Близнецы

Глава посвящается Кристиночке. Фанфик и так посвящен ей, но я, тем не менее, повторюсь. С Днем Рождения, Манифис, и, поскольку я ограничена в средствах, вот тебе мой подарок:) Надеюсь, тебе понравится! Перед тем, как действие зелья начало немного ослабевать, Драко успел совершить множество геройских и не очень поступков, о которых впоследствии определенно должен был пожалеть. Шатаясь по темным хогвартским коридорам, он забрел в какую-то ранее не известную ему часть замка, отчего-то пребывая в уверенности в том, что где-то поблизости Поттер устроил себе тайник, в котором прячет любовные записочки Уизлетте. Неизвестно, каким образом эта мысль поселилась в его буйном мозгу, однако загоревшийся Малфой был уверен в том, что ему необходимо их найти. Нужно отдать его упорству должное: какой-то всеми давным-давно забытый и заброшенный тайник ему найти удалось. Споткнувшись на лестнице, он был вынужден ухватиться за кстати оказавшееся пустым крепление для факела. Звук заскрежетавшего камня заставил сходящего с ума от действия зелья Драко издать торжествующий вопль и в мгновение ока оказаться рядом с открывшейся нишей. Никаких писем там, конечно же, не оказалось, но Драко решил, что это не проблема. Воспользовавшись «Акцио», он приманил к себе чернила и пергамент и, усевшись на ступеньку, задумчиво нахмурился. Потратив около часа на то, чтобы сочинить несколько гениальных в своей бездарности любовных посланий, он коснулся пергаментов кончиком палочки и что-то беззвучно зашептал. Оставшись довольным результатом своих действий, он, злобно подхихикивая, сунул письма в нишу и снова дернул за крепление. Убедившись, что камень встал на место, он уже хотел было отправляться искать письма Уизела к плаксе Миртл (никого лучше ему все равно не светило!), однако услышал чей-то вскрик. Он был довольно тихим и, если бы не доносился из соседнего коридора, вряд ли был бы им услышан. Драко моментально преисполнился жертвенной решимости и, уже представив себе попавшую в беду даму его сердца, устремился на помощь.

