Взаимовыгода

Надо ли говорить, что спал я отвратительно? Мне снился Шинра, с осуждением во взгляде качающий головой и нудящий, что мне нужно учиться самоконтролю. Мне снился инспектор Цубаки, устало теревший глаза и раз за разом повторяющий, что самоконтроль в моем случае необходим. Мне снился Каска, с грустью протягивающий стакан молока и объясняющий, что самоконтроль – это то, чем я должен владеть в совершенстве. Иначе ты убьешь кого-нибудь. Мне снился кровосос…и весь самоконтроль летел к чертям. Кровосос медленно облизывает губы. Убить! Кровосос обсасывает пальцы. Убить! Кровосос проводит пальцами по груди, задевая твердый сосок. Убить! Кровосос раздвигает ноги. Убить! Кровосос вставляет в себя один палец. Убить! Кровосос добавляет второй. Убить! Кровосос запихивает третий. Убить! Кровосос выгибается и пошло стонет, трахая себя пальцами. Убить! Убить! Убить! Кровосос, ухмыляясь, на коленях ползет ко мне, расстегивает мою ширинку и запускает руку под резинку трусов. Тонкие губы охватывают плоть, красные горящие глаза неотрывно смотрят на меня. Он профессионал, берет глубоко, постепенно ускоряя темп. Удовольствие волнами расходится по телу. Я грубо хватаю его за волосы, заставляя брать еще глубже, двигаться еще быстрей. Когда терпеть нет больше сил, я вскрикиваю и просыпаюсь. Просыпаюсь в мокром белье. Самому от себя становится противно. Достаю чистые трусы и плетусь в душ. После той ночи со мной происходит что-то странное. Я ненавижу блоху и всем сердцем желаю ему сдохнуть, но какого хуя мне снятся эротические сны с ним в главной роли?! Шлюха! Бесит! Со злости я чуть не выдрал раковину, но вспомнил о самоконтроле. Хотя какой к херам самоконтроль?! Из-за этого гаденыша мне предстоит разбирательство в суде, а потом поиски огромной суммы денег. Ненавижу-ненавижу-ненавижу! Я все-таки не выдержал и погнул несчастную раковину. *** Весь день я провалялся на диване, выкуривая сигарету одну за другой, стряхивая пепел прямо на пол и обдумывая сложившееся положение дел. На часах было семь вечера, когда на балконе послышался какой-то шум. Я моментально вскочил на ноги, все тело напряглось. Кому там жить надоело?! — Йо, Шизу-чан! — Блоха зашел в комнату, мерзко улыбаясь. — Ты!!! — Я схватил его за шкирку, прижал к стене и сдавил ему горло. — Что тебе здесь надо?! — Шизу-чан… — просипел Орихара, явно не ожидавший такого «теплого» приема. Вдруг я заметил следы на его шее, которые ясно давали понять, чем он занимался этой ночью. Я, где-то глубоко в душе еще таивший надежду, что, может быть, ничего не было, и блоха блефовал, теперь окончательно убедился, что он все-таки раздвигал ноги. — Ты – грязная шлюха, блоха! — Ярость захлестнула меня, и я несколько раз ударил сученыша по лицу, разбивая ему губы и нос. Мне хотелось избить его до полусмерти, потом содрать с него штаны и жестко насиловать, разрывая стенки ануса, пока он, давясь рыданиями, будет умолять меня остановиться. И я бы, не задумываясь, так и сделал, если бы вдруг не почувствовал, как что-то теплое течет по груди. Я перевел взгляд вниз и с изумлением обнаружил глубокий порез. Информатор сжимал в руке окровавленный нож и зло смотрел на меня. — Отпусти, — прошипел он. Моя рука невольно разжалась, и я сделал два шага назад. Орихара все еще держал нож наготове, вытирая кровь рукавом своей дурацкой куртки. — И на каком же основании ты сделал такой вывод? — Его голос звучал непривычно холодно, красноватого оттенка глаза с ненавистью смотрели на меня. Весь мой гнев словно испарился. Я растерянно уставился на блоху. — На каком основании ты сделал вывод, что я шлюха? — Повторил Орихара, выделяя последнее слово. — Вчера… Я