Sinful Flowers

Руки, хоть и хромая, старался как можно скорее добраться до додзе. Пусть лодыжка и заставляла закусывать от боли губу, он должен был найти своего друга. Не заметив подставленной подножки, он рухнул навзничь. Сев на полу, раб только хмыкнул, увидев двух хихикающих над ним проституток. Тяжело поднявшись на ноги, он прислонился к стене. - Ну и для чего это, Масато? Блондинистый парень только снова хихикнул и пожал плечами. Руки подождал, пока эти двое уйдут, а потом возобновил свой путь по коридору. Из-за нужной двери доносились звуки ударов боккенов. Встав на колени, раб заглянул внутрь. У Мияви был спарринг с Шином. Татуировки оголенного по пояс воина выглядели впечатляюще. Руки оглядел помещение и увидел нескольких учеников, среди которых притаился и Уруха. Медовый блондин смотрел за сражением и улыбался. Руки тихонько подобрался к другу и сел рядом. - Мне нужно с тобой поговорить, - шепнул раб. - Подожди, пусть они закончат, - так же шепотом ответил Уруха. - Это очень важно. Нужно выйти и там поговорить. Медовый блондин вздохнул, но согласно кивнул. Уруха напоследок улыбнулся своему возлюбленному и последовал за маленьким блондином в коридор. Там Руки схватил его за руку и отвел в небольшой закуток на улице, где он знал, никто их не услышит. - Что происходит? - Уруха, я только что слышал разговор Кё-сама и Аоя-сама. Они собираются на какое-то празднество, и Кё-сама обязан выставить там девственника на аукцион. Меня он не выставит, Рейту в его состоянии тоже ... остаешься только ты. Медовый блондин резко побледнел и тяжело прислонился к дереву. - Ты уверен? - Да. - О, нет, - всхлипнул Уруха, сжимая волосы обеими руками. Из карих глаз быстрыми дорожками потекли слезы. - Ох ... Что мне делать? Ру, что же мне делать? Кё-сама убьет нас или выгонит или ... или ... Раб рухнул на колени и зарыдал. Руки присел рядом с ним и крепко прижал к себе. - Что произойдет, если ты пойдешь, ни в чем не сознавшись? - Бордель будут сторониться. Кё-сама будет опозорен, а нас, несомненно, убьют. - Тогда ты должен ему рассказать. Он уже начал заполнять на тебя бумаги. Медовый блондин вытер глаза. - Я ... Я должен сначала поговорить с Мияви. Он должен знать, к чему готовиться. Ру, наши дела плохи. Маленький раб схватил его за руки. - Я не позволю Кё-сама причинить тебе боль, хорошо? Я смогу убедить его оставить вас с Мияви в покое. - Спасибо, Руки. - Для этого и нужны друзья. Медовый блондин глубоко вздохнул и понемногу начал успокаиваться. – Нам с Мияви надо пойти к нему вместе, поэтому не говори хозяину ничего, пока мы первые не объяснимся, хорошо? Руки кивнул. – Не буду, обещаю. Нам пора возвращаться внутрь, пока нас не начали искать. Обнявшись напоследок, они направились в сторону дома. Уруха помог маленькому блондину забраться на крыльца и вернулся в додзе, перехватывая вопросительный взгляд возлюбленного. Обойдя всех присутствующих, раб тихонько шепнул Мияви на ухо: - У нас проблема. Рейта чистил лошадей, когда к нему подошел Шинья. Мимолетно глянув на проститутку, блондин вернулся к чистке шеи черного коня. Шинья вздохнул и погладил конскую морду. - Так что же случилось? Рейта опустил щетку и удивленно на него посмотрел. – Что, о чем ты? - Когда ты признался, что он сказал? - Блондин насупился и вернулся к прерванному занятию, но Шинья перехватил его руку. - Неужели он ... отверг тебя? Рейта раздраженно махнул рукой и кинул щетку в снег. - Да! Хорошо, да! Он отверг меня! В его глазах я даже не друг. Я только раб, который хотел свободы. Тот, кто предал его. И не я один. Ты был прав. Я слишком уродлив, чтобы получить его любовь. Он не хочет кого-то такого же жалкого, как я. Я