Брешь

      — Это было действительно круто! — смеясь, говорила Ева уже который раз. Компания сидела в «Трёх мётлах» и припоминала события минувших часов. — Кто хоть победил?       — Я, конечно! — махнул рукой Фред, хлебнув сливочного пива. Джордж резко перевёл на него взгляд.       — Что-о? Да ты лжец, Фредди! — покачав головой, сказал он. — Я первый попал тебе прямо между глаз зелёнкой, или этот удар вышиб твою память?       — Нет же, Джорджи! — с трагической миной на лице воскликнул Фред. — Видимо, мой жёлтый шар попал слишком глубоко тебе в рот, да так, что ты начал нагло врать нашим милым дамам!       Смех компании утонул в гомоне паба. Хейг, смеясь в кулак, неосознанно прижалась лбом к плечу Джорджа, который не мог не заметить этого. Отреагировал он спокойно, даже потрепал её по волосам. Ева же улыбнулась и выпрямилась.       Но в этот момент она обнаружила Малфоя, сидящего прямо за спиной у Фреда. Взгляд того был направлен прямо на неё, и он не предвещал ничего хорошего. Пэнси, сидящая рядом с ним, этого, по-видимому, даже не замечала.       Смутившись, Ева кашлянула в кулак и отпила немного пива.

***

      — Ну ладно, детвора, — хохотнул Фред, обращаясь к Еве и Джорджу, — нам с Анжи нужно ещё сходить кое-куда… Не всё же нам нянчиться с вами! Так что, до свидания!       — Удачи, голубки! — улыбнулась Ева, пряча руки в карманы. — Спасибо за день!       — И тебе, Снежок! — подмигнул рыжий, после чего они с Джонсон развернулись и направились в противоположную сторону. Хейг и Джордж переглянулись, улыбнувшись друг другу, а после направились в замок.       — Знаешь, — улыбаясь, заговорила Ева, глядя в небо. Тот перевёл на неё взгляд. — Это, вне всякого сомнения, лучший мой День святого Валентина! Хоть я и отпраздновала этот праздник не по назначению, веселее этого четырнадцатого февраля у меня ещё не было!       — Ну, надо думать, — хмыкнул тот, явно довольный собой, — нас с Фредди не зря называют Королями шуток!       — Ох, ну ты и сказанул! — фыркнула Ева с улыбкой. — Что-то я не припомню, чтобы вас так называли.       — Ты на слизерине учишься, этим всё сказано. У них у всех просто отвратительное чувство юмора.       — Прямо-таки у всех? — Хейг приподняла бровь, глядя на него. На лице Уизли расплылась широкая улыбка.       — Абсолютно!       Ева в ту же секунду пихнула его локтем, но неудачно наступила на талый снег, теряя равновесие. И она бы упала, если бы Джордж вовремя не схватил её за плечи.       — Кажется, сегодня ты выпила слишком много сливочного пива, — мягко заметил он, крепко держа её. Ева поднялась на ноги, облегченно вздохнув.       — Да нет, не особо много, — улыбнулась она. — Оно же совсем некрепкое. Даже третьекурсникам разрешают.       — Ну, кто знает! — улыбнулся Джордж, взяв её под руку. — Быть может, у тебя нетерпимость к алкоголю?       — Глупость какая! — фыркнула та, направляясь с ним через «опасную зону». — Тут просто очень скользко!       — Ну-ну!       Так они и дошли вместе до самого Хогвартса, обсуждая прошедший день, и не только. Когда пришло время расходиться, они ещё какое-то время разговаривали, пока Хейг не почувствовала, как сильно устала за день.       — Знаешь, я, наверное, уже пойду, — отсмеиваясь, сказала она.       — Ладно уж, иди, — разрешил тот, широко улыбаясь. — Смотри только не упади по дороге!       — Уж этого точно не случится! — насупилась Ева.       Близнец ухмыльнулся, а после неожиданно подхватил её руку, поцеловав в тыльную сторону ладони, и, выпрямившись, круто развернулся, опасаясь, что попадет под удар. Когда этого не произошло, тот, страшно довольный, помахал ей рукой на прощание и бегом удалился в сторону своей гостиной.       Ева оставалась какое-то время на месте, совершенно оцепенев. Осознав то, что только что произошло, она провела ладонью по лбу, задержав её на глазах, и глубоко вздохнула. Приятное и воздушное настроение резко пошло на убыль.

