Бугимен

Мальчик сидел молча, обдумывая рассказ отца. Пару раз колупнул болячку на коленке, потом поднял взгляд. – Пап, а потом ты его видел? Ну, Бугимена? Он еще приходил к тебе? – Специально – нет. Но он действительно всегда рядом. Я чувствую его присутствие, когда выключаю свет. И когда спускаюсь в темный подвал, в любой глубокой тени. Он и правда всегда рядом, не оставляет тех, кто поверил в него однажды. – И ты совсем-совсем его не боишься? Отец не ответил, замер, глядя куда-то в темноту ночи. Мальчик тоже поднял взгляд и застыл, пронзенный ужасом. В глубокой тени противоположной стороны улицы, под раскидистыми акациями двигалась высокая фигура. Черная даже в ночной темноте, в летящей одежде, похожей на потоки ночной темноты. Или черного песка. Бугимен повернул в их сторону бледное узкое лицо, прищурил желтые глаза, чуть усмехнулся и приветственно кивнул. – Папа… – мальчик вцепился в руку отца. – Он на нас смотрит… Он с тобой здоровается… Папа! Не ходи к нему! – Кромешник… – Отец, несмотря на то, что мальчик цеплялся за него изо всех сил, встал и как завороженный шагнул к Бугимену. Тот остановился, смерил их взглядом, протянул руку. Отец расплылся в улыбке и сжал протянутую ладонь в своей. – Джемми. Ты вырос, но все еще продолжаешь верить, – голос у Бугимена оказался завораживающе-бархатным, с какими-то особыми нотками, от которых все внутри замирает, а по спине бегут мурашки. – Продолжаю. И в Джека, и в Николаса, и в Кролика с Песочником, и в Фею. И в тебя. А ты… к кому-то из наших соседей? – Нет. Просто проверяю, как горят огоньки, – Бугимен в упор посмотрел на побледневшего от ужаса мальчика. – Это твой парнишка? – Мой, – Джемми грустно вздохнул. – И он тебя боится. – Так и должно быть. У него ведь не было «крайнего случая». Джемми передернул плечами, ответ прозвучал как-то слишком быстро и резко. – И, надеюсь, никогда не будет. Извини, но ситуации, когда ты нужен детям, не из приятных. – На твоем месте я бы не стал говорить о будущем с такой уверенностью. Впрочем, это для него действительно был бы не самый лучший и радостный опыт, – Бугимен склонился, взяв всхлипывающего от страха мальчика тонкими бледными пальцами за подбородок, заглянул ему в глаза, чуть улыбнулся, совсем не зло, скорее печально. – Но если «крайний случай» все же наступит, он ведь будет знать, что нужно сделать, не так ли?