даже больше не стою того, чтобы на меня тратили свое время. Так что используй свой шанс. Сомневаюсь, что у тебя есть другие соперники, так что иди и забирай его, - кричал блондин, падая на колени и начиная драть на себе волосы. - Хватит, Рейта, остановись, - взмолился Шинья, хватая раба за руки. Рейта продолжал плакать, и брюнет, не удержавшись, прижал его к себе. - Что с нами случилось, Рей? Мы ведь были такими хорошими друзьями. Говорили друг с другом буквально обо всем. Блондин всхлипнул и вцепился в одежду проститутки. - Ш-Шинья. - Ты ведь знаешь, что я не люблю его, не так ли? - То-тогда ... почему? - Я хочу свободы, как и все остальные. В тот день я потерял его. И ничего не оставалось, кроме как получить свободу уже любой ценой. Человек, которого я любил ... Я думал, что он освободит меня, но он умер, а я остался здесь со сломанными надеждами. И очень ожесточился, а когда Дай-сама выдвинул свою сделку, я решил, что это мой последний шанс. Я должен был выбраться отсюда. Рейта отстранился. – Тогда и-иди. Получи ее. Третьего шанса может и не быть. - Нет, - грустно ответил Шинья и стал большими пальцами вытирать слезы с глаз блондина. - Я не буду. Ты любишь его. А я знаю, что такое терять того, кого любишь. Я помогу тебе. Рейта покачал головой. - Нет ... ты ... почему ... вдруг ... - Потому что я знаю, насколько это больно. Я ... в последнее время, я вел себя, как сука. Особенно по отношению к тебе. Прости меня. Я хочу тебе помочь. Я хочу сделать это для тебя. Блондин нахмурился и отодвинулся. - Как я могу доверять тебе? Шинья показал легкую улыбку. – Я и не ждал, что ты сразу поверишь, но вот в последнее время я действительно понял, каким жестоким стал. Когда ты оправлялся от ран, я все время видел перед глазами его. И крепко задумался. Мы же стали друзьями, когда ты появился в борделе. Ты так хорошо относился ко мне и другим. Я стал принимать твою дружбу как должное и, прежде чем я заметил, что теряю, стало слишком поздно. Мои действия были очень бесчестными, и я сомневаюсь, что смогу загладить свою вину. Тем не менее, для меня еще не все потеряно, и исправляться я начну с тебя. Раб всхлипнул и сам прижался к брюнету. - Я так устал. Так устали от борьбы, желаний и опасений. Я просто хочу, чтобы все это закончилось. - Это не тот Рейта, которого я знал. Тот Рейта был счастливым, сильным, способным защитить других и принять защиту для себя. Я хочу снова видеть того Рейту, а не грустного и погрязшего в одиночестве раба. А я снова хочу быть веселым, беспечным Шиньей. Хочу, чтобы все стало как раньше, до всего этого дерьма, - ответом ему послужила добрая улыбка, Шинья улыбнулся в ответ и начал перебирать светлые волосы раба. - Помню, когда ты впервые попал сюда, ты был таким неразговорчивым и нелюдимым, и единственным человеком, с которым ты хоть как-то разговаривал, был Дай-сама. Да, я помню того маленького запуганного юношу, который вздрагивал от каждого шороха и шарахался от любой компании. В конце концов ты привык и ко мне, а через год начал разговаривать и с остальными. Помнишь, как мы решили тогда подшутить над Кё-сама и подложили ему в тарелку лягушку? Рейта захихикал. - Он даже не заметил ее, пока она на него прыгнула. Шинья улыбнулся. - Он был так занят в тот день, что, мне кажется, он смог бы ее съесть, если бы она не зашевелилась. - Да, тогда у нас были крупные неприятности. - Блондин уже открыто смеялся. – А помнишь, когда Уруха впервые попал сюда, мы убедили его, что все новички обязаны подавать чай голыми? - О да, это было весело. Мало того, что он смутился сам, так еще и поразил Кё-сама и Мияви-сама. Он чуть не убил нас потом. - Он долго нас ненавидел, но я