Брешь

      Последующие дни оказались для Евы очень нагруженными. Приближался экзамен СОВ, из-за которого у Хейг начался лёгкий мандраж. Аяно в свою очередь и вовсе как с цепи сорвалась; Еве часто приходилось видеть приятельницу в окружении груды книг — она основательно начала готовиться к экзамену. Наблюдая за усердием Кавагучи, Еву колола совесть — она к экзаменам готовилась не так уж вдумчиво, хотя и понимала, насколько это важно. Главным для неё было сдать Трансфигурацию и Защиту от Тёмных искусств на «превосходно», и если по поводу Защиты она не так сильно волновалась, то по Трансфигурации она не дотягивала до нужного уровня знаний. Потому, находясь за завтраком в Большом зале и завидев приятельницу, которая стрелой летела к профессору Вектор, Ева твёрдо решила начать подготовку.              Тренировки Отряда Дамблдора проходили теперь даже чаще обычного. Все трудились на занятиях Гарри Поттера с особым рвением, поскольку известие о сбежавших Пожирателях смерти и интервью Мальчика, Который Выжил не могло не оставить никого равнодушным. Даже Захария Смитт сделался молчаливым.       В конце концов, когда защитные чары и заклинания были изучены, Гарри объявил долгожданный переход к изучению Патронуса. По Выручай-комнате прошёлся восторженный и возбуждённый гомон, и Ева не была исключением. Это заклинание она пыталась освоить самостоятельно ещё с третьего курса, когда Поттер на её глазах смог впервые создать своего Патронуса, но с тех пор не особенно преуспела в этом. Восхищение, которое принесло ей это заклинание в ту самую летнюю ночь, сохранилось в ней и по сей день.       — Вы должны думать о чём-нибудь хорошем, — твердил Гарри. — Это должно быть вашим самым ярким, самым счастливым воспоминанием — тем, что глубоко и прочно сидит внутри. Может быть даже вызывает мурашки.       Конечно, у Евы были такие воспоминания — она была уверена в этом, когда направляла волшебную палочку прямо перед собой. Хоть в её жизни и было много мрачного и нехорошего, но также присутствовали и очень светлые эпизоды, которые предстояло сейчас вспомнить. Однако было это не так-то просто.       В первую очередь она подумала о Малфое — он не мог не прийти в голову, поскольку всё своё свободное время вне подготовки к СОВ она уделяла именно ему. Еве вспомнилось, как на заснеженной Астрономической башне они впервые поцеловались по обоюдному согласию и, почувствовав трепет в душе и сосредоточившись на этом воспоминании, она произнесла: «Экспекто Патронум!» Белоснежный дым засочился из палочки, но телесного Патронуса он не обрел, из-за чего Ева расстроилась. Неужели это, как ей казалось, счастливое воспоминание не так уж сильно засело в душе?       Сомневаться было некогда, потому Ева принялась усиленно рыться в собственной памяти. Тут же вспомнилось последнее Рождество, которое она провела с друзьями и Сириусом, и, вспомнив их танец, она вновь произнесла заклинание. Белоснежного дыма на этот раз оказалось в разы больше, но полноценного Патронуса так и не последовало, из-за чего Ева совсем уж смутилась.       «Если даже воспоминания, связанные с Сириусом, не подходят… то была ли я вообще когда-либо по-настоящему счастлива?» — задалась она вопросом, на который ответа не нашла.       Но вдруг в голове возник новый образ прошлого, в котором пронзительные звуки скрипки смешались с деревянным ашико*.       «Пока ты держишь в своих руках этот инструмент, ты покоряешь сердца всех людей. А значит, ты покоряешь миры», — эти слова сказал ей тогда ещё живой старец по имени Ониекачукву.       Стиснув зубы, Хейг подняла палочку, погружаясь в воспоминание.       И вот ей показалось, что она увидела смутно знакомый и довольно крупный силуэт! Однако был он настолько размытым и мимолетным, что Ева даже не сообразила, что за существо это могло быть.       Так значит, ей предстояло опуститься в воспоминания Африки?       Глубоко вздохнув, она принялась усиленно вспоминать и перебирать самые разные эпизоды. С каждым найденным она произносила заклинание, однако больше тот неясный силуэт не появлялся — наоборот, каждое воспоминание приносило ей нестерпимую боль. Белоснежного дыма становилось всё меньше, в голове всплывали близнецы Маллиган, и страхи начали рваться наружу.       В конце концов, Ева не смогла вызвать даже снопа искр. Сжав в руках палочку и опустив голову, чувствуя лёгкую дрожь, она прикрыла ладонью глаза. Этого, к счастью, никто не заметил.       Как только занятие подошло к концу. Ева первая вылетела из Выручай-комнате с гулко колотящимся сердцем.

