Взаимовыгода

Оказавшись дома, я принял душ, затем улегся на кровать и набрал Шинру. Рассказав другу про нашу бессмысленную поездку и пообещав и дальше держать его в курсе дела, я отключился. Делать было нечего. Том, парень, на которого я работал, дал мне месячный отпуск, чтобы оправиться от горя. Оставалось только ждать новостей от проклятой блохи. Блоха… Что я знал об этом человеке? Что его зовут Орихара Изая. Что ему двадцать один. Что он работает информатором, поэтому знает все обо всех. Что он живет в Синдзюку. Что он всегда таскает с собой нож. Что он владеет паркуром. Что он, черт возьми, прекрасно знает людей. Что он зачем-то носит на обоих указательных пальцах по кольцу. Что он в любую погоду ходит в своей дурацкой куртке. Что он постоянно орет о том, как любит людей. И что ему тоже зачем-то нужен дуллахан. Орихара – темная лошадка. Почему он не говорит, зачем он ищет дуллахан? Чего он хочет на самом деле? Смешно, но перед информатором я чувствую себя беззащитным. Даже если у тебя есть самое мощное оружие, даже если ты наделен огромной нечеловеческой силой, если ты не обладаешь нужной информацией – ты обречен. Вот какое самое страшное оружие. И у Орихары оно в избытке. Все люди – его пешки, которыми он распоряжается по своему усмотрению, и если ему придется пожертвовать одной из них, он сделает это не раздумывая. Вдруг я – очередная пешка в его непонятной игре, где правила постоянно меняются так, как хочет информатор. И когда он решит от меня избавиться, тогда я ничего уже не смогу сделать. Я лежал и смотрел в белый потолок, раздумывая над сложившейся ситуацией. Нет, я не боялся Орихару. Я только боялся, что так и не отомщу за брата. Я зависел от блохи. И это было отвратительным. Я всегда привык полагаться только на себя. Я не доверял ему. Вопрос доверия для меня был больным местом. Спасибо Мияко. Единственные, кому я сейчас доверяю – это Шинра и Том. Шинра – друг, проверенный временем. Том – мой босс, который ни разу не обманул меня и который каким-то магическим способом может свести мой гнев на нет. Вздохнув, я вышел на балкон курить. Каска давно советовал мне бросать, но сигареты как будто уже стали частью меня. К тому же, они помогали мне расслабиться и успокоиться. Каска… Я так по тебе скучаю. *** Дни тянулись ужасно медленно. Я сделал генеральную уборку дома, оплатил счета, посидел в баре с Шинрой, купил еды на неделю вперед, купил книгу – какой-то современный бестселлер, каждый вечер смотрел фильмы. Делал все, чтобы отвлечься от мыслей о брате. Шел уже пятый день, а Орихара не объявлялся. Я решил подождать еще два дня, а потом звонить. Меня жутко раздражало это безделье. Чем, блять, там опять занимается эта блоха?! Меня все не отпускали мысли, что он может меня кинуть. Сегодня было делать решительно нечего. Дома сидеть надоело, поэтому я отправился в парк, благо погода стояла замечательная. Я нашел свободную скамейку и закурил. В парке было много народу: пожилые женщины и мужчины неспешно прогуливались, обмениваясь новостями и сплетнями, молодые мамы катили коляски с маленькими детьми, парочки сидели на скамейках и целовались, по деловому одетые люди куда-то спешили. Мой взгляд упал на троих подростков. Они были в форме академии Райра, в которой я когда-то учился с Шинрой. Двое мальчишек: темненький и светленький, и девчонка, коротко стриженная, в очках, и с выдающейся грудью. Темный паренек, казалось, был чем-то смущен – на щеках румянец, взгляд опущен вниз. Вообще он производил впечатление робкого и неуверенного в себе человека. Светлый же парень был полной противоположностью. Его рот не закрывался ни на минуту – он что-то рассказывал своим друзьям, активно жестикулируя, и выглядел звездой их компании. — Ты только представь, Анри-чан, что будет, когда они узнают, что это я их так обставил! — Услышал я, когда они проходили мимо. Вероятно, светленький хотел удивить подругу. Подростки такие подростки. Я просидел в парке около двух часов, потом погода начала портиться. Подул сильный ветер, по небу заходили тучи. Я