счастлив, что мы, наконец, стали друзьями. Брюнет улыбнулся. - Я помню, когда мне попался жестокий клиент, ты тогда в третий раз работал на регистрации, если я правильно помню, он чуть не избил меня до смерти, и никто не хотел помочь мне. А кое-кто чуть не выбил дверь с ноги. Ты опрокинул того ублюдка на пол и старался защитить меня. - Мне было так же страшно, как и тебе, - тихо отозвался раб. - Но ты выиграл достаточно времени, чтобы успел прийти Мияви-сама и не дать убить кого-нибудь из нас, - Шинья вздохнул. - Я не хотел, чтобы так все изменилось. Жаль, что я в итоге стал такой тварью. Я должен был все время благодарить тебя за то, что ты для меня делал, но я начал относиться к тебе как к дерьму. - Все нормально. - Нет, это не так. – Брюнет отстранился от Рейты, и взял его за плечи. - Начиная с этого момента, я буду исправляться. И меня не волнует, сколько мне придется отплачивать тебе за всю твою доброту ко мне. - Шинья ... Я- - Что вы двое тут делаете? - Они оба оглянулись и увидели стоящего в дверях хозяина, вопросительно выгнувшего бровь. Блондин улыбнулся, тем самым безмерно удивляя Кё. - Мы воссоединяемся. Шатен улыбнулся. - Очень хорошо. - Он уже собирался уходить, но заметил, что раб немного дрожит. Он опустился перед ним на колени и схватил за запястье. - Ты замерз. Шинья, отведи его внутрь и согрей. И никаких больше перемирий на холоде, а то заболеете еще. Почему на тебе вообще такая тонкая одежда? Блондин оглядел себя сверху вниз. – Простите меня. Мне просто захотелось побыть одному, и я действительно не подумал об этом. Хозяин вздохнул. – Впредь не будь таким беспечным. Ты еще полностью не восстановился, и мне бы не хотелось, чтобы ты заболел. - Я отведу его внутрь и согрею, - пообещал Шинья и поднял раба на ноги. - Поговорим внутри. Кё посмотрел, как они идут к дому и про себя усмехнулся. Радостно было видеть улыбающегося Рейту и то, что Шинья решил стать прежним. Он задумчиво потер подбородок и тоже пошел к дому. Надо было еще найти Уруху. __ Медовый блондин завел любимого на другую сторону дома и затащил в пустую комнату, чтобы они могли побыть наедине друг с другом. Там они сидели рядом и держались за руки, пока Уруха, путаясь в словах, пытался объяснить, что произошло. Под конец своей речи, блондин окончательно сломался, и Мияви крепко прижал любимого к себе, стараясь унять боль в собственном сердце. Слышать плач Урухи было выше его сил. Слишком глубоко они погрязли в своей тайне, а теперь не могли выбраться. Ронин погладил возлюбленного по щеке. - Я не хочу потерять тебя. Уруха глотал слезы, стараясь внятно говорить. – А я просто не могу тебя потерять. Ты для меня все. И если ... Мияви, ты весь мой мир. Ты единственная причина, по которой я больше улыбаюсь. - Не сдавайся. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить нас. Помнишь обещание, которое я дал тебе три года назад? Я поклялся, что куплю тебе свободу. И я не отступлюсь. Еще совсем немного, и я смогу это сделать. - Но ... - Никаких возражений. Так и будет, я обещаю. - Что, если нас разделят? Мияви погладил его по шелковистым светлым волосам. – Заработаю в другом месте и вернусь за тобой. Я не оставлю тебя здесь. Медовый блондин всхлипнул. – Обещаешь? - Обещаю. Уруха сделал несколько вдохов, пытаясь успокоиться. Через несколько минут он уже сам крепко прижимался к ронину, подставляя губы под поцелуй. - В последний раз. Пожалуйста. Ронин сократил расстояние между ними. Поначалу поцелуй был мягким, но стал набирать обороты, и брюнет опрокинул любимого на спину, углубляя поцелуй. Исследуя языком рот блондина, он выбивал из его груди глухие пока стоны. Уруха положил руку ему на грудь, а потом сместил