***

      Последующее занятие не принесло Еве никаких плодов. Она разворошила в себе всё, что так долго и упорно прятала, но результата не было никакого. У многих в Выручай-комнате уже вовсю резвились вполне чёткие Патронусы: прямо перед лицом девушки пронеслась чья-то белоснежная светящаяся лошадь, отчего той пришлось отступить.       — Извини! — отозвалась Джинни. — Я ещё не до конца научилась управляться с ним.       — Всё в порядке, — буркнула та и отвернулась, почувствовав пристальный взгляд Джорджа.       Ева глубоко вздохнула, прикрыв глаза, а после вновь сосредоточилась на очередном воспоминании. Но в этот момент перед ней возник другой Патронус — небольшая обезьянка, стоя на задних лапках, что-то кричала, размахивая руками, а Ева с удивлением замерла.       Хохот близнецов разрушил её забвение, и чья-то мартышка исчезла. Ева раздражённо вздохнула и обернулась.       — Ха! Ха! Ха! — озлобленно отчеканила она. — Можно умереть от смеха!       — Ну, нет, ты от него точно не умрёшь! — не смутившись её состоянием, сказал Фред. — Тебя в последнее время ничем не развеселишь!       — Нет настроения, — коротко ответила она.       — Это и так заметно, — заметил Джордж, и девушка перевела взгляд на него.       С их последней встречи они виделись не раз, но наедине — никогда. Рыжий вёл себя, как и всегда, а потому Ева решила не устраивать допрос; для себя она определила, что поцеловал он её руку без задней мысли, и если уж Джордж никак не волнуется по этому поводу, то и ей не следует.       — Что у тебя случилось? — поинтересовался Фред. — Никак с воображаемым парнем проблема?       Гермиона неподалёку навострила уши, услышав слова близнеца, но Ева метнула в её предупреждающий взгляд.       — А ты становишься предсказуемым, — саркастично сказала она. — Я слышала эту шутку про «воображаемого парня» раз сто!       — Ну, должен же я беспокоиться о твоём душевном состоянии, Снежок, — заявил тот.       — Так что? — не выдержал Джордж, не дав Еве ответить на шутку брата.       Ева стиснула зубы, нахмурившись.       — Воспоминания из Африки, — коротко ответила она. — Они счастливые, но… от них мне самой только хуже. У меня что-то получилось именно когда я начала в них копаться, но сейчас я ни о чем не могу думать, кроме как о Маллиганах.       — Так не ройся в них, — посерьёзнев, сказал Джордж. — Если нет никакого результата, значит, это не то, что тебе нужно. Наверняка у тебя в жизни были и другие моменты, которые можно взять на вооружение.       Хейг закусила губу, роясь в своей голове, но чего-то конкретного на ум не приходило.       — Ну а ты о чем думаешь, когда создаёшь патронуса? — поинтересовалась она. Патронусом Джорджа оказалась сорока (что идеально подходило как ему, так и Фреду) и она взмыла вверх в самом начале урока, что вызвало у обоих бурю эмоций, а у Евы укол зависти.       — Я тебе не скажу, — с улыбкой ответил Джордж, ловко прокручивая палочку между пальцев.       — Странно, что твой Патронус не свинья, — фыркнула Ева, отворачиваясь, но Джордж только рассмеялся.       — Если сходишь со мной на свидание в следующие выходные, я, так уж и быть, обещаю тебе рассказать, что...              Но закончить своё предложение Джордж её успел. Дверь Выручай-комнаты раскрылась, и в неё вошёл незнакомый многим домовик, испуганно озирающийся на студентов. Все замерли в недоумении, глядя на него, но Гарри вдруг воскликнул:       — Добби!       — Гарри Поттер, сэр! — пропищал он, подходя к гриффиндорцу. — Добби пришёл предупредить… Но Добби велели молчать!       На секунду-другую Поттер замер, вглядываясь в лицо домовика, а потом нервно прошептал:       — Амбридж?       Внутри у Евы всё похолодело. Добби в свою очередь кивнул, но в ту же секунду бросился к камину, желая наказать самого себя. Гарри тут же схватил его за шиворот, не дав совершить самосуд.       — Хватит, Добби! — Он был раздражён и взволнован одновременно. — Добби… она идет сюда?       — Да, Гарри Поттер, она идёт! — громко воскликнул домовик, таращась на него своими огромными, похожими на теннисные мячики, глазами.       Ровно секунда на осознание. Гарри обернулся ко всем присутствующим с таким взглядом, что Ева не посмела бы его ослушаться.       — ЧЕГО ВЫ ЖДЁТЕ? БЕГИТЕ!       Реакция была молниеносной — толпа учеников тут же бросилась к выходу. Сердце Евы птицей рвалось из грудной клетки.       Довольно быстро она оказалась коридоре, но, свернув за угол, она вдруг услышала восторженный визг Амбридж. Она не успела испугаться, как в следующее мгновение кто-то сжал её руку и потянул в сторону: это Джордж оттаскивал девушку от выхода.       Вдруг за спиной у них появился однокурсник Евы Кассиус Уоррингтон; он ухмыльнулся и устремился в их сторону. Ева выхватила палочку, но ничего шее успела сделать, потому что уже следом в сопровождении красной вспышки тот упал навзничь и больше не шевелился. Остолбеневшая Ева подняла глаза, встретившись взглядом с Драко, лицо которого было окаменелой маской. Между ними произошёл немой диалог, но уже следом тот испарился в противоположном коридоре. Очнувшийся Джордж утянул Еву прочь. Больше на пути им никто не попадался.       Ворвавшись в пустой кабинет, рыжий вывел Еву на середину помещения и захлопнул за собой дверь. Тяжело дыша от бега, они не имели возможности и словом обмолвиться, однако спустя время Ева всё же очнулась.       — Где Фред? — задыхаясь, спросила она.       — С Анджи, — ответил он, выпрямившись, крепко сжимая палочку пальцами. — Я видел, как они сбежали вместе.       — Это хорошо! — пробормотала та, слыша за дверью топот. — Надеюсь, их не поймают!       Некоторое время ребята молчали и внимательно прислушивались к посторонним звукам. В коридоре вскоре также повисла тишина.       В последний раз глубоко выдохнув, Джордж присел на парту.       — Ты видела, что сделал гаденыш Малфой? — сказал он, и сердце Евы пропустило удар. — Не знаю, зачем, но, кажется, он помог нам сбежать. Можешь себе представить?       Хейг прикрыла глаза и глубоко вздохнула.       — Я знаю, почему он это сделал, — сказала она. — Всё потому, что мы с ним встречаемся. -------------------------------------------------------- *Ашико — западноафриканский барабан в форме усечённого конуса. Играют на ашико руками.