Взаимовыгода

— Эй, Шизу-чан, не тормози! — Блоха, вприпрыжку скакавший впереди, обернулся. Я неторопливо шел по вечернему Токио с сигаретой в зубах. На улицах было много людей. В этом городе всегда много людей. Вечер, ночь, утро, день, без разницы. Этот город никогда не спит. Я не люблю всю эту суету. Я люблю одиночество, но я не могу жить один, вот такой парадокс. Даже монстру нужны близкие люди. Я подумал о брате. Мысли о нем уже не причиняли острую боль. Она стала глухой, ноющей, такой, что к ней можно привыкнуть настолько, что потом уже не будешь обращать внимания. Но я понял, что именно такая боль остается с тобой навсегда. — Шииизу-чан, ты долго мух ловить еще будешь? — Насмешливо спросил Орихара. — А? — Я встрепенулся и обнаружил себя стоящим на перекрестке, где мне уже давно горел зеленый. — О чем задумался? — Поинтересовался информатор, переходя дорогу. — Ни о чем. Орихара усмехнулся, но промолчал. Минут через десять мы зашли в какой-то неблагополучный район, где однообразные одноэтажные бараки стояли неаккуратными рядами, а люди в лохмотьях сидели прямо на грязном асфальте. Иногда до нас доносился писк крыс. — Теперь я понимаю, почему Кацура запросил такую цену, — со смешком сказал информатор. — Ты хочешь сказать, что обыкновенный нищий действительно может рассказать что-то важное о Сонохаре? — Саркастически спросил я, морща нос от неприятного запаха. — Шизу-чан, информация — это не шедевры великих художников эпохи Возрождения, ей могут владеть самые разные люди, не зависимо от их половой и расовой принадлежности, возраста, социального статуса и положения, религиозных взглядов и сексуальной ориентации, — тоном профессора ответил Орихара. Я фыркнул. — Да он бы за еду все рассказал, зачем тебе я? — Ты думаешь, я не рассмотрел все другие возможные варианты перед тем, как позвать тебя? Он слишком упрям, — блоха недовольно цокнул. — Деньги ему подавай. — Я думал, ты настолько богат, — без задней мысли сказал я. — Представь, на моих кредитных картах есть лимит. А после того, как я заплатил за твою ревность… — Это была не ревность! — Рявкнул я, притягивая блоху к себе за капюшон его идиотской куртки. — Тебя ясно?! — Шизу-чан, я в отличие от тебя не болван, — Орихара ядовито улыбнулся. — Тебе так нравится бесить меня? — Прорычал я, встряхивая кровососа. — Очень, — прошептал информатор мне прямо в ухо, опаляя кожу дыханием. Я почувствовал, как по коже пронесся табун мурашек и, испуганный такой реакцией тела, отшвырнул блоху от себя. — Ай! — Орихара ударился об стенку дома, но удержался на ногах. — Шизу-чан, тебе никогда не говорили, что швыряться людьми нехорошо? — А что ты сам не можешь разобраться с нищим? — Проигнорировав его вопрос, я вернулся к теме «Какого хрена я сейчас здесь, а не в уютной квартире?». — Порезал бы его пару раз своим ножичком, он бы и раскололся. — Шизу-чан, — информатор закатил глаза. — Если бы все было так просто. Этот Кацура что-то вроде главного в этом районе. Другие бедняки уважают его и подчиняются ему. — А я думал тут каждый сам за себя… — Так что, боюсь, сначала тебе придется иметь дело с его подчиненными. Ну, для тебя с твоей силой это не проблема. Раскидаешь всех и все. Вот поэтому я бы не справился один. — И ты мне говоришь это только сейчас?! — Возмутился я. — Я умею выбрать нужный момент, — ухмыльнулся Орихара. — Тупая блоха! Я сплюнул. Конечно, мне много раз приходилось отправлять в нокауты группы людей, особенно, если они стояли передо мной, вооруженные палками, дубинками и кастетами, и пытались убить. Но кто сказал, что я люблю это дело? Ненавижу насилие! Ненавижу гребаного кровосса! Ненавижу это место! Бесит-бесит-бесит!! — Он сидит здесь, — объявил блоха, останавливаясь