ее ниже, начиная развязывать пояс. Мияви прервал поцелуй, снимая ненужный сейчас синий костюм. Снова приникая к манящим губам, ронин просунул руку в вырез кимоно Урухи, лаская его грудь массирующими движениями. Сев на колени, он потянул наверх за собой и Уруху. Блондин покраснел, чувствуя, как ему развязывают оби. В конце концов кимоно соскользнуло с его плеч. Мияви с восторгом оглядел своего порозовевшего любовника и нагнулся, чтобы поцеловать бледную грудь, потом спустился еще ниже, к животу. Поднявшись обратно, он , убрал с лица Урухи выбившиеся светлые прядки и ласково погладил по щеке. - Ты так прекрасен. – Сказанные слова вызвали теплую улыбку на лице раба. Снова уложив блондина на спину, ронин принялся покрывать поцелуями его кожу. Закинув левую ногу Урухи себе на плечо, Мияви прошелся языком по внутренней стороне идеального бедра. Стал водить по гладкой поверхности губами, заставляя блондина хихикать и дергаться от щекотки. А вот когда ронин оставил засос непосредственно у члена любимого, тому стало совсем не до смеха. Уруха закрыл глаза и закусил губу. Внизу живота отчетливо стало расти напряжение. Мияви улыбнулся такому эффекту от своих действий и обхватил возбужденную плоть у основания. Медовый блондин ахнул и непроизвольно дернул бедрами. Еще не зная, что через секунду будет высоко стонать, чувствуя влажный язык на головке своего члена. Мияви действительно делал ему минет, погружая эрегированный орган все глубже в теплый рот. Скользя языком по венкам, ронин упивался тяжелым прерывистым дыханием и короткими хриплыми стонами своего возлюбленного. Урухе пришлось закусить свой палец, чтобы не стонать слишком громко. Второй рукой он вцепился в черные волосы, видимо делая это слишком сильно, раз Мияви немного болезненно зашипел, но не прекратил ублажать его. Уруха только шире расставлял ноги и сильнее подавался бедрами вверх, его грудь все чаще вздымалась и опадала. Но не желая, чтобы любимый так быстро кончил, Мияви отстранился. Уруха захныкал, отпуская волосы ронина, но понимал, что если бы они продолжили в том же духе, все бы закончилось, не успев начаться. Поэтому только выдохнул и улыбнулся, самостоятельно переворачиваясь и вставая на локти и колени. - Твоя очередь, - шепнул Уруха. Окончательно сняв с себя кимоно, шелковым облаком окутавшим колени, он сунул два пальца в рот и покрыл их слюной, прежде чем завести руку себе за спину. Протолкнув пальцы в себя, он протяжно застонал и стал наблюдать, как Мияви становится перед ним на колени, завороженным шоу, устроенным медовым блондином. Уруха обхватил рукой его до предела возбужденный член и коротко поцеловал, прежде чем погрузить головку в рот. Увлеченно облизывая ствол, делая его влажным и блестящим, раб стал опускать голову ниже. Мияви рвано выдохнул, наслаждаясь ощущениями и чувствуя, как дрогнул его член под нежными губами любимого. Не выдержав, он обхватил блондина за затылок, призывая ускорить движения. Его тело содрогнулось от пронесшейся волны удовольствия, а вид раскрасневшегося Урухи в таком положении только подстегивало рьяно толкаться в его теплый рок. Нагнувшись вперед, ронин проследовал за рукой блондина туда, где он пальцами сам себя трахал. Кимоно практически скрывало эту эротичную картину, но Мияви решил, что так может и лучше. Он нехотя погладил волосы любовника, и отстранил его. Уруха вытащил пальцы, и брюнет притянул его для нового поцелуя. Он был нежен, пока Мияви не начал явно доминировать, осторожно укладывая возлюбленного на спину. Мазнув губами по тонкой шее, он спустился к соскам блондина, покусывая и тут же зализывая укусы, прошелся языком по напряженному животу и остановился у самых