невольно подслушал твой разговор с тем англичанином, — пробубнил я. — Невольно? — Информатор поднял бровь. — Хорошо, — я опять начал раздражаться. — Я гулял по Икебукуро, увидел тебя в компании того мужика, спрятался за мусорным баком в переулке, подслушал. Мне было интересно, как ты добываешь нужную информацию. Теперь я знаю, как: раздвигаешь ноги. Скажешь, я не прав? — Я с вызовом посмотрел на него. После моих слов Орихара начал…сползать по стенке, трясясь от хохота. Нож выпал из ослабевших пальцев, пачкая мне пол. Я в недоумении смотрел на блоху и думал, что никогда не смогу понять этого человека. — Что тут, блять, смешного?! — Шизу-чан, ты идиот, — информатор чуть ли не хрюкал от смеха. — Слышишь звон, да не знаешь, где он. Глупый-глупый Шизу-чан! Позволь мне кое-что тебе объяснить, — Орихара поднялся с пола и сел на диван. — Иногда нужная мне информация хранится только в голове у объекта и нигде больше. Одни легко делятся ей за деньги. Другие – в обмен на важные для них сведения. К третьим достаточно применить насилие, и они раскалываются как орешки. Но есть и такие, кому не нужны ни деньги, ни сведения, и они лучше умрут, чем что-нибудь расскажут. Тогда приходится немного поиграть по их правилам. Мейсон-сан – один из таких людей. За ночь я узнал все, что хотел. И это не значит, что я всегда пользуюсь таким методом. Было пару раз по крайней необходимости. Все. — Но как же принципы… — Вспомни, кому ты говоришь о принципах, — рассмеялся блоха. — Я достану то, что мне надо любой ценой, — в его глазах я заметил какой-то сумасшедший блеск. — Ты псих, — я покачал головой. Надо сказать, мне стало немного лучше, хоть осадок и остался. Пару раз при острой необходимости можно простить. Наверное. — А сам-то? — Весело спросил информатор. — Кто вчера цирк устроил? Смотрю я, значит, утренний выпуск новостей, а там… Подожди-ка! Так вот почему ты так разбушевался? А я гадал целый день, — Орихара опять начал дико хохотать. — Вааа, Шизу-чан ревнует? Как это миииило… — Заткнись! — Я треснул кулаком по журнальному столику, стоящему рядом с диваном, отчего он развалился. — Я просто терпеть не могу шлюх! Я думал, ты такой! Это позор, потеря всякой нравственности… — Да-да, а сам ими пользовался не раз, — Орихара ехидно захихикал, разваливаясь на диване. — Каждый вправе делать со своей душой и телом все, что хочет. Плевать, что думают другие. Плевать, что говорят. Плевать, как они на тебя смотрят. Большинство просто завидует, что ты сам себе хозяин, что тебя ничего не сдерживает при принятии решений и что ты свободен от предрассудков общества. Именно это - ты можешь быть свободным, когда другие – нет. Потому что одному важно, что подумают о нем друзья. Другому – коллеги по работе. Третьему – как отреагирует его семья. Четвертому – что скажет о нем любой случайный прохожий. Они все рабы чужого мнения, — информатор замолчал, насмешливо глядя на меня. — Кстати, красивый был столик. Жалко, что сломал. — А мне плевать, что тебе жалко. Я свободен от твоего мнения. Блоха усмехнулся: — Дурак, Шизу-чан. По поводу вчерашнего можешь уже не волноваться. Просто поблагодари меня. — Это еще за что? Ты во всем виноват! Повел себя как шлюха… Внезапно Орихара слетел с дивана, поднял нож и оказался рядом со мной, прижимая лезвие мне к горлу. — Я не люблю, когда меня так грубо оскорбляют, запомни это, — прошептал мне на ухо блоха. Я невольно дернулся и тут же почувствовал, как лезвие царапает кожу. — Не надо было подслушивать. И научись уже контролировать свою силу, — Орихара убрал нож и опять сел на диван. — Суда не будет. Я со всеми договорился и все оплатил. — Что? — Тупо переспросил я. — Я заплатил