Анжелу. — Снова на встречу с мистером ЛаКруа?        — Да, верно, — кивнула Гангрел.        — Да, он велел мне отправить вас и вашего, ээээ, друга наверх, как только появитесь. Много народу приходит увидеться с мистером ЛаКруа. Славный парень. Хотя, кажется немного, ну, как сказать, особенным. Интересно, может он… а, это его дело.        — Как жизнь, Чурбанк? — между делом спросила Анжела.        — А, ну это, удерживаю нежелательных снаружи, а невинных — в безопасности и под охраной. Я — тонкая синяя линия, отделяющая психов от трудящегося порядочного народа. Да, пока я здесь, мистеру ЛаКруа не о чем беспокоиться.        — Уверена, он ценит, как ты здесь охраняешь его. До встречи, Чурбанк.        — У меня нет времени на монологи, — заявил Князь, увидев вошедших в кабинет молодых вампиров. — Опишите увиденное вкратце.        — Все на борту были жестоко убиты, — безэмоционально отрапортовала Гангрел. — Выживших нет.        — А Анкарский саркофаг — что с ним?        — Весь пол вокруг него был залит кровью, — не менее устало ответил Кайл. — Судя по отпечаткам, его открыли изнутри.        — Открыт? — Князь как будто испугался. — Что же… Не будем делать поспешных выводов. Можете идти… Нет, постой. Да, ты, новообращенная. В благодарность за уничтожение склада Шабаша и успешно проведенную разведывательную миссию я подобрал тебе квартиру неподалеку, в апартаментах «Горизонт». Надеюсь, она в твоем вкусе.        — Спасибо, — коротко поблагодарила Анжела, принимая ключи.        — Когда вы понадобитесь, с вами свяжутся. До свидания.        Спуск вниз показался очень быстрым — наверно, потому, что дело было сделано, и появилось время для отдыха. До рассвета оставалось еще несколько часов, однако вампиры не собирались шататься по улицам. В итоге Анжела и Хезер отправились в «Горизонт», а Кайл — в «Последний патрон», надеясь перехватить там Лию, Хантера и Джима. Хотя лично Кайл их не знал, но несколько раз видел в том же баре.        Новое жилище приятно удивило Анжелу — большая двухэтажная квартира с интерьером в современном лаконичном стиле, с огромным аквариумом, встроенным в стену, уютной кухней и просторной, а, главное, чистой ванной комнатой. Места хватало, сюда бы с легкостью влезла съемная квартира, в которой девушка жила до Обращения, да еще и место бы осталось, так что проблем с размещением друзей в новом жилище у Анжелы не возникло бы. Сама Гангрел уже мысленно облюбовала для себя, Лии и Хезер второй этаж, предоставив первый парням.        Поднявшись в спальню, Анжела скинула со спины рюкзак и достала тетрадь, которую дал ей Найнс. Записи Дженсена, как он сказал.        К сожалению, большая часть записей оказалась зашифрована, прочитать можно было лишь наименее важные сведения. Пожалуй, стоило на следующий вечер наведаться в «Последний патрон» и расспросить Найнса и Джека о шифре. Может, они знают?        Выйдя из комнаты, Анжела снова спустилась на первый этаж. Хезер она увидела на диване перед телевизором — во всей ее позе сквозила неловкость, словно она не знала, куда себя деть. Гангрел подошла ближе и ободряюще ей улыбнулась.        — Если не секрет, то как все-таки ты меня нашла? — спросила Гангрел. Хезер опустила глаза.        — Ну, если вкратце… Я слышала, как медсестры говорят о какой-то девушке, пришедшей той ночью в больницу… Они решили, что это одна из бывших любовниц доктора Малкольма решила ему отомстить, но я узнала тебя по описанию. Попыталась что-то найти, и мне встретился один странноватый парень, Нокс, но он, похоже, знал тебя. От него я узнала, где тебя можно встретить.        — А у тебя, похоже, детективные способности. — Анжела подмигнула, и Хезер неуверенно улыбнулась в ответ:        — Это вряд ли… Не расскажешь что-нибудь о себе?        — Конечно, — после секундного замешательства ответила Анжела. — Что ты хочешь узнать?        Следующий вечер        — Ребята, я дома! — Анжела, половину вечера потратившая на освоение Дисциплин на пустыре неподалеку, распахнула дверь своей новой квартиры. — Эй, куда вы все подевались?        Не дождавшись ответа, Гангрел уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Если остальные здесь, они должны были ее услышать.        К счастью, все ее новые друзья хорошо приняли друг друга и ссориться не собирались, а Хезер уже не пугал тот факт, что она живет с вампирами.        — Да куда вас всех черти унесли? — громко поинтересовалась вампирша.        — Анжела, это ты? — послышался неуверенный голос, а затем со второго этажа спустилась Хезер. — Они ушли почти полчаса назад, — пояснила гуль. — Сказали, что пойдут расспрашивать кого-то. Кстати, Лия просила передать тебе, чтобы ты поговорила с каким-то Полом…        — Вот же черт! — Анжела испытала жгучее желание шлепнуть себя ладонью по лбу. Как она могла забыть о задании, которое поручил им Регент? Ребята наверняка собрались расспросить бездомных, а на долю Гангрел выпал гуль Анархов. Лия сказала, что он живет здесь же, в пятой квартире. — Спасибо, что сказала. Пойду, навещу этого Пола.        — Подожди! — остановила ее Хезер. — Расскажи, что происходит!        Анжела обернулась.        — Ладно. Если вкратце — кто-то распространяет неизвестную прежде болезнь… Ты ведь уже слышала про нее, да? — Дождавшись кивка, Анжела продолжила: — Так вот, есть серьезные подозрения, что за эпидемией стоят вампиры. Не из тех, что цивилизованные, хотя, кто знает… Мы как раз занимаемся этим делом. Пытаемся, по крайней мере.        — Черт… Кто бы мог подумать, — протянула Хезер. — Эй, ты куда?        — Попытаюсь разговорить нашего соседа сверху.        — Этот Пол — он что-то вроде меня, да? — спросила вдруг рыжеволосая девушка. Анжела кивнула:        — Да. Но вот чей он гуль — этого я не знаю.        — Я пойду с тобой!        — Но… — от неожиданности Анжела не сразу смогла подобрать нужные слова. — Это может быть опасно! К тому же…        — Слушать не желаю! — неожиданно резко перебила ее Хезер. — Что может быть опасного в разговоре? А я хочу помочь. Я не хочу быть обузой! Раз теперь я связана с тобой, то я хочу помогать, внести свой вклад в общее дело.        «Ну, и что мне отвечать? — мрачно подумала Гангрел. — Хотя она, конечно, права — это же просто разговор, самое худшее, что нас может ждать — поток нецензурной брани…»        — Хорошо, — сдалась вампирша. — Пойдем.        Поднявшись на лифте на пятый этаж, девушки принялись звонить в дверь. Без толку — в квартире царила мертвая тишина.        — Может, его нет дома? — предположила Хезер.        