перед большим, но таким же грязным и обшарпанным домом, как и все в этом гнилом районе. Мы зашли в помещение, и в нос тут же ударил мерзкий запах немытого человеческого тела и экскрементов. Пройдя немного вперед, я огляделся. Здесь был один большой зал. В нем царил полумрак, так как на потолке болталась всего пара-тройка тусклых ламп. Около стен было много нищих: мужчины и женщины, молодого и среднего возраста. Одни жевали какие-то отбросы, другие спали или притворялись, что спали, третьи неподвижно сидели, стеклянными глазами уставившись в пустоту. На нас никто не обращал ни малейшего внимания. На полу валялись пустые бутылки из-под водки, использованные шприцы, пакеты с подозрительным содержимым, разный мусор. Внезапно я понял, кто все эти люди. Я отметил, что детей и стариков тут не было. До старческого возраста здесь просто не доживают. А дети не рождаются живыми. Но где же Кацура? — Там впереди, на возвышении, — шепнул блоха, направляясь в другой конец зала и натягивая на лицо привычную для него ухмылку. На возвышении сидел человек неопределенного возраста, в лохмотьях, которые, однако, выглядели приличней, чем у других нищих. Увидев Орихару, он оскалился, обнажая гнилые зубы. Зрелище не из приятных. — Добрый вечер, Кацура-сан. Извините за опоздание, — поздоровался информатор. — Давай деньги! — Сразу же потребовал Кацура наглым тоном. — Ишь, какой прыткий, — медленно произнес я. Один вид этого мужика вызывал во мне отвращение. — А это еще кто? — Крысиные глазки этого урода впились в меня. — Не обращайте внимания, — пропел Орихара. — Скажите, Кацура-сан, вы правда знаете секрет Сонохары-сан? — Конечно, знаю, — заверил нищий. — Видел собственными глазами, — добавил он, надуваясь от самодовольства. — Мы вас внимательно слушаем, — улыбнулся блоха. — Сначала деньги! Сумму я называл. — Извините, но столько заплатить я не могу. — Нет денег – ничего не скажу! — Повышенным тоном заявил Кацура. — Как же ты бесишь, — сквозь зубы процедил я. — Я могу вам заплатить одну десятую, — предложил информатор. — В вашем положении вы должны радоваться и этому. — Вы не понимаете, с кем связались! — Угрожающе ответил нищий. — А, по-моему, это ты не понимаешь, — сказал я, разминая пальцы. — А ты, блондинчик, вообще заткнись! — Рявкнул Кацура. — Что?! Это ты мне?! — Взревел я, нависая над мужиком и готовясь размазать его по стенке. — А вот это ты зря, — довольно пропел Орихара. Как этот нищий смеет ТАК разговаривать со мной? Его разве не учили, что при разговоре с монстром, надо взвешивать каждое слово? Адреналин побежал по венам, ярость привычно заполнила каждую клетку, придавая мне нечеловеческую силу. — Тебе-тебе, — подтвердил Кацура и свистнул. — Сейчас вы пожалеете, что пришли сюда! По его свистку все нищие вскочили на ноги и двинулись на нас, держа в руках, кто бейсбольные биты, кто металлические трубки, кто просто толстые палки, а кто и вовсе без всего. — Все как я говорил, — блоха удовлетворенно хмыкнул. — Вы все идиоты, — прокричал я, сжимая руки в кулаки. — Раз не знаете Хейваджиму Шизуо и то, что с ним лучше не связываться! Толпа накинулась на меня. Битва началась. Но можно ли назвать это битвой, раз существует только один возможный победитель? Стоял жуткий шум. То и дело слышался хруст ломающихся костей, крики, вопли, полные ужаса, стоны, мольбы о пощаде, звуки ударов. Я расшвыривал людей, точно они были пушинками. Мое тело ликовало – можно было абсолютно не сдерживаться, вымещая на этих жалких людях всю свою злобу, боль, отчаянье. Впервые я не задумывался о том, что могу убить. Какая разница? Этих людей все равно никогда не станут искать. Они давно потеряны для этого мира. Все они обычные алкаши и