***

      Драко оказался в гостиной уже вечером. Здесь было почти пусто, но он сразу же заметил Еву, поглощенную чтением в кресле у камина. Она была в совершенно обычной одежде и выглядела не особо довольной, что немного поубавило пыл Малфоя. По крайней мере он мог больше не представлять себе, что она будет до ночи гулять с Уизли под ручку, а тот давить туповатую ухмылку, которую считал явно обворожительной. Остолоп.       Задрав подбородок, Драко прошествовал мимо Евы, но та та глубоко ушла в чтение, что не удостоила его взглядом. Это немного задело.       Когда Драко оказался в спальне, то устало свалился на свою кровать и раздраженно вздохнул. Какое-то время он лежал, раскинув руки, и смотрел в потолок, вспоминая прошедший день. Он ненавидел Дни святого Валентина и с облегчением взгдыхал, когда они отказывались позади. Этот день всегда был эпицентром повышенного внимания, которое Драко, безусловно любил, но не те обязательства, которые оно накладывало. Отец всегда говорил, что подобные праздники вопиющая пошлость, и Драко знал, что в такие моменты родители становились особенно внимательными к его жизни. Когда в прошлом году он отправился на Святочный бал в компании той же Пэнси, мистер и миссис Малфой знали об этом уже на следующий день. Выяснив всю её родословную вплоть до поколения Мерлина, любящая мать тактично намекнула ему, что Паркинсон не лучшая партия для наследника линии Малфоев, несмотря на то, что Драко подобное даже в голову не приходило. Отец вроде как был более лоялен и сказал, что Драко может развлекаться при условии, что тот «не наделает ошибок». Какая реакция из двух была более неприятной, Малфой-младший так и не решил, и тем не менее это лишь дало ему понять, что той свободы в поведении, которая была у всех остальных, у него не было. Поэтому лишние проявления таких эмоций на публике Драко не выносил.       Некоторое время он не шевелился, но, вспомнив смеющуюся Еву в компании Уизли, раздражённо подскочил и провёл рукой по лицу. Взгляд машинально перешёл на прикроватную тумбу, после чего он застыл. На тумбе лежал небольшой сверток в жёлтой обёрточной упаковке.       Нахмурившись, он взял его в руки и внимательно рассмотрел, а после взялся за палочку.       — Финита, — произнес он, надеясь отменить действие наложенных на предмет враждебных заклинаний, но ничего необычного не произошло. Только после этого Драко сорвал упаковку и обнаружил странный прибор, которого прежде ему не доводилось встречать. Повертев в руках, он так и не понял его назначение. Рассмотрев повнимательнее обертку с целью узнать адресанта, он заметил небольшую бумажку, сложенную пополам. Он развернул записку и с удивлением обнаружил в ней уже знакомый ему почерк Евы.

«Я знаю, что ты очень зол, но я не могла проигнорировать День, который имеет для меня значение. Это мой подарок для тебя. Ради того, чтобы он работал здесь, в Хогвартсе, я попросила близнецов Уизли помочь мне, поскольку они разбираются в магловской технике. Они согласились, но взамен я должна была провести с ними этот день. Мне было очень весело, но всё же жаль, что мы не смогли придумать что-то вместе.

Не знаю, понравится ли тебе что-то подобное, и я надеюсь, что ты не побрезгуешь. Послушай музыку, которую я обожаю, и тогда ты, возможно, хоть немного, но сможешь меня понимать. Инструкция по применению здесь есть. Надеюсь, вечер с Пэнси прошел неплохо.»

