Взаимовыгода

Добравшись до дома, я положил блоху на диван и стал думать, что делать дальше. Стоит ли звать Шинру? Я еще раз внимательно изучил тело блохи. Царапины, гематомы да опухшая губа, вроде ничего серьезного. Единственное, меня напрягало то, что он до сих пор был в отключке. Как бы не сдох. Я кинул взгляд на часы: 1.47. Видимо, придется все-таки будить друга. Я уже потянулся за телефоном, как вдруг раздался слабый стон, и блоха открыл глаза. — Ну, наконец-то! Я уж думал, ты коньки отбросил, — я внимательно посмотрел на информатора. Зрачки все еще расширены, но нет больше того жуткого пустого взгляда. — Ну, ты как? Орихара молча смотрел на меня. Мне вдруг стало не по себе. Было в этом взгляде что-то такое, чему я не мог дать определение. — Эм, в общем, спи давай, смотрю, эта дурь из тебя еще не вышла. С утра поговорим, — сказал я неуверенно. — Я в душ, потом тоже спать, — зачем-то добавил я и вышел из комнаты, щелкнув выключателем. Я стоял под горячей струей воды, наверное, минут двадцать, надеясь, что за это время блоха заснет. В таком состоянии он, вероятно, даже не понимает, что я ему говорю и кто я вообще. Черт, все-таки надо было звонить Шинре! Может, он бы вколол ему что-нибудь, что бы привело его скорее в норму. Комната у меня в квартире была всего одна, но большая. Я не стал включать свет, дабы не разбудить Орихару, который, слава Богу, кажется, заснул. Чуть ли не на цыпочках я прошел в другой конец комнаты, разделся до трусов и лег на кровать. Ну и денек сегодня выдался. Шики… якудза… да пошли они все к черту! Никто не сможет помешать мне отомстить за брата! Я перебью их всех, если они попробуют встать у меня на пути. В Валгаллу они захотели… смешно. Вдруг раздался шорох. Я резко открыл глаза и чуть не вскрикнул от неожиданности: рядом с моей кроватью стоял информатор, усмехаясь так, как может делать это только он. — Изая?! В чем дело? — Тени, — низким хриплым голосом сказал Орихара. — Что? — Не понял я. — Тени хотят этого. — Что ты несешь? Буквально через долю секунды одеяло оказалось сброшено на пол, а информатор уселся верхом на мои бедра, наклонился и стал безумно шептать мне на ухо, касаясь его губами: — Тени здесь, тени хотят это видеть, она специально пришли сюда, чтобы посмотреть, мы должны показать им, Шизу-чан, мы должны показать им… — Орихара облизнул и прикусил мочку. «Какого хрена ты творишь, ублюдок?!» застряло где-то в горле, когда информатор одной рукой дотронулся до соска, а второй через белье сжал мой член. Его губы нашли мои, горячий язык сразу же проник в мой рот. Я едва понимал, что происходит. Я должен был сбросить с себя ублюдка, но я, казалось, одеревенел. Сердце забилось быстрее, по коже поползли мурашки. Я не хотел этого, но мое тело, особенно нижняя его часть, была очень даже не против. К моему ужасу, начал просыпаться настоящий животный инстинкт, который я не мог подавить, который был практически неуправляем, как моя сила. У меня так долго никого не было, что на любое прикосновение блохи тело реагировало сладкой болью внизу живота. Орихара забрался тонкими пальцами под резинку трусов и начал двигать рукой, не разрывая поцелуя. Я почувствовал его возбуждение, и остатки разума покинули меня, давая волю инстинктам. Зарычав, я резко перевернул нас, подминая информатора под себя и впиваясь в его бледную шею, пробуя на вкус кожу. Орихара застонал, вжимаясь в меня бедрами. Я снова переключился на губы, теперь уже полностью беря инициативу на себя. Разбитая губа опять начала кровоточить, и я попробовал на вкус его кровь. Она была отвратительна, а запах сводил с ума. Но я готов был раздирать его кожу зубами, высасывая каплю за каплей эту омерзительную жидкость. Безумие. Я оставлял засосы везде, где только можно, добавляя к и без того разукрашенному телу новые штрихи. Хриплые стоны блохи ужасно заводили. Я стянул с него штаны с трусами, давая свободу его возбуждению. Раньше я никогда не спал с парнями, и вид чужого эрегированного члена немного отрезвил меня. Я как завороженный медленно провел по нему рукой, отчего Орихара всхлипнул и выгнулся мне навстречу, прося большего. Это были странные ощущения. Мне не было противно, хоть где-то на краю сознания и появилась