Не моё имя

Olafur arnalds - So close feat. Arnor Dan - Я ведь очень старый. Лет четыреста... или пятьсот. Забыл уже, - говорит Питер. Он ёжится от холода, запахивается в чью-то старую толстовку. - В Нэверленде время идёт... иначе. Крюк смотрит на него снизу вверх. Пэн, сидящий на рее, кажется фигуркой оригами, сложенной из чёрной бумаги. Такой же угловатый и хрупкий. - Когда годы проходят один за другим, в памяти остаётся лишь самое важное. - Питер, слезай оттуда. - Знаешь, Крюк, ты - единственный, кому я могу доверять, - Питер вцепляется пальцами в веревку, обвивающую мачту. Отклоняется назад, отчего сердце пирата на миг останавливается. Питер словно забыл, что больше не умеет летать. Море сейчас - темные, рокочущие волны. Море - неизведанная бесконечность, манящая в путь. Только вот сейчас Киллиану не до моря. - Спускайся, - гаркает пират. - Спускайся, или я сейчас сам к тебе поднимусь. - Все, кого я знал, умерли. Виктор... - Питер делает ударение на втором слоге, грустно опустив голову. - Виктор сказал бы, что это и есть усмешка Судьбы. Виктор сказал бы, что... - Да кто такой этот чёртов Виктор?! - восклицает с досадой Крюк. Надо сказать, что он еще не поднимается наверх, но уже стоит у мачты и намеревается подняться, судя по крюку, воткнутому в дерево. - Писатель. Хороший мужик. Он обещал, что упомянет меня в своей книге, и что... Питер затягивается сигаретой. Его силуэт теряется в темноте ночного неба. - Чтоб тебя, Пэн, спускайся! - Крюк с досадой трёт затылок, запрокинув голову вверх. - Это не моё имя, - говорит мальчишка. - Впервые за долгое время я готов признаться. Это - не моё имя. - Ты должен быть в больнице, - поблёкшим от усталости голосом говорит Крюк. - Ты должен выздоравливать. - Знаешь, - Пэн отправляет сигарету резким щелком пальцев далеко за борт, - Умирать совсем нестрашно. Киллиана вмиг прошибает холодный пот. - Не смей так говорить, - хрипит он. Пират начинает карабкаться вверх, оскальзываясь, вгрызаясь металлом крюка в податливое дерево. Ему хочется надавать пощёчин этому глупому мальчишке и стащить его за шкирку с корабля. - Упадёшь же, дурак, - заявляет Питер, беззаботно болтая ногами. Когда мальчишка решает показать чудеса эквилибристики и начинает вышагивать туда-сюда по узкой рее, Киллиан уже на середине мачты. Руки дрожат от напряжения и пяти чашек кофе, выпитых за этот вечер. Через десять минут приехавшая к причалу Эмма обнаруживает Киллиана и Пэна, сидящих на рее. Питер учит пирата курить. Джонс кашляет, но послушно затягивается, и выпускает в ночное небо серый дым. Откуда мальчишка взял сигареты, никто не спрашивает. За ту неделю, что он пробыл в больнице, все поняли, что Питер отлично умеет воровать. *** - Мои мальчишки точно будут в порядке? - Питер хмурится, комкая в руках одеяло. Лицо Киллиана похоже на смятую несвежую наволочку, но он утешающе улыбается Пэну, гладит его по плечу, задерживая руку на пару секунд дольше, чем нужно. - Они справятся, - и из Питера словно вынимают стержень. Мальчишка оседает на подушках, расслабленно выдыхая. Крюк замечает, что в последнее время Питер сам не свой. Он всё время перескакивает с одного на другое, старается рассказать какие-то истории - о Тени, о мальчишках, о его друге Викторе, но забывает, на чём остановился и начинает заново. В голове Пэна творится полный бардак. На следующий день, часов в девять, Эмме звонят из больницы. Она смотрит на Джонса, спящего на диване, сейчас совсем непохожего на сказочного злодея. Эмма хватает свою куртку, звонит Нилу и едет в больницу. В реальном мире злодеев не бывает. Бывают лишь люди, сделавшие неправильный выбор. Эмме хочется в это верить. *** - Он порезал себя, - говорит Франкенштейн, глядя в глаза Эмме. - Достал откуда-то скальпель и пытался перерезать вены. Девушка недоумённо мотает головой, а Нил потрясённо смотрит на своего друга-врага, лежащего в больничной койке. Хоть Бэй и знает, что Пэн намного старше, чем кажется, но всё, что он видит - худого мальчишку с перебинтованными запястьями, растерявшего весь свой гонор. Обычного потерянного мальчика, такого, каким был сам Бэй когда-то. Питер спит, продолжая плакать во сне. А доктор