наркоманы. Рано или поздно подобный образ жизни сам убьет их. Я слабо верю в жертву обстоятельств. Каждый человек сам выбирает себе дорогу. Тот, кто постоянное жалуется, что все идет против него – просто слабовольный паразит, не способный взять себя в руки и заняться своей жизнью. Бог дал им все. У них нет этой страшной силы, они могут жить счастливо, но они все равно стонут и жалуются на горе-судьбу. Я презираю таких людей. Потому что выход есть всегда. Всегда есть возможности. Не нравится что-то – меняй, а не ной! Через несколько минут все было кончено. Пол стал скользким от крови. Я сам весь пропитался этой отвратительной грязной жидкостью. Тяжело дыша, я стоял посреди зала, а вокруг меня раздавались стоны боли. Они были музыкой для моих ушей. — Шизу-чан, ты был великолепен, — восхищенно зааплодировал Орихара, а я вдруг понял, что мне нравится слышать это от блохи. Возможно потому, что эти слова были сказаны на удивление искренно, без тени сарказма или ехидства, что так несвойственно информатору. Я повернулся к Кацуре. В его расширенных глазах плескался неподдельный ужас, его всего трясло. — К-кто в-вы? — Пролепетал он. — Монстр, — осклабившись, ответил я и впечатал кулак ему в лицо. Немного пролетев, он мешком рухнул на пол. — Шизу-чан, осторожно, не убей его, он нам нужен, — напомнил Орихара. Но я и не собирался его убивать, так, ответить за его грубость и неуважение. После драки, в которой я мог позволить себе просто быть тем, кто я есть, я чувствовал себя настолько хорошо, что готов был танцевать. Может быть, даже с блохой. Это было впервые. Обычно приходило совершенное опустошение. Но только не сегодня. — П-п-пожалуйста, я все расскажу, — шептал Кацура, отползая от меня и умоляюще глядя на Орихару. — Только пусть он меня не трогает! — Валяй, да побыстрее, — кивнул информатор. — Раньше, когда у меня была нормальная жизнь, я очень сильно увлекся одной легендой, — начал Кацура. — Эта легенда гласила, что давным-давно жила одна девушка, которая однажды безумно влюбилась в красивого молодого человека. Но он даже не смотрел в ее сторону, его сердце навеки принадлежало другой. Узнав об этом, девушка сильно рассердилась и решила, во что бы то ни стало, завладеть молодым человеком. Это было ей под силу – она была ведьмой. Она сварила мощное приворотное зелье, которое полностью подчинило разум того парня. Он бросил свою девушку и пришел к ведьме, а его настоящая возлюбленная не смогла вынести их расставания и утопилась. Тогда боги решили наказать ведьму: они навсегда отобрали у нее способность любить. Парень, чей разум был по-прежнему во власти зелья, не мог не заметить произошедших с нею перемен. От осознания того, что девушка больше не любит его, он начал чахнуть, словно какое растение. Ведьма видела его муки и решила, что так продолжаться не может. Она взяла обычную катану и наслала на нее страшное проклятие. Она назвала катану Сайкой и сказала, что раз она теперь не может любить, Сайка будет делать это вместо нее. Она спрятала катану в своем теле. Но катане было мало ее собственной любви, она хотела, чтобы все люди на земле полюбили ее молодого человека. Сайка оказалась такой сильной, что стала захватывать разум ведьмы и резать всех, кто попадался ей на пути. Так она делала детей, оставляя в людях частичку себя. И эти люди лишались собственной воли, они были подчинены матери, Сайке, которая заставляла их любить того парня. Но, однажды, что-то пошло не так, и дети вышли из-под контроля. Один из них зарезал возлюбленного ведьмы. Когда ведьма вернулась в свой разум и осознала произошедшее, она поняла, что за жуткое оружие она создала. Пока Сайка вновь не завладела ее разумом, она убила себя. Дети Сайки тоже