мысль, что это же омерзительная блоха, почему я трогаю его там. Я ведь еще могу остановиться. — Шизу-чан, трахни меня, — выдохнул информатор, раздвигая ноги. Нет, не могу. Я, как животное, дикое и необузданное, больше не контролирую свои желания. Стянув с себя последний элемент одежды, я облизал три пальца и сразу вставил их в блоху. Вроде так надо делать. Орихара вскрикнул. Я начал шевелить ими внутри информатора, пока не задел какой-то бугорок, отчего блоха издал протяжный стон и сам начал насаживаться на пальцы. Когда терпеть больше не было сил, я смочил член слюной и резко вошел в Орихару, сразу на всю длину, и остановился, ловя кайф от восхитительных ощущений. Горячо и очень узко. Ни у одной девушки внутри не было так приятно. Информатор сам начал двигаться мне навстречу, постанывая. Он потянулся к своему члену, но я ударил его по руке и сам сжал пульсирующую плоть. Я задал нам обоим сразу просто сумасшедший темп. Орихара не выдержал первым. Громко застонав, он кончил, пачкая живот и мою руку. Впрочем, я отстал от него ненадолго. Сделав еще пару толчков, я излился в информатора. Я скатился с Орихары и несколько минут лежал с закрытыми глазами, пытаясь восстановить дыхание. Постепенно до меня стало доходить, ЧТО я только что сделал. Я трахнул блоху. Человека, которого я терпеть не могу, человека, который мне противен, человека, который сам полез ко мне, будучи совсем обдолбанным. — Изая, - через некоторое время позвал я, чувствуя необходимость что-то сказать, как-то объяснить ситуацию. — Изая? Я повернул голову и обнаружил, что блоха уже давно спит. Мне не оставалось ничего другого, как перенести свои оправдания на утро. *** Проснулся я в отличном настроении, которое продлилось несколько секунд, пока я не вспомнил о том, что случилось вчера. Молясь, чтоб это был просто страшный сон, я подскочил на кровати. Увы, это была суровая реальность: Орихара спал рядом, закутавшись в одеяло. Реальность, в которой я, блять, трахнул уебищного информатора! Как теперь смотреть ему в глаза, я не знал. С одной стороны, это он меня соблазнил. Но то, что он был под кайфом, только лишь усугубляет ситуацию. Я вспомнил его бред про какие-то тени. Скорей всего, обычные галлюцинации. Я уже десять раз пожалел, что привез его к себе домой. Мог бы я не поддаваться искушению? Когда до меня так откровенно домогались, вряд ли. Сексуальное желание работает по принципу моей чертовой силы: это практически невозможно контролировать. Это я должен буду объяснить Орихаре. Только, чувствую, подколок и издевок в дальнейшем мне не избежать. Я поднялся с кровати, принял душ, оделся, приготовил завтрак, поел. Когда блоха, наконец, проснулся, был уже час дня. Я приготовился к самому худшему. — Ты пришел в себя? — Спросил я, подходя к кровати и смотря информатору в глаза. Слава тому, в кого я не верю, они были абсолютно нормальные. — Ну, это как посмотреть, — Орихара криво улыбнулся. — Все тело болит. Голова болит. Тошнит. Убойную наркоту же мне вкололи. Ничего не помню. — Ты ничего не помнишь? — Неверяще переспросил я. — С того момента, как меня схватили люди Шики-сана, привезли на заброшенный склад, сделали укольчик в вену, от которого меня бросило в жар, и до того момента, когда я очнулся и обнаружил, что лежу на кровати Шизу-чана, нет, ничего. — Совсем-совсем? — Шизу-чан, ты тупой? Я же сказал. А что? — Его глаза подозрительно сверкнули. — Нет-нет, ничего, — поспешно сказал я, чувствуя громадное облегчение. Он не помнит! Не помнит, как мы трахались на этих простынях! Мне не придется ничего ему объяснять! Как будто бы ничего не было. Он не помнит, я забуду – просто выкину это из головы – и все будет по-прежнему. Можно спокойно жить дальше. — Шизу-чан, а почему я совсем голый? — Задумчиво спросил Орихара, поднимая одеяло. Я вмиг покрылся холодным потом. Рано радоваться начал. — Я тебя мыл, — сказал я первое, что пришло в голову. По крайней мере, это звучит лучше, чем «Я тебя трахал». — Мыл? — Удивленно переспросил блоха. — Отмывал кровь и грязь. — Что-то плохо ты отмыл, - ответил Орихара, критично себя разглядывая. — Вот здесь кровь засохшая. И здесь. — Я не сильно-то и старался, — буркнул я, молясь, чтобы проклятый кровосос мне