Я иду домой

Когда здание фракции донельзя довольных «зрелищем» работорговцев Дена скрылось за поворотом, Джонни Хесс торопливо сорвал с перевязи большую жестяную флягу, которую всегда носил с собой и, сделав глоток, как следует прополоскал рот. После чего не глотнул воду, а с отвращением сплюнул. Райвен терпеливо дожидался окончания этих манипуляций. - А ты, конечно, не прирожденный, но вполне сносный дублер, приятель, - меланхолично отметил он, глядя на пытающегося отдышаться выходца. – Роли не знал, но схватил на лету, и целоваться с тобой – не так противно, как мне всегда казалось. - Содомия – есть страшный грех, - не поднимая глаз, информировал Джонни, вытирая рот рукавом. – Если ты снимался и в таких фильмах… - …то это только что спасло твою бесценную шкуру, - Райвен шагнул ближе и заговорил против обыкновения жестко. – А теперь начистоту. Откуда вы с тем голопузым франтом знаете друг друга? Ну? Я видел твое лицо, он тебя не успел узнать, а ты его – да! Что у вас с ним за дела? А? И чем это мне грозит в дальнейшем? Джонни нахмурился, потупив глаза. Запираться теперь не было смысла. - Когда я только выбрался из Убежища, - помедлив, он неопределенно мотнул головой. – Из моего Убежища, я попал в поселок, который назывался Бурб. Там… там кое-что случилось. Мне… мне пришлось оттуда бежать. Верхом на брамине. Этот работорговец тоже был там. Он стоял перед загоном с раб… с людьми. И… оказался у меня на пути, когда я… В общем, я сшиб его, когда пытался выбраться из города. Если он меня вспомнит, он может знать, что за меня в Бурбе наверняка назначено вознаграждение. Надеюсь, он все-таки не вспомнит… Райвен страдальчески закатил глаза, потом досадливо сплюнул. - Я так ведь и знал, так и знал, что с тобой что-то нечисто. Святой, блин, перец. Ну, вот за что, за что мне такое наказание? Тебя наверняка выдали мне за какие-то грехи, но какие? Где я мог настолько сильно нагрешить?? Знаешь что, приятель, - он выглянул из-за угла и, обнаружив, что работорговцы не думают их преследовать, оживленно пересказывая показавшемуся в дверях дома бритому сотоварищу о том, что он только что пропустил, вернулся к Хессу. – Давай начистоту. Ты заимел врагов в каком-то Бурбе, тебя преследует Кейт… Кто еще? Наверняка, есть кто-то еще. Выкладывай сейчас. Мне надо знать! - Больше никто, - хмуро повинился выходец, по-прежнему рассматривая землю. – Я на поверхности чуть больше недели. - И за это время успел нажить себе столько врагов! - Половина преследует меня из-за тебя, - не сдержался Хесс, с усилием поднимая глаза. Подзабытые события недельной давности живо встали вновь перед его глазами. – А что до этих… Тебя разве никто не преследует?