бедер. Уруха судорожно хватал ртом воздух, чувствуя на себе теплые губы, страсть и нежность их прикосновений. Никогда еще он не ощущал себя настолько любящим и любимым. Он открыл глаза и улыбнулся Мияви, улыбнувшемуся ему в ответ. Ронин приподнял ноги Урухи и развел их в стороны, удобно устраиваясь между стройных бедер. Сплюнув в руку, он еще раз увлажнил свой член и приставил его ко входу возлюбленного, и потянувшись вперед, лизнул ушную раковину раба. - Я люблю тебя, - прошептал он, начиная проникать в расслабленное кольцо мышц. Уруха застонал только тогда, когда возлюбленный заполнил его собой до конца. Он обнял ронина за плечи и притянул к себе, чтобы поцеловать. Мияви оперся на руки по обе стороны от головы блондина и совершал медленные толчки, чтобы успеть еще и вдоволь нацеловаться. Через некоторое время ему этого стало мало, и теперь брюнет опустился на локти, создавая между их телами идеальное трение. Медовый блондин хрипло застонал, теперь его член получал нужную стимуляцию от прикосновений к разгоряченной коже, а сам блондин получал такую нужную любовь, расплескавшуюся в черных глазах любимого. Поцелуи и действия говорили лучше любых слов. Три простых слова укладывались во всех осторожных толчках, во всех ласках и взглядах. Сейчас настало время, когда можно доказать, что слова не пустой звук. Время осознать, насколько они нужны друг другу, насколько они заботятся друг о друге и любят. Мияви оторвался от поцелуя и низко простонал, делая толчки резче, глубже, вырывая вскрики из груди блондина, чувствуя, как он впивается ногтями ему в спину от удовольствия. Уруха обхватил его ногами за талию, не позволяя отстраниться ни на дюйм, и стараясь ощутить любимого в себе максимально глубоко. Мышцы тесно сомкнулись вокруг члена Мияви, ронин стал двигаться быстрее, повышая температуру их тел. - Мияви ... пожалуйста ...еще, я люблю тебя! – исступленно выкрикнул Уруха. - Уру ... Мой Уру ... - брюнет сделал особо сильный толчок и обхватил рукой подрагивающий член любовника, извлекая из его горла невероятно пошлые стоны. В такт быстрым движениям бедер, Мияви ускорял движения рукой, подводя Уруху к самому краю. Медовый блондин выгнул спину и, задрожав всем телом, излился на живот. Его все еще трясло, но он не хотел отпускать эту потрясающую эйфорию. Мияви улыбнулся и продолжил вбиваться в тело любимого, чувствуя конвульсивные сжатия его мышц. Запрокинув голову, он что-то прохрипел, и проник как можно глубже, оставляя внутри свое тепло. Кё обыскал все комнаты в доме, пытаясь найти своего раба. И уже начиная злиться, открыл дверь в додзе. Оглядевшись вокруг, он увидел только практикующихся учеников. Чуть поодаль он заметил Шина и присел с ним рядом. - Ты видел сегодня Уруху? Младший самурай кивнул. – Утром он помогал мне в медицинской комнате, потом он был здесь, но чуть ранее они вышли с Руки. Мне кажется, он потом возвращался, но снова куда-то ушел, и Мияви пропал. С тех пор я никого из них не видел. Кё наморщил лоб, но кивнул и встал. - Спасибо. Что-то ворча себе под нос, он покинул додзе и пошел к себе в комнату. Громко открыв дверь, он сразу же пожалел об этом, когда он увидел спящего головой на коленях Шиньи Рейту. Брюнет почтительно склонил голову. - Долго он спит? – шепотом поинтересовался хозяин. - Около десяти минут. Он просто сказал, что устал, и сразу же отключился. Шатен кивнул. - Ты видел Уруху и Руки? - Только утром. - Ладно. Следи за Рейтой, - приказал Кё и вышел из комнаты, на этот раз тихо задвигая за собой дверь. Выйдя на крыльцо, он увидел там одиноко сидящего маленького блондина. Шатен подошел ближе, ловя внимание раба. - Руки, ты видел Уруху? - Мм, нет. Хозяин