Не моё имя

http://www.youtube.com/watch?v=QoO7ks_jaBo - старинная детская французская песенка *включите* Это было его работой - помнить. Тот, кого звали Питером Пэном, собирал в себе, в своей жизни, целые века. Самые жестокие убийства, самые лучшие наркотики, самые страшные войны. Самые красивые картины, самые высокие дома, самые знаменитые музыканты. Взлёты и падения человечества. В основном - падения. Цветным калейдоскопом они мчались перед ним - кровь и красота, убийства и музыка. И в какой-то момент мальчик понял, что сам он теперь - лишь отражение этих бессмысленных всполохов цвета. Что всё, что у него осталось - пустая человеческая оболочка - истерзанный, вечно юный мальчишка, слишком рано понявший, что такое смерть. Что такое жестокость, Питер понял немного позже. Это всего лишь отсутствие доброты. Ему казалось, что он понял замысел Тени, причину того, что она вытащила его с того света. Питер думал, что Она хотела показать ему людей. Их гнилую сущность. Убей, или будешь убитым. Это было девизом каждого, кто встречался на пути Питера. Подсиди другого, предай, оклевещи. Солги, подставь. Сделай всё, чтобы занять место под солнцем. Вот что видел Питер Пэн. И сейчас, столкнувшись с простой человеческой добротой, он не знал, что делать. Вся его жизнь, всё, что он делал, для того, чтобы спасти своих гаменов, было уничтожено, когда они вытащили мальчишек с того острова. Он жил под разными личинами, носил разные имена, промышляя воровством и наркоторговлей. В последние годы к этому прибавилась и проституция. Тень показывала ему самых страшных представителей человечества. Кто знает, в какой момент он поверил, что все они такие? Его воспоминания обрушились беспощадной штормовой волной, сметающей всё на своём пути. Поначалу было сложно вычленить что-то одно из этой дикой мешанины цветов и звуков, но, постепенно, Питер собирал осколки. Первым он вспомнил Виктора. Добродушного Виктора, готового накормить вечно голодного гамена в обмен на несколько историй из его жизни. Его дочь, маленькую, прекрасную Леопольдину, Питер вспомнил немного позже. Гаврош вспомнил свою первую жизнь - в трущобах Сен-Мишель, где он заботился обо всех гаменах в своём районе. Сейчас, оглядываясь назад, он мог сказать, что это была хорошая жизнь. Пусть он и не всегда поступал правильно, Гаврош делал всё для того, чтобы его мальчишки выжили. Он вспомнил революцию, весёлое и страшное восстание, во время которого погибло так много хороших людей. А потом Гаврош вспомнил, как умер в первый раз. *** - Не приводите их, - говорит Питер, прикрыв глаза. - Пожалуйста... Не хочу, чтобы мои мальчики видели меня таким. Он трёт веки. Он не хочет плакать. Эмма кивает, смотрит на Нила со странной смесью презрения и жалости. "Ты знал?", читается на её лице. "Ты знал, что с ним происходит, и ничего не делал?". Нил кивает. Нил отворачивается. Конечно же, они все знали. Каждые десять лет Питер исчезал с острова. Он пропадал на несколько месяцев, иногда - на целый год. Никто не спрашивал, куда он уходил, никто не говорил, что он хотел бы пойти с Пэном. Бэй попал на остров как раз в тот период, когда Питер только-только вернулся. Пэн тогда немного прихрамывал, а левая половина его лица представляла собой один сплошной кровоподтёк. Никто не спрашивал, что случилось. Они все знали, что это было платой за их жизни. - Сложно было первые... десять раз, - шепчет Питер. - Тень забирала все самые тяжёлые воспоминания, всё самое ужасное, самое... Однажды я вернулся на остров, а в голове было совсем пусто. Словно я и не уходил никуда. ... А сейчас всё возвращается. Это словно один сплошной, непрекращающийся ночной кошмар. Которому нет конца. - Поэтому ты хотел разрушить Нэверленд? - в уголке глаза Эммы собирается слезинка. Прозрачная капелька, размером с игольное ушко. Концентрированное сочувствие, сгущённая жалость. Питер молчит. *** Феликс прокрадывается мимо келий со спящими феями, мимо горящих свечей и распятого Христа. Он выходит из монастыря, в котором обосновались гамены, тихо прикрывая за собой дверь. Чернильное небо, расцвеченное точечками звёзд, ведёт Феликса к Пэну. Он находит больницу под утро. И когда Питер просыпается, Феликс уже сидит на подоконнике, догрызая яблоко. - Дерьмово выглядишь, - заявляет он Пэну. - Какой план? Питер смеётся, сухо и коротко. Феликс - самый лучший друг, первый из потерянных мальчишек, его правая рука. Проблема Феликса в том, что он слишком сильно верит в Пэна. *** В кафе "У Бабушки" очень шумно. Мальчишки, все в одежде не по размеру, непривычно чистые, смотрят на Питера во все глаза. Ничто не скрывается от внимательных детских взглядов. Ни мешки под глазами, ни едва заметный тремор, от которого вилка скребёт по тарелке с блинчиками с неприятным звуком. Ничего не спрятать от них, от его верных соратников, его маленьких солдат. Его мальчишек. - Знаете, ребята, вы ведь всего лишь дети, - вдруг говорит Питер. Тихо-тихо, но, тем не менее, его слышат все. Даже Крюк и Эмма с Нилом, сидящие в дальнем углу. - Пусть вы и прожили не одну сотню лет на острове... но это была не жизнь. - И что же теперь? - спрашивает Кевин, самый младший из них. На вид, по крайней мере. Питер помнит историю Кевина. Мальчика продали в помощники кожевнику его родители. И каждую ночь, на матраце, набитом прелой соломой, Кевин мечтал о том месте, где он не будет стоять в вонючей яме, оттирая кровь и ошмётки мяса со шкур животных. - Банда распущена. Всё, гамены. Всё, - потрясенные мальчишки застывают, не в силах ничего ответить. - Теперь настала пора жить по-настоящему. - А ты что будешь делать? - шепчет Феликс. - Что я буду делать? Феликс сидит рядом с ним. Он смотрит на Питера так жалобно-жалобно, что Питер просто не... Он не может сказать, что в ближайшие его планы входит только самоубийство. Поэтому Питер сжимает запястье Феликса, молча обещая "всё будет хорошо". Он надеется, что Феликс когда-нибудь простит ему эту ложь. *** - Я очень долго жил, - говорит Питер тем вечером. Они едут домой к Эмме в её маленькой машинке. Питер устало кладёт голову на плечо Киллиана. Пират обнимает Пэна одной рукой. Эмма старательно делает вид, что ничего не замечает. Позже, уже в квартире Мэри-Маргарет, сидя на кухне, в этой футболке с бэтменом и джинсах (и не скажешь, что этот типичный американский подросток - герой сказки), Питер спрашивает, считается ли то, что они переспали в его сне. Дэвид и Белоснежка синхронно давятся чаем, а Крюк озадаченно чешет затылок. - Ну, для меня это было реально, - как ни в чём не бывало, улыбается пират. - А это что-нибудь для тебя значило? - Питер опускает глаза. "Дай мне что-нибудь, ради чего можно прожить этот день". Конечно, этого Пэн не говорит. Такого никому не скажешь, тем более парню, который тебе, вроде как, нравится. Крюк встаёт, обходит стол, и обнимает Питера. Прячет его лицо в складках пиратского плаща, зарывается носом в волосы. - Знаешь, я уже давно запутался, - говорит Киллиан, - в том, что важно и что неважно. Если я всё время думаю о тебе, это важно? Или нет?