      Драко перечитал записку несколько раз, а после пулей выскочил из спальни. Как он и рассчитывал, Ева сидела на том же месте, и Малфой оказался перед ней так стремительно, что та подпрыгнула от испуга. Он склонился к ней и прошипел:       — Иди-ка за мной!       Ева не стала спорить и привлекать излишне внимание, лишь молча отложила книгу и встала с кресла. Но Драко выхватил её ладонь и потянул за собой прочь из гостиной. Благо, там почти не было людей.       Когда они вышли в подземельный коридор, у Драко случился приступ дежавю. Когда-то очень давно он так же выволок взбешенную её из факультативной комнаты. Теперь же Драко сам тащит её за собой, хотя дурно теперь именно ему.       В какой-то момент он всё же остановился в конце очередного коридора, но руку Евы не выпустил. Та опасливо заглянула в его глаза, а он поджал губы.       — Что это было?       Удивительно, какой сдержанной она была. От этого вопроса Драко впал в ступор, совершенно позабыв, о чём хотел поговорить.       — Как ты вообще пробралась в мою спальню? — выдавил он первое, что пришло в голову.       — Легко. Я подслушала, с каким паролем в твою комнату входил Гойл. Уже давно.       — Умно, — саркастично заметил Драко. — Столько телодвижений ради целого подарка. Я правда думал, что подарки ты теперь дарить будешь кому-то из Уизли.       — Ты, кажется, не в настроении, — холодно заметила та. — Неужели свидание с Пэнси не удалось?       — Прекрасно знаешь, что это было не свидание! — процедил он сквозь зубы.       — Почему это? Вы гуляли вдвоём, ты вернулся даже позже меня. Что это, если не свидание?       Её голос был убийственно спокоен, но даже сквозь эту невозмутимость можно было прочувствовать стальные нотки. Ева была в бешенстве, и хотя довольно хорошо это скрывала.       Однако и Драко спокоен не был.       — Я сделал это для того, чтобы ты поняла, насколько сильно меня оскорбила, — процедил он. — Каково было смотреть на то, как твой человек в этот идиотский день ходит под ручку с кем-то другим?       — Лично мне гораздо более оскорбительно то, что ты совершаешь такие вещи только для того, чтобы кому-то насолить! — фыркнула Ева. — Я не понимаю, к чему такие истерики с твоей стороны. Ты прекрасно видел, что я была в компании. Если хочешь знать, мы сходили в «панчпэинт», после чего поели в «метлах» и разошлись по своим делам. Это по-твоему похоже на свидание?              — Как ещё я должен реагировать, когда моя девушка вместо того, чтобы провести день со мной, идет с кем-то другим?       Ева сделала шаг к нему, и взгляд её воспламенился сильнее. Драко пожалел о собственных словах в ту же секунду.       — Но я спрашивала тебя об этом, — напомнила она. — Помнишь? Ты мне только и говорил, что этот день чушь полная.       — Потому что так и есть! — не выдержал Драко. — Это идиотский день, выдуманный маглами, и отмечается он в вульгарной обстановке, которая только подпитывается ушлыми торговцами! В нормальных семьях такие вещи вообще не отмечаются!       — Что ж, а в других «нормальных» семьях не принято издеваться над маглами из поколения в поколение, но я же не опираюсь на эти аргументы! Почему нельзя было придумать что-то хотя бы символически? Я ведь говорила, что для меня этот день имеет значение!              — Может быть потому, блондинистая твоя голова, что я несмотря ни на что готовил что-то особенное? — прошипел Драко.       Плечи Евы обескуражено опустились, а губы сжались в тонкую линию.       — Врёшь! — фыркнула она. — Ты только что говорил, что этот день чушь!       — Докажи, что вру! — не унимался Драко.       — Докажи, что не врёшь!       — Не слишком ли много ты хочешь после того, как провинилась?       — Я? Ты отплатил мне монетой подороже! Я с Уизли не заигрывала!       — О, взгляните на неё! А мне приснилось, как ты всё время своей головушкой светлой жалась к его плечам?       — С какой стати ты пристал к моим волосам? Ты и сам блондин!       — Но в отличие от тебя, на мою умственную деятельность это не влияет!       — То-то ты додумался пригласить Паркинсон на свидание! Это просто вверх гениальности!       — Изначально это было твоей идеей!       — Я всего лишь выполняла своё обещание!       — Вот иди и выполняй дальше!       — Спасибо, уже!       