Прошло три минуты, пять минут, десять минут, но никто не торопился открывать дверь.        — Ладно, подождем еще пять минут, и уходим.        — Хорошо, — согласилась Хезер и облокотилась на дверь.        Из шахты лифта послышался шум. Рыжеволосая девушка от неожиданности дернулась и нажала на ручку двери. Та повернулась.        — Черт! — Хезер отпрянула от двери. — Не заперто!..        — Все интереснее и интереснее… — Гангрел осторожно заглянула в квартиру. Вроде бы никого, но кто в здравом уме, уходя из дома, оставит квартиру незапертой? Или он просто забыл запереть дверь? — Ну что, приступим?        Девушки на цыпочках вошли в квартиру.        — Пол? Пол, вы здесь? Так, — распорядилась Анжела, не дождавшись отклика, — ты осмотри все здесь, а я пойду наверх.        Не успела вампирша подняться, как ее остановил вскрик Хезер.        — Что случилось? — Анжела подошла к девушке. — Твою мать!..        За стойкой, разделявшей большое помещение на кухню и гостиную, уткнувшись лицом в пол лежал темноволосый мужчина в красной рубашке. Судя по всему, это был хозяин квартиры.        Хезер присела рядом с ним, чтобы проверить пульс, но, едва коснувшись шеи Пола, она тут же отдернула пальцы, будто обожглась.        — Он… — Руки у девушки дрожали. — Он, кажется, мертв…        — Вот дьявол… — Анжела присела рядом. Похоже, Пол умер несколько часов назад — его тело уже успело окоченеть. — Знать бы, он все-таки болел? Надо осмотреться. Вдруг что-то найдем.        — Хорошо, — кивнула Хезер, немного отошедшая от потрясения.        Спустя пару минут молчаливых поисков она окликнула Анжелу, указав на стационарный телефон на стойке:        — Посмотри, тут сообщение на автоответчике.        Гангрел тут же подошла к Хезер.        — За неимением большего, давай прослушаем.        Девушка нажала на кнопку.        — Привет, Пол, — из динамика послышался слабый и хриплый женский голос. — Это я, Ханна. Просто звоню, чтобы узнать, как ты. Надеюсь, ты не заразился от меня? Ох… Чувствую себя отвратительно… Я хочу тебя попросить: не мог бы ты принести мне лекарство от кашля? Код от моей двери — 1203. Извини, просто я так ослабла, что не могу выбраться из кровати… Послушай… Мне правда было хорошо с тобой той ночью… может, как-нибудь повторим? Прости, я перескакиваю…        — А вот это уже интересно, — прокомментировала Анжела, прослушав запись.        — Если он говорил, что его не кусали, — предположила Хезер, — может, его и правда не кусали, а заразился он от своей подружки?       — Я тоже так думаю. Только вот где искать эту Ханну?       — Есть вероятность, что этажом выше. — Девушка-гуль едва заметно улыбнулась. — Когда ты ушла, тот парень, тот худой парень, Джим, влез в компьютер консьержа и достал список всех жильцов — на всякий случай. Так вот, на шестом этаже живет некая Ханна Глейзер. Судя по записям, которые вел этот… любитель шпионажа, у нее часто бывают гости. И несколько дней назад он видел, как Пол навещает ее.        Анжела удивленно вскинула брови.        — Я же говорила, что у тебя детективные способности! Ну-ка, проверим…        — Ладно тебе, — смутившись, пробормотала девушка. — Благодари Джима, это его заслуга. Я просто рассказываю.        — И да, я надеюсь, тот извращенец не подсматривает за нашей квартирой…        — Нет. — Хезер слабо улыбнулась. — Хантер предположил, что ему промыли мозги, чтобы он не следил за нами.        — Что ж, это хорошая новость…        Подняться на шестой этаж и открыть при помощи кода дверь труда не составило. В уютной квартире Ханны царил полумрак.        — Похоже, ни души, — прошептала Анжела. — Или…        Девушки обошли сначала первый этаж, а потом поднялись наверх.        — Никого нет, — тоже шепотом сказала Хезер. — Если только в спальне.        Анжела потянула на себя ручку двери и заглянула внутрь. На кровати неподвижно лежала девушка.        — Кажется, мы опоздали, — выдавила из себя вампирша. Однако девушка вдруг тяжело вздохнула. Хорошо видящая в темноте Гангрел склонилась над ней.        — Она жива, но без сознания. Хезер, внизу был телефон — вызови скорую!        — Сейчас. — Хезер, поборов растерянность, стремглав бросилась к лестнице.        Анжела осмотрела комнату. В глаза бросился лежащий на комоде ежедневник в красной обложке. Девушка взяла его и пролистала. На страницах ежедневника очень ясно говорилось, чем же занималась Ханна. Расписание встреч с клиентами, их подробности… Похоже, девушка работала в эскорт-сервисе.        — И стоит ли удивляться, отчего Пол заболел?..        Девушка еще раз пролистала записи, на этот раз — последние. Вот свидание с беднягой Полом… А до этого — встреча с какой-то Джезебел Локк в отеле «Империя»… Очень интересно. Судя по описанию и тому впечатлению, которое неизвестная произвела на Ханну, практически очаровала в одно мгновение… Уж не Сородич ли эта Джезебел?        Гангрел закрыла ежедневник и прислушалась.        Тишина. Только внизу Хезер немного дрожащим голосом называет адрес Ханны.        — Пол? — неожиданно Ханна подняла голову. — Эй! Ты не Пол! Кто ты? Убирайся, или я вызову полицию…        Несмотря на угрозу, Ханна вряд ли бы смогла претворить ее в жизнь — она едва могла говорить, и мобильного у нее под рукой Гангрел не заметила. Тем не менее, пугать ее не входил ов планы вампирши.        — Успокойся, Ханна, — как можно мягче произнесла Анжела. — Я — подруга Пола. Он очень занят, и потому попросил меня зайти к тебе. Не волнуйся, я уже вызвала скорую.        — С Полом все в порядке? — с надеждой спросила несчастная.        — Да, — соврала Гангрел. Сказать правду о том, что Пол уже мертв, ей не хватило духу. — Я уверена, он очень беспокоится о тебе.        — Я так надеюсь на это… так надеюсь…        — Отдыхай, Ханна. Тебе помогут. — Анжела вышла из комнаты и тихо велела Хезер: — Пошли отсюда.        Может, оставить тяжело больного человека одного в квартире было не лучшим поступком… Но Анжела уже слишком мног ораз забывала об осторожности. Ей точно н еследовало показываться на глаза парамедикам. Тем более, что они с Хезер не бросили Ханну на произвол судьбы. О ней позаботятся.        — Я представилась ее подругой и сказала им код от двери, — негромко сказала Хезер, словно прочитала мысли Анжелы. — Может, это неправильно, но, я боюсь, если мы засветимся, у нас могут быть неприятности.        — Совершенно верно. — Анжела кивнула. — А теперь пора навестить Дзезебел Локк.        Улицы Даунтауна, то же время        — Чего тебе надо? — просипела старуха в драном грязном пальто. — Оставь меня в покое!        — Спокойнее, — Кайл примирительно поднял руку, мысленно поблагодарив себя за то, что попросил Джима оставаться в Затемнении. При виде Носферату бабку наверняка хватил бы удар. — Я просто хочу узнать, почему все болеют…        — Э, правда? — подозрительно прищурилась нищенка. — Нет, я не верю тебе! Ты пришел за моими алюминиевыми банками, верно? Ты их не получишь! Убирайся!        Кайл недовольно поморщился.        — Мне нужна информация, а не твои банки. — Цимици протянул старухе мятую банкноту. — Это сделает тебя разговорчивей?        Бабка, воровато оглядевшись по сторонам, сцапала бумажку и спрятала ее за шиворот.        — Х-хорошо. — Деньги подействовали лучше, чем разговоры. — Все, что я знаю, — это то, что старый Билл-Жестянка нес чушь о каком-то чудовище, которое утащило его куда-то и заразило. Это все, что я знаю, все, что могу сказать.        — Где мне искать этого старикана?        — Обычно он ошивается в переулке… Как же его… Напротив бара «Последний патрон», там еще заброшенный склад.        — Спасибо, — коротко бросил Кайл и пошел прочь. Заброшенный склад, значит. Что ж, Кайл представлял себе, где находмтчя это место. Не то, чтобы ему хотелось навещать жилище бомжа, но пока слова старухи были единственной наводкой. Оставалось надеяться, что он не напрасно собирался туда сунуться.        Немного позже        — Вот черт! — Лия отвесила хороший пинок ни в чем неповинному мусорному баку, какми-то образом оказавшемуся внутри заброшенного склада. Металл жалобно заскрипел и прогннулся. — Ну почему нам так не везет? Тот бродяга сказал, что ничего, кроме рассказов Билла-Жестянки, не знает, а когда мы находим этого Билла, он уже ничего не может никому рассказать!        — Тише, Лия. — Хантер без тени брезгливости перевернул труп старого бродяги, лежавший у стены. — Похоже, он отъехал совсем недавно, может, даже меньше часа назад… Не похоже, чтобы его намеренно заткнули, не вижу ни ран, ни следов удушения.        — Ты знаешь, что это еще ничего не значит, — отозвалась Бруджа. — Есть и другие способы… Такие, что не вызовут подозрений.        — Как бы то ни было, я не думаю, что за этим местом следят. — Хантер поднялся на ноги. — Надеюсь, парни или Анжела что-то выяснили.        — Я тоже надеюсь, — бросила Лия. — Вернемся домой — может, другим повезло больше, чем нам.        — Только немного осмотримся вокруг. И будь осторожна, помни о Шабаше.        Гангрел и Бруджа направились к выходу, даже не подозревая о том, что их друзья находятся совсем рядом. И им действительно повезло больше.        И уж тем более они не увидели, как вскоре после их ухода недавно еще мертвое тело пошевелило руками, пытаясь подняться.        — Похоже, наш лимит везения на сегодня исчерпан, — прокомментировал Цимици, пробираясь впереди Джима по узкой трубе. — Ауры больше нет. Хорошо хоть, что Билл вообще успел нам рассказать, откуда вылезло это «чудовище», перед тем, как помереть… Не заблудиться бы еще... И вообще, мне кажется, что стоило подождать Лайана и Лию.        Надо сказать, причины для опасения у них имелись, и Кайл, возможно, был прав: они искали неизвестного вампира в подземных коммуникациях, ориентируясь только на след его ауры. Осадок практически растворился, и Кайл не мог сказать почти ничего о разносчике чумы. Коротко посовещавшись, Носферату и Цимици решили идти на поиски немедленно, пока след все еще оставался виден. Тот уводил все дальше в туннели, и, признаться, уже и Джим серьезно занервничал: о той части городских подземных коммуникаций, куда их занесло, он сам ничего не знал, несмотря на клановую принадлежность и увлечение диггерством в бытность смертным. У Джима всегда была отличная память, к тому же, он старался отмечать путь, рисуя на стенах стрелки по ходу движения, и все равно он чувствовал неуверенность. А теперь Кайл шепотом сообщил, что след исчез. Что же, они напрасно прогулялись по канализации? Ну, уж нет!        — Тихо, — отмахнулся Носферату. — Мы просто осмотримся тут… Кажется, впереди светлее.        И действительно, где-то впереди брезжил слабый свет. Джим и Кайл переглянулись — и Носферату жестом предложил продолжить путь. Кайл коротко кивнул и медленно направился дальше. Джим последовал за ним, мысленно проклиная высоту трубы — ему, в отличие от невысокого напарника, приходилось едва ли не складываться пополам. Труба вывела их в большой коллектор — только вот служило это помещение уже отнюдь не мирным целям. Вскоре вместе с запахами сырости и нечистот в нос ударили вонь разложения и сильный запах крови. Вода доходила вампирам почти до колен, на стенах висели мясницкие крюки, а напротив выхода над возвышением за руки был подвешен какой-то распотрошенный тучный бедолага. Явно мужчина — и, пожалуй, это все, что Джим мог о нем сказать, настолько обезображен был труп несчастного.        Кайл и Джим медленно двинулись вперед. Чем ближе они подходили к возвышению, тем сильней и отчетливей становился запах гнилого мяса. У края возвышалась какая-то кучка, накрытая плотной тканью, через которую проступали кровавые пятна. Ткань была придавлена не слишком чистыми черепами, а о том, что находилось под ней, и думать не хотелось.        Не дойдя метров пять, Кайл резко остановился, глядя в стену. Или не в стену?        — Я тебя вижу, — тихо сказал Цимици. — Хватит прятаться, ублюдок, выходи.        Из теней, словно из воздуха, выступило высокое худое существо. Это был Носферату — хватило одного взгляда, чтобы это понять. Его кожа была имела сине-фиолетовый оттенок, череп странно перекосило, словно сплющило. Через лысую голову шли три гноящихся рубца, в них тускло поблескивали почерневшие металлические кольца. Безумные ярко-желтые глаза, под которыми пролегли черно-багровые круги, внимательно следили за незваными гостями.        Джим невольно порадовался, что этот тип не владел Затемнением настолько мастерски, чтобы Кайл не сумел его обнаружить. Может быть, именно поэтому он не стал прятаться или нападать исподтишка.        — О! Нашли дорогу сюда, верно? — Голос этого выродка Носферату походил на карканье вороны. — Идя на запах внутренностей и гниющей плоти? Хотите получить бесплатный обед, кровососики? Мяса в моем царстве в изобилии…        — Кто ты, черт побери?! — не скрывая отвращения, выпалил Цимици, пока Джим просто наблюдал за пугающим соклановцем, пытаясь прикинуть, чего от него можно ожидать, а заодно как бы половчее выдрать Кайла из-под удара, если — когда — урод решит выпроводить незваных гостей силой.        — Братом Канкером зовут меня… — прокаркал Носферату, и от взгляда Джима не укрылось, что он перенес вес тела на правую ногу. Сомнений нет — он готов к драке. Теперь не оплошать бы… — Верховным Правителем в зловонных залах мертвецов. Посмотрите вокруг! Кровь, раздувшиеся тела, кишащие червями смертные оболочки… Они знаменуют наступление новой эры!        — Этот парень двинутый… — зло пробормотал Джим, стараясь как можно незаметнее сдвинуться влево. Взгляд опасно сузившихся желтых глаз тут же обратился к нему, заставив мысленно выругаться и замереть на месте. Этот тип явно не так прост… Впрочем, чего они ожидали? Что все получится легко и без проблем?        — Почему ты питаешься бездомными? — спросил Кайл, глядя в лицо безумцу — Джим без труда проследил его взгляд. Этого психа, Канкера, как он себя назвал, придется убить — хотя бы потому, что он разносчик чумы. Но сначала — пусть он хоть что-то выболтает!        — Они слабы, больны и никому не нужны. Я даю им новый смысл существования. Они — сосуды тьмы, несущие заразу в своих жилах. Двери уже открылись! Печати сломаны! Лишь последние шаги в Бездну, в ужасающие таинства Девятого Круга!        — О чем ты? — повысил голос Кайл, и Джим мысленно вскинул кулак: этот урод разговорился! — Какой еще Девятый Круг, долбаный ты чумоносец?        — Братство Девятого Круга! — рявкнул Канкер. — Черный рассвет уже настает! Придите! Присоединитесь к нам в эти последние ночи, распространяя нашу заразу по земле, разделяя сию нечестивую веру с нашей смертной паствой!        — Давай вправо, — прошипел Джим, надеясь, что Кайл его слышит. Сам Носферату напрягся, готовясь к броску в сторону.        — Придите! — Мерзкий голос сверлил уши не хуже перфоратора. — Примкните к собравшимся здесь последователям, плавающим в собственной гнили! Я покажу вам таинства Братства, вкушая свою собственную плоть!        Последние слова он выкрикнул, метнувшись вперед длинным прыжком. Окутанная сетью молний неестественно длинная рука со скрюченными пальцами рассекла воздух, целясь в лицо Цимици.        — Попробуй до нее добраться! — выпалил Кайл, уворачиваясь. Канкер, проскочив мимо предполагаемой жертвы, злобно ощерился, снова пытаясь достать его своими когтями. Очевидно, безумец решил, что видящий ауры Кайл представляет для него большую угрозу, чем его молодой соклановец.        Однако, увлекшись ловлей Кайла, Канкер упустил из виду Джима, который не собирался напрасно терять время. Призвав Могущество и выхватив длинный нож, Носферату напал на разносчика чумы со спины, ударив его в шею. Тот на несколько секунд потерял контроль над телом, что позволило Кайлу схватить свой нож и нанести удар. Клинок с хрустом вошел под подбородок Канкера, но, видимо, все же не достал до мозга — Носферату с булькающим хрипом ударил противника наотмашь. Силы ему было не занимать — Кайл отлетел назад, словно в кино, и рухнул в грязную воду.        — Даже не смей, сука! — Джим дернул Канкера назад за плечо и полоснул ножом по лицу. Клинок прочертил кровавую борозду через правый глаз, и безумец раскрыл рот в немом крике. Но тут же Джим получил сокрушительный удар локтем в грудь. Послышался треск ломающихся ребер, и Носферату с коротким хриплым криком отшатнулся, чудом не выпустив рукоять ножа.        Канкер обернулся следом за ним. Его шатало, из-под подбородка торчал нож Кайла, а и без того уродливое лицо превратилось в жуткую маску — но он все еще был очень силен. Он все еще представлял серьезную опасность для двух молодых каинитов. Но вместо того, чтобы напасть на ошеломленного Джима, Канкер замер памятником самому себе. Ровно на миг. Пока радужка его единственного глаза не приобрела насыщенный кроваво-красный оттенок, а лицо не исказилось в свирепом оскале.        Безумие!        Испустив невнятный хрип и брызгая кровью изо рта, Канкер ринулся на Джима, едва успевшего увернуться от удара когтей. Но как же быстро этот псих двигался! На миг младший Носферату растерялся и ощутил прилив паники. Канкер свихнулся. Его не остановит боль, его не остановит угроза, он начисто утратил осторожность. Все, что можно сделать — убить его.        Только вот попробуй это сделать, когда впавший в Безумие Носферату размахивал когтями так быстро, что подойти к нему вплотную не стоило и пытаться! И возможности дотянуться до пушки он Джиму не давал…        Светло-голубое свечение разрезало полумрак за спиной Канкера, и, приняв форму полупрозрачного волка, набросилось на него. Безумец успел обернуться к новому врагу и даже ударить, но сражаться с духом зверя было так же бессмысленно, как с клочьями тумана. Волк повалил его на бетон возвышения, сжав челюстиями правую руку.        Отмерев, Джим метнулся к упавшему соклановцу и ногой прижал его дергающееся тело, ломая кости. Когти полоснули по прочной коже ботинка, и тут же Канкер за это поплатился: прицельный удар каблука раздробил локоть его свободной руки. Призрачный волк развеялся, однако свое дело он сделал: правая рука Канкера висела на одних сухожилиях.        И, тем не менее, он не собирался сдаватсь — не чувствуя боли и не замечая увечий, Носферату дергался и извивался, силясь встать и вцепиться в противников если не искалеченными руками, так зубами.        Кайл, вымокший насквозь, быстрым движением склонился и вырвал свой нож из раны Канкера — только для того, чтобы снова вонзить его в безумца. Тот, неимоверно вывернув шею, почти увернулся, и лезвие лишь оцарапало ему щеку. Но Канкер сумел выиграть лишь секунду отсрочки: усиленный Могуществом удар Джима пришелся точно в цель.        Цимици и Носферату, не давая противнику опомниться, били его ножами в шею и голову, пока тот не вспыхнул и не превратился в кучку пепла. Молодым вампирам повезло — в этой схватке они не получили ни царапины. К счастью, ведь любой полученный в потасовке с ходячей инфекцией порез мог привести к превращению в такую же ходячую инфекцию.        Пока Джим осматривал то, что осталось от Канкера, Кайл, на ходу отжимая полу куртки и неразбориво ругаясь, поднялся на возвышение, обошел накрытую мешковиной кучу то ли трупов, то ли частей тел, и негромко окликнул напарника. Тот, отвернувшись от не слишком-то информативной кучки пепла, немедленно подошел и присвистнул, оглядев находку Кайла — похоже, это были пожитки убитого Носферату. Потрепанный рюкзак, дробовик, какая-то тетрадь… На ее страницах не было ни единой записи, зато в середину оказался вложен картонный прямоугольник. На нем был изображен череп на фоне черной то ли кляксы, то ли кровавой лужи. Кроме рисунка, на нем имелась надпись: «Я просвещен».        — Смотри, — протянул он карточку Джиму и, сердито фыркнув, раздраженным движением откинул с лица мокрые волосы. Грязная вода стекала с него ручьями.        — Может, это что-то вроде удостоверения… Хотя возможно, что он просто намалевал какой-то бред, — предположил Носферату, забирая находку. — Хотя… Он болтал про какое-то Братство. Сектанты?.. — Он резко прервался и кивнул напарнику: — Забираем его и пошли отсюда. Только осмотрим еще рюкзак.        Отель «Империя»        — Извините, — отвлек администратора от размышлений негромкий женский голос. Администратор поднял голову и взглянул на говорившую.        Она оказалась рослой спортивно сложенной брюнеткой лет двадцати-двадцати трех в синей футболке. Рядом с ней стояла вторая девушка в очках и свободной кутке, капюшон которой был надвинут на голову, не позволяя разглядеть цвет волос.        — Да? Могу я вам чем-то помочь?        — У вас остановилась Джезебел Локк? — спросила брюнетка. Ее спутница молчала, старательно глядя в сторону.        — Да. Мисс Локк — одна из наших, эээ, популярных жильцов. А почему вы интересуетесь?        — Не подскажете, в каком номере она остановилась? — продолжила брюнетка, глядя администратору в лицо. От этого внимательного изучающего взгляда становилось неуютно.        — Это против правил, мисс.        — Понимаете… Мы — ее старые подруги. Узнали, что она здесь, вот и решили сделать сюрприз.        Значит, подруги. О, он догадывался с самого начала, стоило ей упомняуть Джезебел Локк. Что ж, если мисс Локк предпочитала подобный эфвемизм… Ее уже навещали ночные гостьи, и она заранее предупредила персонал о возможных визитах. Впрочем, ее развлечения не его дело. Но было бы интересно установить в ее номере камеру. Хотя вот эта сегодняшняя девица, на его взгляд, была не очень. Не то, что некрасивая, но… Ничего особенного, и ни капли женственности. Не говоря о том, что ростом выше его самого. Вот уж на любителя…        Администратор кривовато улыбнулся, не скрывая своих мыслей:        — О, в таком случае, понимаю. Мисс Локк предупреждала о вас. — Он автоматически просмотрел записи и, назвав номер и этаж, добавил: — Желаю приятно провести вечер.        — Спасибо, — коротко поблагодарила его брюнетка, после чего обе отправились к лифтам.        Анжела поморщилась, понимая, почему администратор без проблем сообщил конфиденциальную информацию. Очевидно, сотрудник отеля попросту принял девушек за эскортниц. Наверняка они не раз посещали эту Локк — не случайно же она связалась с Ханной. Хотя, кто разберет этих некоторых особо пресытившихся и скучающих особ… Словно прочитав ее мысли, Хезер, едва войдя в лифт, недовольно нахмурилась:       — Это было слишком легко, разве нет? Не хочу думать, что он себе представил… Касательно того, чем мы занимаемся.       — Ну, учитывая записи Ханны… Вариантов немного, разве нет?       — Какая мерзость… Бабушка Джинна умерла бы от стыда, если бы узнала.       До нужного этажа девушки ехали молча. Потом, когда они вышли в так кстати безлюдный коридор, Хезер негромко спросила:       — Какой у нас план?       — План? — Анжела словно только сейчас поняла, что не знает, что они будут делать, если подозрения насчет Джезебел Локк подтвердятся. — Будем действовать по ситуации. Судя по всему, нам в правый коридор.       — У нас нет никакого плана, — перевела Хезер с невеселой улыбкой.        Гангрел жалела, что взяла гуля с собой. Однако, когда вампирша еще в квартире настаивала на том, чтобы Хезер осталась дома, та вновь отказалась и заявила, что если Анжела ее не возьмет с собой добровольно, она пойдет за ней тайком. После непродолжительного спора Гангрел сдалась, но отдала Хезер свою куртку и велела спрятать волосы под бандану — чтобы ее не узнали. На вопрос, а как же она сама, Анжела ответила, что для людей она уже мертва вот уже две с лишним недели, а вот у Хезер могут быть неприятности, если ее узнают. Она-то не порвала связь с миром смертных.        — Пойдем? — прервала Хезер поток мыслей Гангрел. Вампирша кивнула.        — Да. Старайся держаться за мной, и, если что, оставайся в стороне.        — Хорошо.        Нужная дверь отыскалась быстро. Не тратя времени на церемонии, Анжела просто распахнула дверь пинком и вошла внутрь. Если она ошиблась — что ж, свойства укуса вампира придутся тут весьма кстати. Уютная просторная гостиная, отделанная резными деревянными панелями, была погружена в приятный полумрак. Отчетливый аромат каких-то восточных благовоний щекотал ноздри, заставив Гангрел поморщиться.        — О-оо… Кто здесь у нас? — тут же послышался чуть в стороне низкий голос с придыханием. Анжела повернулась на звук и увидела обладательницу голоса — ярко накрашенную рыжеволосую женщину, облаченную в элегантное коктейльное платье темно-зеленого цвета, поднявшуюся из кресла навстречу незваным гостьям. — Вы верующие, мои сладочки? Вы пришли, чтобы получить посвящение, которое лишь Джезебел может дать?        — Джезебел Локк, как я понимаю? — сухим, почти протокольным тоном уточнила Анжела. Женщина улыбнулась — соблазнительно и отталкивающе одновременно.        — Да. Я — Джезебел. И у меня есть, что вам показать, мои сладочки, — почти пропела она, шагнув к гостьям. — Прекрасные грязные маленькие вещи. Не зайдете в мою гостиную?        Ее движения, исполненные изящества и соблазнительной грации, невольно притягивали взгляд. Она казалась совершенной, но в то же время безумно порочной. И она завораживала. Она манила.        Анжела помотала головой, борясь с наваждением, и непроизвольно попятилась назад, едва не налетев на Хезер. Откуда в ее голове вообще возникло это… Эта хрень?!        — Мы уже здесь, — отрезала Гангрел, надеясь, что ее голос прозвучал достаточно твердо. Хезер за ее спиной нервно хихикнула. И только теперь вампирша увидела неяркое золотистое сияние, которое венчало прическу Джезебел, словно драгоценная тиара.        Внушенное восхищение ослабло под натиском ледяной злости. Эта шлюха использовала Присутствие! Значит, так она очаровывала людей. И распространяла среди них болезнь, уже унесшую немало жизней. Анжела с неприязнью взглянула на разносчицу чумы:        — Что ты здесь вообще, мать твою, устроила?        — О, разве нам стоит так спешить? Но ты мне нравишься, дикарка, такая грубая, но прекрасная и гордая. Теперь вы не уйдете от меня, мои сладочки. — Джезебел подошла ближе и протянула руку, пытаясь коснуться лица Анжелы, но та отдернула голову и попятилась, отталкивая заодно и Хезер. — Тем или иным способом мы переплетемся на пути к Девятому Кругу. И я отправлю вас туда, наполнив сладкой болезнью, которой я заражена…        — Чтобы мы проснулись мертвыми, как Ханна и ее друзья? — не выдержала Хезер, высовываясь из-за плеча Гангрел.        