A life long rain

Хаюми не видела, кто медленно приближался к ней и к разоблачению её недобросовестности, спасительный жест, направляемый под широкое одеяло лежавшего перед ней футона так и остался в не воплощённых планах. Личность подходящего ей была пока не известна, но, несмотря на это, она отчаянно надеялась на его принадлежность к мужскому полу. Яхико всё равно не поймёт, можно сослаться на то, что это её собственность, Нагато даже не удостоверится поинтересоваться, а Джирайе это вообще не нужно. - Конан? - голос Шизуне вздрогнул, как бутон колокольчика при звонко упавшей капле дождя на его нежно-белую поверхность. - Что ты здесь делаешь? Та упрямо промолчала, а потом решила перейти в наступление. - Я же забавная и глупая - откуда мне знать обычные правила приличия? - сказала, как выплюнула, девочка, аргументируя неприятным прозвищем. - А ты чего сюда пришла? - меж тем нагло добавила она, ядовито распространяя парализующие брюнетку слова. "Если я буду разговаривать с ней в подобном тоне, может быть, тогда она обидится и уйдёт", - размышляла Конан. - Я? - зачем-то переспросила юная ниндзя-медик, по-прежнему пребывая в некой прострации, боясь разрушить счастливое неведение о прочтении собственных мыслей, изложенных на бумаге. Или прикинуться, что не знаешь об этом. - Просто Цунаде меня только что позвала помочь ей там с кое-чем, какой смысл оставаться на улице дальше? Там сейчас такой сильный дождь... Хаюми тихо чертыхнулась, чувствуя, что в ней регрессирует былой пыл язвительности. Она так и не повернулась, загораживая рассекреченный личный дневник одеревеневшей спиной. Наконец, она решила поверить в адекватное восприятие подруги и протянула ей отобранную вещь. Шизуне переменилась в лице, сильно побледнев и мелко дрожа, а потом с силой впилась в бумажные листы, перетягивая тетрадь на себя. Конан не стала сопротивляться и просто разжала руки, заметив, что на запястье у девочки тянется тонкая полоска засохшей крови. Судя по глубокому бурому оттенку - рана была глубокой. Как всегда, она отнесла это к тоске по неизвестному ей человеку, удивившись безрассудности брюнетки. - Извини, я немного прочитала, - стыдливо опустила взгляд воришка. Словно не слыша её, та открыла дневник на последней записи, как раз там, где и находилась фотография. - Я действительно против тебя ничего не имею, ещё раз извини, - повторила она, мысленно хороня свою любопытность, отчаянно старающуюся переродиться, чтобы задать ещё один вопрос. - Этот человек... - глухо проговорила Шизуне, тяжелым обухом упав на пол и сжав глянцевый листок. - Мой дядя. - Да ла-адно! - удивлённо, и в то же время не воспринимая сказанное как правду, потому что ей совершенно не представлялось родство девочки с кем-либо, протянула Хаюми. - Он умер пять лет назад, - бесцветным голосом продолжила она, странно наклонив голову, как повешенный после прихода его смерти. - Если этого не случилось, мы с Цунаде стали бы родственниками. - Значит, они были вместе?! То есть, как парень с девушкой?! - слишком бурно отреагировала Конан, справляясь с непонятными чувствами. Ей передалась тяготившая печаль, нависнув мрачным давлением над сердцем. - Да, были, - выделила она последнее слово, проводя ладонью по изображению красивого молодого юноши, которому она приходилась племянницей. - После того, как он лишился жизни, мы покинули деревню, Цунаде взяла меня в ученицы. Она до сих пор скорбит о нём. Похоже, это единственный человек понимавший её. - А как же Джирайя? - возмутилась девочка, опираясь на, не запятнанное никакими проступками, имя учителя. - Он никогда не видел в моей наставнице личность, только приставал к ней, как репей, приглашая на свидание, или подглядывал на горячих источниках. Они не ладили с самого детства, да и сейчас, я думаю, не в лучших отношениях. Хаюми вздрогнула. - Может, это Цунаде так думает? - предположила она. - Джирайя-сенсей очень хороший человек, - уверенно заявила она. - Он спас нас от голодной смерти и научил многим техникам ниндзя. Если еды не хватало, он отдавал нам свою порцию, а потом мы до ночи слушали, как бурчит его желудок. В основном, питались рыбой, которую... - Рыбой?! - испуганно перебила Шизуне. - Ну да, а чем ещё? Тут рядом речка, рыбачим иногда с мальчиками, что в этом такого? До ближайшего рынка очень далеко, да и цены жуть какие завышенные, а перед самым носом - свежий и полезный морепродукт. - Просто... когда я препарировала эту самую рыбу, - она немного замялась, остерегаясь афиширования своих слабостей, - то в ней кишили личинки. - И? - недоумённо спросила та. - Как это "и"? Они были похожи на рисинки, но, когда разбежались, в частности, по моим рукам, оставили опасные для здоровья следы, - постаралась передать подруге всю леденящую душу атмосферу она. - Всё правильно, но про следы ты ошиблась. Обычные личинки. Я уже давно к ним привыкла, - с видом невозмутимого мученика объяснила Конан. Шизуне промолчала, а потом вдруг неожиданно предложила: - Давай будем вести дневник вместе! - Зачем мне это? - непонимающе отозвалась она. - Не люблю публичность. Если я и заведу такой, то не скажу о нём - это же секрет. - Хм, да-а... - протянула брюнетка, сбитая с толку. - Зато, я бы очень хотела посмотреть, как ты обучаешься медицине, - улыбнулась она, распрямляя ноги. - А я - как вы тренируетесь вместе с Джирайей, - мнение девочки было аналогично. - Может, прямо завтра и попробуем? Пойдёшь с нами? Мне интересно было бы посмотреть на тебя в бое, - тема стеклась по едва держащемуся узлу дружбы, связывающему детей, крепким клеем, наконец, найдя почву для искренних разговоров. На том и порешили.