***

В жизни Луны существовало не так уж много неудобств. Пожалуй, самым главным из них было то, что она никогда не знала, где проснется: засыпая каждую ночь в своей кровати, она, однако, отнюдь не была уверена, что утро застанет ее там же. Во многом из-за этой ее привычки ходить во сне соседки считали Луну странной и даже слегка побаивались ее. В ту особенную ночь, которую Луна потом запомнила в мельчайших подробностях, она очнулась на каменном полу одного близкого к гостиной коридора. По всей видимости, она только что споткнулась, упала и только после этого вынырнула из сна. Пожав плечами, она уже собралась было встать и вернуться в гостиную, как из-за поворота выбежал смутно знакомый Луне высокий парень в зеленом развевающемся плаще и, остановившись рядом с ней, галантно подал ей руку. - Я слышал крики, мисс, - встревоженно отозвался он, помогая ей подняться. – Кто посмел вас обидеть? Он смоет свою вину лишь собственной кровью! Луна хмыкнула. Парень был забавным, однако цвет его плаща слегка настораживал. Впрочем, Луна была не из тех, кто судил людей по принадлежности к факультетам. - Да никто, - ответила она, когда пауза чересчур затянулась. – Просто я хожу во сне и… - О, можете не рассказывать дальше, юная синьорина, - воодушевленно воскликнул Драко. – Давным-давно, когда мне было семь, я тоже некоторое время ходил во сне… Однажды мать обнаружила меня в своем гардеробе, где я по очереди примерял ее платья, это было просто… - он взмахнул руками, силясь подобрать нужное слово, и едва не попал Луне по носу, - mal à l'aise*! - Я понимаю, - кивнула Луна, все больше уверяясь в мысли о том, что новоявленный слизеринец ей определенно нравится. – Почему-то я сразу почувствовала в вас родственную душу. - Могу я вас проводить? – слегка заискивающе поинтересовался Драко, пропустив ее последнюю реплику мимо ушей. – В конце концов, я не могу позволить вам ходить по темным коридорам одной. - Эм… - Луна задумчиво оглядела свою пижаму. – Ну, хорошо. Но только при одном условии… - Каком? – Малфой снова воодушевился. – Если будет нужно, то я дойду до края земли и… - Нет-нет, - она спешно остановила его порыв. – Просто давай перейдем на «ты»? Я – Луна Лавгуд, шестой курс Когтеврана. А ты ведь, кажется, с седьмого курса? Слизерин, верно? - Да, - растерянно ответил Драко. – Сразу видно, что ты с Когтеврана – так быстро определить мой характер и понять, с какого я факультета… Луна не стала говорить ему насчет плаща, боясь расшатать и без того неустойчивую психику ее нового знакомого еще больше. Малфой тем временем продолжил: - Меня зовут Драко Малфой! Я… - О, я вспомнила! – невежливо перебила Луна. – Ты ловец сборной Слизерина! - Да, - Драко загрустил. – Но вообще-то, я всегда мечтал быть охотником. - Тогда почему ты занимаешься не тем, что хочешь? – Луна нахмурилась. – Это же неправильно! - Я… - он растерялся. – Наверное, потому, что хотел утереть нос Поттеру, но почему-то выходит так, что нос мне утирает он… - Почему ты не любишь Гарри? – с любопытством поинтересовалась Луна. Они дошли до прохода в гостиную и остановились там, желая закончить этот со всех сторон странный разговор. - Поттера? – он вздохнул. – Знаешь, он же не захотел дружить со мной, предпочел этого рыжего идиота. Да еще он и почти постоянно оказывается впереди меня. - Ну, Рон не такой уж и идиот, - Луна тепло улыбнулась. – Ты мог бы попробовать подружиться с ними обоими. Вот увидишь, они замечательные ребята! - Знаешь, наверное, ты права, - кивнул Драко. – Спокойной ночи! - И тебе спокойной, - она махнула ему рукой на прощание и смотрела ему в спину до тех пор, пока он не скрылся за поворотом. Нет, ему определенно необходимо было лечиться от мозгошмыгов, а в общем и целом он был до безумия милым, добрым и открытым пареньком. Обычно Луна не ошибалась в людях. И Драко, во всем любивший выделяться, и здесь умудрился стать единственным и, чего уж там, неповторимым исключением.

***

С утра Драко проснулся с трещащей головой. В последний раз она раскалывалась так после того, как он запивал огненный виски медовухой. Маленькому тринадцатилетнему Малфою никто не удосужился объяснить, что градус понижать нельзя. Люциус, обнаруживший сына в бессознательном состоянии в собственном кабинете, растянувшегося рядом с баром, лишь довольно хмыкнул. Сынишка определенно рос экспериментатором. С умилением подумав о том, что он далеко пойдет, Люциус осторожно прикрыл двери и удалился рассказывать Нарциссе, какой замечательный во всех отношениях сын у них подрастает. Впрочем, это, как уже говорилось, было давно и неправда. Сейчас же юный Малфой с трудом сообразил, в какую сторону ему необходимо двигаться, чтобы слезть с кровати. Скатившись с нее отнюдь не изящным движением, он с трудом поднялся на четвереньки и отправился покорять ванную. Воспоминания о вчерашнем вечере нагнали его, когда он ползком преодолевал порог душевой. И если воспоминание о том, как он кинул бумажку со своим именем в Кубок, лишь ввело его в состояние ступора, то разговор с Луной тут же вывел его из этого состояния. Панси, зашедшая в спальню мальчиков седьмого курса, застала весьма непривычное зрелище. Распахнутая дверь в ванную открывала ей весьма интересный вид: обычно утонченный Драко сидел в позе эмбриона, прислонившись к большому белому другу, и нервно раскачивался взад-вперед. - Она слишком много знает, - произнес он. Его серые глаза встретились с удивленными черными глазами Панси. Она сглотнула, делая шаг назад. Иногда Драко начинал ее пугать. – Теперь я должен ее убить. Ты мне поможешь? - Обязательно, - мягко произнесла Панси, пятясь и прикидывая, успеет ли она добежать до двери. - Правда? – робко поинтересовался Драко. - Конечно, - заверила она его. – Ее смерть будет ужасной, можешь не сомневаться. Бедная, бедная Панси! Вряд ли она могла подумать, что это утреннее потрясение окажется отнюдь не единственным за сегодняшний день. *Mal à l'aise - неловко (фр.)