поднял брови, глядя на раба. Тот же смотрел куда угодно, только не на него. - Ни разу за весь день? - Нет. Кё зарычал, хватая парня за запястье и ставя на ноги, а потом с силой толкнул к стене. - Не смей мне врать. Шин сказал мне, что ты разговорил с Урухой сегодня. Так где он? - Я-я не знаю, - захныкал блондин. – С тех пор мы не виделись. - Почему я должен верить тебе, когда ты солгал прямо мне в лицо? - Я ... я говорю правду. Кё сердито посмотрел на него и крепче сжал запястье, Руки сдавленно ахнул. – О чем вы говорили? - Я-я просто сказал ему, что слышал ваш разговор с Аоем-сама об аукционе. Шатен со злости впечатал хрупкую руку в стену. - Ты не имел права говорить ему об этом! - Я-Я сожалею. Я не знал. П-пожалуйста, Вы делаете мне больно, - начал всхлипывать Руки. Глаза Кё расширились, когда он, отпустив тонкое запястье, увидел на нем ярко красные пятна. Раб прижал руку к груди и изо всех сил старался не заплакать. Хозяин вздохнул. - Прости. Я не хотел тебя обидеть. - Он погладил парня по щеке и нежно поцеловал. Руки всхлипнул, но покачал головой. Кё еще раз его погладил и, вздохнув, пошел в дом, на ходу рассматривая свои руки. Он не хотел обидеть Руки. Даже если раб лгал, он не хотел причинить ему боль. Сожалея о содеянном, он так и шел по коридору, практически уже забыв зачем вообще искал маленького блондина. Он шел по коридору в сторону медицинского кабинета, надеясь застать там Уруху. Хот какая уже разница, раб знает, что его ждет. А может он прячется от страха. Шатен вздохнул, завернув за угол, и услышал слабый стон. Подняв брови, он пошел на звук. Может кто-то без спроса опять решил воспользоваться его проститутками. Он ускорил шаг, подходя все ближе к источнику стонов. Судя по громкости, кто-то достиг оргазма, а вот голос показался смутно знакомым. Шатен рывком открыл дверь и застыл, чувствуя что начинает дрожать от ярости при виде того, как Мияви запрокидывает голову и прекращает толчки, ложась на медового блондина, ища губами его губы. Кё толкнул дверь так сильно, что даже удивился, как она не слетела с крепления. Парочка подпрыгнула и уставилась на него во все глаза. Мияви быстро загородил собой судорожно натягивающего на себя кимоно Уруху. - Что вы наделали? – зарычал Кё. - Пожалуйста, мастер, позвольте нам все объяснить, - испуганно ахнув, начал Уруха. - Молчать! Как ты мог? – краснея от гнева, закричал хозяин, еще больше пугая медового блондина. – Только узнав о предстоящем аукционе, ты тут же отдал свою девственность! - Нет ... пожалуйста, выслушайте, мастер, - склонил голову Уруха. - Заткнись. - Он потерял девственность два года назад, - заговорил Мияви, после чего хозяин шокировано перевел на него взгляд. - Я ... Кё, мы хотели тебе все рассказать, но не знали, что может случиться. Сейчас мы хотели побыть друг с другом в последний раз, прежде чем, идти объясняться. Кё недоуменно покачал головой. - Как ты мог? Ты же считался моим другом! И что мне теперь делать? А? Я не могу выставить Уруху на аукцион. - Мы сожалеем, - тихо извинился Мияви. Кё стиснул зубы и посмотрел ронину прямо в глаза. - Убирайся и не смей возвращаться. - Нет! – вскрикнул медовый блондин и встал на ноги. - Пожалуйста, господин мой! Мы любим друг друга! Шатен ударил его по лицу. - Никогда не говори со мной так! Мияви, уйди с глаз моих, пока я не приказал тебя арестовать. - Пожалуйста, - горько заплакал Уруха, падая на колени. Кё посмотрел на раба. - Вам еще чертовски повезло, что я решил никого из вас не казнить. Вы оба знаете, что совершили преступление, - он взглянул на ронина. - Я сказал, убирайся! Мияви наспех оделся и подобрал отброшенный в страсти меч. Он подошел к двери, но остановился