за покореженные машины и отвалил немалую сумму Шимидзе-сан в качестве моральной компенсации. — Почему? Мне ничего от тебя не надо! — Потому что у тебя сроду нет таких денег, Шизу-чан. Считай это моим подарком. — Что тебе нужно взамен? Ты же ничего не делаешь просто так. — Боги, ты обо мне такого плохого мнения, — засмеялся Орихара. «Он слишком много смеется», — раздраженно промелькнуло в мозгу — «Бесит!». — Вся эта волокита не нужна ни тебе, ни мне. Скоро будет война, скоро свершится твоя месть, я предлагаю все твои усилия сосредоточить на этом, а не заморачиваться по поводу того, где взять деньги. Подумав, я согласился. В конце концов, это случилось из-за него, чтобы он там не говорил про подслушивать. К тому же, он был прав, нужно было разбираться с дуллахан. — Ладно, блоха, но если это какая-то подстава, то тебе сильно не повезет. — Боюсь-боюсь. Не парься ты так, все честно, — ухмыльнулся Орихара. — Кстати, что с твоим телефоном? Черт! Я совсем забыл про отключенный мобильник. Как только я достал аппарат и включил его, посыпались смски, сообщающие о том, что один раз мне звонил Том, два раза блоха и двадцать пять раз Шинра. Надо перезвонить и успокоить этого придурка. — Позвони Кишитани, — лениво протянул блоха, словно читая мои мысли. — Он мне звонил, спрашивал, что с тобой случилось. Я набрал Шинру. Друг поднял трубку сразу после первого гудка. — Шизуо? Ну, слава Богу! С тобой все в порядке? — Взволновано спросил доктор. — Все хорошо. — Я так волновался! Зачем ты отключил телефон? Что вчера произошло? Что тебя так разозлило? — Затараторил друг. Я закатил глаза. Шинра как мамочка, ей богу. — Не хотел ни с кем говорить вчера, а потом забыл про него. Да ничего серьезного, пустяки. — Пустяки? Хочешь сказать из-за пустяков ты так разошелся? — Настроение было плохое. Один мудак на машине обрызгал меня, испортил костюм, подаренный Каской. А у меня их мало уже осталось, вот я и вспылил. Орихара прыснул: — Шизу-чан, мог бы чего поубедительнее придумать, Кишитани не такой дурак. Я бросил на блоху злобный взгляд. — Ладно, не хочешь говорить правду, не надо, — немного обиженно сказал друг. — Ты уже думал насчет денег? У меня есть немного сбережений, я помогу тебе. — Спасибо не надо. Проблема уже решена. — Вот как? Но где ты взял такую сумму? — Настороженно спросил Шинра. — Ограбил банк, — невозмутимо ответил я. Подобная забота начинала действовать мне на нервы. Я не маленький ребенок в конце концов! — Шизуо… — ахнул друг. — О Господи! — Раздраженно воскликнул я. — Орихара все оплатил. Блоха самодовольно ухмыльнулся, чем повысил уровень моей злости. — Изая? — Ты знаешь другого Орихару? — Вот видишь, Шизуо! Он помог тебе, а ты его так не любишь! — Шинра…заткнись. Просто заткнись. Он сделал это не из-за добрых побуждений, а затем, чтобы моя голова была занята одним лишь дуллаханом, что тоже в его интересах. Только я попрощался с другом, как блоха вскочил на ноги и приказал: — Шизу-чан, собирайся. — Зачем? — Ты думаешь, я чай к тебе пить пришел? И так уже заболтались, пора за дело. — Я бы тебе и не дал чая, — машинально огрызнулся я. — Какое дело? — Один человек утверждает, что может рассказать нечто важное про Сонохару-сан. Но он заломил такую сумму денег за информацию, которую я за всю свою жизнь не заработал. Ты поможешь мне выбить ее из него бесплатно. Это же тебе по нраву. — Я не люблю насилие, — отрезал я. — И какая разница, что там с этой девчонкой? — Твоя проблема в том, Шизу-чан, что ты недооцениваешь Анри-чан, — информатор щелкнул пальцами у меня перед носом. — Она – важная фигура. — Да что с ней такое? — Бурчал я, собираясь. — Надеюсь, сегодня мы это узнаем.