Мистер и миссис Джейн

— Ну куда он мог забрать девочку? — простонала Лисбон, запуская руку в волосы. Каждая камера пересмотрена, опрошены последние бомжи… Патрик механически опустил взгляд, чтобы не задыхаться от беспокойства Терезы и ее хаотических движений. Он не хотел искать. Он не хотел даже думать о том, чтобы встать с дивана, оторвав взгляд от Элвиса, и что-то делать. Говорить. Думать. Потому что, все, в чем он был уверен — девочка уже мертва. Кровь на стене — слишком много, как и сказала Лисбон, и маленький ребенок. Девятилетняя Дженна — рыжие кудряшки и озорные голубые глаза на фотографии, разбившей сердце консультанта, маленькая, ни в чем не повинная девочка. Грегори Фейн-младший, очень похожий на отца, покрасневший и заплаканный, все еще сидел в приемной Бертрама, надеясь, что появятся хоть какие-нибудь новости, и Патрик словно узнавал в нем себя. У него не хватало слов… Он не мог открыть рот, потому что отчетливо понимал — все это его вина. Если бы он держал язык за зубами, если бы держал руки при себе… Господи, неужели он совершил что-то настолько ужасное, что за это расплачивается маленькая девочка? Ты превзошел меня. Джейн коротко и глухо застонал, резко поднялся и вышел. Воздух. Ему нужен воздух и одиночество. Однако побыть одному ему так и не дали. Дверь хряпнула об косяк: — Хорошо, что с тобой? — выкрикнула Лисбон. — Почему тебя корежит, но ты ни черта не делаешь? — А что еще можно сделать… — пробормотал консультант, даже не поворачивая головы и продолжая пялиться за окно. — Извини?! Не веря своим ушам, она нервно дернула его за лацкан пиджака, силой развернув к себе лицом: — Что же это такое… Джейн, я тебя спрашиваю. — Все в порядке, — холодно ответил Патрик и отступил на шаг. Агент пошла за ним: — Нет. Она подошла еще ближе — куда уж ближе — почти прижалась к нему, что, в свете последних событий было неудобно вдвойне, и требовательно заглянула в глаза: — Я не понимаю, почему ты расклеился. — Я не расклеился, Лисбон. — Джейн… Он сглотнул и костяшкой пальца дотронулся до ее запястья и обвел выпирающую косточку: — Я склеюсь и соберусь, — совсем невнятно прошелестел он. — Дай мне минуту. Тереза позволила ему постоять так и прикрыть глаза: — Хорошо. — Да. Я сейчас. «Господи, да что же с ним», — тоскливо подумала она и тихонько вздохнула. А что с ним будет, если все зайдет дальше? — Расскажи мне, — открыв глаза, потребовал консультант, и Лисбон с облегчением увидела в его взгляде знакомое нахальное упрямство. Она и не знала, не представляла, каких усилий ему стоил этот вопрос. — Фейн-младший был у своей любовницы. Девочку оставили с няней. — Где няня? — Ее допросил Чо, сейчас ее отпустили домой. — Как… Как она пропала? — быстро спросил Патрик. — Нянька задремала, она… не знает. Входная дверь была не заперта, открывали ключом. Фейн-старший несколько дней назад потерял свою барсетку в музее. — Есть камеры в квартире? — Фейн собирался установить, — проговорила агент. — Девочка… Жаловалась на няню, ее отец собирался получить доказательства… — Ладно, сначала няня, — прошептал Патрик и проскользнул мимо, мимоходом погладив Лисбон по спине. Она не могла понять, что с ним происходит. То он подавленный, то чрезмерно возбужденный, и совсем не смотрит в глаза. Джейн не вел себя так даже когда готовил очередную пакость — нет, обычно он, наоборот, выглядел чрезвычайно довольным и полным предвкушения. Хотя, в данном случае, можно было сделать скидку на противника. Как ни крути, Красный Джон никак не мог вызвать положительные эмоции. Только не с сущностью этого человека. Но Джейн не выглядел яростным или злым. Он казался… Испуганным. Больным. И Тереза не знала, как помочь ему. Когда он сбежал из общего офиса, она не смогла остаться на месте. Может быть, менталист уже нашел какую-то зацепку. Может быть, он знает, что надежды уже нет… Но это же Патрик Джейн. Он никогда не сдается. Что случилось между тем моментом, когда он сообщил ей о звонке Чо и вернулся в КБР?