и посмотрел на своего плачущего любовника. - Я люблю тебя, Уру, и не отступлюсь от своего обещания. Клянусь, я вернусь. Уруха обессилено осел на пол, смотря вслед уходящему Мияви. Кё схватил его за руки и рывком поставил на ноги, глядя в заплаканное лицо. – Слушай сюда. Ты опорочил себя своим поступком. О чем ты думал? А что если бы мне надо было отослать тебя на аукцион немедленно? - Я ... хозяин ... Простите, просто ... Я люблю его. Кё сжал пальцы на предплечьях раба. – Завтра я должен представить на аукционе девственника. А вы только что сделали мою жизнь в три раза сложнее. Без моего ведома, нет, без моего разрешения… твой поступок заслуживает сурового наказания. Уруха, когда я вернусь с того празднества, то больше не будешь рабом. - Медовый блондин недоуменно посмотрел ему в глаза. Кё продолжил: - Ты будешь служить в борделе проституткой. Уруха почувствовал, как немеет тело. Как снова полились слезы из еще не высохших глаз. Освободившись от хватки хозяина он тяжело осел на пол, шокировано глядя куда-то перед собой. Кё быстро повернулся и вышел за дверь, оставив медового блондина оплакивать свою судьбу. Подняв голову, шатен увидел Руки, но блондин, даже не взглянув на него, прошел мимо. В комнату к своему другу. Хозяин вздохнул. Уже сидя в своей комнате, Кё разорвал бумаги на выставление Урухи на аукционе. Поднеся обрывки к свече, он несколько секунд понаблюдал за разгорающимся пламенем, а потом кинул их догорать в металлическую тарелку. Вздохнув и проведя рукой по лицу, он взял новый пергамент, но вот не знал чье имя вписать. Когда в тарелке остались одни угли, шатен перевел взгляд на спящего в его комнате Рейту. Мягкий стук в дверь отвлек его внимание, в комнату с поклоном зашел Руки. - Хозяин, мы можем поговорить? – переводя взгляд с одного блондина на другого, Кё кивнул. Руки закрыл дверь и зашел внутрь. - Как Вы могли так поступить с ним? Хозяин посмотрел на маленького блондина. – Не лезь в это дело. - Нет, - резко возразил Руки. - Я обещал им помочь, и помогу. Хозяин, они любят друг друга, а Вы разрушаете все, что у них есть! - Ты знал. Все это время ты знал! - Да. Не только я, Рейта тоже. Мы заботились о них, зная, что они любят друг друга. И делали все возможное, чтобы не отрывать их друг от друга. - То, что они сделали, это преступление, Руки! Принадлежа борделю, никто не может просто пойти и заниматься сексом с кем угодно. Ваши тела моя собственность. И пока вы не отдали свою девственность, ни о какой любви речи быть не может. - Так ... что же тогда между нами ... если это не любовь? – грустно спросил Руки. Кё почувствовал укол в сердце. – Конечно любовь, Ру. Я люблю тебя. Блондин покачал головой. – Так не бывает. Вы только что сказали, что нет никакой любви, что я ничто, кроме вашей собственности. - Я не это имел в виду. - А что же? – роняя горькие слезы, вскрикнул Руки. – Это я должен сделать, чтобы Вы любили меня? Сначала я должен продать свою задницу? - Нет! - Тогда почему? Почему Урухе и Мияви нельзя быть вместе? – всхлипнул блондин. Кё был ошеломлен. На этот раз у него не было ответа, и на несколько минут установилась гнетущая тишина. Шатен не мог допустить, чтобы напряжение и гнев взяли над ним верх. Руки снова всхлипнул, - Вы не можете ответить мне ... Думаю, что пора двигаться дальше. Вы не знаете кого отправить на аукцион, так что просто отправьте меня на его место. - Что? Нет, я не буду этого делать! - Почему? Потому что моя девственность для Вас важнее, чем его? Потому что наша любовь важнее? Хозяин, как мы можем быть вместе, если они не могут? Как Вы можете одобрять нас, но не их? Почему Вы одобряете Дая и Рейту, как пару? Если Уру и Мияви по