поверил. — Не удивлен, как раз в твоем стиле, — съязвил информатор. Вроде пронесло. Одевшись, блоха подошел к зеркалу, и стал внимательно себя разглядывать. — Хорошо же они постарались, даже на шее! — Воскликнул он, потирая оставленный мною засос. — О, и здесь тоже! Я замер. Дерьмо, я не подумал про засосы! Я уже приготовился что-нибудь ответить, как вдруг Орихара сказал: — Ну ладно. У тебя есть, что поесть? И дай мне какую-нибудь футболку, потом поговорим о делах. *** Когда Орихара поел, я потребовал объяснений: — А теперь расскажи, что за херня вчера случилась. Кто такой этот Шики? И как ему, блять, удалось схватить тебя? — Шики-сан – глава одной из самых влиятельных группировок якудза. Он много раз обращался ко мне за информацией. Всегда хорошо платил и был предельно вежлив. С ним приятно работать. — Ага, и вчера было тоже приятно? Как ты мог так облажаться? — Ты действительно считаешь, что я облажался? — Прищурил глаза Орихара. — Тебя поймали, — констатировал я. — Меня поймали только потому, что я сам позволил себя поймать, — самодовольно усмехнулся блоха. — Хочешь сказать, ты знал, что так будет? — Хочу сказать, что я сам практически подстроил свое похищение. Написал Шики-сану, будто от анонимного источника, что я и ты занимаемся поисками дуллахан, а также указал время и место, где я буду прогуливаться, чтобы им было удобнее схватить меня. Кстати, помнишь разведку в село? Это я специально потащил тебя, чтобы убедить их в серьезности наших намерений. На хвосте висели кто-то из людей Шики-сана. Рыбка клюнула. — Но зачем? Зачем ты сдал нас якудза? — Я почуял недоброе. — Шизу-чан, расслабься. Это они себя выдали. Я знал, что Шики-сан не станет убивать ни меня, ни тебя. Но он может подтвердить мои догадки, что он наверняка и сделал. Что он сказал тебе про дуллахан? — Что она, якобы, какая-то там валькирия, которая способна доставить тебя в Вальгаллу, кажется. — Браво! — Информатор захлопал в ладоши. — Вот оно! Все так, как я и предполагал. Эта дуллахан – действительно валькирия, и она поможет мне попасть в Вальгаллу! Я поперхнулся. И этот туда же! — Ты тоже веришь в эту глупость? Какая нахрен Вальгалла? — Рай, Шизу-чан, это рай, — мечтательно протянул Орихара. — Рай для воинов. — Зачем тогда тебе туда? Какой ты к черту воин? — Нэ, Шизу-чан, я и обидеться могу, — блоха состроил обиженный вид. — Я не воин, но и иду я туда не воевать. — А пакостить. — Как остроумно. — Но откуда якудза знают про эту валькирию? И разве ты не мог напрямую спросить, чтобы подтвердить догадки? — Ну, это было бы слишком скучно, а так мы неплохо повеселились, да ведь, Шизу-чан? — Спросил информатор, как будто намекая на что-то, отчего мне стало дурно. — Ты не ответил на первый вопрос. — Я знаю, что они знают, но я понятия не имею, откуда. Внезапно я понял, что информатор не всемогущ. Повисла пауза. — Так, значит, — начал я. — За этим ты ищешь ее? — Ага. — Поэтому помогаешь мне? — Тебе нужна месть, мне – рай. Все это может дать только дуллахан. Задача у нас одна – найти ее, цели разные. Так почему бы и не помочь друг другу? Я бы назвал это взаимовыгодой. — Взаимовыгода, значит. — Шизу-чан, — серьезно сказал информатор. — Я не собираюсь тебя обманывать. Это дело моей жизни – попасть в Вальгаллу, и я сделаю для этого все. Я невольно почувствовал облегчение от этих слов. Блоха раскрыл свои карты. Теперь, когда я знал его мотивы, стало спокойнее. — Только это все равно не объясняет главного: за что был убит Каска, что такого он узнал? — Не объясняет, — согласился информатор. — Но, думаю, мы сможем докопаться до правды. Эти слова немного меня обнадежили, но, вспомнив о якудза, я сказал: — Только у нас проблемы. Что мы будем делать с якудза? Вдруг они найдут валькирию раньше нас? — Я уже думал об этом. Не найдут как раз потому, что будут искать ее. — Что ты имеешь в виду? — Ее вовсе не надо искать, это бессмысленно. Она сама придет к нам. — Да ну? — Иронично сказал я. — Попробуй хоть раз в жизни воспользоваться такой прекрасной штукой, как логика. Валькирия забирает воинов. Воинов, Шизу-чан. А воины где? Правильно, на войне. — На что ты намекаешь? — Мы развяжем войну в этом чертовом городе, Шизу-чан! И тогда она придет к нам.