Джезебел игриво рассмеялась:        — Кто лучше проституток разнесет темный дар, подаренный мною? Разве они не разделят его с остальными, погрязшими в радостях плоти?        — Ты больная, вот и все, — процедила Анжела. — Пора покончить с тобой.        — Что ж, попробуй это сделать, сладочка, — ухмыльнулась Джезебел, выхватывая спрятанный до того в складках банта на поясе нож — и без перехода ринулась в атаку. Еще недавно притягательная, теперь она внушала чистый леденящий ужас. Окончательная Смерть, принявшая облик немертвой соблазнительницы, надвигалась на Анжелу, и та невольно опустила руки. Какой смысл сопротивляться неизбежному?..        «Это. Просто. Сраное. Присутсвие! Очнись!»        Анжела с усилием вскинула руки в защитном жесте, призывая Стойкость. Нож противницы скользнул по ее запястью, не оставив никакого следа.        — Что, твоя особая уличная магия больше не работает? — приободрившись, Гангрел позволила себе дерзко усмехнуться. Точеное лицо Джезебел скривилось в гримасе сперва растерянности, а затем — злости. Она явно не ожидала, что испытанное оружие подведет ее. Свечение исчезло — похоже, Локк решила не тратить больше силы на поддержку Дисциплины, которой ее противница смогла противостоять. Впрочем, с эмоциями она справилась быстро — и издевательски ухмыльнулась.        — Не стоит недооценивать меня, маленькая дикарка, — промурлыкала она, и тут же резким выпадом едва не задела шею Гангрел.        Двигалась Локк очень быстро — но не настолько, чтобы Анжела не смогла парировать ее удары. Две вампирши закружились в смертельном вихре движений. И довольно быстро Гангрел заметила то, что немало ее приободрило: пусть противница и оказалась до неприятного проворной, было видно, что она порядком растерялась. Джезебел явно не привыкла иметь дело с равным по силе противником. Пусть Анжела и была обращена совсем недавно, ей уже довелось сталкиваться с опасными врагами и побеждать. Локк же вряд ли могла похвастаться настоящим боевым опытом. Ее оружием были болезнь и гипноз.        — Эй, как насчет того, чтобы сразу перемотать к той части, где я тебя убиваю? — съязвила Анжела, уворачиваясь от ножа. Стойкость пока что удавалось поддерживать, но вампирша не желала испытывать судьбу. Джезебел стиснула зубы и прыжком за гранью человеческих возможностей отскочила назад. Она выпрямилась и бросила на Анжелу короткий взгляд из-под ресниц. Она казалась загнанной в угол и беспомощной. И почему-то вместо желания немедленно покончить с ней ее вид вызвал острую жалость.        «Да ну, опять?!»        Анжела опустила руки. Локк стояла перед ней, по-прежнему опустив голову, совершенно беззащитная перед яростью молодой вампирши. Но… Разве могла она причинить вред настолько прекрасному созданию? Джезебел снова взглянула на нее, теперь уже прямо, и выражение ее лица стало умоляющим. Она протянула руку, жестом подзывая Анжелу к себе.        Так хотелось прикоснуться к ней. Золотое сияние теперь окружало ее фигуру целиком. Она казалась нездешней, неземной. Анжела шагнула вперед, медленно поднимая руку. Джезебел обольстительно улыбнулась ей…        …И кулак Гангрел с хрустом врезался в ее лицо. Локк вскрикнула и, неловко отшатнувшись, упала, прижав руки к лицу. Свечение погасло, и вместе с ним развеялось и гипнотическое воздействие. Сидящая на полу в нелепой позе вампирша с разбитым носом и задравшимся подолом враз растеряла всю свою сверхестественную привлекательность и выглядела просто-напросто жалко.        — Прости, но твои чумные прелести не по моей части. — Анжела сжала кулаки и шагнула вперед. Джезебел с неожиданным проворством вскочила на ноги и попятилась. Из ее носа, уродливо свернутого набок, непрерывным ручейком струилась кровь.        — Тварь! — выкрикнула она визгливо. — Тупая блоховозка!        От былого образа роковой женщины и попыток подольститься не осталось и следа. Губы Анжелы изогнулись в гримасе презрения.        — Неоригинально, Джез. Или все, сюрпризов больше не будет?        Вместо ответа Джезебел с криком ринулась вперед, похоже, вложив все свои силы в Стремительность. И хотя это было, скорее, жестом отчаяния, у нее все еще были шансы прикончить Анжелу. Однако, сосредоточившись на Гангрел, Локк забыла, что та здесь не одна.        Хезер, вероятно, тоже попавшая под действие Присутствия, пришла в себя и набралась решимости. Схватив со стола литой подсвечник, гуль изо всех сил треснула Локк по голове. Конечно, этот удар не нанес вампирше вреда, однако она, на мгновенье растерявшись, выронила нож.        Гангрел, воспользовавшись этим, сбила противницу с ног и подобрала ее нож с пола. Подскочив к еще не успевшей подняться Джезебел, Анжела хорошим пинком пресекла ее попытки встать. Та попыталась перекатиться, но не успела. Упершись коленом в грудь Локк, Гангрел лишила ее возможности толком сопротивляться.        Свечение вновь пробежало по волосам Джезбел, и Анжела, глядя на нее — избитую и прижатую к полу — вновь ощутила прилив жалости. Разве сможет она поднять руку на беззащитного противника?        «Вот хитрая сучка!»        — Нет уж, Джез, время умирать!        Одновременно с этим нож в руке Анжелы рассек воздух, устремившись к цели. Первый же удар, пришедшийся в левую глазницу, разрушил концентрацию Локк и заставил ее закричать от боли. Внушенная жалость отступила — перед Анжелой лежал враг, уже пытавшийся ее убить. И пусть сейчас Джезебел была беспомощна, она вряд ли бы испытала жалость к Анжеле, поменяйся они местами. Не став ждать, пока Локк выкинет очередную подлость, Гангрел несколько раз ударила ее ножом в глазницы. Третий, четвертый удар — пока тело разносчицы чумы не вспыхнуло. Анжела отшатнулась, резко вскакивая на ноги — за миг до того, как Джезебел Локк рассыпалась огненным пеплом. Холодные брызги упали на лицо победительницы: активировалась система пожаротушения.       Анжела резко выдохнула и обернулась к гулю.        — Спасибо, Хезер. Но в следующий раз все же не вмешивайся. Она могла тебя ранить или заразить.        Рыжая девушка с удивлением и страхом смотрела на кучку пепла.        — Вот как это происходит… — тихо сказала она и добавила невпопад: — Интересно, может, один английский писатель однажды случайно стал свидетелем смерти вампира?..        — Мне кажется, она была не единственной разносчицей болезни. — Проигнорировав слова Хезер, Анжела принялась рассматривать вещи на столе. — Может быть, здесь мы что-нибудь найдем. Только побыстрее — мы подняли шум, того и гляди у нас будут гости.        Девушки приступили к обыску. Спустя несколько минут наконец, удача им улыбнулась — в оставленной на туалетном столике сумочке обнаружился картонный прямоугольник размером с визитку с нарисованным черепом на фоне кляксы. «Я просвещена», — гласила надпись на листе.        — Интересно, что это? — Хезер повертела рисунок в пальцах.        — Не знаю. Возьмем с собой — покажем потом ребятам. Или лучше зайдем сейчас в «Последний патрон» — узнаем, не всплыло ли чего-нибудь нового об этой болезни.        По дороге к бару на какой-то безлюдной улице Анжела резко остановилась, принюхиваясь.        — Ты что? — обеспокоенно спросила Хезер.        — Запах мирры. Слабый, но… Ребята сказали, что это — верный знак присутствия охотников на вампиров. — Она выпрямилась. Может, не стоит так дергаться. Но поблизости точно не было ни одной церкви, так что не выйдет так просто счесть источником запаха священника или возвращающихся со службы прихожан. — Ветер в нашу сторону, так что…        — Охотников на вампиров?        — Да. Не знаю, опасны ли они для тебя, и не уверена, что это именно охотники, но лучше поостеречься. Судя по запаху, они приближаются. Нужно уходить.        — Назад?        Анжела без лишних слов свернула в переулок, Хезер последовала за ней. Чуткий слух Гангрел уже улавливал приближающиеся шаги и голоса. Вампирша почти перешла на бег, свернула за угол, потом еще за один… И остановилась, когда обоняния коснулся еще один запах — куда более знакомый. Откуда-то явно несло кровью, и запах был слишком сильным, чтобы решить, что кому-то разбили нос.       В этом проклятом городе вообще есть хоть одно спокойное место?!       — Осторожно… — тихо велела Хезер Анжела. — Держись за мной.       Возможно, самым разумным вариантом было бы убраться прочь, и поскорее, но взыгравшие любопытство и азарт оказались сильнее здравого смысла. Черт возьми, это ее не касалось! Может, это просто сцепилась местная шпана. Скорее всего, так и было. Но Анжела шла на запах крови, становившийся сильнее с каждым шагом. Очень свежей крови. Глупо, очень глупо, металось в голове. Самонадеянно. Кого, в конце концов, подстерегли пару ночей назад шабашевцы?       Когда из переулка навстречу метнулась тень, Гангрел потянулась было к оружию, но заставила себя опустить руки: это всего лишь был тощий и грязный человек, от которого буквально разило давно немытым телом и… страхом.       — Стоять! — резким приказным тоном бросила Анжела, постаравшись встать между оборванцем и Хезер. Тот, вскрикнув, отшатнулся, закрываясь руками и зажмурившись. В слабом свете фонаря над дверью в десятке метров впереди вампирша могла рассмотреть, насколько бледен бедолага — но, вроде бы, невредим. Кровью от него, по крайней мере, не пахло.       — Я… Я не!.. — заикаясь, выпалил он, и Анжела испытала стойкое желание как следует встряхнуть его.       — Тихо, — приказала она отрывисто. Дождавшись, пока оборванец перестанет бормотать, она с той же интонацией продолжила: — Что ты видел?       Может, это было не лучшим вариантом. Стоило говорить тише и спокойнее, дать понять этому бедолаге, что ему ничего не угрожает. Он и так напуган, и допрос с припиранием к стенке не лучший способ добиться от него хоть чего-то внятного. Но Анжела была слишком взвинчена, а запах крови и опасности щекотал ноздри, будоража Зверя.       Тем не менее, оборванец ответил:       — Т-там… — Он судорожно вздохнул и, сглотнув, продолжил: — Тот парень… Его просто разорвали! Как куклу!       Анжела замерла, сжав губы в тонкую полоску. Что, черт возьми, здесь произошло?       — Еще раз, — это она попыталась произнести уже спокойнее, — что ты видел?       Оборванец загнанно осмотрелся по сторонам, но заговорил — торопливо и сбивчиво. По его рассказу выходило, что он устроил себе жилище на заброшенном складе, но этой ночью его убежище навестили двое посторонних. Они явно ждали кого-то, не заметив обитателя склада. Оборванец всерьез начал опасаться, когда в одно мгновение выяснилось, что может быть и гораздо хуже.       Третий чужак появился внезапно, словно восстал из теней. Рослый крепкий мужчина был безоружен, но когда те парни, опомнившись, схватились за пушки, он не испугался. потом случилось нечто, заставившее рассказчика усомниться в собственной вменяемости. Потому что не бывает такого, чтобы безоружный человек отрастил огромные когти на руках и накинулся на вооруженных типов. Они и выстрелить не успели, а он уже схватил одного и принялся терзать когтями…       Большего рассказчик не видел — задал деру сразу же, как только понял, что никто не смотрит в его сторону. Он только слышал, как тот, с когтями, кричал что-то о возмездии. И пусть этот бедолага сам, похоже, до сих пор не верил в то, что увидел, но Анжела, выслушав его, непроизвольно сжала кулаки. Неизвестный шутя справился с двумя вооруженными мужчинами. Он отрастил когти на руках. Она не знала наверняка, кем он был — но что, если прямо в этот момент шабашевец или просто какой-нибудь псих-каинит расправлялся поблизости с невинными людьми? Велико было желание развернуться и уйти, хотя бы для того, чтобы позвать остальных. Но… К тому времени наверняка помогать будет уже некому. К тому же, Анжела не была уверена, что сможет найти это место, и, тем более, сделать это быстро. Она вообще плохо представляла сейчас, где находится. И с ней была Хезер.       Ее замешательство не укрылось от оборванца — ну, или он просто воспользовался заминкой Анжелы и, поднырнув под ее руку, бросился наутек. Гангрел даже не посмотрела ему вслед. Все это время она мучительно соображала, что же делать. Как поступить? Она сердитым жестом вскинула голову: пока она топчется здесь, неподалеку кто-то умирает. Нет. Если она оказалась здесь, она должна хотя бы попытаться…       — Анжела? — окликнула ее Хезер громким шепотом. Гангрел встрепенулась:       — Идем. Держись за мной, если я скажу — беги. Это ясно?       