какой-то причине не могут быть вместе, почему мы можем? Шатен отвел взгляд и сжал кулаки. - Руки ... - Мне нужно помогать в медицинской комнате. Шин ждет меня. Прошу меня извинить. - Блондин не стал дожидаться разрешения уйти, да и Кё был слишком потрясен, чтобы дать его. Когда раб вышел за дверь, шатен снова склонился над пергаментом, начиная писать необходимы данные. Когда он добрался до места, куда нужно было вписать имя, он замер. Слова Руки проносились в голове снова и снова. И болью отзывались в груди - Мастер? – шепотом привлек его внимание Рейта. - Я тебя разбудил? - Нет ... Руки, когда постучал в дверь, - блондин перебрался поближе к хозяину. - Я все слышал. Хозяин ... не пишите его имя. Я пойду вместо Урухи. - Рейта, не- - Все нормально, - улыбнулся раб. – И я все равно не позволю Вам выставить Руки на аукцион. Отчасти в случившемся есть и моя вина, раз я убежден, что Мияви-сама и Уруха должны быть вместе. Я знал, что они любят друг друга. Мне очень жаль, я не знал, что так все получится. - Рейта, я не нарушу свое обещание. - Обещание здесь бессильно, - грустно улыбнулся блондин. - Я сомневаюсь, что Дая-сама это озаботит. Он же так и не вернулся, с тех пор, как я признался ему. - Рей ... нет, я поклялся, что дам тебе шанс потерять девственность с Даем. - Все изменилось. Вам нужна девственность, а я не позволю Вам поступить вопреки чувствам к Руки. Я устал от того, что всем вокруг больно. Устал видеть, как люди теряют любимых людей и загоняют потом себя в ловушку. И не хочу, чтобы кто-то чувствовал подобное. Ни Вы, ни Уруха, ни Руки, ни Мияви-сама, ни Шинья ... ни Дай-сама. Я просто хочу, чтобы мы все снова были счастливы. Кё закрыл глаза и сделал глубокий вздох. -Ты уверен, Рей? - Да, Кё-сама. - Мы выезжаем завтра утром перед рассветом. Шатен взял кисть и написал имя Рейты во всех нужных сточках. Подхватив бумаги, он вышел из комнаты. После того, как дверь захлопнулась, Рейта закусил губу, стена самообладания рухнула. Он закрыл лицо руками и заплакал. Кё спустился в комнату Аой, и застал их с Тошией за выкуриванием трубок, пока Рено разливал им чай. Шатен прокашлялся, обозначая свое присутствие. - Рено, оставь нас. - Раб склонил голову и вышел из комнаты. На Кё уставились две пары глаз. Он присел за стол и небрежно кинул на него бумаги. - Я выставлю Рейту на аукционе. - Что? – изумленно ахнул Аой. - Я думал, что это участь Урухи. - Я поймал их с Мияви за занятием сексом. Рейта вызвался занять его место. Брюнет опустил трубку. – Рейта не в том состоянии. Руки- - Это окончательное решение, Аой, - рыкнул владелец борделя и раздраженно кинул на стол бумаги. - Мне нужны две твои подписи. Лидер грустно переводил взгляд с бумаг на Кё и обратно. - Хорошо. - Еще мне нужен человек для эскорта к Сугизо. Я должен быть там рано утром. - Нет проблем. Что-то еще? - Я хочу, чтобы нас вез Кай. И еще, это очень важно, пошли кого-нибудь найти Мияви. Передайте ему, что я сожалею и хочу, чтобы он вернулся. Мы поговорим обо всем и решим, что делать, когда я вернусь. Аой кивнул. - Очень хорошо. Я пошлю Тошию. - И еще одна вещь... - Кё откашлялся. - Попробуйте найти моего брата, если он не вернется до завтрашнего вечера. Возьмите его с собой, если можно. Для меня это важно. Самурай поднял брови. – Для тебя? Или Рейты? - Для обоих. У меня просто не было выбора... – прикрыл глаза. – Как бы я хотел, чтобы все было по-другому. Аой вздохнул. - Начну все готовить для вашего отъезда. Шатен кивнул и, взяв бумаги, пошел на выход, но лидером клана остановил его. - Кё, все будет нормально. Я постараюсь уговорить Сугизо, чтобы он позволил тебе не участвовать в торгах. - Спасибо. Надеюсь, ты преуспеешь.