Они резко смолкли, и в коридоре нависла звенящая тишина. Оскорбленная Ева кольнула Драко своим озлобленным взглядом и захотела покинуть его компанию, но тот не позволил. Та возмущенно взглянула на удерживающие её руки ладони и настойчиво дернулась, но Малфой сжал пальцы сильнее.       — Ты, кажется, сказал, чтобы я уходила? — рыкнула Ева.       — Находилась уже за целый день достаточно! Хватит!       — Отпусти меня сейчас же, — настойчиво произнесла она.       Драко же сказал:       — Научись сначала с людьми нормально разговаривать, тогда я подумаю.       — Когда сам научишься, тогда и я подумаю!       — Ты когда-нибудь замолчишь и перестанешь огрызаться?       Ева вдруг вывернула свои руки из его захвата и ощутимо толкнула того в грудь. Драко машинально отступил на пару шагов, не ожидавший такого поворота событий, но в тот же миг раздался странный звук, который отвлек всё их внимание: то странное устройство, которое Ева подарила ему четверть часа назад, выскользнуло из кармана его мантии и упало на кафель.       Ева с вкриком подскочила к нему и тут же принялась собирать корпус обратно, разбираться в непонятных ему проводах и махать над всем этим волшебной палочкой. Драко почувствовал себя довольно паршиво, а когда Ева засунула провода в уши, он дернулся к ней с намерением остановить. Но, кажется, Ева знала, что делала, и судя по облегченному вздоху её непонятный подарок не сломался.       Ева поднялась с колен и, обвернув вокруг корпуса устройства провода, сунула его к себе в карман.       — Вообще-то ты мне его подарила! — вырвалось у Драко.       Хейг поджала губы и посмотрела на него. Судя по виду сил пререкаться у неё больше не было.       — Можно подумать ты стал бы что-то с ним делать, — тихо сказала она. В её голосе было так много обиды, что Драко ощутил подступающую волну стыда, и это воспламенило его ещё больше.       Сократив между ними расстояние, он забрал непонятный ему предмет и первым делом раскрутил провода. Поколебавшись на миг, он сунул провода в свои уши, как это делала Ева мгновение назад, но ничего не произошло.       Драко смутился. Ева наблюдала за ним с вежливым интересом. Скривившись, Малфой принялся изучать кнопки на нелепом устройстве, и рискнул нажать на одну из них. Магловская штука оглушила его так внезапно и подло, что он почти подпрыгнул, не сумев сдержать ругань.       — Дай сюда, — Ева забрала у него устройство, с трудом сдерживая рвущуюся улыбку. Она что-то потыкала, под пристальный и недоверчивый взгляд вновь сунула один из проводов ему в ухо, а второй в своё. Драко находился в напряжении во время всех этих манипуляций, но не проронил ни слова.       Когда заиграла музыка, Драко тут же понял, что прежде подобного не слышал. Магловская песня, исполненная женщиной, не была похожа на что-либо по звучанию, и было сложно понять, на каком инструменте они вообще играли. Маглы определённо имели специфический музыкальный вкус.       А ещё там было много непонятных слов.       — Что такое Камбоджа? — спросил он, когда певица дважды спела, как чей-то муж улетел в это странное место. — Это существующее?       — Конечно, — ответила Ева. — Это небольшая страна на границе с Вьетнамом и Тайландом. Там была страшная гражданская война пару десятилетий назад. Об этом в песне и поётся.       Драко кивнул, продолжая слушать песни о чужих трагических судьбах, после чего неожиданно для самого себя спросил:       — И о чём ты думаешь, слушая такие песни?       Ева молчала какое-то время, но потом всё-таки ответила:       — Об отце думаю. Неверное, он тоже когда-то улетел на войну, из которой не смог вернуться прежним. Иначе я не знаю, как объяснить себе всё происходящее.       От услышанного Драко стало паршиво, и он решил, что больше не будет её ни о чем спрашивать.       Остаток вечера они провели, связанные этим устройством, которое Ева называла плеером. Драко ей не признался, что парочка песен из услышанных ему все-таки понравилась, но в остальном он остался при своём мнении: вкусы маглов (а, может, самой Евы) были довольно специфичными. Но он и не ждал большого откровения для себя. Ему просто хотелось порадовать Еву и перестать с ней цапаться.       У входа в гостиную он её поцеловал. Мягко, с намерением окончательно закрепить примирение, и Ева на поцелуй ответила. Идиотский день подошёл к концу, и Драко Малфой чувствовал подступающее долгожданное облегчение.