Хезер кивнула, кусая губы. Пусть оборванец и успел удрать до того, как Анжела спросила у него, где находится тот склад, она могла ориентироваться по запаху крови. Не говоря о том, что и беглец оставил весьма ароматный след. Опасаясь, что ее решимость иссякнет, вампирша быстрым шагом устремилась во мрак переулков. Хезер следовала за ней, и Анжела практически кожей ощущала ее волнение. Правильно ли она делает? Он не имела права втягивать Хезер в эту историю. Она не имела права втягивать ее в ночной мир. Но если тот вампир один… Анжела должна суметь справиться с ним. Вряд ли он старый и сильный Сородич. Только бы Хезер при этом не пострадала. Разум снова подал голос, советуя развернуться и идти обратно, но Гангрел продолжал искать, пока не уперлась в пробитую дверь какого-то помещения. Анжела, не церемонясь, дернула дверь на себя.        Они с Хезер оказались в каком-то полуразрушенном здании, скорее всего — бывшем складе. В нос ударил аромат крови, смешанный со смрадом и тяжелым мускусным запахом.        Источник запаха обнаружился быстро. Перекрытия провалились, ощерившись обломками арматуры. На одном из них…        Анжела выругалась, Хезер побледнела и поспешно отвернулась, зажимая рот руками. Они опоздали.        На одном из обломков арматуры висело истерзанное обезглавленное человеческое тело. Внутренности вывалились на залитый кровью бетон, голова лежала на полу чуть в стороне. Анжела с трудом отвела взгляд от жуткого подобия бабочки на булавке и осмотрелась, прислушиваясь и принюхиваясь — но, похоже, кроме них двоих рядом никого больше не было.       — Останься здесь, — скомандовала вампирша и шагнула вперед. Какой бы жуткой ни был картина расправы, стоило обыскать это место. Подойдя к трупу и внимательно осмотрев раны, Гангрел отметила, что они были нанесены не ножом, топором или другим оружием — убийца рвал плоть жертвы когтями.        — Черт возьми, что здесь произошло? — тихо и растерянно проронила Анжела в воздух. Это убийство очень походило на то, что произошло в Санта-Монике. Увы, отвечать было некому. Тогда Гангрел, подавляя отвращение, по обломкам поднялась ближе к телу. Наверно, будь она все еще живой, испытала бы тошноту. Прежняя простая обывательница не была привычна к подобным зрелищам. В качестве вампирши она тоже к этому не привыкла… Анжелу передернуло, но она заставила себя смотреть на тело перед ней. На рваные раны, окровавленные ребра и выпавшие из распоротого живота петли кишок. Очень хотелось отвернуться, но было нельзя. По ранам жертвы можно попытаться представить возможности убийцы. Он способен отращивать внушительные когти, это очевидно. Ни один зверь не сможет похвастаться такими. И силен, раз сумел поднять тело взрослого крепкого мужчины и насадить его на арматуру… Впрочем, это не удивительно, если он каинит. И… Все. Анжела поднялась чуть выше. Жертва. Ее нужно обыскать. Может быть хоть какая-то зацепка. Хоть покойник и был страшно истерзан, но в карманах у него могло оказаться что-то важное… Разбитый телефон лежал в нескольких метрах от тела, а в карманах нашлись только залитый кровью бумажник и связка ключей. К последней вампирша пригляделась внимательнее: на одном из ключей болталась бирка. «Счастливая звезда» — единственное, что значилось на ней, и Анжела испустила разочарованный вздох. Можно, конечно, попытаться пробить название, но он и без того понимала, что оно не самое редкое. Эта улика вряд ли могла дать ей хоть что-то.       Второго парня здесь не было — вероятно, он попытался бежать, и убийца отправился за ним. Но это не значило, что он не решит вернуться. Только сейчас Гангрел запоздало почувствовала страх, а вся эта авантюра показалась ей глупой и опасной. Вот что на нее нашло? Одно ясно — лучше уйти отсюда, и поскорее.       — Все, уходим, — махнула она рукой Хезер, и та с явным облегчением ответила:       — Что будем с этим делать?       — Пока что — ничего. И нашим тоже не стоит об этом говорить. — Анжела, выйдя на улицу, огляделась. — Возвращаемся домой. На сегодня хватит.        Чуть позже, квартира неонатов        — Значит, вы нашли еще одного?        — Да, — Кайл кивнул. — Мы нашли у него вот это.        Цимици положил на стол найденный лист бумаги с рисунком. Анжела переглянулась с Хезер и положила на стол точно такой же лист.        — И только мы вернулись с пустыми руками, — разочарованно изрек Хантер, развалившись в кресле.        — Нет. — Лия рассматривала находки. — Такое граффити я видела на стенах. Кажется, одно из зданий с таким рисунков где-то в этом районе.        — Ничего себе. — Кайл почесал в затылке. — Выходит, они прячутся совсем рядом? И сколько их еще у нас под носом, кроме отморозка из канализации и той слаанешитки?        — С чего ты это решил? Может — просто граффити на стенах.        — Может, — серьезно сказал Хантер. — А может, и действительно места их сборищ. Мы должны проверить все версии. Лезть пока туда, по крайней мере, глупо, мы даже не знаем, что там внутри. Джим, тебе придется проследить за норой того психа.        — Прослежу, — откликнулся Носферату. — Но уже не сегодня.        — Сегодня тебя никто и не гонит. Всем нам следует отдохнуть, этой ночью мы достаточно потрудились.        Запись в дневнике        Этим утром солнечный свет не принес облегчения. Минувшей ночью трое братьев погибли в схватке с нечистью, с приспешниками вампира по имени Алистер Граут.        В жизни этого города словно началась черная полоса — в одном из районов разразилась эпидемия странной болезни, очень плохо поддающейся лечению. И это не самое страшное. Бездомные умирают прямо на улицах, и не все тела находят. Какая проклятая сила поднимает тела жертв болезни, заставляя их нападать на живых? Каждую ночь наши группы патрулируют город, выискивают и уничтожают неупокоенных. Заметили ли вампиры ужасное действие болезни? Впрочем, это неважно.        Еще никогда за время нашего пребывания в Лос-Анджелесе не происходило подобных инцидентов. Прежде в городе сохранялось относительное спокойствие и даже что-то вроде мира — но теперь все рухнуло. Грядущая битва окажется для нас гибельной — это понимаем все мы. Но выбора нет — патрулирующий голливудские холмы отряд был атакован слугами Проклятых, и я, как предводитель, не могу оставить безнаказанной гибель моих братьев.        Брат Герман и все, кто разделяет его взгляды, считают, что преступление Граута требует немедленного воздаяния. С большим трудом мне удалось убедить их, что, не имея плана действий, ведомые лишь слепой яростью и жаждой мщения, мы лишь загоним себя в ловушку и обречем на гибель — наверняка этого и добивается Граут.        Однако смерть его неизбежна. Нам удалось достать план особняка, хотя он не слишком подробен, а местами наверняка неточен. Два дня, а также следующую ночь мы посвятим разработке плана штурма особняка, а затем нанесем ответный удар. И тогда демон сгорит в очищающем пламени.        Пусть Господь примет души братьев.