продолжает. - У него много шрамов. Два пулевых, семь ножевых, и следы от... - Вэйл вдруг закашливается и начинает сосредоточенно рыться в бумагах. - Его запястья исполосованы чем-то. Возможно, у него есть суицидальные наклонности. - Стоит позвать Крюка, - шепчет Нил. В его глазах видна плохо скрываемая паника. Эмма ненавидит чего-то не понимать. - Мы только уговорили его уехать, отоспаться... - Пэн скоро проснётся. Позовёте меня при необходимости, - Вэйл выходит из палаты, пафосно взмахнув полами белого халата. *** - Феликс?! - Питера подбрасывает на кровати. - Пэн? - с опаской зовёт его Нил. - Почему я жив? - оглядываясь вокруг, спрашивает Питер. В его глазах стоят слёзы. - Пэн, успокойся. Нил подходит к кровати и кладёт ладонь на костлявое плечо. - Как я могу успокоиться?!! - кричит Питер, сбрасывая с себя руку. Он скатывается с кровати, забивается в закуток между кроватью и каким-то медицинским прибором. Шепчет тихо-тихо. - Вы уничтожили меня. Понимаете? Тень открыла двери. Все. Все до единой. Я вспомнил то, что... Питер захлёбывается слезами. Он зажимает рот руками, сдавленно всхлипывает, давится, давится криками, прикусывает пальцы до крови, вжимаясь спиной в стену. - Эй, приятель, - увещевающим тоном говорит Нил, сидя перед ним на корточках. - Всё хорошо. Мы здесь, потому что хотим помочь тебе. - Не трогай меня, - сипит Питер, прижимая к груди колени. - Не надо. Он часто-часто дышит, избегая взгляда Нила. Только сжимается сильнее, когда тот протягивает к нему руки. - Нил, - Эмма кладёт руку на плечо парня, и тот послушно отстраняется. А Эмма садится на его место. Она молчит несколько секунд, выискивая что-то в лице Питера. Кивает сама себе и начинает говорить. - Когда мне было четырнадцать, я попала в одну приёмную семью. Мне уже было всё равно, какие они, лишь бы давали поесть и не лезли ко мне, - Эмма садится на колени, тяжело вздыхает, - Но они оказались хорошими. Очень добрыми, приняли меня, как родную. У них был родной сын. Ему было двадцать, или... - она мотает головой, - около того. Он был крутым. Знаешь, такой, спортивный, накачанный, высокий. В общем, настоящая мечта. Он уделял мне много внимания, а, ты знаешь, сиротам его не бывает много. Он смешил меня, рисовал на стикерах смешные рожицы, и вклеивал их в мои учебники. Чтобы я вспоминала о нём в школе. Он говорил, что я особенная. В общем, мы, вроде как, начали встречаться. Втайне от всех, конечно, - Эмма смотрит на Питера и кивает в ответ на немой вопрос в его глазах. Кривит губы, водит пальцем по полу. - Однажды он пришёл ночью ко мне в комнату. Он заставил меня заняться с ним... ну, ты понял, - блондинка вытирает слезинку, выступившую в уголке глаза. - Мне очень жаль, - шепчет Нил. - На следующий день я подожгла его комнату. Меня отправили обратно в приют. Эмма протягивает руку, и Питер хватается за неё, как утопающий за соломинку. - Я понимаю тебя, - говорит Эмма. *** Венди заходит попрощаться, когда на улице идёт дождь. Её братья стоят в дверях палаты, и, судя по их глазам, они никогда не простят Пэна. - А мы когда-то были друзьями, - шепчет Венди. Она не боится Питера, больше нет. Он растерял всю свою власть, всех своих близких, и, в какой-то мере, девочке даже жаль его. Венди до сих пор помнит, как они гуляли ночью по пляжу, и Питер расспрашивал ее, каково это - иметь настоящую семью, в которой тебя любят? Венди помнит, что тот мальчик, которым был когда-то Пэн, помогал потерянным детям, даруя им что-то вроде дома. Просто он сам не знал, что это такое - дом. - Мы никогда больше не увидимся, Козетта? - Питер под успокоительным, и он принимает Венди за кого-то другого. - Ты обещала мне, что будешь счастлива. Что сыграешь свадьбу, что у тебя будет много детей... Питер лихорадочно шепчет пересохшими губами. Его глаза, сияющие нездоровым блеском, кажутся огромными на мертвенно бледном лице. - Да, - кивает Венди. Она не хочет разубеждать Питера. Это больно, когда сильные ломаются на твоих глазах. - Ты обещала назвать сына в мою честь, - вдруг смеётся Питер, когда Венди уже стоит в дверях. - Помнишь? - Конечно, - Венди улыбается сквозь слёзы. - Гаврош, Козетта. Меня зовут Гаврош.