отправился домой. Поднявшись на свой этаж, я заметил что-то белое, прилепленное на мою дверь. Вблизи это оказался сложенный вчетверо белый лист бумаги формата А4, который скотчем был приклеен на дверь. На нем было написано: Хейваджиме Шизуо. Это что еще за херня? Сначала я подумал, что это очередные проделки Орихары. Оторвав лист, я развернул его и прочитал следующее: «Добрый день, Хейваджима-сан. Мы знаем, что вы замешаны с Орихарой Изаей в одном деле. Сейчас он в наших руках. Приходите на старый заброшенный склад на окраине города до полуночи, если хотите, чтобы Орихара остался жив. Нам надо побеседовать и с вами. И, пожалуйста, без глупостей». Далее был адрес. Блядь! Этот уродец все-таки влез в какое-то дерьмо! И меня втянул! Я убью его, убью!!! Я с силой ударил по собственной двери и едва не вынес ее. Если бы эта сволочь не была мне так нужна, я бы никуда не поехал. Пусть он хоть сдох бы там. Его проблемы. Но брат… Я зарычал от ярости. Только этого еще не хватало. Сука, я же предупреждал его никуда не лезть. Неспроста же за ним следили. Я еще раз перечитал записку: «…вы замешаны с Орихарой Изаей в одном деле…». Стоп. Что значит в одном деле? Дуллахан, они это имеют в виду? Получается, это не только разборки информатора? Только недавно я рассуждал, что Орихара подстраивает весь Токио под себя, а сегодня он попался. Да как такое вообще возможно? Орихара и попался? Он же блоха. Выругавшись, я вышел на улицу ловить такси. Ехал я с твердым намерением убить их там всех нахуй. *** Было уже одиннадцать вечера, когда я добрался до места. Я огляделся: вокруг ни души, одни заброшенные строения. Освещения практически никакого. Тоска. Я и не думал, что в Токио есть такие места. Мне нужен был склад под номером семь. Немного поплутав между зданиями, я остановился около нужной двери. С минуту я постоял, прислушиваясь, стараясь понять, что там происходит. Но моя попытка не увенчалась успехом. Плюнув на все, я выбил дверь и вошел в помещение. Не успел я сделать и шага, как со всех сторон в меня полетели дротики. Штук двадцать, не меньше. — Что за херня?! — Я быстро выдернул из себя инородные тела. — Добрый вечер, Хейваджима-сан. Мы рады, что вы пришли, — сказал мужчина, на котором была черная рубашка и белые пиджак и брюки. На шее блестела золотая цепочка. Я быстро огляделся. Одна большая комната, около трех десятков мужчин в черных костюмах, держащих в руках пистолеты, этот мужчина в белом, по-видимому, главный, и Изая, привязанный к стулу в центре комнаты. Выглядел Орихара, мягко говоря, неважно: полуголый, все тело в синяках и ссадинах, из разбитой губы сочиться кровь. Зрачки расширенные и расфокусированные. Что они, блять, с ним сделали? — Меня зовут Шики, — тем временем продолжал мужчина. — В вас стреляли дротиками с транквилизаторами. Несмотря на то, что вы так быстро избавились от них, успокаивающие вещества уже попали в кровь. Учитывая, кто вы, вас это не убьет, но некоторое время вы будете совершенно бессильны и, соответственно, безопасны для нас, — улыбнулся главный. — Кто вы? Что вам нужно? — Я уже хотел свернуть ему шею, как вдруг почувствовал жуткую слабость во всем теле: мышцы одеревенели, стоять на ногах оказалось непосильной задачей. Сделав пару нетвердых шагов, я опустился на грязный пол, неподалеку от информатора. Вот суки! — Очень хорошо, вижу, что желаемый эффект достигнут, — Шики усмехнулся. — Что ж, думаю, вы имеете право получить ответы на свои вопросы. Я – глава самой большой и влиятельной группировки якудза в Токио. К вам у меня всего лишь небольшая просьба. Пока просьба. — Просьба? — Повторил я. Что ему, мать его, надо? — По нашим данным, вы с Орихарой-саном в последнее время озабочены поиском дуллахан, верно? Я не удостоил его ответом. Какого черта какие-то паршивые якудза в курсе наших с блохой дел? Когда мы выберемся отсюда, я убью этого подонка! — Так вот, мы настоятельно советуем вам забыть об этом. — Это еще почему? — Злобно спросил я. — Она нужна нам. — А почему бы вам всем не пойти в задницу? — Поинтересовался я. — Нам