погибли, но, говорят, что сам проклятый клинок остался. Я долгое время был поглощен поисками, но они были безрезультатны. Потом я запил от отчаянья и оказался здесь. Но не так давно случилось чудо: я увидел ее, Сайку! Она была у той девчонки, Сонохары! Это я потом уже узнал, что она Сонохара! Не знаю, как она у нее оказалась, но это была точно она! Она вытащила ее из руки! Ее глаза горели красным огнем! На нее напали хулиганы, и она достала Сайку! Одного этого зрелища было достаточно, чтобы напугать их! Они убежали! А я прятался в тени и все видел! — Сбивчиво рассказывал Кацура, иногда срываясь на восторженный крик. Дрожь, лихорадочный блеск в глазах и капли пота на лице выдавали его волнение. — И что вы сделали, когда нашли то, что искали? — Тихо спросил Орихара. — Я… ничего не сделал, — глаза мужчины потухли. — Я уже не тот, кем был раньше. Я…отказался от своей мечты. Я просто ушел, — по лицу Кацуры вдруг потекли слезы, и на какое-то мгновение мне даже стало жаль его. — А зачем вы вообще хотели получить Сайку? — Поинтересовался я. — С помощью нее я мог подчинить себе других людей и жить припеваючи, заставляя их работать на себя, — просто ответил Кацура. Моя жалость немедленно улетучилась. Мне снова стало противно смотреть на этого человека, который хочет, чтобы все делали за него, а он сам при этом палец о палец не ударит! Подлое ничтожество! — Интересно, есть ли у Сайки сейчас дети и откуда она у Сонохары-сан? — Задумчиво протянул Орихара. — Ну, ничего, это мы узнаем. Лучше скажите, у вас еще кто-нибудь недавно спрашивал про Сайку? — Да, был один парень. Кажется, актер какой-то знаменитый… Да… помнится, я ему тогда все бесплатно рассказал, вот оплошал… — Что?! Каска был здесь? — Шокировано спросил я. — Да, кажется, так его звали. — И что вы ему сказали? — То же, что и вам сейчас. Жаль только, денег с него взять не додумался… Я ничего не понимал. Зачем Каске-то это понадобилось? Орихара потянул меня к выходу, как вдруг Кацура окрикнул нас. — Подождите! Есть кое-что еще, что я сказал ему. — Да? — Сайка способна разрезать душу. — Что? — Орихара замер. — То есть как это, душу? — Не понял я. — С помощью Сайки можно убить душу человека, которая считается бессмертной. Я узнал это, когда собирал про нее информацию. — А вот это уже лучше, — информатор покачал головой и улыбнулся своим мыслям. — Спасибо, Кацура-сан. Всего хорошего. *** Оказавшись на улице, мы поспешили прочь из этого ужасного района. Дойдя до Икебукуро, Орихара потянул меня в парк, где мы сели на лавку. — Вот видишь, какая важная фигура эта Анри-чан! — Воскликнул блоха. — Моя интуиция меня не подводит. — Все равно не понимаю, что в ней важного, — буркнул я. — Ну, Сайка она, и хрен с ней. Нам-то какая разница? Единственное, мне непонятно, зачем она Каске нужна была. — Шизу-чан, вот скажи мне, каким местом ты слушаешь? — Недовольство блохи было почти осязаемо. — Это риторический вопрос, можешь не отвечать. Ты слышал, что сказал Кацура? Сайка может разрезать душу, душу, Шизу-чан! — И что с того? — Флегматично спросил я, закуривая. — Глупый Шизу-чан, ты когда-нибудь думал о том, как будешь мстить, как будешь убивать бессмертного дуллахана? Я уставился на блоху. — Ты хочешь сказать… А зачем Каска тогда… В голове все путалось, ничего не хотело раскладываться по полочкам. — Возможно, по той же самой причине. — Бред полный! Каске зачем убивать дуллахана? Или, может, он узнал, что дуллахан хочет убить его и решил опередить? — Не знаю, — блоха покачал головой. — Зачем дуллахану нужен был твой Каска? Я промолчал. Чем дальше, тем только все запутаннее становится. — Мы должны навестить Сонохару, — сказал информатор. — Нам, значит, нужна Сайка? — Тебе нужна.