она тоже нужна… она? — Мысли начали путаться. Гребаная наркота или что там они мне вкололи! — Дуллахан – женского пола? Шики рассмеялся. — Вот видите, Хейваджима-сан, вы даже не представляете ее настоящей ценности. Я не знаю, для каких целей она понадобилась Орихаре, этого, я боюсь, не знает никто, кроме него, я также не знаю, почему вы ему помогаете, но эта дуллахан – не обычная помощница смерти. — А кто же она тогда? — Спросил я крайне скептично. — Она – павшая валькирия. — Валькирия? — Именно. Вы знаете, кто такие валькирии? — Никогда не интересовался подобной чепухой, — заявил я, пытаясь не потерять сознание. — Валькирии – прекрасные создания, которые сопровождают павших воинов в Вальгаллу. — Вальгаллу? — Вальгалла – это прекрасный чертог, рай для доблестных воинов, павших в бою. Там они ждут, когда начнется великая битва между богами и великанами – Рагнарёк, чтобы вступить в нее и помочь богам одержать победу! — Торжественно закончил Шики. — А че не великанам? — Хмыкнул я. На ясную-то голову это трудно воспринимать, а в отключающемся сознании это и вовсе не укладывается. — Ладно-ладно, великая битва – круто. Но причем здесь дуллахан? — Как я сказал ранее, дуллахан – валькирия, она откроет мне и моим людям проход в Вальгаллу. Я захохотал. — Вы правда в это верите? Нахрена вам эта Вальгалла сдалась? — Каждый воин мечтает оказаться в таком раю. — А вы что, воины? Как по мне, так обычная шайка разбойников, — я пожал плечами. Только бы не отключиться, не отключиться. — А это уже, Хейваджима-сан, не ваши заботы. От вас и Орихары требуется только не лезть в это дело и раз и навсегда забыть о поисках дуллахан. — Размечтался. Что, если я не согласен? — Тогда мы убьем вас. — А что мешает сделать это сейчас? — Едко спросил я. — Мы же не убийцы. Ну, или, по крайней мере, сначала мы всегда предупреждаем. А потом уже все зависит от поведения объекта. — Как благородно, — хмыкнул я. — Итак, Хейваджима-сан, вы согласны с нашими условиями? — Черта с два! — Хейваджима-сан, я последний раз вас предупреждаю: если мои люди заметят, что вы не прекратили поиски дуллахан, они убьют вас. — Так, значит, вы ее тоже еще не нашли. Может, тогда устроим соревнование, ну? Кто быстрее найдет, того и валькирия. — Дело в том, Хейваджима-сан, что в соревнованиях подразумевается наличие проигравшего. А я не собираюсь проигрывать. Чертов ублюдок! — А Орихаре вы поведали песенку про валькирию перед тем, как накачать его какой-то дрянью? — О, не волнуйтесь, скорей всего, Орихара-сан и сам все это знал, — улыбнулся якудза. — Теперь, когда я предупредил вас, мне и моим людям пора. — А вы не боитесь, что теперь я явлюсь к вам и перебью нахрен всех? — У нас отличная охрана и отличное оружие. Мне очень жаль, но я боюсь, что от пули, выпущенной точно в сердце, даже такой человек, как вы, умрете, — Шики снова улыбнулся и подал сигнал своим людям на выход. — Всего хорошего, Хейваджима-сан. — Поганый ублюдок! — Выдохнул я. Надо будет обсудить всю эту лабуду с информатором и решить, что делать дальше. Так как этого психа-якудза я слушаться не собирался. Но пока есть более важная проблема: выбраться отсюда и вытащить блоху. — Эй, Орихара, ты слышишь меня? — Позвал я. Ноль реакции. Отрубился. Нехило же они его накачали. Ладно, пока я все равно не могу даже встать на ноги, значит, остается только ждать, когда эта хрень прекратит свое действие. Я просидел на полу, наверное, еще минут двадцать, пока слабость не начала проходить и я мог стоять на ногах. — Эй, блоха! — Я подошел к Орихаре и потряс его за плечо. — Блоха! Тишина. Информатор все еще был без сознания. Я пригляделся. А он, оказывается, не такой уж и дрыщ. Торс у него был мускулистым, и руки тоже. Ну да, раз он занимается паркуром, то почему я решил, что у него только кожа да кости? Я усмехнулся. — Выглядишь просто отвратно, — сообщил я ему, разглядывая многочисленные ушибы. — Ладно, пошли. Взвалив его на плечо, как мешок с картошкой, я пошел к выходу, на ходу набирая номер такси. Когда машина подъехала, я назвал свой адрес.